- -
- 100%
- +
Василий на несколько секунд умолк. Мы с Костей напряженно ждали продолжения.
– Поскольку я о расследовании Бурова ничего не знал, то, скорее всего, он не хотел меня втягивать. Что он с материалами собирался делать – мне неизвестно, но где-то старик прокололся, эти твари его вычислили. Когда они приехали к нему домой, дед час отстреливался, пока не схватил пулю в голову… Жена его в это время гостила у родственников и приехала через два дня, как раз на похороны… – Косов вздохнул. – Естественно, возбудили уголовное дело, даже бригаду создали, но я-то видел, что толку не будет и никого не найдут. Неделя прошла с похорон, когда жена Бурова передала мне от него письмо. Там он подробно описал, что успел накопать и где документы спрятал. Честно говоря, я не знал, что мне с этим наследством делать и к кому обращаться. Думал почти месяц, резину тянул, потом все-таки поехал за папкой на охотничью заимку Михалыча – а папки в тайнике не оказалось! Об этой его заимке вообще никто не знал, да и тайник он здорово оборудовал, случайно на него не наткнешься. Пошарил я там везде, где мог – пусто. Вдова пустила в доме поискать – нашел некоторые материалы под ящиком письменного стола. Мелочь, несколько экспертиз, которые заменили в убойных делах, но, если грамотно копнуть, – можно нашего начальника к этим делам пристегнуть. Но честно, ребята, я тогда думал, что ввязываться в эту бодягу – все равно, что биться головой об стену. В Москве я никого не знаю: ни силовиков, ни журналюг, да и вообще… А через месяц убили жену Михалыча. Притом, насколько я смог выяснить, ее пытали перед смертью и, видимо, узнали про письмо и папку. Её убийство тоже начали спускать на тормозах, квалифицировали как самоубийство. Тут уж я не выдержал, полез в бочку. Оперу, который занимался этим делом, челюсть сломал – прямо в кабинете. Ну и выперли меня из органов очень быстро. Кстати, это его я сегодня пристрелил. Сволочь редкостная…
– Ну, это все понятно, – перебил Васю Уваров. – Ты вообще-то понимаешь, как они на тебя в Москве вышли? А семья?! Они же сейчас там, на месте, твоих в заложники возьмут!
Васька криво усмехнулся и свернул из пальцев смачную фигу.
– Обломятся! Я своих еще месяц назад вывез. Нет там никого. И магазин, и квартиру продали – так что с этим все в порядке. А по поводу того, как вышли на меня… Думаю, либо в Генпрокуратуре слили, либо от самого дома до Москвы пасли.
– В Генпрокуратуре? Это вряд ли, – покачал головой Уваров.
– Вряд ли?! А ничего, что меня из отеля на встречу вызвали от имени следака из Генпрокуратуры? Думаешь, я просто так в шесть утра, да еще после пьянки, поперся бы куда? Правда, остается вопрос: на этого прокурорского меня очень хороший человек вывел. Короче, надо разбираться.
Костя небрежно махнул рукой.
– Вызвали его от имени следака! Могли просто узнать, к кому ты ходил в Генпрокуратуре и… Ты, кстати, документы ему передал?
– Конечно! Очень они его заинтересовали. Только письмо Бурова – не оригинал, копию отдал.
– Предусмотрительный, – усмехнулся Уваров. – Покажи, с какого номера звонили. Может, и не из Генпрокуратуры.
– Да нет телефона, и у этих упырей я его не нашел! Выбросили, наверное. Ты можешь пробить оповещение о последних звонках? Мне надо понять, кто за кого играет.
– Не факт, что поймешь, но попробовать стоит. Хотя на твоем месте я бы сейчас уже никому не доверял.
На этом слове Костя на секунду застыл и сразу резко вскочил.
– Черт! Я ведь сегодня жене обещал не задерживаться. Пожалуй, побегу. Думаю, сегодня дел уже не будет.
