Пепел погасшей звезды. Отражения

Глава 7

Незримая коллегия

Не знаю, до чего договорились заклятые друзья, но после того случая Флар меня больше не доставал и не пытался осчастливить дополнительными тренировками. Правда, и Рейн наказания больше не налагал. А потому встречи с ним наедине стали практически невозможны.

Иногда мы виделись в библиотеке, якобы для разъяснения учебного материала. Однако очень быстро второкурсницы смекнули что к чему и, беря пример с меня, тоже стали напрашиваться на консультации. А так как выяснилось – причём в первый же день – что педагогический труд Даггерти на дух не переносит и уж тем более не собирается тратить на него своё свободное время, пришлось нам завязывать с посиделками в библиотеке. Дабы не искушать жаждущих «знаний» курсанток.

Иногда вечерами я сама, добровольно отправлялась в спортзал, горя желанием потягать гантели. И совершенно «случайно» сталкивалась там с саэром Даггерти, который тоже страх как любил позаниматься перед сном спортом.

Один раз, не выдержав, уступила коммодоровым уговорам и заглянула в его кабинет, просто на секундочку в гости. Которая растянулась на два с половиной часа. К счастью, нас никто не застукал. Но устраивать такие встречи каждый вечер было рискованно и чревато последствиями.

Даже в те дни, когда мы не виделись, либо виделись мельком в столовой или коридорах, я всё равно была весела и чувствовала себя счастливой. Было приятно осознавать, что он рядом, совсем близко. А не за тысячи километров от меня. В городе, полном соблазнов и искушений.

В МВА соблазны тоже, конечно, имелись, но я старалась за ними приглядывать и, в случае чего, оперативно принимать меры. Вроде действовало. По крайней мере, поводов для ревности Рейн пока что не давал, и это подняло его в моих глазах на пару ступеней.

Появление жениха в стенах академии ненадолго отвлекло меня от мыслей о «Хроносе», загадочных снах и Нэриане Чейте. Я и думать забыла о собрании Незримой коллегии, которое должно было состояться уже через две с половиной недели. Пока однажды об этом, сам того не ведая, мне не напомнил профессор Олисер.

В тот день тренировку в спортзале отменили ради визита к психологу. Со мной радаманский мозгоправ управился быстро, и я от нечего делать пораньше отправилась на урок в лабораторию воспоминаний, решив, что если Олисер у себя, пообщаюсь с ним, а заодно помогу с уборкой.

Роботов в лабораторию профессор пускать не любил, а сам никогда не заморачивался наведением порядка. Поэтому мы с девчонками на добровольных началах иногда приходили пораньше, чтобы привести в более-менее приличный вид его рабочее место, разложить по полочкам вещи, перемыть грязные чашки, пособирать и выбросить обёртки от шоколадок, которые обнаруживались в самых немыслимых местах. Однажды мне даже пришлось выковыривать фантики из глазниц черепа.

Олисер был у себя и, как обычно, обрадовался моему появлению. А я, наоборот, загрустила, увидев, какой бардак он успел развести на рабочем столе, на котором всего два дня назад Аита провела генеральную уборку.

– Как дела, Шиона? – тепло улыбнулся профессор.

– Всё замечательно, спасибо, – ответила, с тоской разглядывая тёмно-коричневые пятна на светлой столешнице.

Вот ведь неряха. Разве трудно быть хоть капельку аккуратней и питаться, как все, в столовой?

– Я тут на днях разговаривал со своим знакомым, Нэрианом Чейтом, – сказал вдруг Олисер. Откинувшись на спинку кресла, коротко зевнул и прикрыл рот ладонью. – Нэр упоминал о вашей с ним встрече на празднике у её святейшества.

– Да, мы с л’эрдом Чейтом случайно там столкнулись. – Вооружившись тряпкой и моющим средством, словно бы между прочим спросила: – А вы, профессор, давно с ним знакомы?

