Игры судьбы (сборник)
- -
- 100%
- +
– Так и есть, – начал доктор, – но, понимаете, ваш сын может остаться… неполноценным.
Женщина побледнела и растерянно посмотрела сначала на врача, а потом на мужа. Игорь ободряюще обнял её за плечи:
– Дорогая, всё будет хорошо, пройдёт операция, и мы заживём как прежде.
Она посмотрела на него полными глазами слёз и тихо сказала:
– Откуда ты знаешь? Ты не на работе, где распоряжаешься электронными жизнями. Здесь каждая ошибка фатальна… Артём для меня всё, и если… Я не знаю, что со мной будет.
– Перестань, сейчас не время.
– Не время, – повторила она и её глаза зажглись ненавистью. – А для тебя всегда не время! Ты поступаешь так, как хочешь, навязываешь всем своё мнение. Это ты виноват!
Игорь изумлённо посмотрел на супругу, но она не ждала его ответа.
– Извините меня, – сказала она, кивнув доктору и, поспешно развернувшись, ушла.
– Я даю согласие, – твёрдо сказал он.
– Вы поступаете правильно. Без этого нормальная жизнь вашего сына под вопросом.
– Делайте, что считаете необходимым.
– Хорошо, Игорь Алексеевич. – Врач немного замялся, прежде чем продолжить: – Мне могут понадобиться некоторые разработки вашего института. Возможно, придётся вставлять чип.
– Всё так серьёзно?
– К сожалению. Я не хотел этого говорить при вашей жене.
– Да… спасибо, – рассеянно пробормотал отец и, пристально взглянув в глаза врача, добавил: – Я полагаюсь на ваш профессионализм.
После принятия важного решения Игорю всегда становилась легче, но не в этот раз. Он отошёл от палаты, где лежал его ребёнок, к окну, выходящему на серый внутренний двор, и несколько раз глубоко вздохнул. Очень хотелось закурить, первый раз за пять лет.
* * *– Милый мой, проходи! – радостно и суетливо говорила мама, распахивая дверь квартиры. – Как себя чувствуешь? Мы столько сегодня с папой запланировали в честь твоей выписки из больницы.
– Всё хорошо. Не волнуйтесь, – спокойно ответил Артём, аккуратно снимая обувь и ставя в шкаф.
Мать с отцом недоумённо переглянулись.
– Солнышко, иди пока в комнату, отдыхай, а через часик настройся на праздничный обед, – нежно сказала мама, с трепетом потрепав по макушке. В глазах стояли слёзы, она так боялась его потерять.
– Ладно.
Отец молча посмотрел ему вслед и нахмурился.
– Игорь, не стой столбом. Пойдём, мне поможешь.
Он кивнул, оторвавшись от раздумий, и направился вслед за женой на кухню. Там он чистил овощи, подавал и мыл посуду, открывал банки. В общем, старался поддерживать её бурную деятельность. Она гремела кастрюлями, тарелками, бегала от холодильника к столу, нарезала, варила, выкладывала – и всё это так легко, грациозно, напевая себе под нос любимые песни…
Игорь залюбовался её светившимся от счастья лицом и вспомнил, как давно они не выбирались на природу, не ходили в кино или просто не встречали закат, взявшись за руки. Когда учились в институте, всё было, а потом жизнь закрутила, словно волчок – невозможно замедлить ход без страха остановиться.
– Я очень сильно тебя люблю, – прошептал он, обнимая жену.
Она от неожиданности вздрогнула, удивлённо заглянула ему в глаза, а потом прижалась к груди и тихо отозвалась:
– Я тоже.
В эту секунду всё в их семье было хорошо.
– Знаешь, я хочу, чтобы время остановилось, – сказала она. – Боюсь, что-нибудь случится, и…
– Тише. – Игорь успокаивающе погладил её по спине. – Самое худшее позади. Теперь Артём дома.
– Ты заметил, он стал таким спокойным и послушным.
Он прекрасно понимал, о чём она. После операции сын изменился… Игорь догадывался о причине, но упорно отгонял подобные мысли, загораживаясь от правды.