– Ты прав, вряд ли они раньше утра спохватятся. Живых я не оставил, машину и телефоны сжег, все улики уничтожил. Так что пока сообразят – успею придумать, куда податься.
Я молча слушал своих друзей, начиная осознавать, что друг мой вляпался не по-детски.
– Скажи, Вася, если у вас там такое творилось, почему ты просто не переехал сюда, в столицу? Работал бы у меня, жил спокойно, и не пришлось бы сейчас бегать, как зайцу.
Васька зло зыркнул на меня из-под бровей и почти выкрикнул:
– Потому что я не заяц!
– Я знаю! Но эти ребята – не тупая толпа самонадеянных дембелей. Табуретками их не остановишь.
В глазах друга блеснул озорной огонек.
– По-о-омнишь! – с удовольствием констатировал он. – Ох и весело было!
– Да уж, куда веселее, – вздохнул я в ответ.
Конечно, сейчас я тоже вспоминал о том приключении с удовольствием, и мой вздох относился скорее к нынешней проблеме.
Костя быстро попрощался и свалил из квартиры. Я его понимал. Дома ждет жена, а на ночь глядя заниматься высказыванием разных идей нет никакого смысла.
Васька опять развалился на диване и посасывал виски. Я подошел к окну. Был обычный осенний вечер. Куда-то спешили прохожие – деловые, сосредоточенные; зазывно светились вывески магазинов и кафе. Мирное время, мирная страна. А то, что я услышал от друга, не вязалось с нормальной жизнью. Просто в голове не укладывалось. За последние годы я как-то расслабился и считал, что похищения, стрельба, убийства и все такое существуют если не в кино, то только в криминальной среде, в параллельном мире, к которому я не имею никакого отношения.
– Васек, у меня сейчас такое чувство, будто я из-за бугра только что вернулся. Нет, я, конечно, в курсе – коррупция у нас процветает и бардак везде, но чтобы такой беспредел…
Вася поднялся, поставил пустой стакан на стол и стал сооружать себе очередной бутерброд. Откусив порядочный шмат и прожевав, он ответил:
– Надеюсь, что нет. Просто появилась отморозь и пошла по трупам к своей цели. Вопрос в другом: кто-то должен это остановить? Я не про простых людей, не им же на подонков с вилами идти! Но вышестоящие начальники – они что, не понимают, куда все это приведет? Мне иногда кажется, что наша страна не государство.
– Ты сам понял, что сказал?! В каком смысле, страна – не государство?
– В прямом! Сплошное сборище бандосов!
– Ага, а ты один – весь в белом!
– Не поверишь! Почти в белом. Белая ворона – это про меня.
– Я думаю, ты не один такой. У меня опыт общения с органами небольшой, но вопросы возникали. Ты знаешь, всегда получал реальную помощь.
Васька недовольно поморщился.
– Вот именно, что небольшой. Не дай бог, возникнет серьезная ситуация – мыкнёшь горя. Так вцепятся – не оторвешь! Правда, финансовые возможности у тебя почти безграничные. Откупишься или адвоката крутого наймешь… А если им середнячок какой попадется, его сожрут и не поперхнутся. Да и ты особо не обольщайся, это ведь смотря на каком уровне наедут…
Слушая Ваську, я мысленно соглашался с ним. Истории про то, как отжимали всё у бизнесменов, и довольно богатых, были на слуху. Видимо, пока мой бизнес не попал в разряд интересных. Пока… А если попадет? Ладно, сейчас не до того, после надо будет поразмыслить.
– Тебя послушать, Вась, – вздохнул я, – так и жить не хочется.
– Вот я и спрашиваю – где государство? Почему у нас на все кладут с прибором? Простые люди живут надеждами и верят телевизору. А как окунешься в какую-нибудь госструктуру и увидишь все изнутри, так просто оторопь берет.
