- -
- 100%
- +
Леший и Лосик смотрели друг на друга, улыбаясь, а потом Леший взял Лосика за руку и бегом побежал вниз по ступенькам через арку в город. Быстро прошагали мимо кучи цыган и "золотодолларов", на одном ритме запрыгнули в подошедший трамвай, а уже там Лешего прорвало. Он рассказывал всё, что с ним приключалось в Новосибе, ничего не стесняясь. Лосик выспрашивала Лешего про Ди и, похоже, искренне радовалась за Лешего.
На остановке возле "Дров" они покинули громыхающий красно-жёлтый трамвай. Сегодня, с благословения Жанны и Риты, Леший шёл на вписку с гостьей.
К приходу Лешего, в квартире у "Философов" было сборище жанниных студентов, так что двери ему открывала Рита.
– Папка! – писклявым голосом крикнула Рита, повиснув в Лешего на шее.
– Это когда ты успел отцом стать? – засмеялась Лосик
– Сам не знаю
– Это мы зимой придумали, – сказала Рита. По нашей истории, Леший – это мой блудный папа, Крендель – моя мама, Дашка – сестра265, – Рита называла своих друзей, с которыми Леший был мало знаком.
– Круто придумали, дочка, – сказал Леший, сбрасывая рюкзак и проходя в ванную.
Когда студенты стали расходиться, Леший познакомил Жанну с Лосиком, к общему удовольствию обоих. Они ещё долго общались на кухне, после того как Леший удалился в гостинную и рухнул на диван…
…Через пару дней Леший уезжал автостопом к себе на родину, в Михайловск.
За понедельник и вторник, проведённые в городе, Леший успел съездить к Этл, передать ей подарок от Юки. Теперь значок "Biohazard" красовался у неё рядом со значком "радиация".
Успел съездить на "стрит", правда во вторник днём встретил он только бомжа Петровича, которому купил сигарет. А Петрович порассказывал Лешему последние новости тусовки. Он вообще был весьма харизматичен. Слишком автономный для бомжа, но при этом в тусовке нефоров являлся своеобразной "лакмусовой бумажкой": иные покривят лицо, а иные не побоятся с ним пообщаться. А взамен можно услышать кучу историй. Кроме Петровича на "Плотинке" были только старый баянист с поехавшим сыном: как обычно баянист сосредоточенно играл, а сынок его хохотал, глядя на прохожих.
Леший проследовал мимо "Плотинки", через Вайнера. А там днём было немноголюдно. Лишь редким прохожим раздавали бесплатно майонез какие-то девушки-промоутеры. А за их спинами какой-то шутник написал майонезом надпись: "Я люблю майонез". Леший взял одну пачку себе, да прошёл мимо.
На бесплатном автобусе он выбрался на трассу, а теперь поднял руку.
– До Ревды – крикнул ему водитель "Газели".
– Идёт, – сказал Леший, – только я автостопом еду, без денег.
– Мне без разницы, главное – доброе дело сделать, – водитель вдарил по газам, и двигатель с характерным "газельским" звоном взревел.
– Я в Михайловск еду вообще.
– Бывал там. А откуда?
– Я сам михайловский. А зиму зимовал в Новосибирске, вот оттуда возвращаюсь.
– Странные люди, зимовать в Сибири, – водитель усмехнулся, – и как оно?
– Да так же, как и здесь, наверное. Просто мало знакомых, и нет привязок.
– Круто, когда молодой. Надо всё успевать.
Слово за слово, а водитель поворачивает на Ревду на первом повороте, под Волчихой266. Леший, глядя на покрытую грязью обочину, решает не ходить никуда и стопить прямо отсюда.
"Позиция здесь ни к чёрту, – думал Леший, – на затяжном спуске, все летят быстро. Только лучше стопить тут, как долбоёб, чем быть автостопным мудрецом с грязными говнодавами…"
Самокритичные мысли привели к нему очередную машину – светло-серую "Нексию" с пермскими номерами, водитель которой выносил мозг Лешему своим абстрактным нытьём. Что-то вроде "до чего страну довели, дороги разъебали, цены подняли, а ещё халявщики всякие катаются…" Леший пытался сохранить внутреннее спокойствие, даже невзирая на ноющего водителя. На сергинском повороте Леший с облегчением покинул "Нексию" и решил закурить трубку. Пока забивал и раскуривал, случился "самостоп".
– Привет, Лёха! Домой?
– Ренат, здорово! Ага. Только закурил!
– В машине докуришь, прыгай!
