Черная, как ночь

2

Всю дорогу до аэропорта они ехали молча. Максим понимал, что родители были в ссоре, и не нарушал молчания. Он был счастлив, что отправляется в далекое путешествие. Уткнувшись в карту, он продолжил изучение самого знойного континента на планете, пока сильный гул самолетных турбин не отвлек его внимание.

– Пап, мы уже приехали?

– Да, почти. Скоро ты увидишь, как красиво выглядит земля с высоты.

– Поскорее бы! – радовался мальчик.

Частный самолет прошел необходимую техническую проверку и был готов к взлету.

Кевин, Майкл, Томас и Александр поместились в хвосте самолета. Команда охотников пребывала в хорошем настроении, предвкушая денежную работу. Марина и Максим удобно расположились в мягких креслах носовой части, недалеко от пилота. Мелани, девушке Кевина, было плохо, поэтому она плюхнулась в первое попавшееся ей на глаза сиденье, расположенное у самого входа.

– На тебе лица нет. Что с тобой? – спросила Марина у подруги.

– Я обо всем тебе расскажу, но не сейчас, – полусогнувшись, прерывающимся стоном ответила девушка и положила в рот красную таблетку.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Вряд ли. Ладно, ничего… Постараюсь уснуть.

– Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится, – заботливо сказала Марина и вернулась на место.

Бледное, измученное лицо Мелани говорило о страданиях и сильной боли. «Путешествия в мир грез» не прошли бесследно, наркотики лишили девушку возможности быть счастливой. Кто бы поверил, что ей всего двадцать пять лет? Несмотря на болезнь, Мелани решилась на поездку в Африку. Она была уверена, что только там сможет обрести покой и насладиться другой жизнью. Действие таблетки помогло ей уснуть и не чувствовать боли, которая съедала ее изнутри.

Максим ждал того момента, когда же самолет поднимется в воздух. Он так внимательно наблюдал за действиями пилота, что тот, заметив любопытство мальчика, пригласил его в кабину.

– Наверное, ты, как и все мальчишки, мечтаешь стать летчиком?

– Нет, охотником, – быстро ответил Максим, рассматривая панель приборов самолета.

– Как отец, значит.

– Ага. И вы во всем тут разбираетесь?

– Конечно, – поправил он галстук. – Меня зовут Ленц, – пилот протянул ему руку.

– Максим.

– Тогда усаживайся в кресло, Максим…

– Я могу лететь вместе с вами?

– Пристегивайся ремнем и нажми вот на эту кнопку, – улыбнулся Ленц.

– Здорово!

Пилот связался с диспетчером по рации и, получив разрешение на взлет, поднял самолет в воздух.

– Как провели времечко? – обратился Александр к друзьям и аккуратно положил шляпу на колени.

– Начнем с меня, – сказал Кевин и достал из сумки дорожную книжку.

– Валяй, – скрестив руки, брякнул Майкл.

– Приезжал мой брат. Вот и все новости.

– Никто и не ждал от тебя получасового выступления, – ехидно вставил Томас.

– Когда в руках Кевина книга, то можно считать, что его здесь нет, – заметил Майкл.

Кевин прочитал много книг, которым в его доме всегда отводилось почетное место. Страсть к чтению, однако, не выработала в нем тех чувств гуманности, что свойственны людям, тесно связанным с книгой. Напротив, казалось, все познания, почерпнутые из различных литературных источников, служили лишь базой и неким руководством по претворению в жизнь его алчных и циничных мыслей и побуждений. Открытый и азартный взгляд зеленых глаз делал его лицо привлекательным и умным. Для того, чтобы стать достойным собеседником Кевина, нужно было провести тысячи бессонных ночей, склонив голову над толстыми томами. Его друзья часто обращались к нему, чтобы разрешить какой-нибудь спор или развеять сомнения по какому-либо вопросу. Они всегда получали исчерпывающий ответ и дельные советы.

– Ты хоть раз можешь оставить книгу и поболтать с нами?! Расскажи, что в мире творится! – спросил у него Томас.

– Боюсь, что тебе будет скучно, – спокойно ответил Кевин, бросив недовольный взгляд на свою спутницу, и вновь уткнулся в книгу.

Все как один посмотрели на бедную Мелани.

– Она плохо переносит самолеты, – с наигранной заботой проронил Кевин.

– Мы это заметили, – ухмыльнулся Майкл. – Поэтому она не снимает очки. Чем на этот раз она тебя разозлила? Плохо помыла посуду? Или…

– Или… – недовольно ответил Кевин, дав понять, что не желает продолжать эту тему.