Мне в голову пришла неожиданная мысль.
– А ФСБ?! Почему вы не обратились в «контору»?
Вася поднял на меня глаза, и я прочитал в них сочувствие к моей непроходимой наивности.
– У нас они все одним миром мазаны. Они же в итоге между собой договорились.
– Они, это кто?
– Ну все, менты с прокурорскими. Губернатор их благословил, а губернатор, сам понимаешь, – последняя инстанция.
– И что ты предлагаешь – все бросить и уезжать?
– Сань, ты чё, дурак? Я ж тебе не предлагаю сваливать или на демонстрации выходить! Нет, ты меня не понял. Я тебе просто правила игры объясняю. Объясняю, как все устроено.
– Как все устроено, я и без сопливых знаю, – буркнул я. – И объяснять мне правила не нужно, я больше десяти лет в серьезном бизнесе. В одном ты прав – есть момент нестабильности.
Я пока не стал рассказывать ему, что уже давно сделал себе подушку безопасности в Европе. И жить есть где, и бизнес небольшой, но стабильный, и накопления в иностранных банках, достаточные для безбедной жизни. Все это есть. Только к чему? В последнее время порой накатывало осознание какой-то тупой бесцельности собственного существования. Ну, еще крупнее бизнес, еще больше денег, а в общем и целом… Ни семьи, ни детей. Увлечений – и то толком нет. Тяжелые мысли о бренности существования давили на сознание. Так бывало. Жуткая депрессия и дурацкие мысли почти всегда посещали меня во время похмельного синдрома. Правда, я ни секунды не сомневался, что завтра проснусь бодрым, отдохнувшим и без комплексов.
Из глубоких размышлений меня вывел звонок телефона. Костя торопливо поинтересовался, как дела, пожелал спокойной ночи и отключился.
Часы показывали одиннадцать, мой друг уже вовсю храпел, раскинувшись на диване. Я тоже почувствовал, как на меня накатывает страшная усталость. С трудом преодолев несколько метров до кровати в соседней комнате, я рухнул на неё и мгновенно провалился в сонную бездну.
* * *Прокурор отдела по надзору за соблюдением феде-рального законодательства Генпрокуратуры РФ Сергей Иванович Ильин еще раз бегло прочитал оставленные посетителем документы. Этого милиционера из маленько-го уральского городка попросил принять бывший сокурс-ник и рекомендовал его как честного и порядочного человека. То, что тот рассказал, было похоже на правду, только слова к делу не пришьешь, а вот доказательств явно недостаточно. Несколько документов из якобы сфабрико-ванных уголовных дел и копия посмертного письма бывшего оперуполномоченного не убедили хозяина кабинета. Должностные инструкции и собственный опыт диктовали доверять только неопровержимо доказанным фактам. Здесь же, похоже, и проверку начинать не с чем.
Ильин встал с кресла, с минуту постоял у окна, вернулся к столу и поднял трубку телефона внутренней связи.
– Привет. Ты сейчас свободен? Посоветоваться нужно… Хорошо, через пару минут.
Положив трубку на аппарат, он сложил документы в папку и вышел из кабинета.
Старший прокурор из отдела, в котором служил Ильин, внимательно прочитал бумаги и вопросительно поднял глаза.
– И что ты хочешь от меня услышать?
– Как думаешь, это правда?
– Не знаю. Как-то подозрительно все выглядит. Тебе не кажется, что это, – он ткнул пальцем в бумаги, – похоже на оговор или сведение счетов? Ты говоришь, этого человека уволили из органов?
– Ну да. А если все-таки правда?
Хозяин кабинета недоуменно пожал плечами.
– Сергей, ты же сам прекрасно понимаешь: если мы по каждому сигналу будем бросаться проводить проверки, то никаких ресурсов не хватит. Так что плюнь и забудь. Вот если бы он предоставил больше документов, подтвержденных фактов… Кстати, в письме упоминается о какой-то папке. Где она?
