Мстислав Удалой. За правое дело

1. Земля балтов и кривичей

Удатный означает «удачливый». Раньше говорили «Удалой», что неверно по сути, хотя удалью этот князь обладал, и немалой. Но еще больше – удачей, потому что успех сопутствовал Мстиславу почти во всех предприятиях, начиная с рождения. Он появился на свет в семье смоленских князей, и этот клан находился тогда на пике могущества.

Отцом Удатного был Мстислав Храбрый, дедом – Ростислав Смоленский (1127–1168) и Киевский (1154–1155, 1159–1161, 1161–1168), прадедом – Мстислав Великий (1125–1132), сын самого Мономаха.

Мономах и Мстислав Великий удерживали единство Руси, но затем начались усобицы. Русь росла, в ней крепли города-государства. Вокруг них имелись пригороды, и все они объединялись в волости, управляемые общинами. Власть князей слабела. В одних княжествах лидеры были похожи на древнегреческих басилеев эпохи Гомера. В других – на спартанских царей, которые командовали войсками, но были ограничены советом старейшин и «судьями». Существовали и республики в чистом виде, вроде Берлада и Вятки.

Те князья, что не поняли перемен, происходивших в древнерусском обществе, терпели неудачу в своих начинаниях и гибли бесславно. Те, что шли на поводу у общин, превращались в марионеток народного собрания. Таков был галицкий Ярослав Осмомысл (1153–1187), у которого даже любимую женщину общинники сожгли на костре.

Но практиковался и третий вариант: жить в мире и взаимопонимании с общиной и использовать власть для расширения ее влияния на Руси, а заодно сажать своих родичей на княжеские столы в соседние земли. То есть превратить страну в федерацию дружественных волостей. По этому пути пошли князья Смоленщины. Их представители правили в Киеве и Овруче (земле древлян), в Новгороде, Витебске, Полоцке. Понятно, что они действовали в интересах смоленской общины и торгового люда, потому что стремились «оседлать» важные купеческие пути: западнодвинский и «из варяг в греки». В книге «Смоленские кривичи» мы условно назвали период второй половины XII века «гегемонией» этого клана на Руси. Она продолжалась и в первой половине XIII столетия. Наш герой Мстислав Удатный жил в это время.

Обычно рассказ о жизни героя принято начинать с рождения. Нам неизвестно, где и когда родился Мстислав. Это не единичный случай, о многих князьях мы не знаем, где они родились. Даты рождения и смерти тоже часто остаются неизвестными. В этом – недостаток русского мира, который бурлил, кипел, устраивался, искал новых мест для поселения, не находил их, пробовал снова… и не оставлял записей об этих своих поисках. По меткому замечанию В.О. Ключевского, редкий случай в XII веке, да и позже, чтобы внук умирал на том же месте, что и дед. Их могилы могла разделять добрая тысяча верст, если не больше. Мстислав – не исключение, за свою относительно недолгую жизнь он объездил две трети Руси с северных земель до южных. Но это – князь, а путешествовали, переселялись, возвращались на могилы предков и уходили вновь также и простые русичи.

Следовательно, Россия резко отличалась от феодального Запада, где крестьян прикрепляли к земле, а горожане опасались переселяться в новые места, чтобы не стать жертвами феодалов. Выселяться можно было разве что на окраины католического мира: в Венгрию, Польшу, Чехию, Полабье, Прибалтику, где мигрантам предоставляли хорошие условия для жизни. Эти земли онемечивались…

Подавляющая часть населения Руси состояла из лично свободных людей. Рабство было представлено слабо, крепостничество как господствующий уклад отсутствовало и разве что наблюдалось в виде холопства. Это и позволяло свободным людям мигрировать с места на место. Вслед за простыми общинниками мигрировали князья. Что способствовало растворению прежних славянских племен и возникновению общерусской общности.

Родина Мстислава Удатного – Смоленщина – была разделена на несколько районов, где жили разные племена и этносы. Основной массив занимали кривичи, они расселились широкой полосой с запада на восток. К югу от них обитали радимичи, на юго-востоке небольшой удел занимали вятичи. А на севере обустроились балты. Летописи донесли, что в районе Торопца живет племя галиндов. Ко времени Мстислава Удатного славяне основательно перемешались между собой (было неясно и не важно, кто кривич, кто радимич), а вот галинды еще оставались нетронутыми. Русские звали их голядь.