– Иногда мне кажется, что Артёмка стал чужим, – сказала она и тут же устыдилась, торопливо добавив: – Прости, от эмоций всякие глупости говорю.
Игорь вздрогнул: жена озвучила то, что он отказывался принимать. Их сын в беде и нуждается в помощи. Он должен что-то сделать.
– Прости, мне надо отлучиться. Я быстро! Не волнуйся, – торопливо пробормотал он и, выбежав из кухни, накинул куртку и скрылся за дверью.
Она растерянно замерла, недоумённо пожала плечами и вернулась к прерванному занятию.
– Артёмка, мой руки и к столу! – крикнула мама, когда всё было готово.
Сын тут же вышел из комнаты и направился в ванную. Там старательно намылил руки и долго полоскал.
– Солнышко, что-то ты долго возишься? Неужели умывался? – шутливо спросила она, зная, что сын терпеть не может водные процедуры.
– Ох, – расстроенно выдохнул он, – Я забыл умыться. – И развернувшись, вновь отправился в ванную.
Мать удивлённо посмотрела ему вслед и нахмурилась, но, мысленно поговорив с собой, успокоилась и опять счастливо улыбнулась.
Через несколько минут Артём вернулся и, изучающе оглядев кухню, спросил:
– Где папа?
– Сейчас придёт. Он уже звонил, что на подходе. Кстати, он обещал сюрприз. – Мама хитро подмигнула.
– Да? – заинтересовано спросил он. – А что?
– Если скажу, это не будет сюрприз, – рассмеялась она.
Мальчик согласно кивнул и стал с аппетитом есть любимый салат «Оливье».
Хлопнула входная дверь, и раздался радостный голос отца:
– Я пришёл! Кто первый меня встретит, тот и получит подарок!
– Бежим! – ответила мама и поспешила в коридор.
Артём немного помешкал, решая, доесть салат или выйти к папе. Победило любопытство, и он выбежал из кухни.
Отец неторопливо снимал ботинки, придерживая полы куртки руками. Там что-то шевелилось.
– Что это? – изумился Артём.
– Твоя мечта! – торжественно провозгласил отец и, осторожно раскрыв молнию, присел на корточки.
В квартиру выпал щенок. Маленький, гладкий, со смешными кривыми лапами и чёрными глазами-бусинками, рассматривавшими новых хозяев.
– Ав! – гавкнул он и посеменил к людям, вовсю махая хвостом.
– Собака, – удивлённо выдохнул ребёнок.
– Да! – гордо ответил отец. – Такса.
Мама ничего не сказала, просто смотрела на нового члена семьи и размышляла, чем это приобретение грозит для их семейного уюта и бюджета.
– Здорово, – сказал Артём, но не подошёл к щенку, который обнюхивал ноги мамы и пробовал на вкус её розовые тапки.
Отец внимательно посмотрел на сына и еле слышно сказал:
– Неужели ты не рад?!
– Рад! Собака – это классно, – ответил Артём без особого энтузиазма.
– Но ты же её хотел! – обвиняюще сказал отец.
– Да? – Он наморщил лоб, стараясь вспомнить. – Наверное, раньше хотел, но сейчас понимаю: это нелогично. Вы же сами говорили, сколько будет проблем, – рассудительно объяснил ребёнок, затем резко перескочил на другую тему: – Пойдёмте лучше салат есть!
Родители обменялись напряжёнными, полными страха взглядами. Отец застыл, словно парализованный. Теперь он не знал, как противостоять чужой машинной логике и вернуть пусть непослушного, но родного сына. Если мечта не помогла, тогда что?
– Где вы? – позвал Артём, сидя за столом.
Мама очнулась от неприятных мыслей, привычно отмахнувшись от проблемы, и поспешила к сыну. Главное, он рядом, а остальное – неважно! Отец поплёлся следом, не переставая искать выход: «Чип дал ему полноценную жизнь, но в довесок незапланированное изменение психоматрицы. Артём стал таким правильным, совершенным… словно робот. Он просчитывал все плюсы и минусы, находя сильные и слабые стороны, отбрасывая чувства как мешающий фактор. Может, через пару лет для него будет куда правильнее избавиться от родителей, поместить их в дом престарелых и навещать по праздникам, исполняя сыновний долг… Что же делать? Хотя… слишком поздно. Я уже принял решение… Как всегда, за всех».