– Косов ее ищет. Говорит, есть надежда найти.
– Ну вот! – оптимистично воскликнул старший прокурор. – Как найдет, пусть приходит.
Ильин кивнул и с задумчивым видом вышел. Как только за ним закрылась дверь, хозяин кабинета достал из верхнего ящика стола мобильный телефон и набрал номер.
– Привет, это Макаров… Макаров, говорю!.. Потому что с левого номера звоню. Появился твой Косов. Ты просил предупредить… Нет, не ко мне. Он был у Ильина… Нет, папку не отдал и не предъявил. Принес кое-что, так, по мелочи, но совсем ерунда. Сказал, ищет папку.
Выключив телефон, Макаров извлек из него сим-карту, аккумулятор и сунул все это в карман.
– Задолбали, – неизвестно к кому обращаясь, процедил он сквозь зубы и, придвинув к себе толстую пачку документов, углубился в чтение.
* * *Надежды на доброе утро оправдались полностью. Депресняк, накативший прошлым вечером, улетучился вместе с последствиями алкогольной интоксикации. В квартире пахло едой, и я ощутил зверский аппетит. Это было немного странно, поскольку у меня давно и прочно укоренилась привычка не завтракать. Я вскинул руку с часами, взглянул на время и даже глаза выпучил: полвторого – вот это я поспал!
Спрыгнув с кровати, пошлепал в сторону кухни. Мои друзья сидели за накрытым столом и с видом заговорщиков о чем-то живо беседовали.
– Доброе утро! – поприветствовал я с порога.
Костя кинул взгляд на часы и протестующе покрутил рукой в воздухе.
– День, Сан Саныч, уже день. А добрый или нет, видно будет.
Я сгонял в туалет и присоединился к друзьям за кухонным столом. Костя придвинул мне тарелку с горячими бутербродами и кружку с чаем.
– Ну, рассказывайте. Нарыли что-нибудь? – спросил я с набитым ртом.
– Нахал, если не сказать жестче, – усмехнулся Васька. – Нача-а-альник! Ты думал, что пока дрыхнешь, все само собой решается?
– Не думал, но предполагал, – пожал я плечами. – Вы же оба сыщики.
– Вот именно, – подтвердил Костя. – Поэтому кое-что я узнал. О Васькиных приключения в утренних ментовских сводках ничего нет. Значит, либо трупы еще не обнаружили, либо вообще никто заявлять не будет. Подождем еще пару дней, посмотрим. Хорошо одно – Васька не в розыске, и это плюс.
– А минус?
– Минус? Я попросил распечатку звонков и оповещений с сим-карты гражданина Косова, мне ее скинули. Так вот – после шести тридцати утра никаких звонков, кроме как от жены, не было. Отсюда вывод: либо прокурор с ними в сговоре, либо просто не заинтересовался Васькиной инфой. Есть еще номер телефона, с которого Ваську вызвали из отеля. Его сейчас пробуют пробить.
– Скажи, Вась, – обернулся я к другу, – а чего ты в шесть утра, пьяный, поперся куда-то? Ну, позвонили тебе. Договорись на другое время. А?!
– Да именно, что пьяный! Они же сказали, мол, срочно, что-то там всплыло. Ну я и поперся, как ты выразился. Только морду сунул в машину, мне в шею электрошокером, дальше – провал. А когда по дороге очнулся, мне сразу по башке и в багажник. Не, я не вырубился, только прикинулся, что в отключке, чтобы не добивали. Подумал: момент выберу, когда они расслабятся, и попробую свалить. Так и получилось.
– Костя, скажи, а зачем эта возня с телефоном? – спросил я, прихлебывая чай. – Что нам это даст?
– Особо ничего, – пожал плечами Уваров, – но информация нелишняя. Если прокурорский набирал Ваську уже после того, как его захватили, можно было бы предположить, что он не в теме. Ну а если нет, тогда…
– Просто не заинтересовался его информацией, – подвел я итог.