– Давно. Когда-то учились вместе. – Радаманец прикрыл глаза, погружаясь то ли в дремоту, то ли в воспоминания о своём давнем прошлом. Правда, спустя пару секунд встрепенулся и проговорил: – Возможно, в будущем вы с Нэрианом будете часто видеться. Он работает в МРУ Авийона, в центре вероятностей.

Профессор любил поболтать с учениками, и сейчас мне представилась прекрасная возможность осторожно разведать о Чейте и Незримой коллегии, членом которой являлся и Олисер.

Вот только, как назло, когда уже собиралась задать первый вопрос, в кабинет заглянул какой-то первокурсник и попросил уделить ему минуту внимания.

– Пойдём-ка пройдёмся, Вэран, – сразу подхватился Олисер. – Небольшая прогулка поможет мне прогнать сон.

– А я пока что здесь приберусь, – послала профессору вдогонку. Стараясь не показывать своего разочарования, почапала к письменному столу – средоточию и рассаднику грязи.

Убрав мусор, приступила к уничтожению странных пятен. В самый разгар неравного боя экран транслятора загорелся, сообщая о поступлении нового сообщения. Олисер частенько забывал выключать устройство, а о существовании слова «пароль», казалось, и вовсе не подозревал.

Хотела свернуть окно с сообщением и возобновить битву за порядок и чистоту, но коротенький текст, высветившийся на экране, заставил позабыть и о пятнах, и о благоразумии. Я едва не прилипла к транслятору, с жадностью вчитываясь в каждую фразу.

Отправитель письма напоминал о месте и времени встречи членов Незримой коллегии и сообщал пароль – двустишье, на мой взгляд, лишённое всякого смысла. Каждый приглашённый на закрытое заседание обязан был воспроизвести этот странный стишок, чтобы проникнуть в здание.

Дочитав послание, вернулась к уборке, не переставая повторять про себя две короткие строчки. Тогда я окончательно утвердилась в мысли, что непременно должна побывать на загадочном собрании. Чего бы мне это ни стоило.

Тем более, раз уж повезло обзавестись паролем, грех не воспользоваться такой замечательной возможностью и не разузнать побольше о «Хроносе».

Друзья, к сожалению, не прониклись моим энтузиазмом. Нуна так вообще набросилась на меня с упрёками, сказав, что я всех нас подвожу под монастырь и что из-за моих авантюрных идей ни один в итоге не закончит академию.

– Я не прошу идти со мной. Просто хотела поделиться с вами тем, что узнала, – буркнула обиженно, задетая резкими словами подруги.

– А с чего ты решила, что этот стишок откроет перед тобой любые двери? Там, небось, всё здание напичкано биометрическими сканерами и другими средствами проверки, – скептически усмехнулся Тэн.

– И всё равно я рискну, – упрямо мотнула головой. – Ну или хотя бы попытаюсь. А если не получится – сразу уйду.

– Я с тобой, – неожиданно вызвался Авен, и на душе сразу потеплело. – Мне тоже интересно узнать, чем занимается эта шайка.

Остальные примеру друга следовать не стали. Предпочли воздержаться от приключения и старались отговорить от него и нас. Без толку. Мы с Виларом решили испытать удачу и познакомиться, наконец, с таинственной радаманской коллегией.

Третий цикл приближался к своему завершению. А с ним и курс по тактике и стратегии. И если вначале меня немного нервировало появление на базе Рейна, а вернее, реакция на него курсанток МВА, то теперь становилось грустно от одной только мысли, что он снова вернётся на Радаман и мы будем видеться всего раз в тридцать семь дней.

Ещё несколько циклов коротких встреч и долгих разлук, которые предстояло как-то пережить. А потом будет свадьба и, надеюсь, долгая счастливая жизнь. Вместе.

Мне безумно не хотелось с ним расставаться и вместе с тем какая-то часть меня, совсем маленькая, не могла дождаться, когда же Даггерти покинет базу. А связано это было с его… чрезмерной опекой, из-за которой я начинала чувствовать себя слабым, беззащитным существом. И это меня напрягало.

