- -
- 100%
- +
– Деньги – социальный договор. Есть множество вещей в мире, которые можно получить без денег. Но, живя в "вавилоне", без них не обойтись. И обращаться с ними надо уметь. Предлагаемое мной – рискованное действие, повторять которое не стоит. Но один раз надо попробовать.
Леший проснулся от звука звонка в квартире. Он раскрыл глаза, но, поняв, что никуда не нужно торопиться, закрыл их снова. Рядом с кровати встал Паша-эльф и прошлёпал босыми ногами по липкому линолеумному полу. Он впустил в спящую квартиру полосу морозного воздуха по полу и двух девушек: в плаще и пуховике.
Леший узнал голос одной из них и чуть не подпрыгнул. В квартиру вошла Танюха-мелкая.
– А сегодня у нас, кстати, дрыхнет твой знакомый из Ёбурга, который тебя в Томск возил год назад.
– Что?
– Посмотри сама.
Леший старательно прикинулся спящим, дабы посмотреть, что Танюха будет делать.
Она подошла к Лешему, постояла над ним, а потом, присев, протянула руку и погладила Лешего по голове.
– Привет! – Леший раскрыл глаза и улыбнулся, – Почему ты не сообщил, что ты в Сибе?
– Не хотел тебя беспокоить.
– Вылезай обниматься
Леший выкарабкался из спалки и, как был, раздетый и тёплый, обнял пришедшую с мороза Танюху.
– Бррр, какая холодная женщина.
– Ага, заморожу. Мы тут "ништяков" принесли.
С Танюхой пришла ещё одна барышня, представившаяся Настей – с косой чёлкой и тяжёлым взглядом изподлобья.
– Настя-Томми, – представилась она.
– А я Леший из Ёбурга.
– Ставьте чай.
Под пассами Паши включилась электроплита, и был поставлен греться чайник.
Проснулся Лёха Кот. Потянулся, пожелал доброго утра Лешему, а потом, как был, взял в охапку Настю и повалил её на диван, начав беситься. Леший созерцал "Брачное поведение котов в дикой новосибирской природе", курил сигарету за кухонным столом перед вращающейся пепельницей, да думал об отношениях и влюблённостях, пусть даже мимолётных, но оставшихся в прошлом.
"Вот Танюха. Она мне понравилась в первый приезд. Коса длинных волос, невысокое точёное тельце, нос с небольшой горбинкой и серые глаза… Тогда я никаких действий не предпринял. Надо ли предпринимать сейчас?", – думал он.
Из всей троицы вписчиков на работу ушёл только один – брат Лёхи-Кота Саня. Он трудился каким-то сисадмином в университете. Денег немного, но зато обилие халявного интернета.
Паша и Леший переглянулись, когда Кот утащил Настю за руку в ванную.
– Блядь. Настоящему коту и в декабре март, – сказал Паша, – это не Кот, а ёборь-террорист.
– И часто у вас такое? – спросил Леший.
– Настя девушка Кота, – прокомментировала Танюха, – нет у них иной возможности. Не выгонять же Лёхе всех вас со флэта. Взрослые все люди.
Леший прихлёбывал чай, закуривая его сигаретой. Паша врубил на компе музыку – какой-то бодрый пауэр-метал, объяснив это тем, что под него Коту будет веселее трахаться.
– Странно ты о нём заботишься, – сказал Леший, – будет ли он рад?
Как раз в это время из ванной донеслись звуки ругательств Кота в адрес Паши. Дверь открылась, высунулся полуголый Кот со словами: "Паша ты сука!", и закрыл её обратно.
– Весело тут у вас, – проговорил Леший.
Пока Танюха беседовала с Лешим о Ване, о его дорогах, о разъехавшихся общих знакомых, он прислушивался к Паше. Паша тихо разговаривал по сотовому, будто что-то выпрашивал.
После того, как Паша отключил связь, Леший тихонько подошёл к нему.
– Чё у тебя за хуйня? Опять работа не нашлась?
– Я хочу у родителей денег попросить, тыщи две-три. А они не хотят присылать.
– А тебе нахуя? За хату заплатить не хватит.
– Я попробую их превратить в двенадцать тысяч. Срочно и быстро.
– Как? Убьёшь барыгу или продашь почку?
– Ни то и ни другое. Пойду попытать счастья в игровые автоматы.
– Я могу тебе занять пару тысяч. Или дать просто так, если вдруг проебёшь. Но при условии, что вы меня оставляете жить с вами. И что если выиграешь больше, то какую-то сумму мне отложишь.