В "девятке" ехал его одноклассник Ренат. Машина у него появилась сразу после школы. Сначала он ездил на ней без прав, неоднократно ловясь гаишниками. Но всегда везло: по дружбе его родителей с гаишниками его отпускали и возвращали машину. А потом он сдал на права и радостно показывал "фак", проезжая гаишников на трассе. Вот и сейчас он, проезжая мимо "анюткиной горки" после Сергинской объездной, намеренно притормозил до пятидесяти километров перед ментом, а проехав его, втопил по газам.
– А ты, значит, всё ещё автостопом ездишь. Когда уже повзрослеешь?
– Хер его знает, Ренат. Я вот из Новосибирска сейчас. У меня за эти полгода столько всего произошло, что рассказывать долго. Так что не считаю, что плохо живу. Книг вот почитал, в универ снова поступать хочу.
– Значит, уже взрослеешь. Я вот не знаю. После армейки как-то всё было просто и понятно. Казалось так. А сейчас – одно дело сложнее другого.
Под такие разговоры, которые Леший очень не любил, доехали они до Михайловска, пронеслись через Воронино, круто вошли в поворот у Плотины, и вот Ренат высаживает Лешего прямо за переездом.
– Рад тебя видеть. Мы тут встречаться классом хотим, пригоняй.
– Посмотрим. Если меня никуда опять не унесёт, – ответил Леший, – счастливо тебе, Ренат!
Леший хлопнул дверью, взвалил рюкзак и вдохнул сырой воздух.
"А воздух у нас уже апрельский, хотя апрель только завтра", – подумал он, взбираясь по протаявшей скальной осыпи на гору, посмотреть на родной город и пруд…
И спустя полчаса, он спускается вниз, топает по улице, потом во двор и открывает дверь в родительской квартире своим ключом…
Вечером Леший написал в "аське" Ди, о своих приключениях по дороге. Она отвечала немногословно, будто не хотела общаться с Лешим.
"Может у неё парень появился? – грустно думал Леший, – хотя мы друг другу вроде ничего не обещали, а обидно немного"
Этой ночью Леший засыпал, положа под подушку "ловец снов" Лосика.
Они с Волком шагали по глубокому тяжёлому снегу. Вокруг был туманный сырой лес, а где-то вдали шумела река.
– Волк? Зачем мы тут?
– Скоро тебе также ходить. Хотя, если включишь голову и руки, то ходить будет попроще.
– А зачем мне тут ходить?
– Ты – проводник. Причём тебе руководить походом. Хотя у друга твоего навыки лесоходства тоже неплохие.
– Какого друга? О чём речь?
– О Ване-тогучинце. Он, кстати, "проводник наоборот"
– "Полупроводник", – посмеялся Леший.
– Ты проводишь городских сущностей в лес, – Волк был вполне серьёзен, – Ваня водит лесных сущностей в город.
– Круто. И поэтому он со Светой-художницей?
– Ну ты ведь не завидуешь. Кстати, она тут.
Леший обернулся, чтобы увидеть Свету в горнолыжном ярком костюме.
– И тебе привет, Леший. Погоняешь Ванюху по лесам?
– Обязательно.
– Только не утоните. Ему надо голову развеять, а лучше всего это у Ванюхи получается в лесу. В Питере ему скучно, а в Энске – уныло.
– Как же так, Новосиб ведь такой светлый город?
– Для Вани Новосиб не хороший и не плохой. Он привычный, как для тебя Ёбург.
– Ладно. Расскажите мне про Ди. Как она? Почему не хочет со мной общаться?
– Смотри сам…
Леший стоял у берега реки с горами напротив. Волны бились у ног, а над головой нависали мокрые ивовые ветки.
"Это Енисей?" – задал он мысленный вопрос?
– Это и есть Енисей, – сказал знакомый голос за спиной.
– Что с тобой происходит, Ди?
– За последние пару лет я замкнулась в свою раковину. Раньше все тусовки – анимешники, ролевики, автостопщики-хиппи, панки всякие – все знали меня. Сейчас мне неловко мимо них проходить. Я целенаправленно рублю нитки связи с людьми. Человек, который мне дорог, не хочет быть со мной…
– Есть же другие люди. Есть я, например.
– Леша ты далеко.
– Для автостопщика нет такого места – "далеко".
– И ты слишком светлый человек. Я не уверена, что могу быть такой как ты, – на милом лице Ди сложилась грустная гримаса, – и ты меня совсем не знаешь. Я отстраняюсь ото всех, это моя защита сейчас.
