Хозяин Сакарин. Цикл «Обмен мирами». Книга вторая

Редактор Татьяна Шарая

Иллюстратор Евгений aka Limbic Void Маркин

© Елена Черткова, 2021

© Евгений aka Limbic Void Маркин, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-0051-5999-1 (т. 2)

ISBN 978-5-4496-4551-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Знак информационной продукции +18

Елена Черткова

Цикл «Обмен Мирами»

Книга вторая

Зверь не знал счета часам, не замечал, когда господство солнца на небе сменялось сиянием лун, – в нижней комнате поместья, где его держали, не было окон. Правда, если ты узник так долго, если меняются лишь хозяева клеток, в которых сидишь, подобные мелочи теряют всякое значение. Легче ли от того, что твой дом уже не столь далеко, как раньше? Все равно дом перестает быть домом, если тебе в него не вернуться. Единственное, что оставалось важным, – это тени, бежавшие по полу, когда кто-то спускался по лестнице. Чаще по своим делам, но иногда к нему. Как сейчас, например…

Тусклый свет становился все ярче, приближаясь. Его несла на ладони молодая рыжеволосая женщина.

– Здравствуй, Кит! – сказала она, стараясь скрыть волнение, рогатому чудовищу, которое устроилось на полу, прижавшись спиной к каменной стене и положив мощные лапы на колени.

Пленник не любил магов. Всех. И на то у него были действительно веские причины. Огнеголовая села около светящегося барьера, удерживающего его в комнате. Эта тонкая стена света была прочнее и опаснее прутьев любой клетки, ибо преодолеть его не могло ни одно живое существо. Поэтому все вещи в помещении давно были разбиты беснующимся, не способным вырваться зверем…

– Сегодня ты пришла покормить меня?

– ‎Поскольку ты разговариваешь, передо мной именно тот, кого я хотела видеть.

Она просунула поднос с едой и кувшином сквозь магическую преграду, но собеседник не спешил начать трапезу. Существо продолжало напряженно следить за чужеземкой ярко-желтыми глазами. Необычная для жителей континента внешность посетительницы, возможно, являлась последствием смешения множества разных кровей, но тогда вряд ли бы женщина могла рассчитывать на магические способности. Нет, видно, огнеголовая не была рождена на Адаламене.

Чувствуя его пристальное внимание, Валерия поежилась, будто холод проник под кожу и превратил в лед все кости до одной. Она отлично знала, кем раньше был Кит, но и ясно понимала, кем он стал. Теперь ее сострадание к чудовищу и к Рине, так самозабвенно искавшей его и все-таки нашедшей, неуклонно смешивалось с осторожностью и страхом.

– Хочу поговорить с тобой, – призналась она.

– ‎Сестра делает это каждый день, но я остаюсь тем, кто я есть. Теперь, – отозвался хриплым, но спокойным голосом Кит.

Много трудных и счастливых дней тому назад судьба свела Валерию с белой, чуть нелюдимой кайрой1, братья которой были похищены. В подземной лаборатории, спрятанной под морскими волнами, над ними совершались чудовищные опыты. Великий, но жестокий маг соединил тело прямоходящей кошки с огромным, прекрасным, но диким зверем. В итоге Кит утратил половину своей памяти и рассудка в обмен на заворачивающиеся винтом рога и металлические пластины, вживленные под кожу. И конечно же, на ярость, испепеляющую ярость.

– Она общается лишь с одной половиной тебя, но вас двое. Я же хочу предложить то, что будет интересно обоим.

Бурая морда изобразила легкое удивление.

– Ты был любимчиком Вилдьера, его главным оружием, но не потому, что сильнее других. Твой брат, Руби, был куда опаснее, если бы речь шла только о битве. – Ее собеседник еле уловимо кивнул. – Ты особенный, Кит, ты один! И ты нужен нам! Знаешь, зачем Вилдьер создавал таких, как ты?

– ‎Хотел, чтобы Адаламен преклонил перед ним колени.

– ‎Нет, он хотел править другим миром, который нравился ему больше! И именно ты должен был принести ему победу. Ходячие мертвецы вокруг Тонгамар, элементали2 и страшные опыты – все это последствия того, что безумный маг нашел вход в другой мир. Но убив его, мы не решили проблему, потому что Вилдьер был лишь орудием в руках куда более мерзкой твари.