Ни один князь Древней Руси не сидел на одном столе-престоле всю жизнь. Это касается и смоленских князей. Они вообще поступили оригинально. Чтобы не дробить волость, младшие князья-смоляне уходили искать себе уделы в других землях, а почти всю Смоленщину оставляли кому-нибудь одному. Мелкие уделы – не в счет. Из крупных можно назвать разве что Торопец на севере Смоленской земли.

Нетрудно вообразить, как красива была тогда эта земля балтов и кривичей. Здесь текло множество рек и ручьев, которые, сливаясь, образовали мощные потоки, самым крупным из которых был красавец Днепр, росли вековые леса. Славяне занимались земледелием, ремеслом, обрабатывали железо, охотились на зверье, бортничали, удили рыбу. Земля была велика и обильна, и наряд в ней был. Смоленщину со всех сторон прикрывали славянские княжества, и долгое время она не знала настоящих войн. Наоборот, сами смоляне снаряжали рати, чтобы поучаствовать в русских усобицах, сходить на половцев/куманов/кипчаков (называй как хочешь) или на литву в союзе с каким-нибудь русским соседом…

Отец Удатного – Мстислав Храбрый – как раз и был любитель дальних походов, драк с неприятелем, добычи и приключений. Чего он только не натворил за свою жизнь вместе со своими братьями!

2. Сыновья Ростислава

После смерти Ростислава Смоленского, наступившей в 1168 году, усобицы на Руси не утихали, и больше всего страдала от них земля Киевская. Она делилась на три волости:

– собственно окрестности Киева – бывший союз полян;

– земли по реке Рось, населенные торками/туркменами, берендеями (ответвление торков) и черными клобуками (каракалпаками);

– бывшие земли древлян с центром в Овруче.

Кроме того, вокруг Киева выросло много богатых купеческих и ремесленных пригородов, которые были не прочь повысить свой статус и превратиться в полноправные города-государства. Таковы были Вышгород, Белгород-на-Днепре, Городец-Остерский. Обращает внимание, что все они сосредоточены вдоль Днепра или поблизости от него. Перед нами – явный результат роста городов из-за поднепровской торговли. Но не только. В ходе предыдущих усобиц, особенно Восьмилетней войны 1146–1154 годов, потрясшей Русь, Киевщину основательно вытоптали противоборствующие армии волынян, черниговцев и суздальцев. Население частью мигрировало с берегов Днепра в другие земли, частью укрывалось в городах. Они стали расти и какое-то время богатели за счет торговли. Киевщина оставалась, следовательно, привлекательной для князей как объект кормления или экспансии. Этим и объясняется упорство смолян в приобретении Киевщины.

Чтобы понять деятельность Мстислава Удатного, нам нужно вкратце рассмотреть деяния князей предыдущего поколения, тем более что отец нашего героя умрет молодым, а дядья возьмут Удатного под свое покровительство, и он будет, видимо, еще подростком участвовать в усобицах на стороне представителей своего клана.

Итак, 1168 год. Умер князь Ростислав Смоленский и Киевский. Он оставил пятерых сыновей: Романа, «буй Рюрика» (так его зовут в «Слове о полку Игореве»), Святослава, Давыда и Мстислава Храброго. Роман был осторожен и нерешителен, «буй Рюрик» и Мстислав Храбрый отличались невероятным бесстрашием. Давыд и Святослав занимали среднюю линию между двумя крайностями, но обычно давали себя уговорить двум буйным братьям и действовали согласно с ними во имя своих интересов и торжества смоленской общины.

Были у Ростислава еще и три дочери, но это – разменные монеты в игре престолов. Одна из них, Елена, стала, видимо, женой польского великого князя Казимира II Справедливого (1177–1191); в польских хрониках его именуют принцепсом на латинский манер. Впрочем, ряд историков не считает эту женщину дочерью Ростислава.