– Ну да, правильно. Но все равно – этот канал для нас закрыт. Соваться туда снова опасно. Тем более что прокурор и не звонил.
И, будто откликаясь на его слова, в кармане у Кости противно запиликал телефон.
– Тетка Маня проснулась, – взглянул на экран Уваров. – Слушаю, Мария Яковлевна… Кто такие?.. Понял.
Он сбросил вызов и открыл присланную секретаршей фотографию.
– Что там? – поинтересовался я.
– Смотри. Эти двое тебя спрашивают. Маня, умница, умудрилась их сфотографировать незаметно.
Я взглянул на экран. Картинка была чуть смазанной, и все-таки я понял, что эти двое не из моих обычных клиентов. С ежиком на макушке, облаченные в короткие кожанки, они напоминали то ли ментов, то ли братков – призраков из девяностых. Я слегка поежился, понимая, отчего забеспокоилась секретарша, и спросил у Васьки, который тоже изучал изображение в телефоне:
– Что думаешь?
– Похоже, это за мной.
– Менты?
Он удрученно мотнул головой.
– Вряд ли. Менты бы сразу ксивы предъявили. Что секретарша говорит?
– Никаких ксив не предъявляли. Спросили, где директор – она сразу Саню набрала. А он свой телефон на столе в кабинете оставил, оттуда запиликало. Маня дверь открыла, показала гостям, что его нет, и типа пошла искать начальника. Она ждет в туалете, что ей сказать?
– Сам придумай!
Костя набрал номер.
– Мария Яковлевна, скажите им, что Сан Саныч срочно в администрацию района уехал, на совещание. Должен был за телефоном вернуться, но, видимо, забыл. В общем, разберётесь.
– Может, поедем в офис и «пообщаемся» с ними? Узнаем, от кого они и зачем, – предложил я.
– И в результате еще два трупа организуем, – задумчиво продолжил Костя.
– Какие трупы? – я даже глаза выкатил.
– Ага, поговорим и отпустим. Они же просто так ничего не расскажут, придется меры устрашения применять! А дальше что? Так-то ты пока вроде не в теме… Пусть побегают, поищут. Вась, ты никого не признал?
Косов медленно покачал головой.
– Нет, я своих бандосов почти всех в лицо… Скорее всего, подпрягли местных, чтобы меня поймать. Денег не жалеют.
– Ещё бы! Робин Гуд ты наш! – сострил Костя.
Васька надулся.
– А ты бы что на моем месте делал, умник?
– Да уж не бил бы морды по кабинетам.
– Так уж и не бил, – вклинился я в их перепалку. – Насколько я тебя знаю, ты бы уже на пожизненное уехал за тройное убийство.
– Почему за тройное? – не понял Костя.
– Ну, за двойное. Сколько бы успел, столько и положил. Это если трезвый. А если бы нажрался, тогда…
– Что, такой дурной? – заинтересовался Косов.
Я утвердительно кивнул.
– Когда его переклинит, то только танком остановить можно. Дурак дураком.
– А что умеет?
– Все! Он же мент.
– Ну, я тоже мент, но ведь не Рэмбо.
– Не Рэмбо, только четыре трупа и ноль улик! – вставил Костя.
Васька укоризненно покхэкал и отвернулся.
Я уставился на противоположную стену, где мерно отстукивали время бабушкины ходики. Уже четвертый час, а мы сидим и переливаем из пустого в порожнее.
Снова зазвонил Костин телефон, он взглянул на экран и буркнул недовольно:
– Жена. Ей-то что нужно? Просил же без дела не… Что случилось? – спросил он в трубку и после довольно долго слушал супругу, причем на лице его читалось нарастающее недоумение.
Затем звонок, по-видимому, прервался. Уваров удивленно уставился на замолкшую трубку.