Всё началось со злосчастного урока по дзю-дзюцу. Во время боя Тэн случайно вывихнул мне руку. Обычное дело на занятиях у мастера Хшэня. Каждому из нас попадало на его уроках, а мне, как самой недрачливой, – так чаще всего. Поэтому с болью я уже, можно сказать, свыклась и очередную травму восприняла с философским пофигизмом: получила так получила. Полчаса поваляюсь в регенерационной капсуле, подлечу ссадины и синяки и буду как новенькая.

Как назло, когда шла в медотсек, столкнулась в коридоре с Даггерти. Заметив, что запястье у меня слегка припухло, Рейн развил бурную деятельность. Чуть ли не на руках отнёс к медикам и торчал под дверями регенерационного кабинета, пока я проходила сеанс восстановления.

А на пути в столовую прочитал мне длинную лекцию о том, как важно беречь своё здоровье и что я должна быть осторожной и впредь избегать любых травм.

– И как ты себе это представляешь? – улыбнулась паникёру. – Я ведь не в художественной школе обучаюсь, а в военной академии. Мы здесь каждый день получаем ушибы. Это нормально.

– Не вижу ничего нормального в том, что моя невеста постоянно ходит в синяках, – проворчал мой любимый профессор.

– Мне очень приятна твоя забота, но не стоит так переживать. Правда, – попыталась вразумить жениха, пока он снова не начал, как это уже случалось, разбираться и принимать меры.

– Я просто о тебе беспокоюсь.

«Лучше бы беспокоился за меня с планеты», – чуть не ляпнула я. Благо вовремя остановилась и сменила тему, потому что знала: Рейна мне всё равно не переспорить.

После того случая я всё чаще стала замечать саэра Даггерти, неожиданно появлявшегося во время наших тренировок в спортзале либо на полигоне. Он приходил якобы просто так, чтобы переброситься парой фраз с Приннил либо пошушукаться с Фларом. Последнего внезапные появления коммодора чрезвычайно злили, но сержант терпел и старался не подавать виду. Наверное, решил, что до конца цикла осталось не так уж много и присутствие приятеля он как-нибудь переживёт.

Вот и я тоже как-то переживала. Грустила из-за предстоящей разлуки и в то же время ждала окончания преподавательской деятельности жениха.

В один далеко не прекрасный вечер, когда тренировалась тет-а-тет с Хшэнем и, как обычно, получала от него упрёки и замечания – обидные и грубые, но, к сожалению, вполне заслуженные, – Рейн решил заглянуть к мастеру в гости. Заметили мы его не сразу. Учитель был поглощён тем, что с упоением ругал меня за неповоротливость и заторможенную реакцию, а я тем, что кротко внимала его раздражённой отповеди.

– Повторим ещё раз, – вдоволь наругавшись, распорядился сэнсэй. – Готова?

Я кивнула и приготовилась к отработке злополучной техники ударов по болевым точкам. Так и не поняла, кто в тот вечер на ком тренировался: я на Хшэне или он на мне. Потому что удары доставались почему-то исключительно моей персоне.

В очередной раз рухнув на пол, сцепила посильнее зубы, стараясь не зареветь. Было не столько больно, сколько обидно за то, что мне доводилось покорно терпеть истязания этого гада, не смея достойно ему ответить. И продлится эта пытка ещё целых семь циклов.

Спасибо дорогому ментору Флару. Удружил!

Приступить к очередной нотации Хшэнь не успел, был прерван моим негодующим «нянем».

– Это так вы обучаете боевым искусствам? – оторвавшись от стены, ринулся к нам Даггерти.

– Что вы здесь делаете, коммодор? – мрачно поинтересовался сэнсэй, высокомерно глядя на радаманца снизу вверх.

– Вы же над ней издеваетесь! – вместо того, чтобы ответить на вопрос коллеги, продолжил возмущаться Рейн. – А потом ещё ожидаете положительных результатов.

– Вам не нравится мой стиль преподавания, саэр? – и без того узкие глаза Хшэня превратились в две тёмные щёлочки.

