- -
- 100%
- +
Покрутила головой, пытаясь размять затёкшую шею. Осмотрелась. За окнами экипажа смеркалось, и большинство пассажиров дремали. Только мужчина в сюртуке читал газету, портя себе впотьмах зрение, и… Мне тоже следовало приступить к чтению.
Я покосилась вправо. Воткнутый в клубок крючок был так близко, что оставалось просто за ним потянуться. Что я и сделала… Почти не думая, вытащила крючок, сжала в кулаке. Бросила напряжённый взгляд на пассажира с газетой – ничего не заметил. Вздохнув, с силой себя уколола и тут же вздрогнула: боль была резкая, жалящая, неприятная. На кончике пальца заблестела густая капля, и я поспешила вытащить волшебную записную книжку.
Не успела коснуться обложки пальцами, как та будто ожила. Стала тёплой, словно согретой пламенем, и мне даже показалось, словно цветочные плетения узора на ней замерцали. Так это или нет – понять не успела. Рядом завозилась старушка, и я поспешила сунуть крючок в клубок. В рот отправила перепачканный в крови палец, а другой рукой открыла загадочную книгу.
Сработало! Теперь страницы не были пустыми. Чернильные линии, тонкие и аккуратные, расползались по бумаге, как трещины по камню, а потом, словно подвластные чьей-то воле, складывались в буквы. Несмотря на сгущающийся полумрак, я хорошо видела написанное. Казалось, страницы были подсвечены изнутри. На первой, сразу под тиснением, вырисовались аккуратные инициалы: Д.В.Р.
Незнакомые инициалы. И Мирелла не сказала, кому принадлежал дневник. А я, как это водится, забыла спросить.
Растяпа Алина.
Перевернула страницу, ожидая обнаружить записи в стиле мемуаров, но вместо этого взгляд наткнулся на непонятный чертёж. Рядом сбоку темнело что-то смахивающее на формулу, а в самом низу страницы красовался рисунок неведомого растения. На следующей странице было то же самое. Какие-то схемы, рецепты, описание ингредиентов.
Радовало, что читала я на здешнем языке так же хорошо, как и говорила. А вот огорчало то, что яснее от этого совершенно не становилось.
Зацепившись взглядом за знакомое название, Грейсхольм, стала ещё внимательнее рассматривать чужие записи, но чем больше вглядывалась в строчки, тем сильнее запутывалась. Вот что за узел силы? Какая память рода? Что это вообще такое?!
Дом делает нас сильнее, но даже в его стенах у всякого колдовства есть своя цена. Кровь – ничтожная плата. Наши эмоции, сны, воспоминания… Вот с чем точно не стоит расставаться. Иначе история повторится…
Дилижанс резко остановился. Настолько неожиданно, что я едва не улетела вперёд. В последний момент успела ухватиться за жёсткое сиденье и напряжённо выдохнула.
Спокойно, Алина.
– С вами всё в порядке, милая? – обеспокоенно поинтересовалась пожилая дама, которая и сама чуть не упала.
– Всё хорошо, спасибо. А вы? Не ушиблись?
– Немного испугалась – и только. Кажется, это наша остановка.
Пожелав мне приятного продолжения путешествия, старушка и её спутник покинули дилижанс. Мы поехали дальше, но вскоре остановились на ужин на постоялом дворе, в котором, как оказалось, имелись свободные комнаты. Это место, в отличие от той харчевни, выглядело довольно прилично, но я всё равно не решилась остановиться здесь на ночь. Во-первых, денег жалко. Во-вторых, где я потом буду искать новый дилижанс. Да и не хочу являться в загадочный Грейсхольм на ночь глядя. Лучше сейчас помучаюсь, зато потом будет полдня, чтобы познакомиться со своим новым пристанищем.
Надеюсь, временным.
