Русский флот в войнах с наполеоновской Францией
- -
- 100%
- +
14 июня фрегаты и часть транспортов покинули Кронштадтский рейд и 19 июня прибыли на Ревельский, где к ним присоединились остальные суда. 23 июня флотилия продолжила путь. 25 июня сильный шквал повредил часть судов. Фрегат «Подражислав» взял на буксир поврежденный транспорт «Брита Маргарита». 19 июля конвой прибыл на Эльсинорский рейд. Здесь на следующий день Н. И. Шешуков передал транспорты под командование английского капитана. 21 июля они под конвоем английских кораблей и русских корабля «Никанор» и фрегата «Нарва» из эскадры П. И. Ханыкова направились в Англию. 17 августа транспорты прибыли в английские порты.
29 августа вице-адмирал Бокнер посетил русский флагманский корабль «Петр». Два дня спустя адмирал П. И. Ханыков отправился в Лондон, откуда вернулся 10 сентября.
В конце сентября русские корабли начинают покидать английские базы и уходить в Россию. Еще раньше – 4 сентября транспортная флотилия в сопровождении корабля «Никанор» покинула Ширнесский рейд и 7 октября прибыла в Ревель.
21 сентября «Пимен», «Иона» и «Глеб» покинули Норский рейд, а 24 го «Св. Елена», «Петр», «Пармен», «Филипп», «Граф Орлов», «Ретвизан», фрегаты «Рафаил», «Ревель», «Нарва» и катер «Диспач» – Ширнесский рейд. 1 октября все русские суда прибыли в Копенгаген.
Здесь П. И. Ханыков получил повеление: «отобрать надежные корабли и возвратиться с ними, смотря по числу их, самому Ханыкову или одному из подчиненных ему флагманов».
Во исполнение этого повеления П. И. Ханыков решил возвратить в Англию семь судов (три корабля, три фрегата и катер) под командой контр-адмирала М. К. Макарова, к которым впоследствии присоединились два фрегата, исправлявшиеся в Шотландии.
4 октября П. И. Ханыков со штабом перешел с «Петра» на «Граф Орлов», а контр-адмирал М. К. Макаров на «Петр». Спустя два дня эскадра П. И. Ханыкова – корабли «Граф Орлов», «Св. Елена», «Пимен», «Ретвизан», «Иона», «Пармен», «Глеб», фрегаты «Кронштадт», «Ревель», «Рига» и «Рафаил» ушли из Копенгагена и 14 октября прибыли в Кронштадт.
В Копенгагене осталась эскадра М. К. Макарова – корабли «Петр», «Европа», «Филипп», фрегаты «Венус», «Нарва», «Архипелаг» и катер «Диспач». Эти суда предназначались для следования в Северное море. 24 октября эскадра М. К. Макарова вышла с Эльсинорского рейда и 15 ноября прибыла на Норский рейд, а 10 декабря перешла на Блекстекский рейд, где встала на зимовку.
Пребывание нашей эскадры в Англии пошло на пользу русскому флоту. Русские моряки перенимали у англичан методы работы с парусами и такелажем. Английский флот много плавал, в том числе и в океане, поэтому английские моряки имели отличную морскую практику.
П. И. Ханыков писал Екатерине: «…При сем должен я признаться, что соединение наше с англичанами было нам полезно, ибо люди наши ревнуя проворству и расторопности англичан и стараясь не уступить им в том, как то, взятьи рифов, в прибавке и убавке парусов и во всем прочем, столько изощрились, что то, что у нас прежде делалось в 10 или 12 минут, ныне делают они в 3 или 4 минуты».
Английские корабли отличались «долголетием». Так, знаменитый флагман адмирала Г. Нельсона 100 пушечный «Виктори» был построен в 1765 г. То есть во время Трафальгарского сражения 1805 г. ему уже «стукнуло» 40 лет. Русские же корабли, построенные в 1765 г., были списаны в 1776–1786 гг., т. е. прослужили по 10–20 лет. По именному Е.И.В. указу вице-адмирал П. И. Ханыков купил у англичан катер-бриг «Диспач», построенный в 1795 г. из дубового леса.
В Англии находились адмиралтейские ученики для обучения корабельной архитектуры. Они ознакомились с процессом постройки судов на английских верфях. Англичане передали русским корабелам чертежи новейших судов: фрегата «Феб», шлюпа «Термагант», катера «Диспач», а также новейших судовых механизмов – шпиля и помпы.