Под ногами путался щенок, восторженно ловя взгляд хозяина и по-сумасшедшему виляя хвостом, доказывая безграничную любовь и преданность.
– Знаешь, Артёмка погиб из-за моего глупого упрямства и мечты о тебе, – с болью прошептал он и, наклонившись, нежно погладил щенка.
Специалист нового мира
Алексей стоял на балконе и курил, размышляя о будущем. Картинка вырисовывалась паршивая! «Чёртов кризис!» – сплюнул он самую поганую мысль. – «Мог бы после института нормально устроиться на работу, получить от государства белый билет, как перспективный член общества, и жить спокойно на Земле, а теперь… Косить бесполезно: найдут, да и по родителям такой поступок хорошо ударит, они могут лишиться работы, что сейчас равносильно тюрьме. При хорошем раскладе их отправят на сельхозугодья какой-нибудь благодатной планеты, при худшем – на рудники, следить за техникой… В общем, выбора нет! Иду завтра в военкомат».
Принятое решение облегчения не принесло, но Лёха старался не унывать и найти положительные стороны. Например, армия – шанс побывать на разных планетах, приключения, в конце концов, полное иждивение. «Буду жрать за четверых, – мстительно подумал он, когда услышал сигнал домофона. – Эх, осталось всё рассказать Ольге».
– Привет, – промурлыкала Ольга, переступая порог квартиры и одаривая его лёгким поцелуем. – Что такой кислый?
– Привет. Да так… Хандра.
Говорить о неприятностях не хотелось, пусть ещё пару дней продлится любовь. После того, как она узнает об армейке, спокойствия не будет, только скандалы, слёзы, упрёки…
– Как прошло собеседование? – поинтересовалась она, проходя в комнату и игнорируя его приставания.
– Ещё не знаю. Потом сообщат, – сухо ответил Лёха и убрал руки с её талии. Желание предаваться удовольствиям пропало.
На самом деле сволочной комп отдела занятости отказал ему через пять минут: «Ваш уровень знаний и умений в условиях экономического кризиса не удовлетворяет нашим потребностям. Извините!».
– Куда сейчас пойдёшь?
– Есть кое-какие идеи, – туманно ответил Алексей, успокаивая себя тем, что полуправда – не ложь.
Впрочем, ответ её не особенно интересовал. Ольга уже удобно устроилась на диване и листала принесённый с собой женский журнал. «Зачем она приходит? Неужели дома не читается, – подумал он с лёгким раздражением. – Настроение паршивое. Может, махнуть к пацанам? Попить пива, поговорить, пожаловаться на жизнь, вдруг чего дельного скажут».
– Оль, я к Антону обещал зайти.
Она вскинула накрашенные ресницы и рассерженно посмотрела на него.
– А как же я? Между прочим, полгорода ради тебя тащилась!
«Ага, а сейчас сидишь и читаешь журнал. Не сходится как-то… Впрочем, доля правды в её словах есть, и мне стыдно, но к друзьям тоже хочется… Тем более, зачем убегать от неизбежного? Нам всё равно не быть вместе, сомневаюсь, что Ольга будет верной девушкой, ждущей меня», – Лёха вздохнул и осторожно начал:
– Оль, прости, но…
– Как всегда! Только о себе и думаешь, – сказала она, резко вставая с дивана.
– Оль!
– Ничего не хочу слышать, – категорично заявила она, надевая туфли. – Я ради тебя всё делаю, а ты ничего!
Она повторяла эти слова на протяжении всех их отношений. Лёха прекрасно усвоил намекаемую истину, что она лучше него. Оля – красивая девушка из обеспеченной семьи, закончила школу с высшим баллом, затем престижный университет, а он с трудом одолел лесотехническую академию, да ещё постоянно умудрялся влипать в какие-нибудь сомнительные истории. «Но я люблю её, стараюсь стать лучше, потому что хочу быть рядом», – подумал Лёха, пытаясь обнять девушку, но она отпрянула и выскочила за дверь.
– Мне жаль, – тихо прошептал он вслед.