Оставаться в этом мире и в этом теле (что бы оно из себя ни представляло), я не собиралась. Немного приду в себя и буду разбираться. Магия меня сюда закинула, магия поможет выбраться.
* * *Ночь выдалась тяжёлой и показалась бесконечной. Никак не удавалось найти удобную позу… К тому же мне хотелось пить и в туалет, но справлять нужду в поле или каком-нибудь перелеске глухой непроглядной ночью казалось так себе идеей. Да и не факт, что возница согласится остановиться. В общем, терпела, маялась и продолжала отказываться верить в реальность происходящего.
Лишь под утро смогла забыться, а вскоре мы остановились на завтрак. Тут же рванула в уборную и, пока ждала, что та освободится, едва не плакала от жалости к самой себе. Сейчас я готова была отдать все деньги за возможность выкупаться и переодеться. Во что-то удобное, а не то, что на мне надето. Длинные волосы Элианы постоянно лезли в глаза. Я уже несколько лет носила короткую стрижку и так от всего этого отвыкла… А к панталонам и вовсе никогда не привыкала…
За завтраком тоже не обошлось без нервов. Я заканчивала запихивать в себя безвкусную, всю в комках кашу, когда дверь в заведение распахнулась и в зал вошли двое представителей закона. То, что это местные полицейские, я поняла сразу. Они вошли, громко топая сапогами и отряхивая плащи от дорожной пыли. Высокие, плечистые, с медными жетонами на груди и короткими саблями у поясов. Один с рыжей бородой и тяжёлым взглядом, другой моложе, но с тем же напряжением на лице. Воздух в таверне сразу стал густым, словно пропитанным тревогой. Все разом замолчали, замерли, словно испугавшись.
Хотя если кто и имел здесь право пугаться, так это я.
Беглая жена.
Я замерла над своей полупустой миской. Сердце стучало где-то в горле. Вот и всё – догнали! Сейчас подойдут, схватят и потащат обратно к Валериану…
Зря так подумала… Словно откликаясь на мою мысль, оба полицейских посмотрели в мою сторону. Их глаза задержались на мне дольше, чем хотелось бы. Мелькнула шальная мысль вскочить и броситься к боковой двери, что заприметила ранее, но рыжебородый лишь фыркнул, отвернувшись, и вместе с напарником направился к стойке со сдобой.
В тот момент я почувствовала, что меня оставили последние силы. Выдохнула устало и только сейчас заметила, что вцепилась в ложку так, будто собиралась этой самой ложкой защищаться.
Так, Алина, расслабься. Может, Аргейл меня вообще не ищет. А если и ищет, скорее всего, отправится к родне беглянки, а не сюда, непонятно куда.
А вот интересно, меня вообще впустят в этот их Грейсхольм? Кто там сейчас живёт? Мирелла обмолвилась, что Элиана была чьей-то правнучкой. Вот только не уточнила, чьей именно…
– Дилижанс через пять минут отходит, мисси, – раздался совсем близко голос возницы, прогнавший тревожные мысли.
Я вздрогнула, обернулась и увидела знакомую высокую фигуру. Мужчина кивнул и тоже направился к стойке, явно решив угостить себя булочкой.
Прежде чем подняться, я торопливо сунула в рот последнюю ложку каши. Она казалась мерзкой, вязкой, но я всё равно упрямо её проглотила, лишь бы не оставлять недоеденной: кто его знает, когда в следующий раз представится возможность поесть.
Собрав сумку, поспешила к дилижансу и, только оказавшись на жёсткой лавке, позволила себе выдохнуть.
С ума тут сойдёшь, пока доберёшься до этого Грейсхольма.
* * *Мне всё-таки удалось успокоиться. А может, я просто была настолько уставшей, что сил на страх и тревогу уже не осталось. Последние пару часов я бездумно пялилась в окно, а оживилась немного, только когда редкие дома с огородами сменились вполне себе приличными улицами.