– А ты рисковый.
– Да мне сегодня сон хороший приснился, – вполголоса сказал Леший, – так что – почему бы и нет. Тем более, я игровые автоматы не люблю. И буду сдерживать тебя от проёба. Ну, ежели совсем проебёшь – продам тебя в рабство. Знаешь заведение, куда можно пойти?
– Лучше в заведение поцивильней, на Кыр-Пыр.
– Это вы так Красный Проспект называете?
– Ага.
Сборы были недолги. Танюха решила выйти с ребятами, хотя Паша и Леший не озвучивали цели своего похода. Просто в один момент она пошла на трамвай, а Леший с Пашей пошагали по морозному проспекту к зданию с большой вывеской "Казино".
– Ну, а теперь твоя задача – держать меня, чтоб я последнюю пятисотку не просадил. Было дело, я у себя в Кемерово оставил в автоматах тысяч сто.
– И не боишься?
– У тебя того же надо спросить?
– Я же сказал, что если вдруг проебёшь – пойдёшь со мной "шляпником", долг отрабатывать, – сказал Леший, и вслед за Пашей шагнул в широкие двери с сияющей входной группой…
…Внутри было накурено, неярко светились разноцветные лампочки, красного и синего цветов в основном, из динамиков играла какая-то бодрая музыка.
– Всё тут сделано, чтобы заманить и подольше продержать человека, чтоб человек больше бабок просадил, – прокомментировал Паша, – и музычка эта, и огоньки, и все свистелки-перделки. Очень влияет на психику. Достаёт из подсознания любого взрослого дядьки того младенца, которому протянули блестящую игрушку. А безлимитный чай и бесплатное пиво для постоянных клиентов – это тоже якорь.
– Охуеть, я и не задумывался, что всё хитро устроено, – Леший закурил сигарету.
– Ну вот, теперь держи меня, если я начну проёбывать по-крупному.
Леший и Паша заняли место у аппарата.
Вопреки названию "однорукий бандит", здесь не надо было дёргать за ручку. Вместо этого требовалось давить на кнопку. После того, как закинул деньги, надо было нажимать кнопку и следить, как уменьшается или увеличивается баланс. На экране крутились "лимончики" и "вишенки", но Леший их не видел. Перед его глазами были цифры, означающие "баланс". Болтаясь в пределах тысячи рублей, незначительно поднимаясь и опускаясь, циферки на экране держали на себе внимание Лешего и Паши в течение двух часов. Леший, волнуясь, курил одну за одной, запивая халявным чаем из белой фарфоровой кружки. После того, как в ход пошла предпоследняя "пятихатка", Леший напрягся. Паша же принял облик типичного игромана, даже выражаться начал соответственно. Типа "блядь, проёбываюсь", "ща отыграемся", "пять бонусов же было" и т.д.
Когда цифры на счётчике домотались до сотни, началось движение "в плюс". Автомат стал выдавать один за одним "бонусы". Раз за разом сумма на экранчике прибавлялась. Бонусы накладывались друг на друга, продолжая и продолжая игру. Вокруг уже начали толпиться любопытные, считая вместе с Лешим и Пашей выпавшие "бонусы". Леший решил, мол, "была не была", и заказал несколько бутылок пива для любопытствующих соседей. Когда сумма дошла до цифры 45155, Леший сказал Паше: "Стоп, хорош". Паша послушался. Теперь – надо было технично сваливать, забрав выигрыш. Паша подошёл к кассе, где ему отсчитали целую кучу "ярославчиков"235. На пять тысяч Леший заказал в баре "всем посетителям пива за наш счёт", а, чтобы безопасно уехать с деньгами, заказали машину от заведения.
Через три минуты и выкуренную сигарету к выходу из казино подъехал чёрный "мерседес" с тонированными стёклами. Леший и Паша погрузились в него, косясь по сторонам. Но всё было нормально, машина, запросив пятьсот рублей, оставила Пашу и Лешего возле их дома на Владимировской. В небе над ними кружили снежинки в свете синего фонаря, где-то шумели троллейбусы и машины, гудели поезда.
Уже в подъезде Паша отсчитал Лешему десять тысяч. Эти деньги Леший быстро сунул к себе в ксивник, а с Пашей порешили никому не распространяться о том, где взяли деньги. Но к двадцать восьмому декабря перевод на счёт хозяев квартиры делал именно Паша.