– Помнишь, как у Калугина: "Ты видишь свет во мне, но это есть твой собственный свет…"267?
– Можно я просто тебя обниму?
Ди прильнула к Лешему, повиснув на нём.
– Если я скажу, что влюбился в тебя, это что-то поменяет?
– Увы, ты не сможешь быть со мной. Ты хороший друг и любовник, Лёша. Возможно, хороший попутчик. Надеюсь, мне доведётся покататься стопом и с тобой, как предсказала маленькая девочка из сна…
– Ты и сейчас спишь… Стой, не просыпайся!
– Я и сейчас сплю… – Ди отринула от Лешего и начала становиться словно чёрно-белой.
– Леший, держись за то, что тебе дорого, – услышал он голос Лосика позади.
Леший поймал полупрозрачную руку Ди, прижав к себе. Она стала прежней, яркой, с русыми волосами, с разукрашенными джинсами, в оранжевых кедах и белом балахоне…
– А в том сне ты была маленькой девочкой, – сказала Ди, глядя за спину Лешего.
– Могу изобразить из себя старую ведьму, но мне больше нравится мой реальный облик сейчас.
– Ты девушка Лешего?
– Нет, я тоже его друг. Как ты, – Лосик протянула руку, положа на плечо Ди, – и твой друг тоже. Помнишь про драконов своих?
Над головами опять что-то бесшумно пролетело, но обдало воздушной волной так, что брызги воды с Енисея оказались на всех троих.
– Твои драконы ещё верят в тебя, – Лосик держала Ди за вторую руку, – и мы с Лешим тоже.
– Я хочу обнять вас обоих, – сказал Леший.
Так они и стояли втроём, обнявшись, мокрая ива капала на них крупными каплями после утреннего тумана, а Енисей хлестал холодными волнами у ног…
Леший проснулся от родительского будильника: родителям пора было собираться на работу.
Вчерашний вечерний разговор внушил оптимизм. Родители наконец вздохнули, что Леший решил браться за ум, и собрался поступать в институт. Леший в свою очередь обрадовался облегчению своих родителей.
Через пару дней, проведённых дома в Михайловске, Лешему прилетело СМС-сообщение от Вани, в одну строку сообщающее, что он в Ёбурге, вписка у него есть, и он ждёт Лешего. Леший упал на телефон, став звонить Ангелу.
– Привет, это Леший, там Ваня из Сибы у тебя рядом?
– И тебе доброе утро. Он на "стрит" уехал.
– Передай, что я звонил. Может, сам его увижу.
Леший быстро собрал рюкзак, коротко отзвонился родителям, сказав, что уезжает опять и вышел из дома в сторону трассы.
По дороге, среди снежных промоин текли первые весенние ручейки, стекая в грязные лужи.
"Волк предлагает прогуляться с Ваней по Уралу. И куда бы мне его сводить, – думал Леший, выйдя на оттаявшую обочину, – скорее всего в Оленьи и сходим. Хотя тропы сейчас развезёт, так что надо продумывать маршрут"
Леший бросил очередную монетку на свою "позицию", поднял руку.
– Здравствуйте, в сторону Города не подбросите?
– Я только до Серёг, – ответил дядька на белой "пятёрке", – садись.
– Спасибо, – Леший захлопнул дверь, положил себе на колени "городской" рюкзак и пристегнулся.
– Путешествуешь, значит?
– Можно и так сказать, – ответил Леший, и продолжил, – Вот недавно из Сибири вернулся, зиму там зимовал.
– Работал?
– Ага.
– Немного, видно, заработал, раз стопом едешь.
– Стопом же не только от безденежья ездят: мир посмотреть, с людьми пообщаться.
– Ну и как, посмотрел?
– Немного…
– А я вот с работы мчу: тружусь вахтой на "Жасмине". Сам сергинский, да у нас по моей специальности работы не найти. А по поводу путешествий, – водитель вдруг сделался очень умиротворённым, будто вспомнил что-то приятное, – да, места тут у нас знатные. Одно Бажуково чего стоит. А вот пионерлагерь заброшенный. А мы в детстве в него ездили. Каждое лето. Пионербол, купалка в Демиде… Да и покос у нас тут раньше был рядышком, через пути. Так что мы пацанами тут всё излазили.
– А вот смотрите, если бы к вам гость приехал, совсем из других краёв, вы бы его куда повели? – Леший решил задать вопрос, мучавший его самого.