– Я вообще не считаю это преподаванием. Вы просто мучаете свою ученицу.

Лицо Хшэня пошло красными пятнами.

– Не вам указывать мне, как преподавать! Если есть претензии, обращайтесь к Совету! – Выкрикнув это, закончил с откровенной издёвкой: – Конечно же, они прислушаются к жалобам псевдопрофессора, опекающего свою невесту, и сделают выговор признанному мастеру, преподающему в академии с незапамятных времён. Я ведь и вас когда-то учил, Даггерти. А что получил в ответ? Вместо благодарности упрёки и такое хамское к себе отношение.

– Шиона, пожалуйста, иди переоденься. – Рейн легонько подтолкнул меня к выходу.

Мне и самой не терпелось поскорее убраться из зала, но без дозволения Хшэня я не смела сдвинуться с места.

– Занятие ещё не закончилось! – окончательно рассвирепел сэнсэй. – Таро, останься!

– Тогда я приглашу её куратора, и мы все вместе понаблюдаем за вашим занятием, – с ледяным спокойствием возразил Рейн.

На сей раз учитель не спешил с ответом. Что-то прикинув в уме, смерил хмурым взглядом сначала меня, потом коммодора, и, наконец, процедил сквозь зубы:

– Можешь идти, Таро. А к Совету, пожалуй, обращусь я! – Церемонно нам поклонившись, как делал это в конце каждого урока, резко развернулся и покинул зал.

– Теперь у нас обоих могут быть неприятности, – уныло заметила я.

Такая мстительная особь, как Хшэнь, этого случая точно не забудет и обязательно постарается отыграться либо на мне, либо на Рейне.

– Не беспокойся. – Обняв меня и чмокнув в лоб, радаманец выдал свою коронную фразу: – Я сам со всем разберусь.

– Вот поэтому я и был против твоего здесь преподавания, – выслушав жалобы в адрес мастера Хшэня, назидательно заметил Флар. Поднеся к губам чашку, до краёв наполненную обжигающим кофе, сделал осторожный глоток. – Рейн, ты ведёшь себя непрофессионально. Здесь ты должен относиться к Шионе не как к невесте, а как к ученице. А ты чуть ли не пылинки с неё сдуваешь. – Отодвинув от себя поднос с опустевшей тарелкой, продолжил увещевать: – И, поверь, Таро необходимы дополнительные тренировки. Не сомневаюсь, её возьмут в МРУ, она одна из лучших учениц Олисера. Но с таким уровнем физической подготовки она может пострадать на первом же задании. Ты должен это понимать.

– Я и понимаю. Просто не хочу, чтобы Хшэнь с ней тренировался. – Рейн почти не притронулся к завтраку. Во время разговора с другом машинально ковырял ложкой отвратную на вид кашу, которую за минувший цикл успел возненавидеть, и, глядя на серые, разваренные зёрна, слипшиеся в неаппетитные комочки, с тоской вспоминал о вкусных завтраках, которые готовила ему Вивита.

– И что ты предлагаешь?

– Ты ведь раньше сам с ней занимался. – Радаманец вскинул на ментора пытливый взгляд. – Почему перестал?

Дайлан громко хмыкнул:

– И ты ещё спрашиваешь! Сам же просил держаться от Шионы подальше. Вот я и передоверил её Хшэню. Чтобы ты не бесился.

– А потом зазывал на вечерние «свидания» в спортзале. – Даггерти снова почувствовал укол ревности.

– Это уже было после инцидента с фор Варом, – спокойно возразил ему приятель. – Из-за их идиотской выходки Шиона опять в аутсайдерах, ей нужно зарабатывать баллы. И вообще, ты всерьёз думаешь, что я способен на такой подлый поступок, как отбить чужую невесту? После стольких лет дружбы не ожидал от тебя подобных обвинений.

– Но ты же её поцеловал… – На лице у коммодора непроизвольно задвигались желваки.