Леший, окончательно переселившись на Владимировскую от Малыша и Юки, теперь спал на притащенном от соседей диване. Теперь поиск работы перешёл в более ленивую фазу, и Леший наслаждался обществом Лёхи-кота, Сани и Паши. С Пашей они съездили в Академ, на сейшен каких-то металлистов, где Леший натрясся головой, прыгал в слэм и радовался жизни. Иногда к ребятам приходила Танюха-маленькая и ещё несколько девушек. Леший же придерживался воздержания, даже не смотря на еженедельное превращение квартиры в настоящую "подростковую вписку" с сексом в туалете-ванной и алкоугаром. В такие дни Леший мирно брал себе бутылку пива, садился за компьютер и выступал в роли диджея, включая там музыку на свой вкус.
Вечерами он заходил в интернет, переписываясь в "аське" с Лосиком. У Лосика в это же время наступала сессия, поэтому она была немногословна. Да и сны оставались пустынными: в них не было ни Волка, ни "шаманов".
Между тем, в Новосибирске с каждым днём чувствовалось приближение нового года: на набережной вырос ледовый городок, город увешали гирляндами и праздничной иллюминацией.
Перед новым годом флэт на Владимировской начал пустеть: томичи всем скопом решили уехать к себе в Томск на все праздники, Паша собрался ехать к одной из своих барышень в Заельцовку. Леший, никому ничего не объясняя, решил остаться на флэту и никуда не ходить. А в момент наступления нового года вообще лечь спать.
Ключи, уезжая, Лешему оставил Паша:
– Будешь гулять, не пробухай компьютер.
– Я не особо любитель. Даже вписчиков обещаю не подбирать, – сказал Леший.
– Не сезон вписчиков-то собирать,
– Ага. "Не сезон, подумал Штирлиц и сел в сугроб"236, – отшутился Леший, закрывая дверь за Пашей, – удачно вам отпраздновать новый год.
Леший остался один в квартире, а в это время за окном показывали метель утра тридцать первого декабря.
"Ну вот, в моём распоряжении пустая квартира, комп, пустой холодильник и уйма времени, – думал Леший, – такая зимовка конечно хороша. Тепло и уютно. Но иногда накатывает простая мысль. Зачем я здесь? Просто зимую? выжидаю? Или, как говорил Волк, прохожу какое-то "подвижничество"? Ссылку отбываю ли? Надо купить продуктов, ведь Лёха-Кот приезжает только пятого числа, а до этого нам тут с Пашей куковать. Этот пахарь-трахарь завтра явится, если нигде не пропадёт. Может, плюнуть, да пойти на новый год у Юки и Малышу? Хотя нет, они по-любому отправились на какую-нибудь новогоднюю вписку-сходочку"
Через час после ухода Паши на Лешего накатила тоска. Он решил пойти прогуляться, чтобы почувствовать новогоднее настроение в городе. Дорога вела его через туннель под путями, мимо привокзальной площади, с той самой надписью "ПРИЕЗЖАЙ" на гостиннице "Новосибирск". Потом в сторону "Плахи", да по Красному Проспекту.
"Зимним днём этот город серый. Возможно, даже более серый, чем Екатеринбург. Но вот вечером в его атмосфере что-то неуловимо меняется, – думал Леший, – хорошая всё-таки штука, новогодняя иллюминация".
С наступлением темноты город действительно преобразился. Словно всё волшебство, попрятавшееся днём, решило вылезти и показаться. Именно за такую сибирскую зиму Лешему и приглянулся Новосиб – с кучей ярких огней, хрустом снега под ногами и простором.
Он зашёл в продуктовый магазин, не торопясь закупился едой, даже без капли алкоголя и направился обратно на Владимировскую. Шагая через гулкий туннель под путями, продуваемый насквозь, Леший грустил и вспоминал свою великолепную осень. В голове была мысль, навеянная Волком во сне: "Не затворничество, а подвижничество".
Знакомый подъезд с громыхающей железной дверью. Лифт, четвёртый этаж, звон ключей, пустая тёмная квартира.
Леший врубил свет и компьютер, поставил на медленную электроплиту кастрюлю под пельмени и приготовился встречать Новый год.