– Ну, на Бажуково бы сводил. На курорт к нам, водицы солёной испить. Может, на Шунут. Хотя Шунут далеко, и не в эту пору. А если вообще на Урале – ну, это смотря откуда гость.
– Из Новосибирска гость будет.
– У них Сибирь большая, а до гор далеко. Я бы в горы сводил. Опять-таки в другой сезон, – водитель прервался, – ой, тебя где высадить-то?
– Где сами поворачиваете, там и выскочу.
– Я мимо Атэпэ268. Это вторая своротка.
– Знаю такую. Там нормально.
"Пятёрка" уже неслась в гору после первого поворота на Серги. Вокруг пестрела оттаявшая выемка в горе. Ручьи тут промыли сланцевые породы светло-серого и красно-коричневого оттенков.
– Вот, тут на нашу помойку дорога пошла, – показал водитель, – а там гора Шолм, можешь туда сводить, мы на лыжах часто туда ездили.
– Спасибо вам большое, удачи вам.
– Будь здоров, путешественник.
Леший хлопнул дверью, "пятёрка" рванула с места, оставив Лешего на пустой трассе. Рядом белела автобусная остановка, вокруг была выемка в вершине холма, поросшего елями.
"Значит, Бажуково и Курорт в Сергах, – подумал Леший, – а что горного показать гостю?"
Следующей машиной был белый праворукий "Ниссан", за рулём которого сидел парень в яркой горнолыжной куртке.
– Прыгай быстрее!
– Вы в Город?
– А куда ещё-то? Обойди машину, да садись. Штурманом будешь, – сказал водитель.
– Что значит "штурманом"? Дорога тут вроде одна…
– Дорога-то одна, а я права недавно получил, побаиваюсь обгонять с правым рулём. Будешь мне говорить, когда можно обогнать, когда нельзя.
– А, понял, – сказал Леший, – буду "глазами".
– Да "ушами" тоже можешь. Хотя тебе, поди, самому есть что рассказать, – водитель подталкивал Лешего на разговоры.
Лешего понесло. Он рассказывал про свои автостопные приключения, про трейнхоп, немного про "шаманов", про зимовку в Новосибе. Почти не утаивая подробностей. И время от времени прерываясь, чтоб сообщить водителю обстановку впереди.
Слова "Чистенько", "Давай" или "Погоди" звучали довольно часто.
В одном месте водитель прервал рассказ Лешего:
– Видишь во-от этот поворот?
– Ага, и что там?
– Там, если километров десять проехать по грунтовке, будет дачный посёлок Дидино
– Знаю такой, проезжал.
– А про туннель заброшенный знаешь?
– Нет, – Леший был заинтригован, – что за туннель?
– Длина чуть больше километра, – вещал водитель, как заправский краевед, – открыт в восемнадцатом году, закрыт в девяносто пятом, тогда пустили обход через выемку.
– А вы железнодорожник?
– Ну, что-то в этом роде, – водитель сделал паузу и продолжил, – я в метрострое работаю.
– И когда же "Бажовскую" откроют?269
– Секрет, – водитель улыбнулся, – а в туннель этот проще всего сходить от электрички. Только не с Дидино, а с тыща пятьсот девяностого километра. Там под гору чуть спустишься, вот и вход в туннель. Там льда намораживает порядочно, но полазить прикольно. Параллельно основному туннелю идут ещё дренажные туннели, сбойки и вентиляционные шахты. Атмосферное местечко на самом деле.
– Не бывал, но надо бы сходить. Как раз скоро повод будет.
Слово за слово, а машина мчала Лешего всё ближе к Екатеринбургу. Вот уж взобрались на Волчиху вслед за тяжеловозным КАМАЗом, вот – расширение дороги после поворота на Первик, тут водитель сразу словно дал машине пинка и разогнался.
– Тебя в Городе где высадить?
– А вы сами куда?
– Я на Первомайскую, прямо за Домом Офицеров.
– Мне бы в районе Московской выскочить.
– Высажу, – кивнул водитель.
"Замечательно, – подумал Леший, пока "Ниссан" полз между светофорами, – почти к дому Ангела, там и с Ваней увижусь, надеюсь. Надо бы ещё к "Философам" нагрянуть, вещей для похода приготовить"
Водитель высадил Лешего напротив здания завода ОЦМ270, чему оголодавший Леший несказанно обрадовался: в нём располагалась весьма неплохая столовая.
Леший прошёл мимо вахтёров, поднялся по лестнице через широкое прокуренное фойе на второй этаж, взял себе поднос и набрал еды: всё вместе обошлось ему в девяносто рублей.
