Шиари выбирает первой

– Куда это вы надумали так внезапно сорваться? – удивилась служанка. – А как же обед?

– Потом поедим. Сейчас мне надо кое-куда съездить.

– Генерал Эскорн приехал? – пришла к непонятным для меня выводам девушка.

– Одевайся, – повторила я и поспешила на улицу к Бриану.

Пока ехали неведомо куда, хранили молчание. Я не решалась расспрашивать кадета при служанке, а Морри была слишком смущена его присутствием, чтобы издавать хоть какие-то звуки. Эшвар, к счастью, не появлялся, и это радовало. Потом всё ему объясню.

Для начала надо самой понять, что вообще происходит и куда Бриан меня везёт.

Вскоре экипаж остановился. Узкая улочка, зажатая в тисках старых, изрезанных трещинами домов, была сырой и мрачной, а из сточной канавы неподалеку доносились не самые приятные запахи. Большинство окон темнело черными провалами. Лишь в некоторых мелькали тусклые отблески света.

– Нам сюда? – удивлённо спросила я.

Не знаю, чего ожидала, но мне бы точно не пришло в голову искать помощи в глухой подворотне.

– Сюда, – с улыбкой подтвердил чаровик и… протянул мне маску. Простую, из чёрного бархата, закрывающую всё лицо. – Надень, Лайра. И капюшон тоже не снимай. Говорить буду я, а ты старайся молчать.

– Гос… госп-п-пожа, – дрогнувшим голосом прошептала служанка.

– Всё хорошо. – Я ободряюще ей улыбнулась и надела маску. – Оставайся в карете. Я скоро вернусь.

– Но…

– Экоб за тобой присмотрит, – мягко сказал Бриан, имея в виду кучера, и Морри, вот странность-то, послушно умолкла.

Выйдя из экипажа и миновав арку, наверное лишь чудом не обвалившуюся – настолько плачевно и жалко она выглядела, мы оказались в маленьком глухом дворике. Таком же тихом и сонном, как и улочка, на которой нас осталась дожидаться Морри.

Бриан тоже надел маску и вошёл в подъезд, но вместо того чтобы подняться по лестнице с обколотыми ступенями, стал спускаться в подвал.

Ещё немного, и я по-настоящему испугаюсь.

– Зачем нам маски? – прошептала, следуя за кадетом во тьму и сырость старого дома.

– Чтобы тот, к кому мы идём, не увидел наших лиц.

– Я могла бы наложить иллюзию…

Обернувшись, Торнвил снисходительно улыбнулся:

– От этого чаровика, Лайра, не спрятаться ни под одной иллюзией. Но если нам кто и поможет, так только он.

– Почему? Он настолько гениален?

– И это тоже. – Кадет кивнул и прислушался, словно пытаясь разобрать, что происходило за дверью, к которой привела нас лестница. – Ну и потому что никто другой не захочет иметь дело с ведьмой.

Я тяжело вздохнула. Не очень-то приятно, когда тебя называют ведьмой, но именно такой я и являлась в глазах всего света.

Ведьмой, презренной отступницей, прокля́той чаровницей.

Наверное, только сейчас я в полной мере осознала, насколько мне повезло с Брианом. Он не просто меня не выдал (хотя мог бы и должен был) – он мне помогает, он за меня переживает.

Духи, спасибо вам за этого юношу!

Потоптавшись на пороге, кадет постучал, и почти в то же самое мгновение дверь приоткрылась, зловеще проскрипев ржавыми петлями.

Я поёжилась, прерывисто вздохнула и последовала за парнем в полутёмную мастерскую. Одного взгляда, брошенного на просторное, но уж слишком захламлённое помещение, было достаточно, чтобы понять, что мы в гостях у чаромастера. Не знаю, какими ещё талантами обладал этот чаровик, но то, что он создаёт артефакты, стало ясно сразу.

Четыре стола, приставленные друг к другу так, что образовывали квадрат, были завалены мелкими и крупными деталями. Громоздкие станки, несмотря на общую неряшливость подземной залы, были тщательно натёрты и наполированы. Возле очага я заметила ещё одно странного вида приспособление, над которым, сгорбившись, спиной к нам сидел мужчина. По стенам и дальним углам расползлись тени, мешая рассмотреть стеллажи с книгами, свитками и изобретениями чаровика, не гнушавшегося иметь дело с ведьмами.

Только центр комнаты, четыре стола, освещало несколько керосиновых ламп, да очаг, согревая, выхватывал из тьмы приставленные к огню кресла.