Хотя в 1796–1797 гг. главные силы Франции были направлены на борьбу с Австрией, французы старались одновременно предпринимать решительные действия против Англии. Директория пыталась поддержать национально-освободительную борьбу ирландцев против англичан, чтобы создать в Ирландии базу для вторжения на территорию Англии.
Зимой 1796 г. была организована экспедиция для высадки французских войск в Ирландию.
По плану экспедиции первый эшелон войск должна была доставить в Ирландию Брестская эскадра – 15 кораблей. Одновременно в Брест должны были прийти контр-адмирал Ришери из Лориана с семью кораблями и контр-адмирал П.-Ш. Вильнёв из Тулона с пятью кораблями и забрать оставшиеся войска. В экспедиции должен был участвовать и испанский флот. Для высадки была подготовлена 18 тысячная армия под командованием генерала Л. Гоша.
11 декабря Ришери прибыл в Брест, но его корабли так пострадали от шторма, что только два из них могли принять участие в экспедиции. Так как П.-Ш. Вильнёв и испанцы еще не прибыли, было решено идти без них.
16 декабря 17 линейных кораблей, 13 фрегатов, 6 бригов, 8 транспортов с войсками вышли из Бреста. Командовавшие экспедицией генерал Л. Гош и адмирал Морар-де-Галль находились на фрегате. Подготовка экипажей французских судов была слабой. При выходе из Бреста ночью сел на камни и затонул линейный корабль.
Англичане не смогли сразу организовать преследование. Таким образом, море было свободно для операций французов.
Французские суда шли тремя разрозненными группами, 19 декабря они собрались почти все, за исключением одного корабля, трех фрегатов, трех бригов и двух транспортов. Но, главное, не было фрегата с командующими (генералом Л. Гошем и вице-адмиралом Морар-де-Галлем).
Утром 21 декабря французская эскадра подошла к бухте Бантри на южной оконечности Ирландии. До 24 декабря погода была благоприятной. Но время ушло на военный совет и на отыскание удобного места для высадки. К вечеру задул жестокий шторм, который 25 декабря усилился. Французские суда имели неосторожность пережидать шторм в открытом заливе. Суда начало срывать с якорей и разносить по заливу.
Из 44 х судов экспедиции во Францию вернулись 31. Англичане взяли 1 фрегат, 2 брига, 4 транспорта; 1 линейный корабль и транспорт затонули; 2 линейных корабля и 2 фрегата разбились. Остальные возвратились в Брест, так и не дождавшись своих командующих.
Эта экспедиция, хотя и неудавшаяся, но показавшая, что английский флот недостаточно охраняет свои берега, вызвала большую тревогу в Англии.
Русский флот в период царствования императора Павла I
Пока французы воевали с австрийцами и пруссаками, а русские корабли крейсировали у берегов Голландии, в России произошли события, повлиявшие на весь ход русской истории.
6 ноября 1796 г. в возрасте шестидесяти семи лет скончалась императрица Екатерина Великая. Она тридцать четыре года правила величайшей державой.
Екатерина II умерла, так и не успев официально объявить своего наследника. На престол взошел ее сорокадвухлетний сын Павел.
С первых дней правления Екатерина, придававшая большое значение флоту и его укреплению, присвоила Павлу 2 декабря 1762 г., когда ему исполнилось восемь лет, чин генерал-адмирала. В указе императрицы говорилось: «Ревностное и неутомимое попечение императорского величества о пользе государственной и о принадлежащей к ней, между иным, цветущем состоянии флота, ее императорское величество, желая купно с достойным о том подражанием блаженной и бессмертной памяти деду ее императорского величества государю императору Петру Великому, вперить еще при нежных младенческих летах во вселюбезнейшего сына и наследника ее императорского величества цесаревича и великого князя Павла Петровича, всемилостивейше определяет его императорское высочество в генерал-адмиралы…» Звание генерал-адмирала Павел сохранил до конца жизни.
В тот же день великий князь Павел Петрович становится президентом Адмиралтейств-коллегии. На этом посту он находился до 6 ноября 1796 г., т. е. до восшествия на престол.
При малолетнем генерал-адмирале в качестве члена Адмиралтейств-коллегии и ее советника находился адмирал И. Г. Чернышев. Иван Григорьевич отлично понимал, что «флот создается морем и на море, а не указами и не канцеляриями». Это он и внушал цесаревичу.
