Оборотень в погонах, или вашу Машу!

Глава 3. Женская гордость, мужские слёзы

Больницу получилось найти с грехом пополам. Всё–таки не стоило надеяться сильно на память. Но поспрашивав у прохожих быстро нашла нужное здание. Ладно хоть название улицы не забыла.

– Здравствуйте! Мне бы увидеть Виктора Филатова, – подойдя к медсестре крайне сурового вида, вежливо улыбнулась. Взгляд на меня поднял цербер! Не меньше…

– Кто такая? – ощущение, что больница не та усиливалось с каждой секундой. Женщина огромных форм, грозно смотрела в мою сторону из–под опущенных ресниц.

– Я, пока ещё, супруга, – коротко кивнув, она посмотрела в лежащую перед ней тетрадь. Послюнявив палец, она провела им от самой верхней строчки до нижней, а после перевернула страницу.

– Палата шестнадцать. Прямо по коридору до угла, затем налево, – произнеся информацию, медсестра напрочь потеряла ко мне интерес, включив телевизор, что висел на стене.

– Спасибо, – ещё одна короткая улыбка и уверенный шаг вперёд. Но меня остановил грозный крик цербера.

– Куда без бахил попёрлась! – лицо медсестры сделалось очень довольным, словно она специально сидела и ждала момента для своего звёздного часа.

– Извините, – обыскав взглядом пространство, наткнулась на урну с чистыми и грязными бахилами. – Просто вы не сказали и…

– Всем говорить язык сломается, не на вечеринку пришли! – поднявшись с места и уперев руки в бока, женщина определённо выглядела внушительнее. – Что за молодёжь пошла…

Быстро надев бахилы, двинулась в указанном направлении. Не хотелось больше слушать причитаний злобной женщины. Но благодаря её подсказкам, палату удалось быстро отыскать. Правда, возле самой двери, остановилась. Вот сейчас будет всё! Три перечёркнутых года…

– Тук–тук, можно? – прежде чем заглянуть в палату, постучалась. Всё–таки она мужская и мало ли что может происходить в её застенках.

– Входи, Машенька! – со стороны дальней кровати раздался слабый голос умирающего, будущего, бывшего мужа.

– Здравствуйте! Привет, Вить! – с ним в палате лежало ещё двое мужчин. Они приветственно покивали мне и отвернулись от нашей пары. – Как ты?

– Жить буду, – вопреки своему жалостному голосу ответил муж.

– Я вижу. Но давай обсудим то, как ты теперь будешь жить, – решив не расшаркиваться, сразу перешла к делу. Мужчины навострили уши, то и дело кося заинтересованным взглядом в нашу сторону. А ещё говорят, что женщины сплетницы!

– Маш, я больше никогда… – начал было он, но я прервала лёгким взмахом руки.

– Естественно, ты больше никогда мне не изменишь, я подаю на развод, – говорить пришлось тише, чтобы его соседи не услышали нас.

– Что? Но я думал…, – он всполошился и совершенно забыл, что необходимо изображать больного.

– В том–то и дело, Вить. Это ТЫ думал, – указав на него пальцем, с удивлением заметила, что в его глазах мелькнула злость. – Я много чего прощала, но это перебор.

– Если ты подашь на развод, то я не заберу заявление из полиции, – не думала, что он опустится до мелкого шантажа. – Дай мне ещё один шанс!

– Серьёзно? – усмехнулась в ответ, видя, как ловко Витя сменяет эмоции на лице.

– Я не хочу потерять тебя, – виноватый тон нисколько не смягчил моего решения.

– Ты заберёшь заявление и дашь мне развод в кратчайшие сроки! – твёрдо произнесла в ответ. – Иначе ты гораздо больше…

– О чём ты? – настороженно произнёс супруг.

– О маме и её мошеннических действиях, – помахав перед носом у мужчины чёрной флешкой, очаровательно улыбнулась. Не зря я хочу стать прокурором!

– Ты не посмеешь навредить маме, – отбросив всякое притворство, он сел на кровати и начал зло сверлить меня.

– А ты попробуй! Не заберёшь своё заявление, я прямо в отделении и расскажу обо всём, – растянув улыбку ещё шире и поднявшись с места, пошла на выход.