– Не распускал бы ты руки, ведь сам знаешь, какие в Германии законы, – предупредил его Александр.

– Кевин, зачем ты взял ее с собой? – поинтересовался Томас.

– Вы не возражаете, если я немного почитаю? – ушел от ответа Кевин. – Ты лучше расскажи, Том, улыбнулось ли тебе колесо фортуны на этот раз?

Томас, как всегда, начал обвинять крупье в жульничестве. Слушать его было настолько скучно, что Александр не выдержал и перебил рассказчика:

– Тебе стоит обратиться к психологу, может, он сумеет убедить тебя, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Пристрастие к карточным играм завело Томаса слишком далеко. В один вечер он мог лишиться всех денег, машины и выйти на улицу нищим; а на следующий день, взяв в долг у своих друзей, возвратить все, что проиграл, и вдобавок стать миллионером на пару дней. Браконьерство было еще одной частью его темной жизни и, в отличие от азартных игр, приносило ему стабильный доход. Когда Томас выезжал на охоту, он ненадолго забывал про карточный наркотик, но при нем всегда находилась новенькая колода, аккуратно завернутая в серый платок.

– Завязывай играть. Бабы тебе обойдутся намного дешевле, и удовольствия получишь гораздо больше, – советовал ему Майкл.

– Это спорный вопрос, – заметил Кевин, не отрывая взгляда от книги. – От них одни проблемы. И зачем ты так надушился, Майкл?

– Не отвлекайся, Кевин. Продолжай читать.

Майкл жил на широкую ногу. Он любил хорошо одеваться, имел отличный вкус и всегда следовал моде. Этот молодой человек с яркой внешностью, красивым телом и остротой слова сразу вызывал симпатию при общении в любой компании. При желании он мог бы пользоваться успехом и в модельном бизнесе: гордо дефилировать по подиумам известных кутюрье, бросая в толпу надменные взгляды. Его главной страстью были женщины. Он обладал невероятной притягательностью, трудно поддающейся объяснению. Ему ничего не стоило окрутить светскую львицу, которая таяла от одного его взгляда. В списке Майкла числились не только одинокие красавицы, но и замужние дамы. Непостоянство не надоедало Майклу, а наоборот, в этом и заключался смысл жизни коллекционера разбитых сердец.

– Ты не меняешься, Майкл, – заметил Александр. – В один прекрасный день ты встретишь девушку своей мечты и запоешь серенады у нее под окном.

– Представляю, что будет с ней, когда он запоет, – усмехнулся Томас. – Ему же медведь на ухо наступил!

Майкл кинул несколько слов в свою защиту, а потом неожиданно для всех сообщил, что умерла его мать.

– Когда? – удивился Александр.

– Три недели назад. В доме начался пожар, что-то случилось с проводкой, так сказали эксперты. Мама не смогла спастись. Сестра пока поживет у меня, по приезду из Африки куплю ей квартиру. Она так похожа на маму, как две капли воды. Я все для нее сделаю, все, чтобы она была счастлива.

– А отчим как? – спросил Томас.

– Отчим… Я его ненавижу! Из-за него я рано ушел из дома, из-за него я не встречался с матерью много лет.

– Мы знаем, – с сочувствием отозвался Томас.

– Она любила отчима, а я им только мешал. Не повезло мне тогда, – сказал Майкл и ненадолго призадумался. – Но я не сержусь на нее. С другой стороны, не уйди я тогда из дома, мы бы не встретились с тобой, Алекс.

– Даже не знаю, что и сказать тебе, Майкл, – с сочувствием произнес Александр.

– Ничего не надо говорить, просто я хотел, чтобы вы знали об этом. Кстати, как твоя подружка? – резко переменив тему, обратился Майкл к Александру.

– Может, тебе рупор дать, чтобы тебя еще и пилот услышал? – нервно рявкнул Александр и бросил испуганный взгляд на Марину. – Говори тише, черт бы тебя побрал.

– Да ладно, она не слышит.

– Ну ты даешь, Майкл, – покачал головой Кевин.

– У меня уже нет никакой подружки, все кончено, – негромко сказал Александр. – Марина, похоже, простила меня, по крайней мере, она так говорит. И еще она хочет, чтобы я оставил охоту.

– Старая песня. А ты что? – спросил у него Томас.

– Как видишь, лечу вместе с тобой, – ответил тот.

– Сыграем? – предложил Томас и достал карты. Он ловко превратил толстую колоду в черно-красный веер, и вскоре к ревущему мотору прибавились громкие возгласы игроков.