С детских лет Павел искренне привязался к флоту. Во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. цесаревич упрашивает императрицу послать его в Архипелагскую экспедицию. Екатерина грубо одернула его в присутствии членов Государственного совета, указав Павлу «на непригодность к долгому плаванию в море». Когда же русские корабли, овеянные славой Чесмы, вернулись в Кронштадт, находившийся в Берлине, Павел отправил срочного фельдъегеря в Петербург с письмом, в котором как генерал-адмирал выразил всем морякам свое благоволение и поздравление с победоносным походом.
Более того, 1 мая 1776 г. по его инициативе был заложен на Каменном острове в Петербурге Инвалидный дом на 50 матросов, а также Петропавловская церковь при нем. Деньги на строительство Павел выделил из своего бюджета, а средства на содержание – из жалованья генерал-адмирала.
Цесаревич под именем графа Северного с супругой Марией Федоровной в 1781–1782 гг. совершил путешествие по европейским странам, посетив Италию, Францию, Австрию, Бельгию, германские государства, Швейцарию. Генерал-адмирал внимательно осмотрел порт и адмиралтейство в Триесте, верфи и спущенные на воду корабли в Венеции, в Бресте посетил французские морские учреждения, ознакомился с организацией строительства новых судов.
В Ливорно цесаревич посетил стоявшую там русскую эскадру контр-адмирала Я. Ф. Сухотина. Русские корабли находилась в Средиземном море в соответствии с «вооруженным нейтралитетом». Корабли оказались, по сравнению с иностранными, в запущенном состоянии, со старым такелажем, некачественной парусиной, с неукомплектованными командами. Кроме того, Павел обратил внимание, что во многих странах существуют кораблестроительные учебные заведения. В России в ту пору таковые отсутствовали. Свои наблюдения после поездки по Европе Павел довел до Адмиралтейств-коллегии.
В августе 1783 г. Екатерина дарит Павлу «Мызу Гатчину с принадлежащими пятью деревнями». Здесь Павел создал своеобразное «государство в государстве».
На прудах у своего Гатчинского дворца Павел создает далеко не «потешную» флотилию из 24 судов – яхт, яликов, малых фрегатов, на которые установили малокалиберные пушки. Эта игрушечная флотилия совершала эволюции под командованием Павла.
Начало царствования Павла I ознаменовалось многообещающими реформами. При императоре Павле произошли серьезные перемены и на флоте. Наследие, доставшееся ему от предыдущего царствования, было не равноценно: насколько на высоте находился личный состав, прошедший суровую школу победоносных войн со Швецией и Турцией, настолько была расстроена организация и материальная часть флота, наладиться которым мешали эти же, почти непрерывные войны.
В Высочайшем указе Павла I Адмиралтейств-коллегии 4 августа 1799 г. относительно состояния кораблей говорилось: «С восшествием нашим на прародительский престол приняли мы флоты в таком ветхом состоянии, что корабли, составляющие оные, большей частью оказались по гнилости своей на службу не способными».
Павла возмущала общая безалаберность и разгильдяйство. Он не желал мириться с упадком флота. Он потребовал немедленно представить ему подробные рапорты о состоянии всех флотов и крупнейших портов Империи.
В них, в частности, говорилось, что «использование негодных материалов, пеньки, смолы и пр. дурно сказывается на состоянии судов, тогда как иноземцы вывозят из России все самое лучшее. Все дело в комиссионных, которые получают лица, ответственные за снабжение флота: им выгодно повышать цены и снижать качество поставляемых материалов».
Ознакомившись с рапортами, император повелел создать комиссию, в ее задачу входила регулярная инспекция складов и магазинов. Строгие меры быстро дали эффект: порядок в снабжении флота был восстановлен, а вновь провинившихся ждали суровые кары.
В первый же год своего царствования император учредил особый комитет для выработки новых, более отвечающих современности, штатов и положений о флоте. На комитет было возложено «составить точное исчисление потребных сумм на содержание флота, равно Адмиралтейств-коллегии и подчиненных ей мест».