Он обожает свою мамочку и не посмеет ей навредить. К тому же не я первая начала использовать шантаж. Он первый! Но так на руку. Видит Бог, я хотела договориться по–хорошему, хоть особо и не рассчитывала на благоприятный исход дела.

– Договорились, Филатова! – крикнул мен в спину муж. Кто бы сомневался! Конечно, ничего серьёзного на его мать у меня не было, но нервы потрепали бы ей знатно. А может, ещё и нарвалась на штраф… Но будем надеяться на лучшее!

Выйдя из больницы, вдохнула прохладный воздух. В небе закружились первые снежинки. Может, это и есть знак свыше о том, что сейчас тот самый момент, когда пора начать всё с чистого листа?!

– Какая встреча! – сбоку раздался знакомый голос. Но что он здесь делает?

– Герман Натанович, – поперхнувшись тем самым воздухом, с запинкой произнесла в ответ. – Здравствуйте!

– Привет–привет! – он глубоко вдохнул, чуть прикрыв глаза. Словно пытался принюхаться. – Вы от супружника?

– Да, ходила договариваться насчёт заявления, – согласно кивнула и спрятала руки в карманы. Всё–таки сегодня стало прохладнее.

– И как, получилось? Он у вас редкостный бара… упрямец, – явно сдерживая ругательные нотки, произнёс мужчина.

– Именно баран, но у меня есть рычаги давления. Вроде урегулировали вопрос, – неуверенно протянула в ответ. Поскольку за три года брака считала, что смогла полностью изучить его, но он подкинул мне новые сюрпризы. И кто знает, может и сейчас он решится на нечто подобное.

– Сейчас проверим, – он кивнул, поднимая голову и глядя на окна палат. Наверное, где–то здесь находится временное пристанище мужа.

– Только бахилы наденьте, а то покусают, – решила сразу предупредить, чтобы она сегодня двойную порцию удовольствия не отхватила.

– Кто? – с удивлением спросил мужчина уже с опаской, косясь в сторону входа. Если бы я раньше знала про цербера, то бахилы ещё около крылечка надела.

– Сейчас узнаете, – его изумление меня порадовала, отчего губы тронула лёгкая улыбка.

– Уже страшно, – показательно передёрнул плечами Герман и, махнув рукой, пошёл в сторону здания.

Я же, борясь между желанием вернуться и послушать, что скажет благоверный и всё–так вернуться в квартиру металась недолго. Только сделав шаг к двери, отступила два назад. Из здания вылетела женщина–цербер, кажется, открывая дверь с ноги. Ноздри её раздувались от злости, а сальные завитушки рыжих волос торчали в разные стороны. Медсестра грозно упёрла руки в бока и начала расхаживать вперёд–назад.

– Мамочки, – с испуга приложила руку к сердцу и замерла каменным изваянием. Но, видимо, слишком громко я вздохнула потому, что женщина тут же уставилась в мою сторону немигающим взглядом. Битва продолжалась пару секунд, медсестра решив, что одержала победу, грозно двинулась в мою сторону.

– Филатова, – свою фамилию начинала тихо ненавидеть. Всегда, когда хотят сказать что–то не очень приятное, говорят её. Сделав вид, что не услышала женщину, быстро крутанулась на пятках и пошла прочь от больницы. – Филатова!

– Это вы мне? – нервно сглотнула ком в горле, оборачиваясь и улыбаясь медсестре. Что поделать, пришлось изображать, что я у мамы дурочка.

– А кому ещё? – для достоверности она просканировала взглядом местность. – Там мужика твоего обижают!

– Кого? – оторопело произнесла в ответ. Она серьёзно из–за этого выбежала такая злая на крыльцо? Витя, видимо, и с ней «поработал», раз такая забота.

– Мужа, кого–кого, – размашистыми шагами она в мгновение ока преодолела разделявшее нас расстояние. – Иди спасай!

– Не пойду! – запротестовала в ответ и сделала пару шагов назад, стараясь увеличить расстояние, между нами. Но женщина была настолько огромна, что эти шажки казались маленькими.

– Как это не пойдёшь? Совсем стыд потеряла? – рассказывать про наличие или отсутствие совести не хотелось, но и идти желание отрезало на раз.

– Я развожусь с ним, – твёрдо произнесла в ответ, задирая подбородок повыше. Надо создать хоть маленькую видимость уверенности в своих силах, иначе она больше уговаривать не станет.