– Чё-то я не понял… Просит приехать, говорит, у дочки опять ангина обострилась.
– И что тебя напрягает? – поинтересовался Косов.
– А то, что у мелкой никакой ангины сроду не было.
– Сколько ей?
– Она с две тысячи второго, восемь лет.
– Похоже, у тебя гости, – изрек Косов.
– Твою мать! – Костя резко выхватил из-за спины пистолет, вскочил на ноги, но Васька повис у него на руке и заставил сесть на место.
– Спокойно. Ты что, собрался собственную хату штурмом брать? Откуда такой ствол?
Костя тупо смотрел на него, но вроде потихоньку приходил в себя.
– Из прошлой жизни.
Вася укоризненно покачал головой, рассматривая новенький ТТ.
– А у тебя что, охрана без стволов? – повернулся он ко мне.
– Со стволами! – резко ответил за меня Костя. – Мой табельный в сейфе. Учитывая ситуацию, я решил, что этот уместнее.
– Правильно решил, – спокойным тоном подтвердил Василий. – Давай так. Ключи от квартиры с собой?
– Конечно! – и Уваров вывалил на стол тяжелую связку.
Косов взвесил ее на руке и хмыкнул:
– У тебя что там, общежитие?
– Нет, конечно, – Костя отобрал у него связку и стал отстегивать ненужные ключи. – Эти от офиса, этот от Саниной квартиры…
– Отлично. А теперь звони супруге, – скомандовал Васька. – Скажешь, что ты сейчас за городом и до дома добраться сможешь только к шести часам. Обязательно спроси, что из лекарств купить по дороге. И, главное, голосом обеспокоенность изобрази, они наверняка слушают.
– У тебя есть план?
– Приблизительный. В пять на улице практически темно. Свет в квартирах включают еще раньше. Они будут ждать нас к шести, а мы окажемся на месте через час. Успеем? – вопросительно посмотрел он на Костю. Тот кивнул. – Отрубаем свет в квартире и ждем, когда кто-нибудь выйдет. Дальше по обстановке.
– Ты что, рехнулся? Там же мои родные, а не твои! – задыхаясь от волнения и злости, возразил Костя. – И вдруг никто не выйдет?
– Должен выйти! – уверенно заявил Косов. – Они не шпионы, а обычные бандиты. Что делает человек, когда в квартире вдруг гаснет свет? Смотрит в окно. Если на улице витрины и фонари горят, значит, нужно проверить свет в подъезде, может, в щиток заглянуть. Это же классика! Нет, а ты что, хочешь ОМОН подтянуть? Сам знаешь, чем это частенько заканчивается… «Заложников спасти не удалось», – дикторским голосом продекламировал Васька и завершил своим, обычным: – Мне кажется, у нас шансов намного больше.
Костя сидел, низко опустив голову, но через полми-нуты встрепенулся и набрал номер жены. Разговаривая, старательно изображал заботу и беспокойство. Когда он выключил трубку, все дружно поднялись с мест.
Через час мы сидели в машине перед домом Уварова и ждали, пока в окнах станет загораться свет. Как только засветились окна в Костиной квартире, мы покинули автомобиль и вошли в подъезд. Костя выключил автомат на площадке и прижался к стене рядом со своей дверью. Мы с Васькой поднялись этажом выше и стали ждать. Прошло несколько минут, нам уже стало казаться, что план не сработал – и тут щелкнул замок, послышался скрип открываемой двери. Мы с Васькой быстро скатились по ступенькам и увидели, что Костя прижимает к стене человека в черной кожаной куртке, уперев ему в шею ствол. Пока я оценивал диспозицию, Косов отработанным движением вывернул бандиту руку, быстро обыскал его и уже через несколько секунд сжимал в руке пистолет пленника.
– Сколько вас? – шепотом спросил Костя.
– Двое, – негромко прохрипел бандит.