Комитет разработал «Штаты Российских Флотов», заменившие екатерининские 1781 г. Состав флотов по новым штатам: для Балтийского флота – 45 линейных кораблей (девять 100 пушечных, двадцать семь 74 пушечных и девять 66 пушечных), 19 фрегатов, 23 судна 3 го ранга, 4 бомбардирских корабля, 63 ластовых судна, 12 гребных фрегатов, 30 плавучих батарей, 12 бомбардирских катеров, 200 канонерских лодок, 100 иолов, 4 брига и 9 галетов; для Черноморского флота – 15 линейных кораблей (три 100 пушечных, девять 74 пушечных и три 66 пушечных), 10 фрегатов, 12 судов 3 го ранга, 2 бомбардирских корабля, 10 плавбатарей, 100 канонерских лодок и около 60 ластовых судов. В действительности годных для дальнего плавания кораблей было меньше.
В «Штатах» впервые была установлена тактическая единица эскадры, найденная опытом и введенная в целях удобства управления боевым строем – четыре линейных корабля линии баталии и один в резерве.
В конце 1796 г. Балтийский флот был разделен на три дивизии: синего флага – авангард, белого флага – кордебаталия и красного флага – арьергард. В свою очередь каждая дивизия делилась на три эскадры. Черноморский флот разделялся на три эскадры. Это деление просуществовало довольно долго.
Принятие императором Павлом звания гроссмейстера Мальтийского державного ордена Св. Иоанна Иерусалимского отразилось и на учреждении в Балтийском и Черном морях по одной орденской эскадре (три корабля, один фрегат и несколько гребных судов в каждой).
Комитет определил и новый морской бюджет. Павел был убежден в том, что России нужен сильный флот, и не жалел на него средств. Бюджет флота, составлявший при Екатерине пять миллионов рублей, при нем возрос до пятнадцати миллионов. Но в 1797 г., почти не уменьшая ни численности, ни боеспособности флота, комитет нашел возможным сократить расходы на флот более чем наполовину – до шести миллионов семисот тысяч.
За короткое царствование Павла весьма деятельно проводились работы по расширению и дальнейшему оборудованию существующих портов, особенно Балтийских – Петербургского, Кронштадтского и Ревельского.
В целях сосредоточения управления портов в руках одного ответственного лица, в портах Кронштадтском, Ревельском и Архангельском учреждены должности главных командиров и особые управления портов. Черноморские порты также обстраивались и расширялись.
При Павле было обращено внимание на улучшение кораблестроения. Вводится обязательное болтовое крепление частей корпуса, покрытие подводной части медными листами.
Уже в первые дни царствования Павла из Кронштадта обратно в Петербург был переведен Морской кадетский корпус. В Кронштадт он был отправлен после пожара 1771 г. Сам Павел частенько заезжал в корпус, где беседовал с юными моряками.
Павел явно благоволил флоту. «Беспокойный в последнее время характер Государя, его горячность и неуравновешенность, которые иногда так тяжело отзывались на командном составе армии и на ней самой, сравнительно меньше проявлялись в тех случаях, когда дело касалось флота».
В 1797 г. Павел впервые после Петра Великого лично командовал флотом в плавании по Финскому заливу, подняв свой штандарт на фрегате «Эммануил».
Поздно, в 42 г., став императором, Павел старался везде успеть навести порядок в огромной империи. Но при этом он лично занимался мелочами. Павел I, преследовавший роскошь и вводивший во всем экономию, изменил и форму одежды морских чинов на более простую и дешевую. Расшитые золотом кафтаны заменялись на скромные виц-мундиры. Вместо белых мундиров флотским офицерам полагались темно-зеленые при белых штанах и камзоле. Для отличия моряков по дивизиям ввели нашивки. Письмо генерал-адъютанта Кушелева адмиралу А. Н. Сенявину 12 ноября 1796 г.: «Его И.В. высочайше повелеть соизволил: во флотах шитых мундиров не носить, а быть всем на всегда в вице-мундирах».
7 декабря 1796 г. государь император повелел: приехавших в Санкт-Петербург из Кронштадта четырех мичманов немедленно выслать отсюда и отправиться к командам своим, и впредь чтоб никто из офицеров без дозволения в Санкт-Петербург отпускаем не был.
11 декабря того же года он указал, чтобы «…застольные пальбы уничтожены были, равно и все почетные, кроме положенных регламентом салютаций, и с иностранными по договорам».
А между тем во Франции приготовления к высадке на берега Англии продолжались, и, по полученным англичанами сведениям, испанский флот должен был перейти в Брест, чтобы совместно с французами прикрывать эту высадку, а голландский флот должен был отвлечь часть английского флота из Ла-Манша в Северное море.