Погода стояла хорошая. Солнечный свет ласково золотил крыши незнакомого города. Узкие улочки были вымощены брусчаткой, по которой неспешно стучали копыта лошадей и колёсные обода повозок. Невысокие дома с резными ставнями и черепичными крышами стояли плечом к плечу, словно боялись остаться в одиночестве.
– Приехали, мисси, – объявил возница, обращаясь ко мне.
К концу путешествия я была единственной его пассажиркой.
– Это и есть Туманная Долина? – Я заинтересованно выглядывала в окно, но выходить почему-то не торопилась.
– Это Лирмонт – самый крупный город в Долине.
– Но мне надо в Грейс…
– Прошу, мисси. Выходите.
Сказано это было нетерпеливо и даже немного раздражённо. Пришлось вытряхиваться из дилижанса, который тут же покатил дальше, а я осталась одна на небольшой площади, главной достопримечательностью которой был фонтан с тремя пузатыми ангелочками.
Машинально запахнула жакет, стараясь закрыться от пробравшейся за ворот сырости. Несмотря на яркое солнце, в воздухе ощущалась прохлада, и кое-где уже мелькали деревья с жёлтой листвой, непрозрачно намекая, какая в этом мире сейчас пора года. Дети носились вокруг фонтана, гоняя мяч, а возле местных магазинчиков крутились горожане.
Я продолжала осматриваться, прижимая к себе свой нехитрый скарб. Куда теперь? Надо расспросить про Грейсхольм. Надеюсь, дом находится где-то поблизости. Если повезёт – в центре милого городка. Например, этот домик с жёлтыми ставнями мне очень нравится. Или вон тот с зелёными и живыми растениями на подоконниках…
У входа в магазинчик, судя по вывеске – бакалейный, я заметила пожилого мужчину, старательно подметавшего брусчатку под окнами своей лавки.
– Простите… эм-м-м… сэр? Не подскажете ли, как добраться до Грейсхольма?
И вроде бы не спросила ни о чём из ряда вон выходящем, да и голос мой звучал вполне приветливо и буднично, но лавочник отчего-то вздрогнул. Даже показалось, что побледнел, и поворачивался ко мне с таким видом, словно опасался увидеть призрака. Однако поняв, что пусть я потрёпанная и уставшая, но всё-таки живая, сказал:
– Зачем вам туда, мисси? Лучше… лучше туда… не ходите. – Его голос дрогнул, а глаза невольно метнулись к дороге, зажатой между двумя аккуратными, словно кукольными, домиками.
– К сожалению, мне больше пойти некуда. – Я грустно вздохнула. И тут же, заставив себя улыбнуться, добавила: – Я-а-а…м-м-м… внучка прошлых хозяев!
Ну как-то так… Была не была.
Моему заявлению лавочник, к счастью, не удивился, но однозначно испугался и теперь уже точно смотрел на меня, как на призрака.
– Новая госпожа? – с явным трудом выдавил из себя.
– Ну… да, – неуверенно согласилась я. – Моей бабушкой была Верена Ван’Роэль, а лорд Аларик – мой…
– Правнучка Далии? – Из лавки показалась крупногабаритная женщина в пышном полосатом платье и белом фартуке.
– Судя по всему… – еле слышно пробормотал мужчина.
Оба уставились на меня не мигая и отводить взгляды в ближайшую вечность явно не собирались.
– Так далеко до Грейсхольма? – напомнила я о своём вопросе.
На этот раз ответила женщина. Она пугаться не торопилась, но смотрела на меня с таким видом, словно я сборщик налогов или какая-нибудь воровка.
– Отправляйтесь к южным воротам, там тропа в лес уходит. Всего-то с полдня пути… – Она кивнула на дорогу, а потом мрачно добавила: – Вы, мисси, не первая, кто зарится на Синие Дубы. Если в вас нет её крови, сэкономьте себе время и отправляйтесь куда угодно, но только не в Грейсхольм. Дом всё равно вас не примет. А если говорите правду… – Она выдержала драматичную паузу. – Впрочем, было бы лучше, если бы вы обманывали.