Другая дочь – Агафья – совершенно точно вышла замуж за северского князя Святослава Ольговича. Этот князь известен тем, что в его честь в 1147 году Юрий Долгорукий «дал обед силен» в городке под названием Москва, что и является первым летописным упоминанием нашей столицы. Правда, современные историки датируют рождение Святослава примерно 1137 годом, что невозможно. Тогда «обед силен» он ел в 10–12 лет? Видимо, с тех пор князь и нарушил обмен веществ: судя по данным летописей, князь был обжорой и страдал тяжелым эндокринным заболеванием. Надо полагать, Агафья не обрела с ним женского счастья.

Наконец, третья дочь – Аграфена – пошла под венец с одним из рязанских князей, Игорем Глебовичем. То есть интересы смолян в ту пору простирались далеко за пределы родного княжества. Всё это помогает понять активность нашего героя – Мстислава Удатного. Для него расстояний не существует. Есть Русская земля, и князь ее защищает. Мы это увидим позднее. А пока – вернемся к истории его отца и дядей, то есть к деяниям смоленского клана. Они сильно повлияют на судьбу Мстислава Мстиславича.

Ростислав Смоленский дал своим сыновьям уделы в городах-государствах Киевщины. «Буй Рюрик» сел в Овруче – столице Древлянской земли. Потомки древлян его любили и признали за своего. Рюрик отстаивал интересы общины, а община поддерживала Рюрика.

Давыд правил в Вышгороде на Днепре – сторожил торговый путь. Мстислав Храбрый, самый младший из пятерых сыновей Ростислава, тоже остался на торговом пути – он сидел в Белгороде.

А что же двое старших сыновей Ростислава? Первый из них, Роман, долгое время замещал отца в Смоленске, но князем еще не являлся. Он просто, как сказали бы мы сейчас, «грел место» отцу. Второй сын, Святослав, управлял Новгородом.

Эта мудро рассчитанная система действовала несколько лет, до смерти Ростислава. А потом всё перемешалось.

3. Волыняне против смолян

В это время на Волыни правил князь Мстислав Изяславич (1157–1170) – двоюродный брат Ростиславичей. Их отцы всегда действовали заодно и одерживали победы. Но у детей возникло недопонимание. Мстислав предъявил претензии на Киевскую землю.

Об этих событиях по-разному толкуют северная (Лаврентьевская) и южная (Ипатьевская) летописи. Из северного свода следует, что Рюрик и Давыд сами пригласили Мстислава на великое княжение киевское. Этими известиями и руководствовались все крупные историки Древней Руси, начиная от Карамзина. Этой же версии придерживается автор очерка истории средневековой Волыни А.М. Андрияшев.

В наше время И.Я. Фроянов обратил внимание на то, что южный свод трактует обстановку иначе и свод этот ближе к истине. Что же произошло?

«Буй Рюрик», Давыд и Мстислав Храбрый, сыновья Ростислава, находились на Днепре со смоленскими ратниками. Возможно, они действительно пригласили Мстислава Волынского, потому что их старший брат Роман не отличался решительностью и хотел править многолюдным богатым Смоленском, а не беспокойным Киевом. Пригласили его и туркмены/торки, жившие на реке Рось.

Тогда Мстислав Волынский послал впереди себя племянника Василька Ярополчича, чтобы тот стерег золотой стол до его прибытия.

Но тут обозначился еще один претендент, который стал плести интригу в свою пользу и испортил Мстиславу игру.

Почему произошло это вмешательство? Дело в том, что по закону Ярослава Мудрого золотой стол киевский должен наследовать старший в роду Рюриковичей. Таковым оказался вовсе не Мстислав Волынский, но его дядя Владимир, младший сын Мстислава Великого и внук Владимира Мономаха (1113–1125). Владимира Мстиславича родила вторая, совсем юная жена великого князя. Старшим сыновьям, рожденным от первой жены, она приходилась мачехой. Поэтому и Владимира прозвали Мачешичем. Он был бездарен, но крайне честолюбив.

В 1161 году Мачешич получил от своего единокровного брата Ростислава Смоленского в оправление поросский город Триполь с четырьмя городками в прибавку. То есть стал командовать на туркменском пограничье, на берегу реки Рось. Однако туркмены не любили Мачешича, а потому отправили гонца к Мстиславу Волынскому с приглашением занять золотой стол. От Мстислава ожидали походов против половцев (кипчаки и торки враждовали между собой), богатой добычи, доходов…

Свой список требований был и у прочей родни Мстислава Волынского, дальней и ближней. Князь Владимир Дорогобужский, внук Мономаха, мечтал получить Берестье вдобавок к своей волости. Родной брат Мстислава Волынского, луцкий князь Ярослав, хотел «прирезать», то есть присоединить, Владимир-Волынский. «Буй Рюрик» и Давыд тоже рассчитывали на какие-то прибавки в Киевской волости. Но тогда у Мстислава Волынского вообще не оставалось земель, кроме Киева! Мстислав раздумывал, но при этом власть и владения терять не хотел.

Рюрик и Давыд заняли в итоге двусмысленную позицию, ведя переговоры с обеими сторонами: то есть требовали приращений к уделам и от Мстислава Волынского, и от Мачешича. Но ни тот ни другой не спешили удовлетворить их аппетиты.

А пока…

Мачешич примчался к Киеву из Триполя, собрал полки и выступил против волынского племянника. Мстислав Изяславич призвал на помощь ляхов, как свидетельствует Ипатьевский летописец. Пять полков прислал на подмогу Ярослав Осмомысл, князь Галицкий. В то время он был союзником волынян. У Микулина в Галицкой земле к Мстиславу присоединились поросские племена. «И ту придоша ему Берендичи вси и Торци и Печенѣзи, и вьсь Чернъıи Клобукъ», – изъясняется Ипатьевский (южный) летописец. Они стали главной ударной силой Мстислава Волынского и его союзников. Мачешич намеревался разбить войска противника в поле, но не рассчитал сил и был застигнут туркменами врасплох. «Настигоша Берендичи Володимира на Желѧни оу Доброгобужа», – сообщает Ипатьевский летописец в статье под 1168 годом. Туркмены вступили в перестрелку с дружинниками Мачешича, рассеяли их, но сам князь ушел в Вышгород. «Мьстиславъ же заоутра по нем̑ иде Киеву, изрѧдивъ полкъı свои». Киевляне открыли ворота. После этого был осажден Вышгород: «и заоутра же в суботу начаша битисѧ ѣздѧче къ городу и из города въıходѧще бьӕхутсѧ крѣпко». И одолел Мстислав. Рюрик и Давыд целовали ему крест на верность, Мачешич тоже поцеловал, но затем нарушил клятву и попытался поднять против Мстислава берендеев; не преуспел, был покинут собственной дружиной, превратился в изгоя, бежал, скитался и объявился в 1169 году в Рязани.

Мстислав Волынский явился в Киев, сделавшись великим князем (1168–1169). Смоляне сохранили Овруч, Вышгород и Белгород, которыми и так владели при Ростиславе, но которые Мстислав Изяславич Волынский в принципе мог отобрать.

Усевшись на золотом столе, Мстислав предпринял большой поход на половцев для защиты купеческих караванов. Половцев разбили и отогнали, свободу торговых путей отстояли. Но…

После этого Изяславич совершил главную и непоправимую ошибку, которая сделала его княжение кратковременным и малоуспешным. Он вступил в переговоры с новгородцами, коих впечатлила победа в степи, и отправил к ним княжить своего сына – знаменитого впоследствии Романа Мстиславича Волынского. Но до этого времени Новгородом управлял Святослав из смоленского клана! Теперь Святослава выгнали. Это, разумеется, не понравилось князьям-смолянам. А ну как отнимут и волости в Киевщине?

Глава клана, Роман Смоленский, выразил неудовольствие. Но волыняне это проигнорировали. Больше того, новгородцев в это время устраивала дружба с дальними волынянами, а не с ближними смолянами. Может, имела место торговая конкуренция между Смоленском и Новгородом…

Дошло до войны. Новгородцы вместе со своим князем Романом Волынским разорили часть Полоцкой земли. Эта земля находилась в то время в зависимости от Смоленска. Смоляне эксплуатировали двинский торговый путь, но тем самым опять же создавали конкуренцию Новгороду.

Новгородцы разорили Полоцкую землю. Этого показалось мало, и они нанесли удар по Смоленщине, разорив северную часть страны, населенную галиндами. Напомним, что столицей этого обширного района являлся Торопец. Новгородцы сожгли город.

Это означало открытый разрыв Новгорода со смолянами. А значит, и разрыв волынского клана князей со смоленским кланом. Можно обвинять самих князей, но, скорее всего, за их поступками стояли интересы общин.

И всё же снимать ответственность с лидеров ни в коей мере нельзя. Всегда есть выход, хотя бы отставка. Но амбициозный Мстислав Волынский о ней даже не помышлял. Он держал Киев и Волынь в своих руках, словно позабыв, что имеет грозных врагов на Руси.

Одним из них был северный князь Андрей Боголюбский, который правил Владимиром-на-Клязьме, Суздалем, Ростовом. Всё это были крупные, быстро выраставшие города-государства. А росли они потому, что сюда ехали с юга многочисленные переселенцы, уставшие от усобиц. «Понаехавшие» представляли большую силу. Неспроста автор «Слова о полку Игореве» свидетельствует, что войско суздальских князей может «Волгу шеломами вычерпати». По несколько преувеличенным оценкам владимиро-суздальские князья могли выставить в поле 100 000 бойцов. Но даже если только половину этого числа – всё равно немало.

Роман Смоленский и его братья предложили союз Андрею Боголюбскому. Последний не любил волынян и долгое время сражался с ними под стягом своего отца – Юрия Долгорукого. Распрю между смолянами и волынянами Боголюбский счел подарком судьбы и охотно пошел на союз со смоленским кланом. Конечно, Андрей рассчитывал разбить волынян с помощью смолян, а затем установить свою гегемонию над самим Смоленском.

К Андрею примкнули его брат Глеб Юрьевич Переяславский и Олег Новгород-Северский. Кроме этого, Боголюбский призвал рязанского и муромского князей. Роман Смоленский, в свою очередь, поднял на войну зависимый Полоцк. «Сие грозное ополчение одиннадцати Князей… шло с разных сторон к Днепру; а неосторожный Мстислав ничего не ведал», – пишет неподражаемый Н.М. Карамзин (История государства Российского. Т. II. Гл. XVII. [1168]). Это неверно. Мстислав Киевский действовал как мог. Например, отправил на помощь Новгороду отряд поросских каракалпаков. Смоляне разгромили каракалпаков в пути, а заодно арестовали нескольких новгородских купцов и присвоили их товары. Тут-то и наступили трудные времена для Мстислава Волынского.

Войска северной коалиции сошлись у Вышгорода под самым Киевом. Здесь были воеводы Боголюбского (сам он остался на севере), смоленские полки, полочане…

Мстислав Волынский оказался брошен почти всеми. Даже северная часть Киевской земли со столицей в Овруче от него отделилась: «древлянами» ведь по-прежнему правил «буй Рюрик» из смоленского клана и подчиняться Киеву не хотел. Торговый Вышгород тоже отпал. Рюрик и Давыд привели полки на помощь князьям северной коалиции. В составе смолян сражался и Мстислав Храбрый – отец Мстислава Удатного.

Упрямый Мстислав Волынский заперся в столице Руси, понадеявшись на то, что она прекрасно укреплена и противник не сможет ничего сделать. Вместе с ним оборонялась волынская дружина, росские туркмены с берендеями, столичное ополчение. Северные князья взяли Киев в осаду, но поначалу она развивалась неудачно. Воины Мстислава Волынского отбили несколько приступов. Смоляне и суздальцы готовы были уже отступить. Но торки и берендеи, служившие Мстиславу, заколебались. А самое главное, измена проникла в ряды киевских бояр. Двое из них, Петр Бориславич и Нестор Жирославич, тайно снеслись с Давыдом – представителем смоленского семейства. Согласно В.Н. Татищеву, предатели «тайно пересылку с Давидом имели, приказав, чтоб учинили явный приступ на ключевые точки обороны, и когда войска киевские, оставив плохие места, будут крепкие оборонять, тогда внезапно наступите на места плохие и безоборонные» (История Российская. Т. 2. С. 345).