Испанский флот (26 линейных кораблей) под командованием адмирала Кордова лишь в феврале 1797 г. вышел из Картахены, но на пути в Кадикс был обнаружен эскадрой Д. Джервиса (15 линейных кораблей) и разбит 14 февраля у мыса Сент-Винсент. 10 испанских кораблей получили тяжелые повреждения, 4 были захвачены англичанами. Испанцы в беспорядке вышли из боя и ушли в Кадикс, где были заблокированы эскадрой Д. Джервиса.
15 английских кораблей одержали победу над испанским флотом из 27 кораблей. Однако адмирал Д. Джервис располагал отлично вымуштрованными людьми, в то время как испанский флот под командованием дона Хосе Кордовы был еще плохо обучен. Из 600–900 человек на борту каждого из его кораблей только 60–80 были обученными моряками, остальные – солдатами или неопытными новичками. Испанцы сражались мужественно, но неумело. Некоторые английские корабли делали два залпа в минуту, испанцы же тратили на один залп до 5 минут. После того как 112 пушечный «Сан-Хосе» был захвачен, оказалось, что дула у некоторых из пушек все еще заткнуты банниками.
Победа у мыса Сент-Винсент имела для Англии огромное значение в войне против Франции и ее союзницы Испании. Стратегический результат сражения – крушение планов союзников и исключение из них испанцев.
Английские фрегаты заняли позиции от Гибралтара до мыса Сант-Винсент, чтобы перехватывать суда, идущие из Америки.
В марте 1797 г. генерал Бонапарт вытеснил австрийцев за пределы Италии и начал наступление в направлении Австрии. В апреле возобновились наступательные действия французов на Рейне. Поражения на фронтах вынудили Австрию заключить мир с Францией.
18 апреля 1797 г. (29 жерминаля 5 го года) в Леобене были подписаны предварительные условия мира, а 17 октября (26 вандемьера 6 го года) – окончательный мирный договор в Кампоформио. По этому договору Франция получила Австрийские Нидерланды, левый берег Рейна и бывшие владения Венеции в Эпире и на Ионических островах. Австрия признала образованную французами в Северной Италии Цизальпинскую республику.
16 мая 1797 г. (27 флореаля 5 го года) в Милане был заключен мирный договор между Францией и Венецией. Франко-генуэзская секретная конвенция была заключена в Монтебелло 5 и 6 июня 1797 г. (17 и 18 прериаля 5 го года). Все эти договоры от Франции подписывал генерал Наполеон Бонапарт.
После блистательных операций в Италии и Австрии Наполеон возвратился в Париж победителем.
Возвращение русских кораблей из Англии и распад первой коалиции
На 1 января 1797 г. в Англии находились суда эскадры контр-адмирала М. К. Макарова: корабли «Европа», «Петр», «Филипп» и фрегаты «Архипелаг», «Нарва», «Венус», а также катер «Диспач». 19 марта контр-адмирал М. К. Макаров поднял свой флаг на корабле «Петр», эскадра начала кампанию. Русские суда, как и в предыдущие годы, периодически выходили в море совместно с английскими.
8 апреля 1797 г. командующему русской эскадрой, находившейся в Англии, контр-адмиралу М. К. Макарову был дан Высочайший указ: «По получении сего извольте со всею вверенною вам эскадрою следовать к своим портам в Финский залив. В путеплавании вашем рекомендуется вам без большой нужды не заходить в чужие порты; буде бы какая и потребовалась нужда исправления, то, в рассуждении нынешнего способного времени к плаванию, сделать только самонужнейшия, а прочие можно исправить в Ревеле».
Первым покинул Англию фрегат «Венус». 22 апреля, конвоируя 23 судна, он вышел из Лита в море. Приведя конвой к мысу Скаген, «Венус» ночью сел на мель, но самостоятельно снялся с нее. Однако он повредил руль и на буксире купеческого судна пришел на Копенгагенский рейд.
В момент отзыва эскадры М. К. Макарова Англии грозила двойная опасность: внешняя – со стороны Батавского флота (в 1795 г. французы заняли Голландию, образовав из нее Батавскую республику) и внутренняя – восстание на английских военных судах.