– Там пришёл злющий мужик, наорал на меня! – она словно не слышала моего ответа и продолжила разглагольствовать на своей волне. – Теперь в палате орёт!

– Ну и пускай себе орёт! – уже более возмущённо воскликнула я. И, для большей уверенности, тоже упёрла руки в бока. Правильно говорят – дурной пример заразителен.

– Так это… – с мысли от моего отпора она явно сбилась. И неуверенно поскребла голову рукой.

– Мне всё равно, – отвернувшись от женщины, оставила её стоять с открытым ртом. Будет знать, как на меня орать. И ладно ведь если бы за другого переживала, так нет! Обидно стала, что Герман на неё накричал…

Вышагивая по улице как можно дальше от больницы, понимала, что отпускает. Отпускает напряжение. И вся ситуация в целом… Дышать стало гораздо легче. Даже странно, что измена не коснулась меня так остро. Наоборот, словно камень с души свалился.

– Свобода, – довольно шепнула себе под нос, подходя к остановке. Сейчас сяду в автобус и уеду домой. Первый вечер за три года, когда мне можно повалять дурака. Просто смотреть сериал и не слышать чужой скулёж.

POV. Герман

Выйдя из больницы, вдохнул полную грудь воздуха. Столько выдержки, как сегодня, мне уже давно не требовалось. Как она могла связать свою жизнь с этим малахольным?! Ума приложить не могу! И это ведь ещё не конец… Хоть заявление он и согласился забрать, но по глазам вижу, так просто Маша не сможет избавиться от ненужного балласта.

– Уже уходите! – взглянув в сторону на говорившую женщину, сжал руки в кулак. Цербер! Более точного описания и придумать–то сложно. – Ещё вернётесь?

– Обязательно, – наклонив голову набок, послал медсестре хищный оскал. Пускай не расслабляется!

– Будем ждать! – сложив руки на груди, женщина практически начала кланяться. Но стоило только сделать пару шагов в сторону, как услышал злой шёпот в спину. – Чтоб тебя мужская сила покинула, ирод несчастный!

Улыбнувшись проклятиям, поднял повыше ворот и двинулся вперёд по улице. Маша, наверное, уже успела уехать домой, а мне предстояли ещё сутки дежурства. Коллеги пользуются тем, что холостой и часто просят подменить. Совсем на шею сели и ноги свесили. Эх! Распустил их…

– Алло, – в кармане раздался противный писк телефона. Специально поставил такую мелодию, чтобы не питать соблазна проигнорировать вызов.

– Герман Натанович, – дежурного узнал сразу, а в груди зародилось плохое предчувствие. – Вы просили лично вам докладывать о происшествиях на Речной улице.

– Всё верно. Что произошло? – на этой улице проживала моя новая подопечная. И я решил, что держать руку на пульсе будет неплохо. Особенно если учесть крайне меткие попадания горшка.

– Девушку пытались ограбить. Машину уже отправили, – парни–молодцы, сделали всё по инструкции. И судя по всему, даже оперативно. Последнее время они слишком загружены и часто выезжают не вовремя.

– Принято. Держите в курсе, – выругавшись себе под нос, подошёл к машине. Надеюсь, это не Маша. Но раз девушка смогла вызвать полицию, значит, с ней всё в порядке.

Решив, оставить решать проблемы на парней, двинулся прямым ходом на работу. Но после посещения больницы все вокруг начали ужасно выбешивать. На мосту образовалась пробка, два раза подрезали и, один раз даже пытались познакомиться. Блондинка за рулём активно жестикулировала, стоя в соседней полосе, чтобы я открыл окно. Но отвернувшись назад, проигнорировал просьбу девушки.

Уже подъезжая к отделу, думал о том, что сейчас в первую очередь необходимо сделать. Но в голову, как назло, лезли мысли о Филатовой. После того, как я ощутил её запах не могу найти покой. Поэтому резко развернувшись и едва не создав аварию, двинул в сторону Речной, попутно набирая дежурному.

– Денисов, скажи–ка мне точный адрес происшествия, – прижав плечом телефон, прислушался, как дежурный схватил журнал и, шурша страницами, ищет необходимые данные.