– Вообще-то не я её, а она меня, – справедливости ради уточнил Дайлан и, отведя в сторону взгляд, нехотя признался: – Ладно, не буду скрывать, она мне нравится. Но я никогда не встану между вами. Так что можешь расслабиться.

Откровения друга Рейну едва ли понравились, но данное обещание не вмешиваться в их с Шионой отношения почти успокоило коммодора и притупило ревность.

– В общем, хотел попросить, чтобы ты возобновил с ней тренировки. Хшэнь её морально уничтожит.

– Не ожидал от тебя такой… жертвы, – улыбнулся Дайлан, заметив, с каким страдальческим выражением была озвучена эта просьба. – Ещё немного, и я поверю, что ты действительно влюбился.

Ни подтверждать, ни опровергать слова приятеля Рейн не стал. Лишь, поднявшись из-за стола, бросил на прощание:

– Короче, отдаю её под твою защиту. Если с Шионой здесь что-нибудь случится – отвечать будешь ты. – На такой «позитивной» ноте коммодор закончил своё утреннее общение и отправился на очередной урок, которые уже успел возненавидеть так же сильно, как и скудное академическое меню.

…Пальцы скользят, едва касаясь холодных перил; густой ворс ковра укрывает ступени, и, соприкасаясь с ним, каблуки не воспроизводят ни малейшего звука. Я стараюсь спускаться бесшумно, не желая нарушать царящую в особняке тишину. В последнее время только допотопные настенные часы в гостиной, издающие невыносимо противное тиканье, имеют на это право. Да возня по утрам слуг – этих серых, безмолвных теней напоминает о том, что здесь живут не фантомы, а всё-таки люди.

Со смертью Фейруса дом утратил свою последнюю искру, а мы с Рейном так и не смогли зажечь в нём новую жизнь.

Спускаясь по лестнице, не отвожу от двери взгляда, мечтая как можно скорее оказаться снаружи. Здесь, в этом месте, я чувствую себя как в клетке.

Пустой, холодной и такой чужой.

Шагнув с последней ступени, дальше двигаюсь чуть ли не на цыпочках и почти не дыша, но всё равно замираю посреди холла, услышав тихое:

– Снова уходишь?

– Мне нужно в город, – отзываюсь спешно, всё ещё надеясь избежать очередной ссоры.

Или, скорее, от неё сбежать. Потому что не ссориться Рейн уже не может.

– Шиона… – Даггерти замолкает, явно раздумывая, с чего начать: с допроса или упрёков.

В итоге останавливается на втором. Я понимаю это, когда вижу, как он, по-прежнему стоя в дверях кабинета, протягивает мне раскрытую ладонь, демонстрируя три прозрачных таблетки.

– Нашёл это у тебя.

– Теперь ты ещё и роешься в моих вещах, – усмехаюсь горько. Из последних сил стараясь не сорваться, как можно спокойнее говорю: – Это часть моего лечения.

– Не знал, что наркотики помогают забеременеть. – И снова передо мной жестокий и язвительный Рейн.

Муж хочет ребёнка, а я – покоя. И даже не пытается понять, что меня уже тошнит от бесконечных попыток обзавестись потомством и бесовой терапии, которая оказывается всё равно бесполезна. Но вместо этого он продолжает на меня давить.

– Рейн, пожалуйста, давай не сейчас, – непроизвольно морщусь. Заметив тень раздражения на моём лице, он тоже начинает злиться. – Я только что говорила с Каори.

– Как она? – взгляд радаманца становится чуть теплее.

Нетерпеливо пожимаю плечами.

– Если в двух словах, то продолжает ныть. Обвиняет нас в том, что мы выжимаем из Арии последние соки. Как будто я имею к этому какое-то отношение и могу что-либо изменить… А теперь ещё и ты доводишь! – не сдержавшись, бросаю резко и быстро направляюсь к выходу. – Мне нужно развеяться, хорошо? А потом мы с тобой поговорим и о таблетках, и о Каори. О чём захочешь.

– Когда вернёшься?

Хочется сказать – никогда, но вместо этого я только тихо отвечаю:

– Не знаю.