Перелет был мучительно долгим для Марины, но безумно интересным для Максима, не упускавшего из виду ни одной страны, над которой они пролетали.

– Через минут тридцать будем на месте, – крикнул пилот.

– Я уже не успею отыграться, – расстроенно произнес Майкл, доставая деньги из нагрудного кармана.

– Да ладно, не мелочись, – забирая выигрыш с кона, сказал Томас.

– В последний раз я играл с тобой, – возмущенно заключил Майкл. – Мне кажется, что ты умело нас дуришь!

– Слышал, Алекс?! – воскликнул Томас. – Я всегда играю честно!

– Никто тебя не дурит, Майкл, учись играть, – похлопал его по плечу Александр.

– Опыт, – проронил Кевин. – И везение.

– Счастливчик, черт бы тебя побрал! – бросил Майкл, глядя на Томаса. – Лучше бы я почитал! Как ты думаешь, Кевин?

– Правильно мыслишь, – одобрил его Кевин и улыбнулся.

Пока еще самолет не коснулся твердой поверхности саванны, у Майкла было время немного успокоиться.

3

Майкл вспоминал о своем детстве, о тех временах, когда его выдумки и приключения причиняли страдания матери. Но вот появился отчим, и жизнь мальчика стала невыносимой: за низкие оценки в школе и плохое поведение он не мог смотреть телевизор, гулять с друзьями, а за пререкания его лишали сладостей. Поначалу Майкл жаловался матери на чрезмерную строгость, но, к сожалению, она во всем поддерживала нового мужа. Никого не интересовали желания мальчика. Тем временем в его голове крутилась только одна мысль: поскорее вырасти и покинуть родной дом.

Сестре Надежде повезло намного больше. Девочка хорошо училась, была послушной, чем и заслужила расположение строгого отчима. Она жалела брата и всегда делилась с ним конфетами.

– Твои любимые – с белой начинкой.

– Спасибо.

– Он плохой, – говорила Надежда брату.

– Когда я вырасту, уйду отсюда, – мечтал он, – навсегда.

Так и случилось. За три дня до совершеннолетия Майкл решил разобраться с надоедливым отчимом. Он припомнил ему все обиды и потом, выйдя из дома, не сожалел о затеянной драке. Немного побродив по улицам, он позвонил друзьям, и они договорились встретиться в баре «Чертово колесо», что находился на окраине города. Сюда частенько приходили молодые парни, чтобы поглазеть на взрослые разборки и покидать взгляды на размалеванных проституток. Бар славился чрезмерным разнообразием невероятных задир, просиживающих все ночи напролет в ожидании острых ощущений. Вывеска «Чертово колесо» манила обольстительно-светящейся рекламой, и туда слеталось много ночных путешественников, не подозревающих о том, чем может закончиться для них многообещающая ночь. Здесь всегда можно найти хорошее развлечение для настоящего мужчины, успокаивая пыл хмельным напитком. Женщины легкого поведения, как неотъемлемая часть заведения, успешно раззадоривали полупьяных мачо. «Чертово колесо» набирало обороты при неосторожно брошенном взгляде или просто из-за отсутствия зажигалки, в конце концов, при вдохе или выдохе. В проведении забавного вечера всегда нашлась бы причина, чтобы разогнать взмахами кулаков табачный дым. Хозяева заведения едва успевали покупать стаканы, чинить деревянные табуретки и столы, за которые платили массовики-затейники. Тучные дядьки шумно разговаривали, хрустели кулаками и частенько посматривали на закрытые двери.

Майкл влетел в бар и подошел к стойке, где его поджидал Томас. Это был крепкий высокий парень, всем своим видом напоминавший средневекового рыцаря. Если облачить его в воинские доспехи, то перед нами предстал бы всадник того времени, когда честь и достоинство были превыше всего, только юноша и представления не имел о рыцарских доблестях. Мир изменился, но остались лица, к которым можно лишь примерить вековые давности.

– Привет! – поздоровался с ним Майкл.

– Я двадцать минут тебя жду! – нервно буркнул Томас.

– А Кевин где?

– Откуда мне знать! Сомневаюсь, что он вообще сюда придет. Ну и местечко ты выбрал для разговора. Так что случилось?

– Я сделал это! – громко похвастался Майкл и посмотрел на бармена. – Я набил морду своему отчиму!

– Да ладно! – удивленно воскликнул Томас. – Молодец, давно бы так!

– Мать меня не простит. Домой мне теперь дороги нет.

– Ну это не проблема, что-нибудь придумаем. Выпей пива, успокойся.