– В подворотне у универсама, дом тридцать два, – отрапортовал парень. А я, скинув вызов, выругался под нос. Это совсем рядом с домом Филатовой!

Проезжая на мигающий жёлтый на всех светофорах, помчался к Маше. Сомнений, что это именно она не осталась. И я очень надеюсь, что с ней ничего не случилось. Внутренняя натура требует убедиться, что всё в порядке. Подъехав к нужному адресу, бросил машину на первом попавшемся парковочном месте и двинул в подворотню. Маша сидела в скорой и горько плакала. Рядом на кушетке лежал мужчина средних лет. К голове ему прижимали стерильный бинт.

– Филатова, ты кого–то пыталась убить? Опять горшок?! – поражённо выдохнул, заставив тем самым встрепенуться перепуганную девушку.

POV. Маша

– Филатова, ты кого–то пыталась убить? Опять горшок?! – знакомый голос ворвался в перепуганное насмерть сознание и заставил вскинуть голову в сторону говорившего.

– Цветочек? – изумлённо выдохнула в ответ. Даже слёзы перестали течь нескончаемым потоком. – А как вы здесь?

– Приехал на место происшествия, – недовольство чувствовалось в каждой букве, произнесённого слова.

– Я не виновата! – запальчиво выдавила из себя. Мужчина сжалился надо мной, не мучал на экзамене, взял к себе на практику, а я опять умудрилась во что–то вляпаться.

– Он сам пришёл?! – язвительно скривил губы и переключил внимание на людей в форме. – Прохоров, доложи!

– Герман Натанович! Тридцать минут назад в отдел поступил сигнал о разбойном нападении. Злоумышленник напал на женщину с целью ограбления, – бодро рапортовал парень в форме. Но меня возмутил момент с описанием меня.

– Девушку! Сам ты женщина, – зло буркнула себе под нос, но в мою сторону резко повернулись все. – Что?

– Ничего, – Герман ухмыльнулся и снова переключил внимание на говорившего.

– Девушка, – это слово будущий коллега выделил особенной интонацией. – Провела удушающий приём, тем самым обезопасив себя от нападения.

– Так, – он согласно покивал, но ещё раз бросив взгляд на лежачего, нахмурил брови. – А откуда у молодца травма головы?

– Мы не успели допросить потерпевшую, мужчина без сознания, – голос прозвучал озадаченно. Ещё бы… Самое то главное не выяснили.

– Маша? – Герман перевёл взгляд на меня. А я что?

– Убежать пытался, – независимо пожала плечами и отвернулась в сторону. Смотреть на него было невыносимо. И немного стыдно…

– А травма откуда? – снова недоумение в голосе.

– Догнала, – короткий ответ не удовлетворил мужское любопытство, поэтому не став ждать пинка, продолжила самостоятельно. – Дёрнула за ворот, а он упал. И ударился обо что–то у стены.

На самом деле, даже сама не поняла, как это произошло. Шла по дороге, нападение… Рефлексы сработали раньше, чем я осознала происходящее. Мужчина понял, что не на ту напал и попытался скрыться. А я умнее ничего не придумала, кроме как схватить со всей силы его за ворот.

– Да вы Мария, просто гроза хулиганов! – уже в открытую смеясь продолжил Герман. – Прохоров, проверь.

Парень обрадованный, что его отпустили не мучая, умчался по важному поручению. И я было встала, чтобы не оставаться с Цветочком наедине, но была остановлена лёгким касанием руки.

– Как ты? – вопрос прозвучал мягко. Даже неожиданно услышать от него такой тон. Весь его вид кричит об обратном. Никогда не будет нежным или миндальничать. Непримирим к чужому мнению, имеет только своё. Упёртый, как не знаю кто…

– Нормально, что со мной будет? Теперь вы не возьмёте меня на практику? – от волнения начала дёргать край куртки. Так мечтала попасть в хороший отдел. И что, теперь всё прахом пойдёт?

– Не мечтай! Теперь я просто обязан взять тебя под круглосуточный контроль, – не совсем поняла. Это он сейчас серьёзно или шутит? Какой контроль? Тем более график практики двадцать четыре на семь не подписывала.

– Герман Натанович! – возмущённо вырвалось в ответ, но мужчина уже не слушал. Пошёл к болезному. Тот пришёл в себя. И явно не понимает, где сейчас находится. Хоть бы все обошлось, а… Кого я так в прошлой жизни разозлила, что теперь все невзгоды сыплются на мою голову!