"Чудесная столовка, – думал Леший, поедая пюре с котлетой, и прихлёбывая компотом, – сколько раз она меня выручала в странных обстоятельствах?"
Действительно, в былую пору Леший иногда водил сюда кушать неформалов с тусовки. Даже однажды, назначив встречу с Надей Мухой, водил её сюда, типа "в рэсторан". На улице тогда стоял лютый мороз, Леший в Вайнеровском переходе чуть не отморозил пальцы, но деньги свои тогда заработал. Ровно столько, чтоб сводить понравившуюся ему Муху в столовую, напоить её пивом и напроситься к ней на "Пионерку". Чтоб утром, после бессонных ночей, провожать её на пары, а самому идти снова на "стрит".
"Да уж, – думал Леший, – а где сейчас Муха? Давно не выходила на связь? Может, оцивилилась и решила забить на тусовку? Кто ж её знает. Возможно, правильно сделала. Может, она также обожглась о какое-нибудь тусовочное говно и бросила всё?"
Леший поставил поднос в специальное окошко, вышел из здания через тяжёлые массивные двери, да потопал в сторону Цирка.
Набрал на домофоне номер квартиры:
– Кто там?
– Леший.
– Пароль?
– Пароль.
– Открываем, – веселый голос Демона раздавался из домофона.
– Давненько тебя не было у нас видно, – сказал он, встретив Лешего, – Ангел в "Кировский" ушла, туда же Ваня должен подойти.
– У тебя же курить по-прежнему можно?
– Можно, только не траву.
– А трубку?
Леший забил трубку и ритуально задымил в потолок Ангельской квартиры.
После смерти бабушки Ангел модернизировала свою обитель: теперь на стенах были нарисованы маркером всякие разные сцены. Над кухонным столом громоздилась женщина, прикрывающая наготу шторой, из-под которой торчит грудь; в прихожей была нарисована дорога и автостопщик на ней, на двери ванной – мокрый котёнок, а на туалете – чувак в противогазе и ОЗК271. Кроме этого, на кухне была прибита к стене гитара, из которой торчали провода динамика, подсоединённые хитрым образом к компу в гостинной. Плюс на кухонном шкафу стояла коллекция пивных банок до потолка, а в гостинной висел настоящий светофор. Откуда его стащили Ангел с Демоном – Лешему не было ведомо.
– А как у вас светофор появился?
– Да это гость из Новоура припёр. В смысле не светофор из Новоура, а гость. Где-то шлялся. Мы в декабре ещё вышли, как обычно, мыша выгуливать, а Толик навстречу шурует со светофором наперевес. Говорит, отвалился где-то на Челюскинцев, а он подобрал, потому как плохо лежит. Я его перебрал, теперь у меня он заместо светомузыки.
– А это что за книжица? С таким почётом лежит, на отдельной салфетке, – Леший смотрел на серого цвета блокнотик, лежащий в серванте среди бабушкиных сервизов.
Демон погрустнел.
– Это у Ангела уже давно лежит. Пантеркин рингушник.
Погрустнел и Леший. Он вспомнил эту светловолосую и светлоглазую девчушку в юбке и берцах, которая расхаживала по парапету памятника Ленину с лешевской флейтой в руках… Тогда она навела его на вписку у Ангела, притащила юного пионеристого Лешего за руку к высокой барышне с короткими каштановыми волосами, представившейся Ангелом… А потом Леший узнал, что Пантерку жестоко убили: её нашли где-то в гаражах. Узнав об этом, он, вместе с Ангелом, Пермяком и зареченским Вороном выхлебали большой пузырь водки, причём Леший единственный раз в жизни пил из горла. Ребята тогда плакали…272
– Понятно. Пусть лежит, – грустно сказал он и пустил дым в потолок.
Через полчаса пришли Ангел и Ваня-тогучинец. Леший выкинул из головы грустные мысли и воспоминания, памятуя, что жизнь продолжается, и радостно заключил в объятия обоих.
