Зачарованная тьмой

Глава 25

На волосок от гибели

Голова раскалывалась, веки с трудом удалось разлепить. Попыталась сесть на диване, но мельтешащие перед глазами звездочки заставили опуститься обратно. Кажется, меня опоили каким-то дурманом. Сознание снова начало гаснуть. Мысли в голове носились наперегонки, но ни одной стоящей так и не появилось. Желая окунуться в сонный омут, я зевнула и перевернулась на бок.

Тихий шорох шагов и постанывание ветра за окном сливались в непонятную гамму. Отчаянно борясь с усталостью, поднялась и, словно сомнамбула, медленно побрела по коридору. Почему-то казалось жизненно важным выйти на улицу. Вроде бы я кого-то ждала, возвращение дорогого мне человека… Яци!

Сон как рукой сняло. Распахнув дверь, выбежала на крыльцо, до рези в глазах всматриваясь в темный сад. Фонари по обеим сторонам мощеной дорожки почему-то не горели, и дом окружало зловещее кольцо тьмы. Неуверенно попятилась, предчувствуя опасность. Теперь и не понимала, почему решила, что они уже вернулись. И вдруг, как всполох, пронзила страшная догадка: а вернутся ли вообще…

Где-то совсем рядом хрустнула ветка. В сумраке опасно сверкнули чьи-то глаза, глаза животного, и тут же что-то огромное понеслось на меня. Стряхнув оцепенение, заскочила в прихожую и, не сбавляя скорости, помчалась вперед. Миновав гостиную, оказалась в залитой лунным светом столовой. От треска выбиваемой двери меня бросило в жар. Бежать больше было некуда. Вжавшись в стену, я с ужасом наблюдала, как одним прыжком тварь пронеслась над столом, зацепив когтями ажурную скатерть. Ваза с цветами рухнула на пол, а чудовище, грозно оскалившись, застыло в двух шагах от меня.

Я не шевелилась и даже, наверное, не дышала, как будто это что-то могло изменить. Огромная серая кошка замерла на мгновенье, готовясь преодолеть оставшееся расстояние. В углу возле чудом уцелевшего антикварного серванта что-то слабо сверкнуло, и тонкая полоса света потекла к монстру. Издав оглушительный рев, тот повалился на ковер. Шерсть встала дыбом, прозрачные глаза налились кровью. Коснувшись обезумевшего чудовища, луч будто сдернул с него личину. Как сосулька на солнце, та медленно начала таять, пока по полу не растеклась серебристая лужица, которую мой нежданный спаситель тут же «слизнул» и, словно улитка в домике, спрятался в мутноватого цвета кристалле.

Я зажмурилась, отчаянно надеясь на счастливое пробуждение, но поняв, что не сплю, снова открыла глаза. На полу, уткнувшись лицом в ковер, развалился незнакомый тип. К вящему моему ужасу, абсолютно голый, хорошо хоть пока что без сознания.

Я даже не успела как следует этому порадоваться, негодяй начал приходить в себя. Осколки под ним захрустели, но, по-моему, ему было на это плевать. В лунном свете отчетливо вырисовывались рельефные мышцы ведьмака. Даже в человеческом облике этот урод мог одним ударом прихлопнуть меня, как муху.

Светло-зеленые, будто выцветшие глаза угрожающе впились в мое лицо. Не желая испытывать судьбу, я метнулась к лестнице. В голове пульсировала одинокая мысль (другие благополучно улетучились) – затаиться в надежном месте и молить небеса, чтобы Этеле поскорее пришел мне на помощь.

Не придумав ничего лучшего, взбежала наверх и заперлась на чердаке. Забившись в угол, стала вслушиваться в малейший шорох, но бешеные удары сердца заглушали все звуки, мешая сосредоточиться и найти хоть какой-нибудь выход. Несколько минут, а может, вечность в доме не было слышно ничего.

Я уж было решила, что нападавший плюнул на меня и отправился творить зло где-нибудь в другом месте, когда совсем рядом послышался скрип половиц, ввергший меня в еще большую панику. Дверная ручка пару раз дернулась, словно в предсмертных конвульсиях, и, описав дугу, вылетела в окно, разбив его вдребезги.

Через приоткрытую дверь просочилась полоска света. Я закусила губу, стараясь подавить в себе истерический вопль. Ведьмак, предварительно порывшись в отцовском шкафу и облачившись в спортивный костюм, теперь не спеша обходил комнату, давая глазам привыкнуть к темноте после яркого света. Слава Богу, луна снова исчезла за тучами. Но было ясно, что это лишь временная отсрочка, и она меня не спасет.