На лоб, увенчанный рогами, отливающими медью, набежали морщины.

– ‎Чтобы доверять твоим словам, чужачка, я должен знать всю историю. Твою и мага, что вернул мне память. Что связало вас с нашими друзьями? И как вы смогли справиться с лордом? Я хочу знать все…

– ‎Именно за этим я здесь, – с готовностью ответила та. – Я не просто чужеземка. Я понятия не имею, где находится мой мир относительно Адаламена. Он другой настолько, что трудно даже представить. И в него однажды пришла синекожая женщина-ученый Анна, показавшая дорогу сюда. Возможность посетить иную реальность казалась фантастичной, а потом я была сражена красотой вашего мира. Гостья предложила поменяться – и я согласилась.

Огнеголовая вздохнула, вьющиеся пряди упали на лицо, то ли грустное, то ли уставшее. Она промолчала о том, что выяснилось позже: обмена быть не могло. Для такого перехода нужна жертва, смерть которой создает достаточное количество энергии, чтобы прорваться через границу между мирами. Но не Валерия стала топливом для перемещения Анны, наоборот, та накормила собой неосязаемую и незримую преграду. Так, не зная этого, Валерия ступила на неизвестный континент…

Ей до сих пор не верилось в коварство гостьи, с которой столько ночей они разговаривали, не зная сна, скорее казалось, что Анна допустила жестокую ошибку, стоившую ей жизни…

– В породившем меня мире навсегда исчезло все, что было связано со мной. А Адаламен полностью забыл Анну, – продолжила она, невольно погружаясь мыслями в оставшееся далеко позади прошлое. Формально все случилось не так уж давно – чуть более полугода назад. Однако участники событий успели стать совсем другими: их жизнь, характеры, цели пересматривались и трансформировались, а представления о реальности обросли новыми подробностями. – О планах Анны знал лишь ее ближайший ученик, молодой дамиратский маг, которому достались не только все записи учителя, но и ничего не понимающая в этом мире чужачка. – Бледное в полумраке лицо, черты которого слегка искажались следами то ли от шрамов, то ли от ожогов, засветилось нежностью и теплом. – ‎Полагая, что магические знания помогут однажды вернуться, да и просто в поисках возможности выжить я попыталась поступить в школу альянса. Так мне посчастливилось встретить Андре – главу северного крыла, где изучают боевые заклинания…

Чудовище, сидящее на полу, невольно поежилось, вспоминая свое знакомство с магом.

– …Тогда я еще не знала, о чем можно говорить, а о чем нет, и легко выдала себя. Господин Андре, желая получить тайны гостьи из другого мира, взял меня в работницы.

– ‎Похоже, не только, – хрипло усмехнулся рогатый, указывая черным когтем на шею женщины. Ниже уха на светлой коже красовалась изящная печать, похожая на татуировку. Такие по традиции ставили друг другу темные маги, вступая в брачный союз.

– ‎ Мы не сразу поладили, – улыбнулась чужачка.

– Не сомневаюсь, – по-доброму оскалился узник, вспомнив суровое, холодное лицо тальмера3 и сильнейший удар по морде строптивой сестры Кита, Рины, от которого она прижала уши и съежилась, как котенок.

– ‎Судьба Андре неразрывно связана с твоим мучителем. Вилдьер был ему учителем и близким другом до тех пор, пока в своей жестокости не начал переходить границы здравого смысла. Тогда темный остался в альянсе магов4, а светлый возглавил дом Омбран5. Но еще в юности им предсказали, что придет женщина, чужеземка, похожая на древнюю легенду Адаламена, способная и погубить, и принести великие победы. Одна для обоих – то есть одному должна была достаться сила, а другому смерть. И я стала той женщиной. Именно эти руки, – она чуть выставила вперед хрупкие пальцы, совсем не похожие на руки воина, – свернули шею твоему главному врагу, Кит. Не без помощи Андре, конечно.

Чудовище словно втянуло в себя фразу о смерти Вилдьера – с тем удовольствием, с каким наслаждаются запахом любимого блюда перед тем, как приступить к трапезе.

– Но как же ты смогла? Когда даже глава боевых магов альянса так долго был бессилен!