– Ты не представляешь, какое удовольствие я получил, Том. Видел бы ты его лицо! – Налей-ка мне лучше виски, – попросил Майкл бармена.

– Да, ты уже совсем большой мальчик, – сказал он, вытирая мокрые руки о фартук. – А мама ругать не будет? – засмеялся он.

– Налей ему виски, пусть пьет по-взрослому! – сказал сосед по стойке бара и хлопнул Майкла по плечу.

– Гнать надо отсюда этих сопляков, молоко на губах еще не обсохло! – послышался недовольный голос из-за дальнего столика.

– Прикуси язык, – нагло бросил Майкл.

– Не помню дня, чтобы со мной так разговаривали, – вставая, сказал чрезмерно упитанный мужчина.

– 19 августа 1984 года, – рявкнул Томас, разминая кулаки. – И я постараюсь, чтобы ты запомнил этот день.

Томас подавал неплохие надежды в боксе и мог стать отличным спортсменом, если бы не частые драки, в которых он принимал активное участие. В шестнадцать лет он выбыл из спорта за несоблюдение правил и слонялся без дела, растрачивая налево и направо заработанные деньги. Для подобного заведения Томаса можно было рассматривать как перспективного задиру с петушиным нравом и горячностью характера.

– Кажется, стоит надрать им задницы ремнем, – сказал крепкий мужчина и встал из-за стола.

Томас выступил вперед и с улыбкой сказал:

– Смотри штаны не потеряй! Даже не начинай – проиграешь! – махнул он рукой.

Рассерженные мужики минуту раздумывали. Половина считала, что нахальство двух молодых парней надо пресечь, другая принимала сторону ребят, считая, что растет новое поколение на смену таким как они. Весь этот пышный пирог начинялся криками и спорами. Бармен в это время подумывал, чем он будет защищаться, подыскивая подходящие предметы для обороны. А вообще, он категорически был против затеянной драки.

– Вы нарушаете правила! Они ведь еще сопливые! – беспокоился он.

– Нам уже восемнадцать, – с гордостью произнес Майкл.

– С тобой, красавчик, я бы провела чудесный вечер, – обратилась к Майклу молодая женщина.

– Ты не в моем вкусе, – бросил он ей в ответ.

– Нет, а он мне нравится, – улыбнулась она и послала юноше воздушный поцелуй.

Женщины смотрели на все сквозь пальцы и безразлично улыбались в преддверии скорого балагана. В эту минуту дверь в бар открылась, и зашли двое молодых людей лет двадцати пяти. Сразу было видно, что они не местные.

– Открыто? – громко спросил Александр.

– Ну конечно! Мы только вас и ждали! – громко сказал здоровый мужик, широко ехидно улыбаясь. – Вы даже не представляете, насколько ваш приход обрадовал всех нас.

– Тогда два пива! – обратился Игнасио к бармену.

– Здесь принято говорить «пожалуйста», – развязанно сказал толстяк и подмигнул бармену.

– Нам надо извиниться? – раскованно спросил Игнасио.

– Нет, вас надо научить хорошим манерам, – ответил бармен, вытирая полотенцем пивные бокалы.

– Как же ты будешь учить нас, если ты находишься по ту сторону cтойки бара? – спросил Игнасио.

– Ему придется перепрыгнуть, а это не слишком-то просто для такого борова, – сказал Александр и ловко перескочил через стойку, успев вытащить охотничий тесак. – У меня был дед. Он прошел всю Великую Отечественную войну. И знаешь, что бы он тебе сказал? Знаешь?

– Не-е-т…

– В лаптях да по паркету.

– Извини, – до смерти испугался бармен, приподняв руки. – Извини. Убери этот нож.

– Когда страшно, всегда начинаешь соблюдать правила хорошего тона. Не перебиваешь и внимательно слушаешь. Будем считать, что завтра ты купишь книгу «Тысяча советов для мальчиков», откуда узнаешь и другие правила, о которых ты расскажешь своим «культурным» дружкам.

Такого поворота событий не ожидал никто. Наглость новичков перешла допустимые границы, против них восстали все, кроме Майкла и Томаса.

– Я так понимаю, толстяки хотят немного поразмяться? – обратился Александр к Игнасио.

– Да здесь каждый день драки, – сообщил ему Майкл.

– У нас есть одно условие, – сказал единственный худощавый мужчина, разукрашенный наколками, – проигравший платит за выпивку!

– Не вопрос, – снимая куртку, сказал Александр, – только проигрывать мы не собираемся.