"Лучше всего в саму ночь попробую лечь спать, – думал Леший, протыкая вилкой очередной пельмень, – сейчас наемся, нахлебаюсь сока, напишу поздравления родителям в Михайловск, Малышу, Этл и "Шаманам" с телефонами. Подумать только – я за полторы тысячи километров от родного Урала в пустой квартире унылюсь. С новым годом всех, счастья-здоровья-сбычи-мечт…"
За два часа до нового года Леший разложил спальник на диване, закрыл поплотнее окна, задвинул шторы и выключил телефон, чтоб никто и ничто не смогло нарушить ему сон.
– Итак, у тебя куча вопросов. Я готов ответить на них немедля, – Волк был прямолинеен, – спрашивай, мой везучий друг! Не каждый умудряется обыграть игровые автоматы, вам удалось!
– Что мне делать дальше?
– Для начала – снять штаны и побегать, тем более ты в квартире один и можешь это сделать законно. Потом – работать над собой.
– В чём это выражается? – Леший осмотрелся вокруг, увидев незнакомое небольшое помещение с кучей книжных полок, большими комнатными растениями в кадках и мягкими креслами, – что это за место?
– Это твоя будущая работа. Ненадолго, но продуктивно.
– Библиотекарем?
– Увидишь сам, – Волк приподнял одну из книг в стопке, на которой было написано "Владислав Крапивин", – его почитай, проникнись атмосферой. У него, правда, фетиш на мальчишеские забавы всякие, но эзотерическую суть сможешь уловить и здесь237.
– Читать книги?
– Отжимайся по утрам по двадцать раз. Приседай. Стой в "планке". Качай пресс и спину. Тянись. Не сутулься. Найди книжку про йогу, почитай несколько примитивных упражнений. Тебе сбалансироваться надо.
– Это и есть работа над собой?
– А то чё как лох-то? – усмехнулся Волк.
– Это аргумент, – усмехнулся в ответ Леший.
– В здоровом теле здоровый дух. Курить бросай. Сигареты. Трубку не бросай, пусть будет ритуалом.
– И что мне за это будет?
– Ты задаёшь интересный вопрос, друг мой. Научишься сам деятельно планировать свою жизнь. Точнее, сделаешь первые шаги к этому.
– А какие книги читать? Крапивина с йогой?
– Какие понравятся, те и читай. Готовься поступать на Биофак. Ты же хочешь с Лосиком в одном универе учиться?
– Каждый день её видеть?
– Хорошая перспектива же. Всё пройдёт. Ты ещё не знаешь, что будет скоро. Так что не печалься раньше времени.
– Что-то печальное будет?
– Скорее, наоборот. Пока начни с отжиманий и чтения. Твои знания и впечатления надо сложить в систему.
– Какая чудесная инструкция. Спасибо! – огрызнулся Леший, сам не зная почему.
– Радуйся, что я не применял к тебе воздействий, которыми строю Манула
– Ты его пиздишь во сне?
– И это тоже, – по лицу Волка скользнуло незнакомое лицо, похожее на кавказское, с чёрной бородой и ухмыляющееся по-гопницки, – Есьжи, братуха!238
– Этого пугается Манул?
– У каждого есть лица, которых мы боимся, – при этих словах на лице Волка промелькнули черты бившего Лешего в детстве Дениса, затем сменились глазастым лицом Егора соседа по общаге, тупым взглядом пятикурсника Паши. Потом проявились черты того скина, которого Леший с волковской же подачи избил во сне, – не стоит над этим смеяться.
Леший вздрогнул.
– Есть лица, которых мы стыдимся, – сказал Волк, – показывать тебе не буду.
– Я уж хотел отвернуться и просыпаться.
– Просыпаться не надо пока. Скоро остальные заснут, у вас будет свой новый год. Во сне.
Библиотека и Волк превратились в фотографию на рабочем столе компьютера. Леший сидел, тупо пялясь в монитор и не понимая, проснулся он или нет.
За окном громыхали фейерверки, даже сквозь закрытые рамки и шторы были слышны глухие хлопки.
Леший встал, прошёлся по комнате и распахнул шторы. Долго смотрел он на салюты над Обью и дворами. Пока кто-то не закрыл ему глаза тёплыми руками с запахом сандала.
– Угадай, кто? – услышал он голос Лосика.
– Лосик?
– Нет, я твоя белая горячка, – Лосик, смеясь, убирала руки с глаз Лешего, развернула его к себе и заключила в крепкие объятия.
– Это сон? Или ты постигла тайны материализации?
– Сон конечно – тихо донеслось из двери ванной голосом Манула, – иначе как бы мы все из разных городов смогли вместе собраться.
Леший улыбался широко.
– А ну, покажитесь все!