– ‎Я бы не смогла. То, что случилось, – сплетение множества неслучайных случайностей, трудных и трогательных судеб, историй о дружбе, любви и потерях. Нас много, как ты понимаешь, ведь среди тех, что пришли за тобой в лабораторию, ни меня, ни темного мага не было.

– ‎Я понимаю, огнеголовая. И хочу услышать историю знакомства с моей сестрой.

– ‎Можно сказать, что с этого и началась моя личная война. Тогда я еще была служанкой, маг велел мне остаться на ночь на постоялом дворе. Там я, услышав крики, спугнула работорговца, пытавшегося задушить белую кайру – Рину – прямо у моей двери. Так я получила нового друга и первого врага. Думаю, ты помнишь Ивена, который схватил вас с Руби. – Морда зверя злобно скривилась. – С тех пор он охотился за нами обеими. И эта «красота» на моем лице – его работа. Однако гордыня, жадность и самонадеянность стоили ему жизни и позволили нам, в конечном счете, сделать то, что мы сделали. Конечно, не только они. Знания, принесенные мною из другого мира, помощь Рины и ваших друзей-асфиров лишили Вилдьера его главного оружия и дали возможность разгромить почти половину омбранских башен, включая ту, где он десятилетие скрывался от всего континента.

Кит поднялся и прошелся по комнате в задумчивости. Наконец кайр опустился на пол возле барьера.

– Асфиры6… – тихо повторил он, пытаясь вспомнить что-то очень важное.

– ‎Хамару и Айлин, – их имена дались чужачке с трудом. – Караванщик, для которого ты делал копья, и его молодая жена. Ивен забрал ее вместе с вами и продал в рабство.

Пожалуй, впервые с тех пор, как пленника выкрали из подземной лаборатории, в его желтых кошачьих глазах блеснули ужас и боль не за себя, а за других. Осколки прошлого взрезали туман в его памяти – и вернулся образ коренастого, плечистого жителя южных высоких рощ, верного друга, для которого Кит с такой любовью делал идеальные копья. В последнюю их встречу он приехал с молодой и хрупкой, как полевой цветок, женой. Она смеялась, как колокольчик, и пела, словно лесная птица. Нежно и весело… Здоровяк закрыл морду лапами, словно пытаясь остановить поток воспоминаний о том, как равнодушный работорговец с седыми не по возрасту волосами держит за подбородок ее точеное личико, перепачканное кровью. Она сопротивлялась, и ее били, аккуратно, чтобы не испортить товар. Ивен молча кивает и брезгливо вытирает пальцы о платок…

– Где они сейчас? С ними все в порядке? – выдавил Кит и с совершенно человеческим выражением заглянул в грустные зеленые глаза, смотревшие на него через пелену магического барьера.

– Скорее всего, нет… – тихо ответила она. – Хамару смог выкупить Айлин, уйти от погони магов и спрятаться в Тале. Рина устроила нам встречу, и ни мне, ни Андре никогда не забыть этих добрых и отважных сердец. Узнав о войне, которую маг много лет ведет с домом Омбран, они отвезли нас к плачущим деревьям. Духи благословили темного, сделав хранителем их силы, и отправили Изои помогать нам.

– Изои?! – изумился узник и даже подался всем корпусом вперед, чтобы лучше разглядеть лицо собеседницы: не лукавит ли она?!

На Адаламене всегда ходили легенды о неуязвимых, всесильных защитницах священных высоких рощ Тала, которые веками помогали асфирам, попавшим в беду. Говорили, что эти женщины носят вместо головы рогатый череп хадау7, того же зверя, с которым Кит сам сейчас делил свое тело. Да только никто никогда не видел их вживую. И если бы ему самому не выпало на долю столько жутких чудес, он бы не смог поверить чужачке.