Поздно вечером, на традиционном выгуле компьютерной мышки, Леший выспрашивал Ваню про трассу и дальнейшие планы:
– У меня трасса получилась очень бодренькая. Я первого апреля утром как раз выехал из Сибы. Сначала – быстрая легковуха до Чикаго, потом – до Коченёвского поста, а оттуда – до Барабинска. Там в "Ланте"273 переобедал, и вписался к дальнобою-автовозу прямо до Катера. Он пустую "раскладушку" вёз. Мы с ним ночевали на "Ермаке" и в "Айвенго"274, уже под Катером. Там, прикинь, к водителю давай проститутка набиваться. Девица лет пятнадцати, чёрные крашеные волосы, размалёванная вся, страшная, как атомная война… Водитель меня выставил тогда погулять, а сам – шторки задёрнул и на полчаса пропал. А я, с его позволения, залез на "Раскладушку", и на звёзды залипал. Луна молодая, звёзды яркие, машины мимо по трассе проносятся, красиво…
– А я сегодня тоже ехал классно. Два драйвера, оба подсказали мне приблизительный маршрут, по которому мы с тобой гулять будем.
– Ты уже прямо придумал?
– С некоторой долей импровизации. Дидинский туннель, Оленьи Ручьи мои. Потом у меня в Михайловске можно вписаться, да прямо оттуда и стартануть можешь на Питер.
– Не, я часть вещей тут оставлю. Гитару, например, с собой не потащу точно. Я бы ещё снарягу прикупил некоторую, и тебе советую, если деньги есть.
– Тогда послезавтра и тронемся, идёт?
– Идёт, – Ваня взял гитару и запел какую-то тягучую песню на украинском языке:
"У прэричных хащах
Дэ нэ тлие свит болота
Дэ лягла Батыя
Чорно-золота киннота
Часом в билий свыти
Зачарованный гуляе
Лисовик-Чугайстар, и тыхо промовляе…"275
– Я не все обороты речи понял, – сказал Леший, когда Ваня допел, – вроде про лес песня, да?
– Это песня чернобыльского лешего. Которого покинули и звери, и люди. Эдакий плач одиночества во внезапно опустевших лесах. Я бывал там, в "Зоне". Там не так уж мрачно, как спето.
Леший завалился спать на диване в гостинной, закинув руки за плечо и смотря на зелёные светящиеся звёздочки на потолке.
Во сне Леший с Волком оказались в одном культовом месте ёбуржских туристов: в подвальчике магазина "Век", среди свисающей с потолка турснаряги.
– Возьми резиновые бахилы-Озэка на рынке. Остальное тут. Ещё пригодится топорик, пилка и гамачок с тентом. Спальник тоже обнови, – Волк будто читал инструкцию что брать с собой.
– Гамачок-то зачем?
– Апрель месяц мокрый. И Ване тоже посоветуй. Ему тоже пригодится. Деньги же у вас обоих есть. Ваня готов к походу чуть меньше, чем ты. Я же порекомендую тебе ещё одну практику, её можно сделать вместе с Ваней, Ваня радостно поможет тебе в этом. Проведи сутки, или чуть больше в темноте и тишине. Это надо, чтоб вырубить все внутренние радиостанции и "обрезать провода". Увидишь, скорость мышления снизится, зато останется место для действий. По передвижению – ты сам командуй как и на чём ездить. Ещё возьми пару карабинов и метров десять верёвки. И шнур полиэтиленовый на рынке, целый моток.
– Ладно. А как у ребят дела?
– Света рисует. Этл тоже рисует сейчас. У художников ночь – время творчества. Ольга на смене. Манул с Полиной смотрят сонфильм про любовь и жаркую дорогу на Запад… Лосик тут…
Леший обернулся – и вместо магазина в подвале увидел лес и костёр у речки.
– Завидую тебе, друг мой, – Лосик повисла на шее у Лешего, – я тоже хочу в лес, но мне нельзя. Сессия на носу.
Тут Лосик прервалась и оглянулась. За спиной был Волк.
– Ам минасум, Хайтнут-каньк?276
– Иди. Выучила-таки?
– Мосься277, – улыбнулась Лосик, произнеся это.
– Вы так выражаетесь?
– Ничего секретного, Леший, это язык моей прабабки. И я спросила, могу ли я пойти.
– Вам есть что обсудить меж собой, – сказал Волк и исчез.
Лосик потянулась к Лешему.
– Хочешь, покажу тебе кое-что?
– Удиви меня, – улыбнулся Леший.
Лосик взяла его за руку и повела вглубь леса. Вскоре они вышли на полянку, где лежали деревянные снегоступы, похожие на теннисные ракетки.
– Это, конечно, не мансийское изобретение, но может пригодиться. Поразглядывай как они сделаны.
Леший взял в руки снегоступ. Гнутая ивовая или рябиновая палка, перевязанная ивовой же веткой. Две палки-поперечины. Между ними – плетёнка из берестяной полоски и ремешок из кожи.