Из-за перегородки, отделяющей комнату от кухни, вышла Ольга и курносая Света-художница, из-за двери ванной вышли Манул с Полиной под руку.
– Кого-то не хватает! – сказал Леший.
– Волк с тобой уже беседовал? – Манул достал, как и наяву, курительную трубку и начал забивать, – давай курить будем.
– Давно не виделись, ёпт, – сказала Света, – я единственная, кто сейчас в Ёбурге торчит. Все остальные разъехались! Лосик в Урае, Манул с Полюхой в Перми, Ольга в Миассе, ты, Леший, в Новосибе.
– Ты же в Питер уезжала?
– На новый год уехала домой.
Все голоса были радостные, рассказывали о своём житье. Леший поставил чайник на медленную электроплитку, на что Полина извлекла из-за двери ванной свой "джетбойл", со словами "у меня уже готово", разлила чай из своей термокружки. Всё это напоминало бы "чаепитие безумного шляпника" из Кэролловской "Алисы", если бы не реальность ощущений и интерьеров. Леший намеренно пытался исказить сон, осознаться. Но выглядело всё очень реалистично – Леший даже разбил руку об дверной косяк, проверяя пространство сна на прочность.
Все делились новостями и впечатлениями.
Света рассказывала про своего нового ухажёра, какого-то Ивана. Лосик – про почти досрочно закрытую сессию и встречу с компанией бывшего молодого человека. Полина и Манул – о верёвках и крышах. Ольга – про перепивших на праздники, которых доблестная миасская "скорая" катала до больниц и травмпунктов.
Леший рассказал о своём выигрыше. Под бодрое "О-о-о!", озвучил сумму, но оговорился, что из этой суммы он взял совсем немного.
Потом Полина достала гитару из-за той же дверки ванной – точь-в-точь лешевская, оставшаяся в Михайловске! – и начала тренькать и напевать какую-то импровизацию.
Лешему было приятно и весело, настолько, что он позабыл, что это сон…
Он проснулся от невыключенного будильника, который привычно запикал на полке над компом в семь утра.
Разлепил глаза и огляделся.
"Нет никого из Шаманов. И Волка нет. Неужели всё снилось? Тогда… Почему так рука болит и опухла? Чертовщина…"
На руке у Лешего действительно набухал синяк. И шторка на окне в комнате раздёрнута. Леший, как ошпаренный, подскочил, обходя всю квартиру и обшаривая каждый угол в поисках следов и намёков на присутствие "Шаманов".
"Бля. Алексей, вы едете кукухой, – сказал Леший сам себе, – вы встаёте в новогоднюю ночь, галлюцинируете себе друзей, бьёте кулаком стены, раздвигаете шторы. Как это называется, Алексей?"
Собравшись с мыслями, Леший поставил чайник и закурил сигарету… Поперхнулся сигаретой, будто дым не захотел идти в лёгкие, а кругами заворачивался в горле, обжигая его.
– Эй, ну нахуй мне такие чудеса! – во весь голос закричал Леший в пустой квартире.
А потом вспомнил сон, в котором Волк говорил ему о трубке, пошарил по карманам рюкзака в её поисках, нашёл трубку, забил в неё вишнёвый табачок, поджёг, попыхал, раскуривая, затянулся… "Вот теперь хорошо, – подумал Леший, улыбаясь, – хоть трубку разрешили, и то отрада. Надо заниматься"
Леший заставил себя собраться и отжаться от пола десять раз. После чего рухнул отдыхать прямо на ковёр, глядя в белый потолок пустой квартиры…
Глава 10. Ди.
Вечером второго января заявился Паша-эльф.
– С новым годом, уральский пельмень! – прокричал он с порога, протягивая Лешему бутылку пива.
– Воистину воскрес! – ответил засыпающий на ходу Леший.
Первое января Лешего прошло очень лениво. После фееричного пробуждения он отжался, подремал прямо на полу комнаты, а вечером собрался и дотопал до Малыша, предварительно созвонившись. Этому товарищу сегодня очень "повезло", как оказалось. Начальник его киоска не захотел закрываться на праздники, поэтому поставил Малышу смену первого и второго января. И Малыш, угрюмый и невыспавшийся, утром первого января отправился на "площадь Маркса". Ближе к окончанию работы Малыша навестил Леший. Оказывается, Юки на новый год утопала на сходко-вписку к новокузнецким анимешникам, а Малыша с собой не прихватила. Малыш провёл новогоднюю ночь столь же плодотворно, как и Леший – попросту проспал её. Правда, снилось ли Малышу что-то интересное, Лешему узнавать не хотелось.