– Да. Но найти ее и договориться о помощи в южных землях было непросто. – Огнеголовая недобро усмехнулась. – И даже вместе с ней нашему маленькому отряду не хватило бы силы, чтобы выпотрошить магические башни. Тем более, мы все еще не знали, где лаборатории и как в них попасть. К тому времени император отправил Андре в северные земли лидов8 искать древнее оружие… и это путешествие должно было стать для мага последним. Однако боги подарили мне встречу с младшим сыном главы дома наемников Рамбулат9. Не знаю, был ли на Адаламене кто-то ближе для меня, чем Филипп. – Валерия почувствовала, как беззвучно завыла ампутированная часть ее жизни, связанная с тем, кто был больше, чем другом, и больше, чем зеркалом, смотря в которое, она видела себя. – У него оказались свои счеты с омбранцами, но поскольку сотрудничество великих домов длится много поколений, решение пойти против давнего партнера сначала дорого обошлось принцу дома Рамбулат. Однако он не только помог спасти Андре, но и объединил против общего врага наемников и воров из дома теней10. За столько лет у каждого нашлось что предъявить жестоким магам. Омбран не готов был противостоять этим силам. Им всем ты обязан своим спасением.

Кит видел: все время, пока огнеголовая говорила о наследнике дома Рамбулат, глубокая, терпкая боль искажала ее лицо.

– Он остался лежать в башне?

– Да… – тихо выдохнула она. – Помнишь молодого мага по имени Дамейра?

– Мы оба помним этого темного, даже слишком хорошо!

Магическая преграда, разделявшая их, осветила белые острые клыки зверя. Юнец, когда-то напомнивший Филиппу его самого, был куда большим чудовищем, чем те, кого создавал Вилдьер. И это жестокое и бесчувственное существо до сих пор ходило по земле Адаламена.

– Хамару и Айлин тоже?

– Они участвовали в падении башни Ласферат, где была вторая лаборатория. И успешно разорили ее благодаря Митре – так зовут Изои, что помогала нам. Потом они поспешили на помощь в Сильветрис11, но в пути их настиг Лаззар. Он был хозяином Айлин до того, как Рина и Хамару выкупили ее из рабства. Вилдьер сказал, что никого не оставили в живых, и в доказательство отдал мне магическое кольцо, которое Андре сделал для асфиров. Но Митра, защитница, боровшаяся вместе с нами, рассказала, что души всех хранительниц магических песен после смерти приходят к плачущим деревьям священных рощ вернуть свою силу. А Айлин до сих пор нет. Значит, есть надежда.

Морда Кита отражала нечто такое, что можно было бы принять за задумчивость. Однако магиня догадалась, что он обратил свой внутренний взор к животной и озлобленной части себя, пытаясь почувствовать, как зверь реагирует на рассказанную историю.

– Это не всё, Кит. – Чудовище подняло на нее бездонные желтые глаза. – Мало найти друзей или отомстить Дамейре. До тех пор, пока Тонгамар плодит чудовищ и высасывает жизнь из твоего родного континента, любая радость будет лишь временной передышкой перед неуклонно надвигающимся концом.

– ‎Продолжай, – рыкнул он. – Мы хотим знать, в чем тайна Тонгамар!

– ‎Древняя станция исчезнувшего ордена ученых, Ксара12, хранит в подземелье огромный кристалл, в котором заточена мощнейшая душа. Там несколько столетий назад ксарец Альхан, тоже представлявший собой некое особенное существо, слился в порыве творения с той душой – и они воплотили новую вселенную. Не мою прежнюю и не эту, а совершенно иную. Однако связь между мирами такова, что дитя день за днем пьет силы из материнского мира, и пустынные земли вокруг Тонгамар растут. Вилдьер раскрыл тайну ученого, в результате этого акта творения получившего бессмертие и ставшего богом новой вселенной, и тот заставил мага служить ему, отплатив знаниями и возможностями. Так появились отравленные бури, порождающие живых мертвецов для охраны развалин станции, и элементали, собирающие энергию, подобно пчелам, – как строительный материал для нового мира. Своим превращением ты тоже обязан Альхану…

Морда Кита исказилась горячим гневом.

– …Только Вилдьер не хотел никому прислуживать. Он готов был терпеть ровно столько, сколько потребуется, чтобы разобраться, что к чему, и накопить сил для удара. Маг хотел занять место создателя в новом мире, но армия бессильна против бога. Нужно было еще одно особенное существо, способное сделать Альхана смертным. Разрушитель миров – ты, Кит!