Глава 4
Женщина ушла, и её, по всей видимости, муж тоже поспешил исчезнуть. Юркнул в лавку, позабыв о метёлке, и так громко хлопнул дверью, что стёкла в той, расчерченные на мелкие квадраты, испуганно задрожали.
Я подняла метлу, прислонила к стене дома и снова с горечью огляделась. Всего-то с полдня… Я и без того еле на ногах стою, а в лес попрусь разве что пьяной.
Алкоголь, правда, я никогда не жаловала, но сейчас вдруг нестерпимо захотелось глотнуть дряни, чтобы забыться. Как какая-нибудь бродяжка возьму себе бутылку, сяду возле фонтана и буду тихонечко страдать, пока не выключится сознание…
– Не желает ли мисси цветочков? Свежие, только из сада… Будут стоять в вазе и долго глаз радовать.
– У меня нет вазы. – Подняв взгляд, увидела молоденькую девушку с большой корзинкой, из которой торчали пёстрые букетики. – Мне бы такси… Я хотела сказать, извозчика! Кого-то, кто бы мог довести меня до Грейсхольма…
Цветочница захлопала глазами: не то удивлённо, не то испуганно. Да что же такое с этим домом, что его все так пугаются?! Уже и сама не знаю, хочу ли туда…
– Вряд ли кто-то согласится вас отвести, – наконец сдавленно прошептала девушка. – Разве что за много-много монет…
– Много монет у меня нет…
– А вам точно туда надо? – Она недоверчиво сощурилась, а стоило мне неопределённо пожать плечами, добавила: – Спросите в «Медном кувшине». Там, за кожевенной мастерской, повернёте направо и увидите вывеску с изображением кувшина. Да и услышите обязательно. – Девушка тихонько хихикнула. – Может, Мартен или Клайв согласятся… – Улыбнулась, немного виновато, словно была бы рада помочь чем-то ещё, но не могла. – Извините, мне бежать надо!
Моё «спасибо» цветочница уже не услышала. Поспешила ловить покупателей, а я отправилась на поиски доброй души (ну или жадной), которая согласилась бы доставить меня в эти их Синие Дубы.
Девушка оказалась права: о том, что где-то поблизости находится таверна, я узнала по доносящимся из неё звукам, и только потом увидела двухэтажный дом с выкрашенной в жёлто-коричневый цвет дверью. Окна на первом этаже были раскрыты настежь, и, несмотря на ранний для попоек час, веселье было в разгаре.
Невольно замедлила шаг (никогда не любила подобные заведения), но потом всё же тряхнула головой и уверенно направилась к входу в питейное заведение. Никто меня там не съест, а если попытается, придётся вспоминать уроки карате, которым когда-то занималась.
Ожидала, что будет как в каком-нибудь старом фильме: я вхожу, и все звуки сразу стихают. На меня дружно начинают пялиться, а если совсем не повезёт, то и по заднице попытаются шлёпнуть.
Но всё оказалось не так страшно, как успела себе представить. На деле на меня вообще никто не обратил внимания. Пока шла к стойке, поймала на себе один-единственный взгляд, да и тот принадлежащий девушке – кажется, местной официантке.
Протиснвушись к стойке, я плюхнула у ног сумку и обратилось к натиравшему пивные бокалы полнотелому мужчине.
– Не подскажите… эм-м-м… мистер…
Надо всё-таки выяснить, какие здесь в обиходе обращения.
– Кто-нибудь из ваших… завсегдатаев мог бы отвезти меня в Грейсхольм?
Мужчина бросил на меня из-под косматых бровей взгляд, а потом недоверчиво и немного хмуро поинтересовался:
– А тебе точно туда надо?
Достали.
– Надо! – гаркнула я. Не хотела злиться, но мне не оставили выбора.