Запоздало пришло прозрение: надо же быть такой дурой, чтобы загнать себя на чердак, словно в капкан, и угодить прямо в лапы этого отморозка, вместо того чтобы с самого начала попытаться выбраться в сад и дать деру!

Колдун приблизился к стеллажам и, взяв одну из бабушкиных склянок, задумчиво повертел в руках. Вернув на место, потянулся к следующей. Лучшего момента для побега не могло и представиться! Собрав в кулак все свое мужество, я выскочила из укрытия и бросилась к выходу, но чертов ведьмак успел схватить меня за руку и швырнул на тахту.

– Скоро встретишься с остальными, – прорычал он и ринулся ко мне с явным намерением осуществить свою угрозу.

Схватив в охапку, словно вязанку хвороста, поволок к лестнице. Не желая сдаваться без боя, я изловчилась и со всей силы укусила негодяя за руку. Теперь он заорал от боли. Кажется, я сравняла счет.

Это повергло венгра в крайнее исступление. Прошипев что-то невнятное, он отшвырнул меня в сторону. Легким перышком пролетев пару метров, я врезалась в стеллажи. Полки угрожающе накренилась, и цветные склянки одна за другой полетели вниз, рикошетом отлетая от моей головы.

Но и этого ведьмаку показалось мало. Схватив меня за горло, с придыханием, будто это его душили, он прошипел:

– Я могу прикончить тебя прямо сейчас. А потом и всю вашу компанию, если не перестанешь трепыхаться.

И чтобы поверила окончательно, еще сильнее сдавил мне шею. Стало нечем дышать. Из глаз брызнули слезы и совсем некстати нахлынули воспоминания: дождливая ночь, Даниэль и Крис разговаривают возле клуба. Потом короткий фейерверк, и Ведающий растворяется в воздухе, словно комета, оставив за собой лишь огненный шлейф. Вот бы мне посчастливилось сейчас так исчезнуть. А лучше, поспособствовать исчезновению этого колдовского отродья!

Я судорожно вздохнула, когда ведьмак отпустил, и, заметив омерзительную ухмылку на ненавистном лице, прохрипела:

– Иди ты к черту! – а потом зажмурилась, ослепленная внезапной вспышкой.

Кулем рухнула на пол, добавив на заднее место новый синяк. Немного придя в себя, огляделась вокруг и глазам своим не поверила: на обозримом пространстве горе-оборотня видно не было. Он определенно куда-то пропал, воплотив мою мечту в жизнь.

В ловушке, подобной той, в которую когда-то Кристиан заманил Эрику, теперь оказались его друзья. Замкнутые в круге, они были неспособны из него выбраться и находились в полной власти сумасшедшей ведьмы. А та с надменным превосходством наблюдала за их тщетными потугами преодолеть незримое препятствие. Губы Маргитты едва шевелились. Не сводя с добычи глаз, она произносила заклинание. Дальше медлить было нельзя.

– Это твоя вина, Кальман, – с досадой процедил Кристиан. – Избавься я от тебя вовремя, не рисковали бы сейчас!

Забравшись в здание, он бесшумно подкрался к не ожидающим подвоха противникам. Под ногами ведьмака кольцами завертелся дым и, стремительно разрастаясь, стал заполнять огромное помещение, оплетая магическую западню, закручиваясь вокруг Маргитты и Вадаша.

– Что, черт возьми, происходит?! – Ведающий согнулся в три погибели и закашлялся, когда едкий дым начал проникать в легкие.

– Ублюдок пожаловал, – догадалась чародейка.

Прикрывшись платком, стала озираться. Правда, разглядеть ведьмака в сгустившейся мгле не представлялось возможным, а поймать – так тем более. Он мог находиться где угодно. Наивно было полагать, что Эчед, желая спасти друзей, добровольно ринется в круг. Кем-кем, а дураком он не был. Скорее всего, попытается напасть. Недолго думая, колдунья выдернула из капкана задыхающуюся от гари Ясмин и громко проговорила, обращаясь к невидимому противнику:

– Немедленно прекрати, или я сверну ее лебединую шейку!

– Крис! – испуганно закричала девушка, почувствовав прикосновение пальцев к своему горлу.

– Керестей, – ядовито протянула рыжеволосая ведьма, – ты знаешь, я слов на ветер не бросаю и с удовольствием прикончу твою подружку.

Острый слух Маргитты различил еле уловимый звук. Почувствовав совсем близко чье-то присутствие, она зло процедила:

– Думаешь, блефую? Жаждешь удостовериться? – и еще сильнее сжала шею Ясмин. Та судорожно захрипела.