Дом Омбран представлял собой некую негласную оппозицию порядку императора, имея свой взгляд на должное поведение и достойные внимания ценности. Для омбранцев главным мерилом всегда выступала сила, они считали правильным, что победителю достается все, чем владел поверженный, включая его жизнь. Вообще насилие и рабство было неотъемлемой частью культуры тальмеров, когда-то пришедших завоевать Адаламен. До появления темных континент не знал магии в том виде, в котором она использовалась сейчас. После того, как захватчики потерпели поражение, им пришлось поделиться знаниями с изначальными хозяевами земель. Те из тальмеров, кто жаждал мира и развития, начали сотрудничать со светлокожими учеными Дамирата и создали великий орден Ксар. Однако часть живших на континенте темных остались приверженцами привычного для них порядка. Их флагом были остроконечные лучи, смотрящие в небо, подобно короне, – символ богини Омбры, что дарит свое благословение лишь победителю. Так появился дом Омбран. Сильнейшие маги, составившие его основу, владели башнями, города вокруг которых жили по весьма жестоким законам. Исконные темные не столько строили жилища, сколько заставляли живую материю мутировать, превращая ее в замысловатые пугающие здания…

Митра, будучи Изои, слышала стон изуродованных деревьев и мучилась так, словно ее голову сверлила назойливая мигрень. Защитница сидела на напоминающем язык пламени отростке, которыми изобиловала вершина башни Лаззар, и сама удивлялась, что делает здесь. Казалось, еще вчера она вошла в дом караванщика в Тал Марита – лишь потому, что ей нужен был маг, хранивший в себе силу демона13. Зачем ей теперь та нарочито радостная и приветливая хранительница Айлин, а тем более раздражающе спокойный, немногословный караванщик Хамару, смотрящий так, словно знает все о душе Митры лучше, чем она сама? Почему и когда эти двое стали столь много значить для нее, что Изои оставила свое совершенное тело без присмотра и готова снова полезть в омбранскую башню в одиночку?! Возможно, дело в молодом, вечно опускающем глаза в пол асфире, который не последовал за ней вопреки всем ее стараниям? Она хочет сделать это для него? Нет, она злится, очень злится! Сама по себе!

В каплеобразном окне покоев вспыхнул свет, и появление вытянутой тени владельца башни заставило Изои действовать. Невидимые пальцы защитницы обхватили толстый шершавый выступ под ее босыми ногами, и тот начал вытягиваться, тихо шурша и извиваясь, подобно змее. Ближе к окну Митра шагнула сквозь плотную стену и оказалась в круглой комнате со сводчатым резным потолком. Лаззар, статный, худощавый тальмер с хитрым прищуром, скинул мантию на кресло и, принявшись за пуговицы алой шелковой рубахи, застыл, то ли задумавшись, то ли прислушиваясь. Изои, гибкая и совершенно бесшумная, забралась на стоящий рядом кривоногий комод и нагнулась к заостренному уху мага. Нежные теплые губы еле-еле коснулись синеватой кожи.

– Чего бы ты хотел больше всего? – раздался игривый шепот тысячи голосов в голове Лаззара.

Тот отскочил и выпустил пучок молний, превративших в осколки узкое высокое зеркало. Девушка соскочила с комода и продолжила расстегивать прозрачными пальцами роскошную, расшитую золотом рубашку омбранца. Лаззар, вытаращив глаза, толкнул воздух перед собой, не встретил сопротивления и попятился. Митра в ответ ударила хозяина башни в грудь так, что тот отлетел и рухнул на кровать.

– У меня есть к тебе дело, маг! Всего лишь дело! Соберись, а то дрожишь, как замерзший щенок.

– Кто ты?! – воскликнул омбранец, выпуская в комнату дымку заклинания, обнаруживающего магический след.

Защитница вышла из этого облака, как прима на залитую огнями сцену, приобретая облик обнаженной девушки с рогами хадау… чем заставила темного вздрогнуть всем телом.

– Изои?.. – прошептал тот одними губами.

– Да, трусишка, защитница Тала пришла за тобой… Догадываешься, почему?

Он все еще пытался отползти, но девушка с грацией кошки приближалась. Достигнув кровати, Митра встала на четвереньки. Ее белоснежные, источающие холодный свет пальцы сжали плотное покрывало, и оно, оживая, начало опутывать руки мага, подобно крепкому корню.

– Что такого в этой девчонке?! Сотни асфиров сгнили в башнях Омбран за столько лет, почему ты пришла ко мне?!!!