«Наверное, хорошо, что так вышло, следовало держаться от неё подальше, чтобы не было потом так тяжело… Ольга – яркая девушка, долго без парня не останется, незачем друг друга мучить. Лучше разом разорвать отношения. Пусть она обижается, злится, считает эгоистом, но не обманывает себя и меня вечной любовью. Бред всё это! В нашем мире каждый за себя, а иначе никак – ни работы, ни дома, ни семьи. Видел я этих декабристок – за мужем хоть в самую жопу галактики, а потом драпали от такой любви – только пятки сверкали», – хмуро подумал Лёха, вспоминая тётушку, которая ради своего Альберта улетела на рудники Мервы, но вернулась через три года, разом поумневшая, и, воспользовавшись услугами брачного агентства, удачно вышла замуж.
* * *В военкомат Алексей пришёл через полгода бесплотных попыток устроиться на работу и окончательно поссорившись с Ольгой.
Там ему обрадовались и надавали кучу направлений на медицинские обследования. Он механически стоял в очередях, отвечал на вопросы врачей, показывал разные части тела, проходил психологические тесты, но сам был далеко отсюда:
«Странно всё. Почему этот долбаный кризис случился именно сейчас? Почему я не попытался устроиться на работу ещё в институте? Зачем столько тестов? Ребята говорили, что будут только осмотры, а меня завалили всякой психологической фигнёй. Зачем томография мозга? Куда, блин, они хотят меня отправить?
На смену беспокойным вопросам пришли воспоминания о поездке к морю:
«Боже, как всё изменилось с тех пор! Мы с Олькой были такими беззаботными, счастливыми, влюблёнными… Живыми… Помню, стояли на пляже, одни под огромной луной, и смотрели друг на друга. В её глазах плескались любовь и счастье. Куда это делось? Как я мог не заметить главного? Теперь поздно. Ничего не вернуть. Наверное, так надо, чувства – архетипы, устаревшие потребности. Они мешают стать… – Он запнулся о свою мысль. – Кем? Успешным человеком? Хорошим специалистом? Гением?».
– Эй, ты будешь заходить? – гнусаво спросил парень, сидящий рядом.
Леха удивлённо посмотрел на него, забыв, где он и что делает.
– Твоя очередь.
Он благодарно кивнул и зашёл в кабинет терапевта, который в листочке обхода значился последним. «Час истины», – усмехнулся Леха, не испытывая ничего, кроме усталости.
За столом сидел сухонький старик и что-то строчил.
– Можно?
Врач быстро мазнул по нему взглядом и ответил:
– Садитесь. Давайте карту.
Алексей протянул диск с результатами хождений по кабинетам. Доктор вставил его в компьютер и углубился в изучение:
– Так… Ага… Даже так?! Интересно… Так…
Его бормотание немного нервировало, но Лёха продолжал спокойно сидеть на стуле и молчать. Последние полгода научили терпимости, воспитали в нём фаталиста.
«Достало ожидание! Поскорей бы узнать и смириться», – подумал он, тупо разглядывая мраморный бюст нынешнего главного секретаря Империи, стоящий на столе.
– Так… – в который раз произнёс врач и внимательно посмотрел на парня.
Лёха поёжился. Неприятно, когда тебя разглядывают, словно подопытную свинку.
– Я вам сейчас дам информацию, с которой надо ознакомиться в течение нескольких дней, – деловито произнёс врач. – После примете решение, какой вид службы для вас предпочтительней.
– А она что, разная? – удивлённо вырвалось у Лёхи.
Друзья рассказывали об одном и том же: увозили на другие планеты, заставляли обустраивать чужой быт. Хотя двум посчастливилось попасть на станции слежения, но это исключение. Обычно неподготовленным людям в хорошие области имперской армии не попасть. Там служили спецы.
– Сейчас появилась альтернатива, – загадочно ответил доктор. – Между прочим, оплачивается намного выше.
«Может, всё и удачно сложится, – подумал Лёха, вздохнув. – Отдал бы сыновний долг в денежном эквиваленте. Им сейчас очень нужно».