– Где второй?
– С женщиной в гостиной.
– Девочка где?
– В спальне.
Костя отпустил его шею и метнулся в квартиру. В противоположном конце прихожей четко просматривался дверной проем в гостиную. Костя почти достиг его, когда в проеме показалась фигура с пистолетом в руке и раздался оклик:
– Ну что там?
Больше второй бандит ничего спросить не успел, да и сообразить тоже. Уваров одним прыжком преодолел расстояние и обрушил ему на голову рукоять своего пистолета. Вначале с глухим звуком упало оружие бандита, а секунду спустя сам он рухнул на пол лицом вниз. Я тут же включил автомат в щитке, и квартиру залил мягкий электрический свет. Косов резко ткнул своего пленника пистолетом в печень, а когда тот, громко охнув, согнулся пополам, впихнул его в квартиру. Я тоже вошел, аккуратно переступил через лежащих на полу и проследовал в гостиную.
Даша, жена Уварова, сидела на диване и тихо плакала, судорожно прижимая к себе дочку. Костя опустился на корточки напротив и что-то им втолковывал, однако по лицам девчонок было ясно, что они его не слышат. Ничего, придут в себя, главное – все хорошо кончилось, подумал я и вернулся в прихожую. Васька уже стянул запястья первого бандита его же поясным ремнем, деловито вывернул его карманы и застыл с открытым паспортом в руках. Второй парень продолжал лежать лицом вниз. Под его шеей образовалась приличное пятно крови. Бандит был в бордовом свитере, цвет которого сливался с пятном, и создавалось впечатление, будто тело лежит в огромной кровавой луже.
– Что с ним? Готов? – спросил я Ваську, указывая на человека в свитере.
Не прерывая своего занятия, Косов отрицательно мотнул головой.
– В норме. Жить будет. Вопрос «Как?» – уже к врачам. Похоже, Костя от души его приложил, но череп целый.
В этот момент бандит в свитере застонал и сделал попытку перевернуться на спину.
– Во! – радостно воскликнул мой друг. – А ты переживал. Этих тварей по одному образцу делают: мозг – как у макаки, здоровье – как у лошади. Э-э, переворачиваться пока не надо…
На втором бандите Косов повторил процедуру с поясным ремнем.
– Теперь давай!
Он сам помог бандиту перевернуться. Худощавое лицо парня было землисто-серого цвета, в глазах плескался ужас. Он оказался тощим хлюпиком, силой явно не отличался – это толстый мохнатый свитер придавал ему массивности. Прежде чем начать обыск, Косов громко спросил:
– Как зовут?
– Семен, – тихо прохрипел парень и икнул, видимо, от страха.
– Ну вот и познакомились. Один Сергей, второй Семен, – проговорил Васька, начиная выворачивать карманы его джинсов, – и два ствола ТТ. А еще электрошокеры и наркота-а-а, – последнее слово он пропищал притворно тонким голосом, потрясая в воздухе полиэтиленовым мешочком с белым порошком. – И фотография моя. Хорошо я здесь вышел, просто красавец!
Васька немного полюбовался на свой портрет, спрятал его в боковой карман, а мешочек с порошком поднес к лицу Семена.
– Это что, стиральный порошок? Или зубной? Покажи зубы!
Семен отвернул голову в сторону и крепко стиснул губы.
– Рот открой, козел. Сейчас ты у меня будешь это дерьмо жрать!
Семен задергал ногами, пытаясь отползти в сторону.
– Оставь его, – неожиданно громко произнес второй бандит. – Скажи, что нужно?
Васька встал, переводя взгляд с одного бандита на другого. Затем прошел в гостиную, принес куртку Семена, достал из бокового кармана паспорт.
– Ото ж я и смотрю! Саня, да они братья! Притом родные. Свезло вам, братки. Помереть в один день, лежать в одной яме, в одном лесу… Редкий фарт!