После работы Малыш с Лешим взяли по хот-догу, да и направились на пустом троллейбусе в сторону малышовского дома, распевая по дороге похабные песни на весь троллейбус, развлекая водителя и кондуктора. Водитель новогоднего троллейбуса тоже оказался не промах: молодой парень включил "Гражданскую Оборону" на кассетной магнитоле в троллейбусе. Редкие пассажиры только дивились. У водителя из двери неслось:
"Всего два выхода для честных ребят:
Схватить автомат и убивать всех подряд
Или покончить с собой
Если всерьёз воспринимать этот мир"239
А двое пиплов на переднем сидении подпевали, нарочно хрипя голосом по-летовски.
Вечером того дня Леший решил заночевать у Малыша. Они выскочили из троллейбуса и бодрым шагом понеслись через метель к малышовскому дому, распевая "Мою оборону".
Прямо у подъезда Малыш и Леший встретили Юки с ещё одной девицей, в "тяжеляках", пуховике и шапке с нашивкой в виде дракона, с сумкой через плечо. Довершали картинку её внешности изящные черты лица и очки в тонкой оправе.
– Комбанва, Леший-кун! – закричала Юки, бросаясь на шею сразу обоим.
– С новым годом, Юки-тян! – ответствовал Леший.
– Где ты Ди подобрала? – спросил Малыш.
"Видимо, это неформальское существо зовут Ди, – подумал Леший, – Интересно, почему? Диана что ли?"
– Этот ёжик будет жить с нами сегодня, дес. Леший же всё равно нас покинул.
– Леший тоже сегодня с нами.
– Ня-я! – завопила Юки, – сегодня гитара и джем-сейшен, Ди тоже гитарист!
– Ди, это Леший, – представил его Малыш, – он автостопщик из Катера.
– Звучит почти, как из Питера, – сказала она.
"Приятная девочка, с относительно симпатичной мордашкой", – оценил про себя Леший.
– А почему Ди?
– Вообще я Катя. Ди – это давняя история, мы как-нибудь к ней вернёмся. Я из Красноярска вообще.
– Не бывал, – потупился Леший, входя в малышовскую дверь и расшнуровывая берцы.
– Не многое потерял. На вокзале лев с лопатой, на правом берегу дымы столбом и столбы без дыма. На левом – десять рублей.240 Так что – приезжай, – улыбнулась Ди.
"Какие милые ямочки на щеках, когда она улыбается", – думал Леший, глядя на Ди.
Малыш открыл холодильник, достав оттуда бутылку "Киндзмараули".
– Это нам от мамика подгон на новый год.
– А мы с собой ещё принесли. Прихватили, так сказать, останки с барского стола со вписки. Плодово-выгодное, – сказала Ди, открывая сумочку и извлекая оттуда пару бумажных коробок с каким-то "плодово-ягодным" напитком, – и закусь есть.
Народ разлил вино, в это время Леший настраивал гитару, наигрывая Костюшкина:
"От Москвы неблизко
До Новосибирска
Мы живём, с судьбой не споря,
Переживаем за страну,
По зубам орехи, по колено море,
Водка по карману…"241
У Лешего почему-то получалось очень рэггийно. Так что он стихийно перешёл на пение сантовского "Зимнего Рэгги":
"Зимой растаману в Сибири не в кайф,
Где сансемилья, где солнце и рэггей,
Боб Марли жил на Джамайке и в этом был прав,
А я отчего-то в Сибири пускаю побеги…"242
– Подай-ка гитару, – попросила Ди, – сыграю тебе настоящий рэггей…
К удивлению Лешего, заиграла она песню екатеринбургской группы "Алаи Оли":
"Город ловит облаками дым из труб
Город зажигает огнями волны снежные,
А мы дельфины, мы такие нежные…"243
– Так это ж мои земляки, я был на фестивале, где они выступали, – радостно сказал Леший.
Правда, он умолчал о том, что в ожидании выступления "Пилота" и "Арии" во все разогревающие группы летели пивные банки из окружавшей Лешего толпы.244
Потом Леший взял гитару и сыграл что-то из "Собак Качалова", отрекомендовав их.
– Ну, раз уж речь о земляках, давай я тебе красноярское сыграю, – сказала Ди, – правда, оно не рэггийное и не особо весёлое…