– Это тебе не просто девка, темный, это хранительница священных рощ, и она была нужна мне!!!

Разрывая ткань, он старался высвободиться, оттолкнуть неосязаемую защитницу, но плен лишь становился крепче. К покрывалу присоединились простыни, балдахин кровати, тяжелый гобелен со стены.

– Я хочу жить! Больше всего! – умоляюще захрипел маг, понимая, что если перед ним и правда Изои, то сопротивляться бессмысленно. – Чего ты хочешь? Если просто мести, ты убила бы меня сразу!

– Я хочу знать все, что произошло в тот день, когда вы погнались за караваном. – Ее острый коготок скользнул по шее мага и рассек сдавившую горло ткань, чтобы Лаззару стало легче дышать.

– Я расскажу… Расскажу! – жадно глотая воздух, захрипел маг. – Мы пошли по их следу и к ночи нагнали у подножья горы Атрихо, там родник и часто останавливаются караваны. Чудовище напало первым, видимо, узнав флаги дома Омбран. Я помню этого беглеца. Эти созданные нами звери не поддавались дрессировке, хотя были довольно умны и хитры для крылатых шавок. Девчонка узнала меня, и остальные тоже бросились в бой. Наемники сильно потрепали моих воинов. Но еще в середине битвы асфирша получила стрелу в живот, и муженек-караванщик сразу кинулся к ней, словно забыв, что мы еще с ним не закончили. Он лег рядом, от удара в спину. Чудовище, кажется, попыталось вылечить их, этому я правда удивился, – вылило на них какое-то зелье, но оно уже не сработало. Оба были холодны и неподвижны, когда все закончилось.

– Чудовище пало?

– Да, билось до последнего, как безумное. Если бы у лорда была армия из таких горячих солдат, он бы утопил Адаламен в крови непокорных.

Митра скривилась, ощущая, с каким торжеством и наслаждением маг вспоминал о той битве.

– Я рассказал тебе все, защитница Тала. Мы не трогаем ваши земли. Отпусти меня, ведь тебе не вернуть девчонку обратно.

– Сколько раз ты слышал эту фразу, Лаззар? – снова зазвучало волшебное многоголосие Изои, словно сотни голосов, старых, молодых и детских, задавали этот вопрос одновременно. Рука с тонкими пальцами неожиданно жестко сжала его горло. – Скольких ты отпустил в ответ на подобную просьбу? Она была хранительницей, за нее дали выкуп, но ты все равно погнался за ней… Лаззар, ты так ненасытен… Черная бездна внутри тебя будет наполнена!

Ее глаза с вертикальными зрачками, похожими на острые прорези, сверкнули неистовым гневом, и пленник раскрыл рот, пытаясь сделать вдох. В его горло, словно змея, поползла грубая, плотная ткань покрывала…

– Обычно делегаты приходят с едой. – Хрип с оттенком лукавства заменил существу приветственный смешок. – Но ты решил не утруждать себя, темный?

– У меня для тебя кое-что поинтереснее.

– Свобода? – язвительно усмехнулся Кит.

– И что бы ты с ней делал?

Зверь чуть попятился, видя, как маг поднимает руки и из кистей высыпаются, подобно золотому песку, полчища угловатых символов, выстраиваясь в ровные ряды перед голубым барьером, удерживающим его в комнате.

– Путь к свободе, – произнес темный, когда свет защитной пелены погас.

Кайр был поражен тем, что теперь, будучи здоровенным полуметаллическим чудовищем значительно выше стоявшего перед ним хозяина дома (и это не считая длинных рогов), приближение немолодого мага ощущал подобно движущейся на него буре. Не гремящей и срезающей смертоносными молниями вековые деревья, а безмолвно идущей туда, куда пожелает, что бы ни стояло у нее на пути. Чувствовал ли Кит мощь демона внутри господина Андре или силу духов Тала, отданную ему во владение на эту жизнь, чтобы закончить начатое, но казалось, что этот хмурый тальмер с почти белыми зрачками и холодным, пронзительным взглядом во много раз больше собственного тела. Никогда раньше кайр не ощущал никого так. Возможно, это было чутье зверя, чья плоть, воля и инстинкты перемешались с его собственными.