Дым тут же начал рассеиваться, пока окончательно не исчез. Наконец Вадашу удалось увидеть Керестея. Подскочив к нему, он толкнул раздосадованного ведьмака в круг.

– Ну, я хотя бы попытался, – объяснил друзьям свой триумфальный провал Эчед, чем вверг их в замешательство – слишком уж неожиданным оказалось его появление.

– Тогда присоединяйся, – с неподдельной благодарностью проговорил Этеле и даже слегка улыбнулся.

– Рад был бы отказаться от столь заманчивого приглашения, но вряд ли смогу, – в тон ему ответил Кристиан и повернулся к ведьмакам, замершим по ту сторону круга. – И что дальше? Похороните нас в братской могиле? Кажется, вы забыли про закон: артефакт наш, и вы не смеете нам препятствовать.

– И кто же так верно стоит на страже Фемиды? – иронично промурлыкала Маргитта. – Неужели эти слова принадлежат самому «законопослушному» отпрыску во всей Венгрии? Если мне не изменяет память, еще совсем недавно, выражаясь твоими же словами, ты плевать хотел на эти самые законы и не желал им подчиняться.

– Следовал твоему примеру, – не остался в долгу Керестей.

– Вернется Бальтазар, решим, что с вами делать, – сказала ведьма.

Собиралась отойти, но замерла, услышав полный торжества голос Батори.

– Не очень-то рассчитывай на его скорое возвращение, – с удовлетворением наблюдая, как вытягиваются физиономии его родственничков, произнес Этеле. – Боюсь, ближайшие часы он будет, скажем так, нетранспортабельным и вряд ли сможет «позаботиться» об Эрике. Или ты думала, я оставлю ее без присмотра?

Лицо Маргитты исказилось в гримасе гнева, сделав ее похожей на сказочную ведьму из детских страшилок, которыми обычно пугают малолетних безобразников. Отступив на несколько шагов, она простерла руки к небесам и начала выкрикивать очередное заклинание. Воздух наполнился предгрозовой влагой и сгустился в туман, по цвету похожий на топленое молоко.

– Девчонка все равно будет наша, можете поверить мне на слово. А своим идиотским упрямством вы лишаете себя удовольствия убедиться в этом воочию, – решил взять реванш Вадаш. Удостоверившись, что запала у Этеле поубавилось, довольно ухмыльнулся и встал позади сестры.

– Ну ты и псих, – зашипел на приятеля Эчед. – Обязательно нужно было ставить их в известность? До этого у нас был хоть какой-то шанс потянуть время и что-нибудь придумать. А теперь и его нет!

Встав у самой черты, Этеле попытался отразить насылаемые Маргиттой чары, но обнаружил, что магия круга ослабила его силы. Брат Эрики снова заплакал. Прижавшись к Даниэлю и Ясмин, зажмурился, не отваживаясь смотреть на ползущие по воздуху сгустки, теперь ставшие похожими на темно-серое марево. Попытки Кристиана запустить в проклятую ведьму огнем тоже ни к чему не привели: первый же снаряд отскочил от невидимой преграды и едва не ударил в Даниэля. На счастье, парень вовремя успел пригнуться, а Кристиан был вынужден остановиться. Одна надежда оставалась на Этеле, но тому с каждой секундной все сложнее становилось сдерживать магический натиск. Плотный вязкий туман неумолимо приближался к пленникам, намереваясь их поглотить.

– Советую поднапрячься, или нас, словно груду металлолома, сейчас расплющит этот чертов туманный пресс, – поделился мрачными прогнозами Эчед.

Понимая, что от него зависят жизни друзей, Этеле в отчаянии перебирал в уме немногочисленные варианты, но нервное напряжение мешало сосредоточиться. В какой-то момент, утратив контроль, он пошатнулся, и был отнесен силовой волной в центр круга. Не чувствуя больше сопротивления, Маргитта усилила напор воздушной стихии.

Падая, Этеле ухватился за Криса, и оба рухнули на землю. Все еще продолжая по инерции удерживать друга, он взглянул на зажатый в кулаке рукав и возбужденно крикнул:

– Дай мне куртку!

– Это еще зачем?! – вывернулся Эчед из цепкой хватки.

– Живее! Нет времени объяснять! – проорал колдун, чуть ли не силой стаскивая с приятеля куртку.

Одним рывком распоров подкладку, Этеле передал ведьмаку в руки небольшой полотняный мешочек со словами:

– Как только раздвину туманный полог, брось его Маргитте!