– Проходите. Не стойте в дверях, – не оборачиваясь, сказал мужчина.

– Спасибо, мэтр, что согласились нас принять, – отмер Бриан и сделал несколько несмелых шагов к столам.

Я последовала его примеру.

– За вас попросили, и я согласился. Но, разумеется, согласился не за «спасибо».

Я занервничала, вдруг осознав, что денег у меня с собой нет, а тех, что хранились в тайничке в спальне, могло бы, конечно, и хватить на услуги чаромастера. Но тогда придется писать Тессе о том, что я намели.

Пока я беспокоилась о намечающейся денежной проблеме, Бриан отстегнул от пояса тяжелый на вид кошель и бросил его на стол. Монеты глухо звякнули, заставив чаромастера оторваться от работы и подойти к нам.

– Мы всё принесли, мэтр, – сказал кадет, глядя мужчине прямо в глаза.

Тот заулыбался, сразу помолодев на несколько лет.

– Тогда не будем терять время, господа!

Высокий, худощавый, с зализанными назад мышиного цвета волосами и блеклыми голубыми глазами, он производил неоднозначное впечатление. С одной стороны, мне было интересно узнать, на что способен этот чаровик. С другой, было в нём что-то жутковатое, что-то… неправильное.

Раз он помогает ведьмам и держит мастерскую в таком глухом месте, то его деятельность наверняка незаконна и вполне может быть опасной.

Но не сбегать же от него, трусливо поджав хвост!

Поэтому, Лайра, взяла себя в руки и делай то, что тебе говорят.

– Прошу, шиари, располагайтесь. – Чаровик жестом указал на одно из потёртых кресел, и я послушно в него опустилась. – Какой именно артефакт вас интересует?

Позабыв о наставлениях Бриана, открыла было рот, собираясь сказать, что даже смутно не представляю, что нас здесь может интересовать, но Торнвил меня опередил:

– Чаровой закрепитель. Такой, который будет незаметен человеческому глазу и который будет с ней постоянно.

– Если незаметный, тогда только вживлять, – категорично заявил чаромастер и перевёл взгляд на меня. – Будет больно. Шиари справится? Выдержит? Не люблю, когда женщины плачут…

Я нервно кивнула, сжала пальцы на подлокотниках кресла, чувствуя, как от напряжения немеют костяшки.

– Она сильная, – ответил за меня Бриан, после чего кивнул мне, подбадривая.

– Хорошо. – Чаровик, так и не представившийся (да и мы ему, понятное дело, имён не называли), удовлетворённо хлопнул в ладоши, а потом потёр их. – Тогда начнём! И вот ещё что… – Схватив со стола керосиновую лампу, он отошёл к стеллажам и начал что-то искать на пыльных, захламлённых полках. – Любой артефакт время от времени нуждается в подзарядке. Вживлённый закрепитель так просто не извлечёшь, да и незачем этому нежному созданию лишний раз терпеть боль. Поэтому я сделаю так, что артефакт будет подзаряжаться от вас, шиари. По ночам. Когда вы будете спать.

– Я буду это чувствовать? – спросила, не сдержавшись, и тут же почувствовала на себе предупреждающий взгляд Торнвила.

– Поначалу ваш сон будет беспокойным. Возможно, даже будут мучить кошмары, а по утрам ощущаться слабость. Но всё пройдёт, когда ваше тело примет закрепитель и вы к нему привыкнете.

Я мало что знала об артефактах, в нашей семье чаромастеров отродясь не рождалось и в библиотеке Кроувера про них была всего одна книга. Если не ошибаюсь, закрепители помогают стабилизировать чары, и если у меня будет такая штука, мне не придётся переживать о том, что иллюзия сползёт в самый неподходящий момент.

– Вы же иллюзор, шиари? Я правильно понимаю? – обернувшись ко мне, спросил чаромастер.

Я ошеломлённо кивнула. Откуда он узнал?! Как, едва меня увидев, сумел распознать мой дар?!

– Артефакт будет не просто стабилизировать ваши чары, но и в некоторой степени их усиливать. Иллюзия будет не только визуальной, но и осязаемой. Но должен предупредить: при очень сложных иллюзиях закрепитель будет разряжаться быстрее, а значит, ему нужно будет больше магии, больше силы. Вы будете быстрее уставать, быстрее слабеть. Поэтому обращайтесь с чарами благоразумно.

Я снова кивнула.

Я не собиралась становиться Эскорном или примерять на себя образ Великого. Только Риф, только родная кровь. Мне легко удается перевоплощаться в своего близнеца, поэтому должна справиться.

Ради семьи.