В апреле 1797 г. адмиралтейство получило сообщение о том, что восстала эскадра Канала. Выступили моряки кораблей, стоявших в Портсмуте. Затем волнения охватили корабли в Плимуте. Вскоре флаг восстания подняла эскадра Северного моря, базировавшаяся в Грейт-Ярмуте. Вышли из повиновения корабли на базе в Грейт-Норе (Юго-Восточная Англия) и корабли, находившиеся за пределами Англии, иногда очень далеко, например, у южной оконечности Африки.
Матросы были недовольны порядком распределения и выплаты призовых денег, питанием, одеждой, отпусками и дисциплиной. Они завладели кораблями, отказались повиноваться офицерам и предъявили целый ряд требований, объявив, что до исполнения всех требований они не выпустят в море ни одного корабля. В несколько дней вся морская сила Англии была парализована бунтом, и единственной опорой для правительства остались два корабля, находившиеся у голландских берегов.
Правительство первым делом лишило бунтовщиков продовольствия. Тогда восставшие блокировали Темзу, опустошая суда, шедшие в Лондон и из Лондона. Темза была закупорена, а восточное побережье оголено, и батавский флот адмирала Де Винтера из 14 линейных кораблей мог бы в это время нанести Англии тяжелый удар. Однако голландцы не делали попыток выйти в море для решительных действий.
Опасность для Англии была настолько велика, что, когда было получено высочайшее повеление об отозвании эскадры М.К. Макарова, статс-секретарь британского кабинета лорд Гренвиль не находил слов, чтобы убедить нашего посла графа С.Р. Воронцова оставить хотя бы на самое непродолжительное время нашу эскадру: «Одна Россия оставалась союзной несчастной Англии, а теперь и та ее оставляет». «Тут я ему представил, – доносил граф Воронцов, – что три корабля и три наших фрегата, в сравнении с многочисленным их флотом – не что иное есть, как капля воды с морем». «Вы ошибаетесь, – отвечал Гренвиль, – всякие силы, велики они или малы, нам теперь необходимо нужны, и нужны более, чем во всякое другое время».
Снисходя к настойчивым просьбам лорда Гренвиля, граф С. Р. Воронцов задержал на три недели отправление в Россию нашей эскадры. Суда М. К. Макарова заняли пост эскадры адмирала А. Дункана при блокаде Текселя и занимали его, пока в английском флоте наводили порядок.
Ввиду того, что Англия вела войну, порядок навели довольно быстро. Парламент срочно провел закон об удовлетворении ряда материальных требований моряков, король подписал указ об амнистии участников волнений. Таким образом, удалось расколоть восставших. В их руководстве начались раздоры, борьба пошла на спад. Одна за другой эскадры прекратили сопротивление властям, офицеры стали возвращаться на корабли и брать командование в свои руки.
Оказанием поддержки английскому правительству при приведении к повиновению взбунтовавшегося флота адмирал М.К. Макаров заслужил искреннюю признательность короля Георга III: король в самых сердечных выражениях благодарил императора Павла за спасение Англии в момент величайшей опасности, а М.К. Макарову пожаловал осыпанную бриллиантами шпагу.
Эта награда была несколько замаскирована: королю было неудобно награждать русского адмирала за содействие в приведении к повиновению британского флота, и потому на пожалованной М. К. Макарову шпаге была сделана надпись: «Тексель. Июня 12.1797 г.» – в память содействия русской эскадры английскому флоту у Текселя.
После того как на английском флоте был наведен порядок, эскадра М. К. Макарова немедленно возвратилась в Россию, 16 июля она прибыла на Кронштадтский рейд.
11 августа 1797 г. генерал-адъютант Г. Г. Кушелев написал в Адмиралтейств-коллегию: «Е.И.В. повелел: похвальное письмо, полученное контр-адмиралом Макаровым от англинского адмирала Дункена относительно до службы и должности как его Макарова, так и бывших под его начальством в Англии офицеров, внести в аттестаты их».
В этом же 1797 г. Кронштадтская эскадра 19 июня вышла на рейд в количестве 14 линейных кораблей, 6 фрегатов и 2 катеров. 25 июня флагманы подняли свои флаги на 100 пушечных кораблях: адмирал А.И. фон Круз на «Св. Николае», вице-адмирал П.И. Ханыков на «Чесме», вице-адмирал И.А. Повалишин на «12 Апостолах» и контр-адмирал П.И. Лежнев на «Князе Владимире».