Этеле никогда не был особо набожным, но сейчас вспомнил обо всех богах сразу. Призвав на помощь всю свою силу, на короткое мгновение раздвинул белый, сотканный из тумана занавес. Керестей едва различил две фигуры: одну, в черном плаще, Вадаша; другую, с развивающимися огненными волосами, Маргитты.

Пытаясь привлечь их внимание, громко закричал:

– Что, не ждали?! А для тебя, дорогая, у меня есть подарок! – И кинул в руки колдуньи заговоренный мешочек.

Та машинально его поймала, а потом, словно спохватившись, разжала пальцы. Нежеланный презент упал к ее ногам, но было поздно. Камни, еще недавно верно служившие ведьме, моментально поменяли своего хозяина и теперь, повинуясь его приказу, сомкнулись вокруг Маргитты и Вадаша.

– Как говорится, не рой яму другому… – усмехнувшись, бросил ведьмакам Крис, отряхивая с колен цементную пыль. Потом покосился на Этеле. – По-моему, ты испортил мне куртку.

– А, по-моему, спас нам всем жизнь.

– Успеете полаяться! – прикрикнул на спорщиков Ведающий и, подхватив ребенка, поспешил прочь со стройки.

– Еще раз посмеешь мне тайком всучить подобную дрянь, убью, и не посмотрю, что друг, – не успокаивался зеленоглазый ведьмак, следуя за приятелем.

– Неужели я снова удостоился твоей дружбы? – не удержался от иронии Этеле, наблюдая за тем, как Кристиан, забравшись на подоконник, легко спрыгнул на землю.

Потом помог выбраться Ясмин и протянул руки, чтобы забрать у Даниэля мальчика. Тот испуганно смотрел на ведьмаков, до конца не осознавая, что произошло, и происходило ли это на самом деле. Доверчиво прижавшись к парню, прикрыл глаза и облегченно вздохнул. Покосившись на малыша, озадаченный столь непосредственной детской реакцией, Кристиан еле слышно пообещал:

– Все хорошо. Скоро ты будешь дома.

– Яци! – подскочив с места, со всех ног бросилась к брату. Горько всхлипнув, малыш уткнулся лицом мне плечо и заплакал. Наверное, впервые в жизни я осознала, как сильно его люблю. – С тобой все в порядке?

Отстранившись, стала внимательно осматривать хрупкое тельце, дабы не пропустить ни малейшей царапины.

Яцинт молча кивнул и снова повис у меня на шее.

– Он вполне жив и вполне здоров, – мягко улыбнулся Этеле и взглядом предложил нам из прихожей переместиться в гостиную. Оглянувшись на друзей, задумчиво осматривавших выбитую дверь и укрывшие резиновый коврик щепки, с тревогой спросил: – Что здесь произошло?

Народ перестал перешептываться и уставился на меня в ожидании подробнейшего отчета.

– Нашествие оборотней. Точнее одного. Правда, ему недолго удалось щеголять в звериной личине. – Я продемонстрировала небольшой черный камешек, не забыв упомянуть, что при детальном осмотре дома таких вот находок, только бежевых с серебристыми крапинками, обнаружилось еще с пару десятков.

– Потом объясню, – ответил Этеле на недоуменные взгляды Криса и Ясмин, забрав у меня странную штуковину, без сомнения магического назначения. – Что было дальше?

– Мы поиграли в прятки, правда, сначала он дал мне фору. А когда ему вдруг надоело, просто взял и исчез, – выдала я свою трактовку событий.

– Исчез? – недоверчиво переспросил Этеле.

– Как сквозь землю провалился, – невнятно уточнила я, отчего-то почувствовав себя неуютно.

– Сквозь землю? – продолжал наседать блондин.

– Ну… да, – выдавила из себя фальшивую улыбку. Подведя брата к дивану, уложила его и, испытывая острый приступ нежности, осторожно поцеловала в лоб.

Не верится, что все позади.

– Наверное, бедолагу задел негостеприимный прием, и он решил самоустраниться, – хмыкнул Кристиан.

Я неопределенно пожала плечами, не особо заморачиваясь по поводу того, кто или что заставило ведьмака испариться. Все внутри меня ликовало. Главное, брат снова дома! А больше ничто сейчас не имело значения.

Так и не сумев добиться вразумительного ответа, Этеле принялся шушукаться о чем-то с Даниэлем, Крис полностью переключился на Ясмин, и на какое-то время о нас с Яци все забыли. Брат больше не выглядел напуганным и, хотя это может показаться странным, весь аж светился от радости. Наверное, представлял, как завтра расскажет одноклассникам о незабываемом приключении и встрече с настоящими волшебниками.

Жаль, что пришлось наложить табу на его детские чаяния.