Ради брата.

Отыскав на одной из верхних полок небольшой ларец темного дерева, чаромастер бодро проговорил:

– Что ж, раз ни у кого нет ни возражений, ни вопросов, а шиари настроена серьёзно, предлагаю перейти к самому интересному. – Он приблизился ко мне, взял меня за руку. Светлые глаза чаровика сверкнули в отблесках пламени осколками льда. – Напоминаю, шиари, будет больно. Старайтесь по возможности не кричать. Женские крики я не люблю даже больше, чем женские слёзы.

Легко сказать: не кричать…

В первые мгновения, заметив, как чаромастер осторожно надевает мне на безымянный палец колечко, я почти расслабилась. Ожидала увидеть кинжал с острым лезвием, а не миниатюрное, безобидное на первый взгляд украшение.

Но, как оказалось, расслабляться не стоило. Миг, и кольцо, ослепительно засияв… стало вплавляться в кожу. Раскалённый металл растёкся по плоти болезненным ожогом. Сцепила посильнее зубы, чтобы не закричать, но стон боли всё же прорвался наружу.

– Потерпите немного… Скоро всё закончится, – подбадривал меня чаровик, крепко держа за запястье.

Наверное, чтобы не вздумала, поддавшись слабости, сорвать с пальца джаров артефакт.

Бриан стоял в стороне, не сводил с меня напряженного взгляда, а украшение раскалённым металлом продолжало вплавляться в кожу, заставляя кружиться голову, сбивая дыхание. Мысли путались, и больше всего мне хотелось вскочить и броситься прочь. Вырваться на свежий, напитанный дождём воздух, подставить пылающую ладонь под прохладные капли.

– Вот так… почти…

Ещё несколько ужасно долгих секунд, показавшихся мне бесконечными, и алое свечение поблекло, а золотой ободок с замысловатой вязью-гравировкой как будто впитался в кожу. Чаровик разжал пальцы, оставляя в покое моё запястье, и я поднесла руку к глазам.

– Поразительно! – прошептала, рассматривая свои пальцы.

Подёргала ими, повертела кистью – ничего не видно. Словно и не надевали мне на палец колечко и металл не жёг кожу, проникая внутрь, вонзаясь жалом в кость.

– Боль скоро пройдёт.

Подняв на чаромастера глаза, улыбнулась, правда, под маской моей улыбки всё равно видно не было.

– Уже проходит. Я почти ничего не чувствую.

Кожу в том месте, где артефакт слился с плотью, немного саднило, но это была такая мелочь по сравнению с тем, что испытывала до этого, что я даже не стала обращать внимания на неприятные ощущения.

– Благодарим за помощь, шейр. – Бриан недовольно на меня зыркнул, напоминая об уговоре: он говорит, я помалкиваю. – Нам ещё что-то нужно знать об артефакте?

– Всё, что нужно, вы уже узнали. Обратившись к дару, шиари сразу почувствует, что артефакт работает.

Мне не терпелось примерить образ брата, но приходилось сдерживать порывы, прощаться с чаровиком, затем идти к экипажу. Взгляд то и дело убегал к окольцованному пальцу. Об артефакте теперь напоминало лишь лёгкое покалывание, да и от него скоро даже следа не осталось.

– Хорошо, – прежде чем подойти к карете, сказала Торнвилу, – за иллюзии теперь можно не переживать. Но как быть с меткой, Эскорном, баронессой?

– Метку я для тебя выкуплю, – загадочно ответил Бриан. – А баронессу придётся немного поводить за нос. Надеюсь, твоя служанка с этим справится.

– Что ты имеешь в виду?

– Всё те же иллюзии, Лайра, – широко улыбнулся кадет. – С помощью одного интересного артефакта она будет становиться тобой. Ненадолго. Но и короткого времени будет достаточно, чтобы не вызывать подозрений у вдовы и слуг. Думаешь, твоя компаньонка справится с этой нехитрой задачей?

Я неуверенно пожала плечами. Открыться Морри я не могла, но что-то придётся ей рассказать, если хочу, чтобы она мне помогала.

– Допустим, со слугами и баронессой уловка, может, и сработает. Тем более что она сама свои покои нечасто покидает. Но что, если Эскорн надумает меня навестить? Уж он-то сразу поймет, что его обманывают.

– В будни он тебя навещать точно не станет, – покачал головой Бриан. – Он, как и мы, обязан находиться в академии.

– Хорошо, если так…

– Все остальные проблемы решим по мере их появления, – проговорил он с вдохновляющей уверенностью. – А теперь поехали. У нас с тобой на повестке дня сегодня ещё две встречи.