– Двое против целой толпы придурков, – бросил Игнасио. – Мне это даже нравится.

– Четверо! – крикнул Майкл. – Том, ты согласен?

– Всегда готов! Извини, – посмотрел он на бармена. – Я против тебя ничего не имею.

К двери подошел один из амбалов и сложил руки на груди, охраняя выход.

Александр резко повернулся и метнул нож, который воткнулся между ног временного охранника.

– Ничего себе! – воскликнул Майкл. – Так и без наследства можно остаться.

Этот показательный выпад удивил всех присутствующих, но не остановил драки.

– Получай! – ударил Игнасио одного из них и тут же успел увернуться от летящей в него табуретки.

Томас, обхватив руками воротилу, грохнулся с ним на пол и продолжил борьбу, перекатываясь с места на место.

– Чтоб тебя… – толкнул Майкл толстобрюхого мужика, который, потеряв равновесие, упал на пол. Парень усмехнулся и стер кровь с подбородка: – Козел!

Со стороны это напоминало беспредельную мексиканскую разборку, где в ход шло все, что можно было поднять и швырнуть в противника. Так и здесь, в течение десяти минут предметы, которые служили орудием защиты и нападения, летали по всему бару.

Победила молодость, но матерый опыт все же оставил следы на лицах бесстрашных героев.

– Давно я так не разминался, – первым заговорил Игнасио и, зайдя за стойку бара, самостоятельно налил четыре кружки пива. – Думаю, вам надо быть немного приветливее с клиентами, – обратился он к бармену.

Александр достал бумажник и положил на стойку бара двадцать марок:

– Это за пиво. Сдачи не надо.

– И много у вас таких веселых заведений? – спросил Игнасио у Майкла.

– Да нет, – ответил он и покосился на бармена. – Только это.

– Сядем вон за тот дальний столик, – указал Александр.

– Надеюсь, конфликт исчерпан и вы не будете нам мешать, – обратился Игнасио к бармену.

Тот осторожно кивнул и сделал шаг назад, наступив при этом на разбитое стекло.

– Вот и договорились! У вас есть испанская музыка?

– Поищем, – коротко ответил бармен.

Они удобно устроились за круглым столом, откуда хорошо просматривался бар. Бармен хлопотливо отрабатывал чаевые, поднося победителям одно за другим пиво по первому поднятию руки. Беседа завязалась сразу, разговор был легким и интересным. Ребята узнали, что Александр живет в Галбурге, у него есть двухлетний сын и жена. А Игнасио гостит у Александра, и через два дня они вместе уезжают в Испанию.

– Так ты живешь в Испании? – спросил Томас.

– Да, – ответил Игнасио.

– Но ты не испанец? – всматривался в его лицо Томас.

– Нет.

В этом молодом человеке текла южноамериканская кровь. По правде говоря, Игнасио сам точно не знал собственной национальности. Он пережил предательство родителей, бросивших его в лесной чаще Амазонии. Однажды новорожденного мальчика увидел испанский охотник, который впоследствии и стал ему приемным отцом. Он никогда не рассказывал Игнасио всей правды, да и незачем было ворошить прошлое, тем более, когда речь идет о безмерной подлости самых близких людей.

Вскоре к ним присоединился Кевин. Его друзья во всех красотах преподнесли недавнюю битву, не забыв упомянуть про мастерское метание ножа Александром.

– Одним словом, мы победили, – заявил Майкл.

– Надо заметить, что вы смелые и сильные ребята. Я бы не стал с вами связываться, – лукавил Александр.

– Это точно, – поддержал Игнасио.

– А можно посмотреть на нож? – спросил Томас.

– Конечно. Только осторожно, – предупредил его Александр.

– Ух ты, вот это ножичек! А для чего он вам нужен? – полюбопытствовал Томас.

– Тебе какое дело, дали подержать – и радуйся, – сказал Майкл.

– Да я так, ради любопытства спросил.

– Это охотничий нож, – уверенно произнес Кевин, осторожно трогая лезвие.

– Угадал, – кинул на него острый взгляд Игнасио.

– Мне бы такой ножичек – и на кабана, – размечтался Майкл.

– Не испугался бы? – спросил у него Александр.

– С таким ножом – нет.

– Кабан – свирепое животное, лучше ружьем уложить, хотя… – не договорил Игнасио.

– Лучше ружьем, – утвердил Александр.

– Мой дед был охотником, – сказал Кевин.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовался Игнасио у молодых ребят.

– Я учусь на юридическом, – с гордостью произнес Кевин. – Перешел на второй курс.