Я устала как собака, и, может, стоило бы поискать в этом городе гостиницу, но я же себе места не найду и вся изведусь, гадая, что это за дом такой, что все обходят стороной.
Мирелла явно любила своих хозяев и вряд ли отправила бы их наследницу в какую-нибудь… опасную задницу.
Трактирщик пожал плечами, мол, как знаешь, и крикнул мужчине за ближайшим столом:
– Клайв! Довезёшь мисси до Синих Дубов?
Обернувшись, Клайв продемонстрировал мне свою желтозубую улыбку:
– Я ещё не настолько пьян, Гаррет. Если мисси изволит угостить меня парой кружек…
– Ещё варианты? – Я деловито посмотрела на хозяина «Кувшина».
Тот тяжело вздохнул и позвал другого кандидата в проводники, но старик наотрез отказался.
– Это шутка какая-то? – я продолжала заводиться. – Я же прошу не за «спасибо»! Что здесь такого сложного – отвезти девушку до дома?!
– Что вы хотите, мисси? – Трактирщик отставил один бокал и потянулся к другому. – Дурная слава ходит о Синих Дубах. Плохое то место… А вам туда непонятно с чего понадобилось.
Уже и не знаю, действительно ли мне туда надо… Раз все его так опасаются.
– Спросите Рейнмара. Лорд тоже из тех мест. Возможно, и согласится вас подбросить. Вон он… Играет в кости. – Хозяин трактира указал на шумную компанию за дальним столом у камина.
Так и не поняла, кто из пятёрки орущих и гогочущих мужиков был Рейнмаром, но решила выяснить это сейчас же.
Никогда не была напористой и, наоборот, в обществе незнакомцев часто тушевалась, но сейчас в меня будто чёрт вселился. У меня была цель, добраться до Грейсхольма, и я до него доберусь! Зря, что ли, страдала в дороге больше суток? Нет, раз уж столько вытерпела, то и сейчас отступать не стану.
– Лорд Рейнмар? – громко позвала я, приблизившись к столу.
И… ничего. Хоть бы один в мою сторону взгляд скосил! Шумная компания явно кутила с завтрака, и единственное, что сейчас занимало их одурманенные хмелем умы, – это бросаемые на стол предметы, отдалённо напоминающие игральные кубики.
– Лорд Рейнмар?! – я возвысила голос.
За что удостоилась пары взглядов и ещё стольких же смешков. И на этом, собственно, всё.
Моё терпение тоже сказало: всё, и когда один из хамов швырнул кубики под ор своих приятелей, я подалась вперёд. Успела схватить два до того, как они коснулись стола, сжала в кулаке и мрачно замерла.
Орать они перестали, и на меня наконец-то обратили внимание.
– Лорд Рейнмар, – повторила в третий раз и почему-то сразу поняла, который из компании был тем самым лордом.
Это он бросал перехваченные мною кости и он же сейчас сверлил меня взглядом, при этом хищно щурясь. От этого взгляда, пронизывающего, ледяного, захотелось вздрогнуть. Усилием воли подавила в себе дрожь и, положив кости на стол, сказала:
– Мне нужна ваша помощь, лорд.
Мужчина вскинул брови:
– Я забыл заплатить вам за прошлую ночь?
Откуда-то сбоку, с другого стола, послышались смешки, а лица собутыльников лорда-хама расплылись в ухмылках.
– К счастью, это первая наша встреча.
– Вот как? – Рейнмар чуть откинулся на спинку стула и лениво скрестил руки на груди. – А говорите так, будто уже давно знаете, каков я.
– Догадаться было несложно, – снова не сдержалась я. Из-за него, из-за этого нахала, теперь вся таверна на меня действительно пялится. И прислушивается. Любители, блин, спектаклей. И тем не менее я продолжила, будто ужаленная в одно место: – И дураку ясно, вы из тех, кто любит производить впечатление: громкий смех, шумные игры, компания, которая готова хлопать вам в ладоши хоть до утра.