Тот день с Торнвилом действительно выдался насыщенным и богатым на впечатления. После посещения чаромастера мы отправились… за покупками. Сначала к обувных дел мастеру за новой обувью, потом за одеждой.

– Ты жаловалась, что в обуви брата тебе было неудобно, – сказал Бриан, после того как определил Морри в ближайшую кофейню, чтобы уже там она успокаивала нервы пирожными, согревалась горячим шоколадом и не путалась у нас под ногами. – Да это и неудивительно. С его-то размером!

– Не то чтобы я жаловалась… Просто делилась… наболевшим.

Конечно, в одежде по размеру мне будет намного удобнее. Я просто «увеличу» всё визуально и при этом не буду испытывать дискомфорт или опасаться, что с меня что-то спадёт.

– Форменный мундир и штаны тоже подгоним, – заявил предусмотрительный наш.

Оказывается, Бриан не забыл прихватить с собой и форму Рифера. Мне оставалось только втайне им восхищаться и продолжать благодарить за отзывчивость и участие.

– Мне, право, неловко, – пробормотала я, краснея. Со мной такое редко случалось, но тут вдруг почувствовала, как щёки заливает румянец. – Ты столько для меня делаешь… Для меня и для брата.

– Не хочу, чтобы вас коснулись последствия, которых в случае, если о его побеге узнают, вряд ли удастся избежать. К тому же… – Бриан замялся, а потом тяжело вздохнул. – Я продолжаю надеяться, что Рифер одумается. Или же выяснится, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Не хочу в нём разочаровываться.

Я тоже страшно этого боялась и мечтала скорее увидеть брата. Обнять его крепко, снова услышать его голос, увидеть на губах озорную улыбку… Я даже обижаться на него не стану. Просто буду безумно счастлива снова обрести своего близнеца.

С подгонкой одежды и примеркой новой, а также выбором обуви мы закончили где-то часа через два. За Морри возвращались уставшие, но очень довольные проделанной работой. Мне вроде было и боязно, и в то же время какая-то часть меня предвкушала возвращение в Кальдерок.

– Куда теперь? – спросила у своего спасителя, чувствуя небывалый прилив сил.

Не ощущалось ни голода, ни усталости. Наоборот! Сейчас я готова была свернуть горы и уже окончательно уверилась в правильности своего решения.

– Отвезу вас домой. Ты поешь, отдохнёшь, поговоришь с Морри. А ровно в восемь выйдешь из дома. Я буду ждать тебя в карете за углом. За меткой отправится уже не Лайра, а Рифер Ноэро. С девчонкой делиться ею никто не станет. Ни за какие богатства этого мира.

– Делиться? – Я даже запнулась, удивлённая последними словами Бриана.

Впрочем, сегодня весь день я только и делаю, что удивляюсь. А ещё восхищаюсь другом брата.

Я бы от такого ни за что не сбежала.

– Знак принадлежности к армии Великого нельзя скопировать, – ровно ответил Бриан. – Нельзя воссоздать иллюзорной магией. Сколько бы ни пыталась – не получится. Единственное, что можно сделать, – это временно забрать у другого выпускника или кадета. Сама понимаешь, ни один кадет с меткой не расстанется, но мне повезло найти одного малого, очень нуждающегося в деньгах. Его военная карьера не сложилась. Из-за пристрастий и вредных привычек. Он будет рад на время поделиться меткой. Проблема в том, что сможет потребовать её обратно в любой момент.

Кивнула и подумала, что буду рада даже короткой отсрочке. Главное сейчас – выиграть для брата время, а там уже разберёмся.

– Именно поэтому я настоял на еженедельных выплатах. В ожидании новой суммы, уверен, шейр Свертон будет более терпелив и сговорчив, – заговорщически подмигнул мне кадет.

Я едва не присвистнула от восхищения:

– И всех этих людей, готовых пойти нам навстречу, пусть даже и не безвозмездно, ты отыскал за один короткий день?

Торнвил загадочно улыбнулся:

– Я хоть и бастард, но всё же императорский. Поверь, Лайра, у меня есть связи.

– Никогда бы не подумала…

Бриан усмехнулся:

– И это к лучшему. Я не люблю козырять своими возможностями и стараюсь не пользоваться положением, дарованным мне по праву рождения, но сейчас не тот случай.

Забрав Морри, мы поехали к баронессе. Бриан настоятельно советовал подкрепиться и отдохнуть, но у меня на повестке дня было другое – разговор с хранителем.

Эшвар будет в шоке.