Также, как и не знаю, догадывается ли он о том, куда я так часто улетаю. С кем провожу дни, а иногда и ночи…

Наверное, всё-таки нет. Иначе фамильный склеп Даггерти пополнился бы ещё одной симпатичной урной, и вопрос о ребёнке отпал бы сам собой…

В тот выходной мы с ребятами, пожертвовав возможностью нормально выспаться, улетели с базы первым рейсом, чтобы успеть на заседание Незримой коллегии. Если честно, торопились только я с Авеном, ну а Нуна, Тэн и Луора продолжали дружно нас отговаривать. Не оставляли в покое ни на минуту. И даже в космопорту, уже когда прощались на флаерной стоянке, снова попытались выбить из нас, как они выражались, авантюрную дурь.

– Мало было вам проблем с фор Варом, – хмурясь, ворчал Олер. – Теперь ещё и это тайное совещание! Стопудово попадётесь.

– Почему не рассказала обо всём Рейну? – поддакнула своему, якобы тайному, ухажёру Луора. – Он бы, возможно, что-нибудь придумал…

– Придумал что? – немного резко отозвалась я, раздражённая непрекращающимся брюзжанием. – В последнее время мне приходится отчитываться за каждый новый синяк и малейшую царапину. Узнай Рейн о моём желании поближе познакомиться с членами коллегии, ни за что бы и никуда не отпустил. Даже не стал бы слушать!

– И что ты ему наплела? – садясь в аэробол, с усмешкой поинтересовалась Нуна. – Вы же должны были провести этот день вместе.

– Сказала, что сначала хочу заглянуть с подругами в пару торговых центров. Приглашала составить нам компанию, но Рейн, как и предполагала, от этого удовольствия отказался. Он ненавидит шоппинг.

Тэн и Авен громко хмыкнули, тем самым выражая полную солидарность с Даггерти. Помахав на прощание троице паникёров, мы с Виларом направились к тосковавшему на стоянке аэроболу. Выбрав на дисплее маршрут, активировали прозрачный режим, и наш летающий «шарик» послушно взмыл в радужное небо.

Заседание должно было состояться в историческом центре Авийона, в одном из красивейших кварталов Старого города – на площади Создателей, названной в честь одноимённого храма, построенного там более десяти лет назад; кажется, по настоянию самой Провидицы.

Радаманцы не признавали никаких религий, отрицали существование богов, верили только в самих себя, не полагаясь ни на удачу, ни на знаки судьбы. Поэтому храм Создателей был чуть ли не единственным местом во всём Радамане, где можно было помолиться и заказать традиционную для своей веры церемонию. Например, провести обряд бракосочетания или благословения новорождённого.

Поговаривали, что возведением храма её святейшество хотела отдать дань уважения различным вероисповеданиям и придерживающимся им инопланетянам, которые проживали в сердце Федерации.

Не знаю, как приверженцам других инопланетных религий, но моей она угодила точно. Фасад молитвенного дома, увенчанный треугольным фронтоном, по краям которого застыли каменные изваяния крылатых существ, а также его внутреннее убранство: красочные, выполненные с претензией на старину фрески, отделанный золотом и серебром внушительных размеров алтарь и даже тихая музыка – всё в этом месте напоминало мне об Арии, о наших традициях и устоях. Да и само его название – храм Создателей – будто бы говорило, что здесь обитают арийские боги.

Каждый раз, оказываясь в стенах этого святилища, я чувствовала, будто некая неведомая сила переносит меня домой.

– Тебе всё ещё снятся те сны? – Вопрос Авена вырвал из размышлений и заставил оторваться от изучения простиравшейся внизу панорамы.

Повернувшись к другу, с натянутой улыбкой проронила:

– Нет, в последнее время ничего не снилось.

Пришлось солгать, потому что о недавнем своём видении я бы не рассказала даже под пытками. Не хотелось вспоминать, что во сне я была наркоманкой, наплевательски относящейся к своей семье и без угрызений совести изменяющей собственному мужу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.