– О, – он прищурился, улыбка мелькнула на губах. – То есть хотите сказать, я вам не понравился?
– Скажем так, ваши манеры не производят впечатления. По крайней мере, не то, на которое вы рассчитывали.
Его собутыльники прыснули, а лорд, сделав из кружки глоток, посмотрел на меня с прищуром.
– Интересная мисси… Обычно мне все стремятся понравиться, но не вы. Хотя должны бы… Раз уж я зачем-то вам понадобился.
– К сожалению, больше обратиться мне не к кому.
Он вскинул брови, а потом, поднявшись, навис надо мной всем своим немаленьким ростом.
– Что ж, мисси… теперь вы меня заинтриговали. Так чего же вы хотите от человека с дурной репутацией и «не производящими должного впечатления манерами»?
– Всего лишь подвезти меня до Грейсхольма, – сказала я, наблюдая за реакцией лорда.
Его улыбка заметно потускнела, а взгляд стал внимательным, настороженным.
– До Грейсхольма, значит… – тихо повторил он, и веселье в глазах сменилось задумчивостью.
Мужчина мрачно молчал, да и его приятели тоже больше не веселились. Казалось, всё заведение застыло, ожидая его вердикта.
– Вас тоже пугает это место? – спросила я не выдержав.
– Всё, что могло меня в этой жизни напугать, уже напугало.
– Значит, вы меня отвезёте?
Затеплившаяся в сердце радость сменилась очередным всплеском злости.
– Нет.
– Нет?!
– Вы правильно услышали, мисси.
– Я заплачу́!
– Не уверен, что цена придётся вам по душе.
– А вы озвучьте!
Я пожалела об этом сразу же, как только сказала.
Рейнмар подался ко мне и прошептал, почти касаясь моих губ своими:
– Ночь со мной, и не на развалинах, а в мягкой и тёплой кровати. Уверен, вам понравится.
Его друзья дружно загоготали. Напряжённого молчания как не бывало.
Я вспыхнула, но тут же взяла себя в руки. Возможно, местным девушкам подобные подкаты кажутся вопиющими, но я не местная и за свои двадцать с хвостиком наслышалась всякого, а потому смутить меня будет непросто.
Поэтому, вместо того чтобы отпустить, вскинула голову (Элиане явно не повезло с ростом) и с вызовом бросила:
– Сочувствую, лорд Рейнмар, но вынуждена отказать. У меня другие планы не только на ближайшую ночь, но и на жизнь.
В его глазах мелькнуло удивление, потом – искра веселья.
– Острый язык, мисси. Острый – и весьма опасный.
– Лучше уж острый язык, чем пустая болтовня и дешёвые шуточки, – процедила я. Несколько собутыльников нахала заухмылялись, прикрывая рты кружками.
Нахал, похоже, не обиделся. Его улыбка стала ещё шире, но взгляд при этом оставался каким-то холодным.
– Дурное место вы выбрали, мисси. Я не настолько безумен, чтобы везти туда барышню. Даже такую дерзкую.
– Считаете, я буду в большей безопасности, если отправлюсь туда пешком?
– Считаю, что вам вообще не стоит соваться в тот дом. Но мне неведомы ваши планы на жизнь. – Он развёл руками. – Да и кто я такой, чтобы в них вмешиваться.
С этими словами он сел за стол и отвернулся, давая понять, что уговорить его – не вариант.
Весь остальной контингент харчевни продолжал на меня пялиться, и от этого становилось особенно неприятно.
– Что ж, хорошей вам попойки, лорд, – процедила я сквозь зубы и, с трудом давя в себе злость, а с ней и слёзы, выпалила: – Найду другого!