– Крис! – Ведьмак обернулся и, нехотя отлепившись от своей подружки, приблизился к нам. – Ты не мог бы…

Опустившись рядом, Эчед заглянул в доверчиво раскрытые голубые глаза мальчика и вкрадчиво зашептал:

– Завтра, когда проснешься, все пережитое будет казаться плохим сном, смутным и неясным, о котором ты быстро забудешь.

Лицо Яцинта засветилось улыбкой. Протянув венгру ладошку, малыш тихо произнес:

– Ты мне нравишься. Не то, что прежние ухажеры Эрики.

Я недовольно фыркнула. Благо ошибочный вердикт брата, непонятно с какого перепугу посчитавшего нас парой, больше никто не услышал. Кристиан улыбнулся в ответ и, издав глубокомысленное «н-да», мазнул по мне коротким взглядом, после чего поспешил вернуться к Ясмин.

Вскоре сладкая парочка уехала на такси, прихватив с собой Даниэля. Яци к тому времени уже видел десятый сон. Этеле отнес его в спальню и вернулся ко мне.

– Проголодалась?

– Немного, – призналась я, тщетно пытаясь вспомнить, когда в последний раз садилась за стол.

– Пойдем, сварганю что-нибудь на скорую руку.

– Ты и готовить умеешь?

– А то! – подмигнул мне венгр.

– Ну просто идеальный мужчина, – рассмеялась я, чувствуя, как напряжение минувшего дня начинает отступать. Опустившись на стул, с наслаждением потянулась. – Даже не верится, что все позади.

– И не говори. – Выпотрошив холодильник с его немногочисленными запасами, Этеле начал колдовать над плитой.

– Я даже не спросила, как все прошло. – С сожалением взглянула на покрытую коркой рану, «украшавшую» плечо парня. – План удался?

– Не совсем, – покачал он головой. – Но появление Кристиана спасло положение. Так что в итоге все закончилось хорошо.

– А что им помешает снова сюда явиться? Я не переживу, если кто-то из моей семьи пострадает по вине этих гадов!

– Когда уедем из города, им больше не будет смысла здесь оставаться, – постарался успокоить меня Этеле.

– И все же я боюсь оставлять брата, – упрямо поджала губы.

– Эрика, для тебя сейчас каждая минута на вес золота. Не знаю, сколько еще у нас осталось времени, поэтому надо спешить. К тому же, наш отъезд – лучший и, наверное, единственный способ отвести опасность от твоих близких.

Этеле, как всегда, оказался прав.

Утром поднялась ни свет ни заря и стала быстро паковать чемодан. На автопилоте побросав в дорожный баул первые попавшиеся под руку вещи, припрятала в боковом карманчике сумки документы. Затем привела себя в более-менее пристойный вид и поспешила вниз на запах варящегося в турке кофе.

Лишь перед самым отъездом вспомнила о запропастившемся где-то телефоне, который, как вскоре выяснилось, нуждался в срочной подзарядке. Стоило его включить, и аппарат тут же разразился пронзительным воем. Дюжина пропущенных звонков и угрожающих эсэмэсок появились на экране. С замиранием сердца набрала мамин номер и поморщилась, когда из динамика полетел оглушительный вопль:

– Второй день пытаемся до тебя дозвониться! Эрика, что случилось?!

Соврав про посеянный мобильный и заверив, что со мной и Яци все в порядке, узнала, что мама возвращается вечерним рейсом. Ей уже доложили о трагедии в музее, поэтому о продолжении отпуска не могло быть и речи. Кусая губы и нервно переминаясь с ноги на ногу, я порывалась сказать, что с минуты на минуту собираюсь покинуть город, но так и не набралась храбрости. К тому же мама тараторила без умолку.

Отсоединившись, написала ей коротенькую записку с нелепыми объяснениями. Примерно теми же, которыми потчевала Изу. Ох, чую, если меня не прикончит дар, то это за него успешно сделают предки. Но выбор был невелик. Точнее, и вовсе отсутствовал.

Кое-как с помощью магии подлатав дом и замаскировав самые явные его «увечья», стали прощаться с Изой и Яци. Брат только проснулся и с сонным, но весьма серьезным видом выслушал мою сбивчивую речь о нагрянувшей нежданно-негаданно поездке. Малыш выглядел на удивление бодрым и, кажется, действительно был уверен, что его похищение – всего лишь неприятный сон. А узнав, что уроки сегодня с моего разрешения можно прогулять, совсем ошалел от счастья.

– Скажи Изе, чтобы сидела до приезда твоих родителей здесь, – шепнул мне Этеле. – Сейчас активирую ловушки, и никакая «нечисть» их не тронет.