POV. Герман

– Прохоров! – мой голос прогремел на всю подворотню. Зачем я ляпнул такую глупость? Надо было раньше от неё уходить. Но волк внутри меня рвал и метал. Что очень странно…

Раньше мне часто приходилось несладко из–за внутреннего конфликта со зверем. Я не умел контролировать эмоции, а это приводило к внеплановым оборотам. С людьми, которые становились свидетелями, приходилось плотно работать. Особенно проблему составляла моя работа. Всегда на виду.

Шесть лет назад, когда только начал работать, получил тяжёлое ранение. Пуля едва не задела сердце. Благодаря высокой регенерации, ранение быстро затянулось, но волк во мне замолчал на долгие годы. Словно он умер вместо меня. И часто по ночам я ору в голос, пытаясь забить ту раздирающую пустоту внутри. Я думал, что вернуть зверя назад не получиться, но стоило только Маше случайно меня коснуться, как волк слабо зашевелился внутри. Показывая недовольство тем, что девушка уходит от меня прочь.

Я стоял, поражённый и сбитый с толку, смотрел ей в спину. И на тот момент уже понимал, кто будет одним из моих практикантов. Отогнав воспоминания прочь, окинул окружающее пространство взглядом. Прохоров как сквозь землю провалился. Где его черти носят!

– Я здесь, – он подошёл оттуда, откуда совсем не ждал, со спины. Хотя и слышал торопливые шаги.

– Нападавший пришёл в себя, допросить! – отдал приказ, посмотрев в сторону скорой помощи. – Мне придётся сегодня отъехать.

– Понял, – развернувшись, пошёл в указанном направлении. Он устало шаркал ногами и понуро опустил голову. Может, у него что–то случилось? Надо будет по возвращении в отдел поговорить с парнем.

Нащупав ключи в кармане ветровки, лёгкой походкой двинул обратно к занозе. Что в ней такого, отчего мой волк решил вернуться? Конечно, он был слаб и только лёгкое недовольство говорило о том, что он снова со мной, но факт налицо…

– Мария, подъём, – привык отдавать приказы и по–другому не получалось разговаривать с другими. Особенно с хрупкими девушками. Подняв на меня голубые и наивные глаза, девушка недоумённо моргнула. Видно, что она хотела воспротивиться, но вопреки желаниям встала.

– Куда я? В отделение? – что у неё в голове твориться? Неужели я зверь и потащу собственную практикантку в обезьянник.

– Лучше, – растянул улыбку от уха до уха я. Ничего не мог с собой поделать, волк слишком активно проявлял себя рядом с ней. Словно напитывался неведомыми силами. – Мы идём к тебе!

– Зачем? – отчего–то её шокированное лицо было бальзамом на мою душу. Волк внутри чуть хвостом не завилял от такой прекрасной идеи.

– Вдруг по дороге домой на вас кто–то ещё нападёт, – однозначно, нужно быть как можно ближе к девушке. Слишком плодотворно она влияет на моё второе «я».

– У меня не прибрано, – смущённо отводя в сторону, протараторила Маша, при этом нервно теребя край куртки. Я уже успел заметить, что, когда она нервничает, ей просто жизненно необходимо что–то теребить в руках.

– Вы думаете, меня это может смутить? – смех сдержать не удалось.

– Зато меня может, – возмущённо фыркнула в ответ. Да мы и зубки показывать умеем… Забавно!

– Отлично! Мне нравится смущать девушек, – подмигнул ей в ответ, краем глаза замечая, как вытянулось лицо у Прохорова. Правильно! Я всегда такой сдержанный и хмурый, выдал уже миллион улыбок. Просто побил все лимиты на год вперёд.

– Герман Натанович! – Маша начала всерьёз злиться.

– Для тебя просто Герман! Нас столько связывает за последние сутки, даже подумать страшно, что же будет дальше, – произнеся фразу, заметил, как моментально её щёки покрыл румянец.

Глава 4. Давай заключим договор!

POV. Маша

– Честно! Не стоит меня провожать, – смущение не давало покоя, а мужчина медленно вышагивал рядом, подстраиваясь под мой шаг. Его подчинённые с удивлением провожали нас взглядом.