Схватила сумку, перекинула через плечо и, чувствуя на себе десятки глаз, быстрым шагом покинула таверну. Несмотря на осеннюю прохладу, мне было жарко от злости и унижения. Ну вот зачем ввязалась в пикировку? Проводника не нашла, да ещё и выставила себя полной дурой!
С трудом сдерживая слёзы, направилась обратно к площади. Почти дошла до кожевенной мастерской, когда услышала за спиной знакомый голос:
– Мисси!
Я обернулась – Рейнмар догонял меня, шагая легко и уверенно, будто в трактире хлестал не пиво (или чем они здесь травятся), а воду. Взгляд насмешливый, но серьёзности в нём было куда больше, чем минуту назад в таверне.
– Что, передумали? – холодно спросила я, сжав в кулаке ремень сумки.
– Нет, – он ухмыльнулся. – Но не могу же я позволить вам в одиночку плутать по местным трущобам. Лирмонт – мирный городок, как и его окрестности, но что-то мне подсказывает, что вы даже в раю найдёте на свою… голову неприятности.
– Значит, вы меня подвезёте?
– Подвезу – куда денусь. – Он снова ко мне склонился и сказал с хитрой улыбкой: – И, к слову, вы всегда можете передумать и принять моё приглашение. Я живу в паре миль от Грейсхольма.
– Про приглашение на чай, так уж и быть, подумаю, а про свою постель вы уж сами побеспокойтесь.
Хмыкнув, он велел мне дожидаться на площади, а сам отправился за экипажем – открытой коляской, в которую сначала закинул мою сумку, а потом и мне помог забраться.
– Час в моей приятной компании – и будем на месте, – пообещал, захлопывая дверцу.
Я откинулась на мягкую спинку сиденья и устало прикрыла глаза.
Наконец-то.
Глава 5
Дорога сперва казалась лёгкой и почти уютной. Ландо – так, оказывается, называлась эта коляска – катилось по ровным булыжникам, колёса мерно стучали, а вокруг мелькали добротные каменные дома и ухоженные сады. Воздух был свежий, солнечные лучи пробивались сквозь лёгкую дымку, и даже жёлтая листва, кое-где уже золотящая кроны, придавала дороге праздничный вид.
Но чем дальше от Лирмонта мы уезжали, тем больше менялся пейзаж. Сначала исчезли каменные заборы, потом поредели огороды и начались сплошные поля. Деревенские домики встречались всё реже, пока и они не остались позади. Дорога, изначально широкая и ухоженная, постепенно сужалась, становилась более ухабистой, ландо стало заметно потряхивать.
Скоро вокруг остались одни леса. Сначала светлые, с золотыми берёзами и красными клёнами, потом всё более мрачные и тёмные. Казалось, солнце неохотно пробивается сквозь плотную листву. Птицы замолкли, и лишь ветер играл в тусклых кронах.
Рейнмар пару раз бросал на меня косой взгляд, будто проверял – не испугалась ли я. Но я упрямо держала лицо, хотя сердце уже сжималось от странной тревоги.
Когда же мы выехали на старую, поросшую травой дорогу, я увидела вдали огромные старые деревья с листвой странного синеватого оттенка. Они стояли мрачной стеной, словно часовые, встречающие непрошеных гостей. Их кроны загадочно шелестели, будто перешёптываясь, и от этого холодок бежал по коже.
И чего мне не сиделось в Лирмонте…
– Добро пожаловать в Синие Дубы, мисси, – тихо сказал Рейнмар. – Место, которое все обходят стороной, но куда вы так настойчиво рвётесь.
– Почему его все так боятся? – озвучила я вопрос, который порывалась задать всю дорогу.
Но почему-то не решалась… Как будто боялась, что ответ напугает или не понравится, и тогда уже точно придётся поворачивать обратно. Или принимать приглашение на «чай» от местного ловеласа.
– Вы понятия не имеете, куда приехали?
Это был риторический вопрос, а скорее, утверждение. Я не ответила, лишь чуть слышно буркнула: