Колыбель
- -
- 100%
- +
– Академия исполнит твою просьбу, императрица, – произнес Архахаар выходя в сопровождении Кельвиреи и двух боевых магов из потайной комнаты за троном.
– Лес приветствует тебя, – произнесла вышедшая следом Эллениэль, – Ночные тени обеспечат твою безопасность.
Эльфийские разведчики разбежались по залу и разместились возле дверей, маги остались возле трона. Повинуясь жесту императрицы дворцовая стража направилась к выходу.
– Наши штурмуют храмовый квартал – произнесла Кельвирея, – Верховный, Магистр и генерал там?
– Они ушли недавно. Либо они в пути, либо где-то здесь во дворце.
– Нельзя дать им раствориться в толпе – произнесла Эллениэль, извлекая меч.
– Мы займемся – откликнулся Архахаар.
– Я с вами.
– Эль, Магистр и генерал – не простые храмовники.
– А я не простая убийца!
Во дворце кипел бой, звенела сталь. Медленно и верно стражи с белыми повязками теснили своих бывших соратников. Кто-то сопротивлялся до последнего вздоха, кто-то вставал на колени и опускал оружие. Третьи после короткого разговора отрывали ближайший кусок ткани и присоединялись к победителям. Маги и эльфийка шли по коридорам быстрым шагом не щадя никого, кто направлял оружие в их сторону. Кельвирея отбрасывала противников к стенам с такой силой, что трескались шлемы и черепа, удары Архахаара превращали мужчин и женщин в изломанное месиво костей и внутренностей.
– Где храмовники? – спросила Эллениэль, схватив мальчика-прислужника и приставив вейгур к его горлу.
– Верховный и Магистр в молельной, генерал в своей комнате – пискнул прислужник, – западное крыло этого этажа.
– Помойся и штаны поменяй, вонючка! – фыркнул Архахаар.
– Разделимся – предложила Эллениэль – генерал мой.
В переулках храмового квартала свирепствовал ураган. Сильный ветер срывал крыши, ставни и двери и бросал их в обезумевших от страха храмовников. С ревом проносились сферы огня. Влетев в здание через окно или дверь, сфера взрывалась, поджигая мебель, утварь и людей. Порывы ветра раздували огонь, превращая дома и казармы в факелы. Даже камень не выдерживал жара и покрывался трещинами. Струи воды подобно змеям поднимались над прудами. Повинуясь Дару, они атаковали имперцев, разрезая их тела. Насыщенный магией воздух ревел, уподобившись раненному зверю. Маги продвигались в самое сердце квартала к храму Единого, оставляя за собой лишь руины. Уцелевшие храмовники же отступали к храму. Постепенно магическая буря пошла на спад. Выжравший все горючее огонь стал стихать, вода вернулась в пруды, а ветер стих. Теперь уже маги отходили, а ободрившиеся воители и инквизиторы стали перегруппировываться.
– Пора, наши вышли – произнес Вас, швыряя россыпь мелких сфер огня в приближавшуюся группу городских стражников. Арея кивнула. Стоявшие возле архимагов маги Академии затянули речитатив заклинания. Гас и Валесия опустились на колени, коснувшись ладонями земли. Задрожал и заискрился воздух, пропуская потоки силы, а потом все стихло. Боевые маги бросились на колени, обхватывая руками рукояти воткнутых в землю мечей. Из-под земли раздался едва слышный гул. Он усиливался, проникая в самые кости и зубы, а потом сама земля сошла с ума, уподобившись штормящему морю. Рушились здания, погребая под обломками выживших, имперцы падали в разверзавшиеся трещины и провалы, из стен и из земли вырастали каменные копья, пронзавшие тела. Со страшным гулом обрушился храм. Последней рухнула храмовая тюрьма, чьи стены толщиной два шага считались неприступными. Вас и Арея помогли подняться Гасу и Валесии.
– Опаршиветь – выдохнула Валесия, – такая мощь… хочу еще!
– Живых не осталось – произнес Нагаль, не сводивший глаз с оседавшего облака пыли – после такого разгула стихий там вообще нет ничего, ни животных, ни растений.
Сохранившие силы маги окружили своих обессиленных соратников, и отряд направился по безлюдным улицам в сторону дворца. Над крышей одного из домов открылась Звездная дорога, пропуская покидавшего свой наблюдательный пост эльфа.
Весь город превратился в поле боя. Солдаты, городские стражи и воители Единого с белыми повязками обращали оружие против своих бывших соратников. Проворные Ночные тени перемещались по крышам, расстреливая вооруженных людей, не имевших повязки. Иногда сверху прилетал язык обжигающего пламени и вскоре, то тут, то там в небо стали подниматься струйки дыма. Поднятый по тревоге коронный полк напоминал разворошенное пчелиное гнездо. Солдаты хватали оружие и строились в походные колонны. К ним приблизились три всадника в имперской форме:
– Солдаты! Вы нас знаете! Весной нас поместили в тюрьму по ложному доносу. Императорским указом мы оправданы по всем обвинениям. Этот же указ предписывает нам прибыть в полк и принять командование.
– Может ты и командовал этим полком ранее, но теперь это мой полк, солдаты будут исполнять мои приказания – ответил полковник.
– На этом указе стоит большая имперская печать. Подчинись или ответишь по закону.
– Нет.
– Арестовать.
Ближайшие солдаты извлекли мечи, и полковник, помедлив, отстегнул ножны.
– Солдаты! Император Сарпий скоропостижно скончался после непродолжительной болезни, прими душу его, Единый. На трон взошла императрица Морана!
– Славься, императрица Морана – проревели две тысячи глоток.
– В городе бунт. Мятежники не желают видеть на троне законную императрицу. Повинуясь ее приказу, мы выступаем для подавления мятежа. Каждый из вас должен повязать на руку белую повязку. Любой человек с оружием не носящий белой повязки – ваша законная добыча. Я повторяю, любой человек, неважно как он одет. В городе маги и эльфы, они – наши союзники, не сметь, я еще раз повторяю, не сметь чинить им препятствия, не обнажать против них оружия. И не дай Единый, кто-то будет бесчинствовать и мародерствовать. Смерть на месте без суда. А теперь вперед, во славу Единого и императрицы.
– Во славу Единого и императрицы!
Нож эльфийской работы, брошенный умелой рукой Эллениэль, скользнул по шее охранявшего дверь воителя, перерезая ее до кости и застрял между камней кладки. Эльфийка поморщилась, покачала головой и пинком распахнула дверь. Сидевший у стены воитель поднялся, обнажая меч.
– Имперский приказ! – прокричала Эллениэль, – на колени, оружие на пол.
– Тревога! Нечисть! – успел прокричать Скурий. Его сердце пронзила острая боль, руки ослабели, и он медленно сполз по стене, недоуменно уставившись на торчавший из его груди кинжал.
– Обычно я метаю нож – произнесла подошедшая эльфийка, – но твой подчиненный дернулся, и я осталась без ножа. Пришлось бросить вейгур, – она уперлась ногой в грудь генерала, резко выдернула кинжал и отскочила, уклоняясь от хлынувшей крови: «Ты разжалован. Расскажешь своему Единому, что тебя убила Эллениэль».
Пробудив свою вторую ипостась, Кельвирея привычно отметила замедление времени. Вот расправляет крылья тень черного драка, его руки чернеют. Архахаар отходит в сторону, освобождая проход. Стоявший вполоборота толстый жрец начинает поднимать руки, его рот раскрывается. С рук Кельвиреи срываются ножи, а тренированное тело уже рвется в сторону, уклоняясь от возможного возмездия. Скользит адамант, извлекаемый из ножен. Архахаара не видно, но Кельвирея ощущает его присутствие, чувствует мельчайшие колебания воздуха, предвещающие скорый удар. Ножи вонзаются в живот жреца, выбивая крошечные капли крови.
– Печень и желудок – отмечает про себя Кельвирея – не жилец, не опасен.
А глаза уже скользят по молельной, выискивая серую рясу. Инквизитор замахивается плетью.
– Он быстр – думает девушка, готовя свое искажение – если выдержит, то стоит попробовать достать мечом.
Набравшее силу искажение скрывается с пальцев Архахаара и летит к инквизитору. В своей драконьей ипостаси Кельвирея видит искажение, но не знает слов, способных описать это смертоносное великолепие. Струйки черноты тянутся в сторону Архахаара, проникая через несущееся к серому искажение. Тень обрубает их своими крыльями. С пальцев Кельвиреи срывается искажение, и она бросает свое тело ему вслед, не спуская глаз с плети. Вибрации выдают готовящийся второй удар Архахаара. Первая волна достигает инквизитора, но не разрывает его, а лишь отбрасывает.
– Вот гыр – успевает прошипеть про себя Кельвирея и ее волна врезается в Магистра. За спиной Кельвиреи беснуется тень, предупреждая хозяйку об опасности. Магистр оглушен. Слишком далеко, мало времени, надо отходить. Кончик меча касается плеча инквизитора и идет по диагонали вниз, разрезая кожу и мускулы, царапая ребра. Все, время истекло. Руки Кельвиреи отпускают рукоять и девушка до боли напрягает все мышцы, бросая тело в сторону. По руке больно бьет пол, Кельвирея катится, чтобы через мгновение снова встать. На груди инквизитора вырастает кроваво-красный цветок. Он растет, набирает силу и раскрывается, орошая стены молельной брызгами крови. Серая ряса начинает падать, черные щупальца сворачиваются и втягиваются в небытие, забирая с собой плеть. Тень Архахаара сворачивает крылья. Кельвирея ощущает рукоятку вейгура в руке, видит корчащегося рядом Верховного. Она замахивается и всаживает эльфийский кинжал жрецу промеж глаз по самую крестовину, после чего распрямляется и меняет ипостась. В мир возвращаются звуки.
– Все кончено – шепчет она.
Глава 51
Последними в тронный зал вернулась Эллениэль с Тарлаком. Эльфийка махнула рукой, и Ночные тени скрылись за дверями.
– Лизоблюды сваливают, Морана остается – рыкнул Архахаар. Он подождал пока закроется дверь за последним из вышедших и продолжил – корону вижу, да и не на полу сидишь. Мы обещали тебе трон и выполнили свою часть сделки.
– Я в вечном долгу перед вами.
– Если понадобится, то мы припомним тебе должок. Верховный и живучая зараза Магистр пошли искать сады Единого.
– Храмового квартала больше нет – выдохнула Арея, – Гас и Вал не оставили камня на камне. Нагаль переполнился силой, сейчас где-то в городе гоняет недобитых.
– Скурий доложит своему покровитею, что получил вейгур в сердце от члена правящего рода – улыбнулась Эллениэль – дворец и подходы под нашим контролем, в город входит коронный полк. У солдат белые повязки.
– И только вождь остался в стороне – покачал головой Тарлак.
– И на твоей улице перевернется телега с гномьей отравой – улыбнулся Архахаар – Морана, ты бы прогулялась, пообщалась с подданными.
– Завтра я обращусь к народу.
– Ты не поняла. Прогуляйся по дворцу прямо сейчас, поговори с людьми, узнай, кто чем живет, помоги чем сможешь.
– Для этого есть советники, есть чиновники.
– Высоко на дереве растет плод, ветки и листья защищают его от ветра и палящего солнца, ствол устремлен в небо, а питают все корни. И держат дерево тоже корни. Ты, императрица, – это плод дерева, солдаты, стражи и воители оберегают тебя как ветви и листья, чиновники ведут государство вверх, я очень на это надеюсь, а основа всего – простой народ. Твой трон опирается не на мечи и копья, а на плечи народа. Ты начала свой путь с падения, потом выкарабкалась и вскарабкалась на самый верх. Так не забывай же, что не все едят с золота.
– Ты воистину мудр, Архахаар. Прости, я не знаю, чем могу отплатить тебе за этот совет. Я бы дала тебе золота, но вряд ли ты в нем нуждаешься, я бы возвысила тебя, но я сама ниже тебя, я бы предложила тебе свое тело, но у тебя красавица-жена, вы любите друг друга, ты на меня не посмотришь. Не удивляйся, колдун. Вы общались со мной, я общалась с вами и сделала выводы. Я знаю, что передо мной четыре пары – Архахаар и Кельвирея, Вас и Арея, Гас и Валесия, Эллениэль и Тарлак. Вы все сделали для меня больше, чем родители делают для своих детей, и я никогда не смогу отплатить вам тем же. Так знайте же, что до своего последнего вздоха Морана будет вам благодарна. Я знаю, что вы скоро уйдете, но мы обязательно встретимся, поэтому я говорю вам «до встречи» и да прибудет с вами благодать Единого, хоть вы в него и не верите.
– Мне бы такую помощницу – вздохнула Эллениэль – у меня бы даже гномы научились жить на деревьях.
– Тебе хватит того, что порядочный тролль скачет по веткам, как взбесившийся гыкак – пророкотал Тарлак.
– Будь в ней хоть малейшая капля Дара, быть бы ей наставницей – произнес Вас.
– Ну да, как в немецких фильмах с училкой – усмехнулся Архахаар.
– Мы победили – произнес Тарлак, – пусть и без доброй драки, но мы победили. Крылатое племя будет довольно, но что будет с нами дальше?
– Если о совете, Тар, то, наверное, его существование потеряло смысл – задумчиво произнес Архахаар, – в свое время мы собрались, чтобы избавить Граи от культа Единого. Задача совета выполнена. И если бы тогда, когда мы только начали свою деятельность мы бы добились успеха, мы бы, наверное, разбежались, встречаясь иногда, чтобы просто поболтать и вспомнить былые похождения. Но история не терпит сослагательного наклонения. Что было – то прошло и этого уже не изменить. Мы можем поворотить реки вспять, мы можем перекроить карту этого мира, но мы не можем вернуться назад. Мы сдружились, переженились. И вот ведь что получается. Я женат на Кельвирее, но Кель – сестра Валесии, причем по крови. Гас, как супруг Валесии, тоже вроде как родной. Валесия и Арея – сводные сестры, не по крови, но по духу и закону. Значит и Вас тоже мне не чужой человек, к тому же Вас и Гас родные братья. Вы с Эль вроде как в стороне, но вот ведь какая штука. Когда мы познакомились с Эль меня мучали кошмары и однажды я попросил у нее последний дар. Надеюсь никому не нужно объяснять, что это такое и как он связывает дарителя и одаряемого? Замечательно. Получается, что мы с Эллениэль брат с сестрой, две руки одного тела, а значит и ты мне не чужой. Мы не семья в человеческом понимании этого слова, мы не племя по традиции троллей, мы не гномий клан, мы даже не род в понимании эльфов. Мы – гнездо потому, что только гнездо объединяет не по крови, а по духу. Я давно подозревал, что драконы намного умнее, мудрее и хитрее, чем хотят казаться. Мы играли правителями, они играли нами, наставляя и подталкивая в нужном направлении. Я просто уверен, что они видели будущее и ведь не зря они говорили, что мы – гнездо. Я доподлинно не знаю, что происходит с теми черными, кто покидает Граи, но подозреваю, что они творят новые миры. Если я прав, то мы живем в колыбели богов. Но что-то я отвлекся. Мы – гнездо, а значит, всегда будем связаны друг с другом.
– Мы – гнездо – откликнулось семь голосов.
– А знаете что? – произнесла Валесия – лето на дворе, студиозусы отдыхают, Морана справится и без нас, если что, тени и боевики подстрахуют, маллорны из Леса никуда не убегут, да и тролли из пещер никуда не денутся, а мы хорошо поработали. Давайте пошлем всех в зад и отдохнем. Ну или устроим какую-нибудь войнушку.
– Такой момент испортила! Ох, и всыплю я тебе, сестричка! – прыснула Кельвирея, забрасывая упиравшуюся Валесию на Дорогу.
– Про вашу прошлую драку уже легенды слагают, без нас с Таром не начинайте – прокричала Эллениэль, открывая Звездную тропу.
Морана вернулась в пустой тронный зал. Она долго стояла у окна, наблюдая как закатные лучи освещают крыши домов, потом отвернулась и пошла к трону. На сидении лежали кошель, гребень и сложенный вдвое лист бумаги. Императрица развернула его:
«Морана! Наверное, это немного не соответствует этикету и тебя следует величать императрицей или верховной жрицей, а, может, верховной императрицей, но, как ты знаешь, я не заморачиваюсь с титулами и званиями. Когда мы принесли тебе деньги, я сказал, что они на гребешок, румяна и благовония. Я знаю, что ты потратила часть из них на подкуп, а еще я знаю, что ты не потратишь на себя ни единой медяшки. Не спрашивай, как я это узнал, лучше прими как данность. Я не умею выбирать благовония и прочие средства для женской красоты, ты купишь их сама, в кошеле хватит золота. Зато гребень, я уверен, очень подойдет твоим волосам. В нем нет ни капли магии, никаких следящих или манипулирующих заклинаний, это просто гребень. Он даже не золотой. Твои родители, или, если ты так хочешь считать, Единый, дали тебе два бесценных дара – красоту и ум. Они великолепно сочетаются и дополняют друг друга, но, увы, их сочетание – такая редкость. Знаешь, мне было даже приятно, когда ты нас немного раскусила. Ты раскусила Кельвирею, когда она перегнула палку, но ты не раскусила меня. Я ведь тоже не человек. Во многих сказках и преданиях говорится о человеке со дна жизни, достигшем вершины. Твоя сказка стала реальностью, с чем тебя и поздравляю. Морана, не расценивай мой подарок как плату либо как символ, как обещание. Это просто подарок. Как-нибудь заскочу, поболтаем».
Императрица аккуратно сложила письмо и положила его вместе с кошелем в карман одеяния, заколола волосы гребешком.
– Спасибо, колдун – грустно улыбнулась императрица, – пусть ты и не человек, и ты будешь все так же всех раздражать, когда мои кости обратятся в прах, но в тебе больше человеческого, чем в ком-либо еще.
Послесловие
Дорогой читатель! Все когда нибудь заканчивается, закончилась и книга. Когда я начинал ее, то даже не предполагал, что напишу 51 главу. Но аппетит приходит во время еды, а вдохновение – в процессе написания. Были задумки по трилогии, а иногда хотелось взять и удалить все к такой то матери без возможности восстановления. Не скрою, в черновике было больше глав, были и дополнительные эпизоды, дополнительные сюжетные линии, но они тянули сюжет в тупик. В любом случае, что написано, то написано, что удалено, то удалено. Надеюсь, ты хорошо отдохнул, читая книгу, и кто знает, может на Граи произойдет еще что-то интересное…
И еще, я очень прошу не монетизировать книгу и не пытаться ее исправить, дополнить, переписать. Пусть все останется бесплатным и таким, как написано.
Казань, ноябрь 2016 – август 2017.