– Что мне придётся делать? – спросил Алексей, когда понял, что доктор не спешит объяснять детали новой службы Отечеству. – Надеюсь, на мне не будут проводить испытания? – мрачно пошутил он.
Последнее было строго запрещено действующей конституцией, но говорили, что в колониях царят свои законы.
Доктор закашлялся, а потом, осторожно подбирая слова, ответил:
– Вам предлагают интересные перспективы, обучение и хорошее жалование в обмен на долгую… работу.
«Не нравится мне его словесная дымка», – подумал Лёха и в лоб спросил:
– Сколько?
– Десять тысяч анов в месяц, а также полная медицинская страховка для вас и ещё двух членов семьи.
Щедрость Империи впечатляла и настораживала. Подвох точно был… причём немалый.
– Меня интересовало не совсем это… Сколько лет будет длиться служба?
Доктор пристально взглянул на него и холодно ответил:
– Современному миру нужны настоящие специалисты своего дела, а не временные кадры, ваше… обучение подразумевает пожизненный контракт. Вы будете обеспечены…
В его душу заполз холод, сковывающий мысли и чувства. Алексей слышал дальнейшие слова врача словно через плохие беруши. «Навсегда», – билось в голове, и страх неправильного выбора приводил его естество к болезненным спазмам.
– Мне надо подумать, – еле слышно выдавил он, вставая со стула и направляясь к двери.
– Ваше право, но знайте: не каждому выпадает такой шанс. У вас очень интересные психофизические данные и высокий болевой порог – это важно для подготовки… Мир меняется, – доктор вздохнул. – Скоро грядёт общественный кризис и волна безработицы. Не мне вам объяснять, что это значит.
«Рабство или голодная смерть? – горько усмехнулся Лёха. – Ничего не скажешь, прекрасный выбор».
* * *Огромный ангар. Сверху слепили волны галогенового света. Алексей стоял в очереди под номером пятьдесят три и никуда не спешил, зная, что впереди целая вечность. В голове не осталось ни тени сомнений, с каждой промелькнувшей секундой крепла уверенность в правильности принятого решения, только назойливым буравом сверлила мысль: «Что будет после?». Сотни таких, как он, несостоявшихся граждан Земли, уже оставили своё эхо в ночном небе, как разбитое стекло, в осколках которого все несчастливы и одиноки…
Лёха не заметил, как настало его время. Он неторопливо подошёл к одному из огромных кресел, неколебимо стоящих на монолитных железных ногах, равнодушно посмотрел на крепкого парня в халате и, сняв рубашку, сел.
Сверху спустился манипулятор прибора, и маленькая красная точка лазера подползла поближе, уставившись в лицо. Кресло выплюнуло держатели. Они хищно сжали тело, и, казалось, наслаждались властью. Боль, тугая и ноющая, выворачивала наизнанку, но Лёха был готов. Спасибо тренингу и Ольге…
Он рассказал ей, глупо надеясь, что она скажет: «Не надо участвовать в этом страшном эксперименте. Мы что-нибудь придумаем, уедем вместе на далёкую планету и построим своё счастье». Этого не случилось. Она повела себя предсказуемо, сказав, что между ними всё кончено. Зачем ради него перечёркивать нормальное будущее, ведь есть работа и перспективы? Но последней каплей послужила болезнь мамы.
Боль стала чуть острее и мучительней, но ни один мускул не дёрнулся на его лице. Оно окаменело. Алексей ждал самого главного: «Всё пройдёт очень быстро, я стану специалистом, родители получат компенсацию, которая им так необходима, мама поправится, они купят собственный дом… А у меня впереди новая жизнь».
Он чувствовал, как в голову впивается светящаяся лента кодов. Вокруг были другие кресла, и люди, подобные ему, впитывали информацию. Вот один не выдержал, ещё один, ещё… Из глаз потекли ручейки крови, но Алексей держался, медленно шевеля губами: «Терпи. Это твой долг. Они будут гордиться». Голова разрывалась от боли, больше ничего не лезло, а загрузка завершена лишь на семьдесят процентов. Он упрямо продолжал терпеть. Ради себя, ради них… Люди гибли в страшных муках, а он держался. Хотя, видит всевышний, давалось ему это непросто. Он изменялся, вплетаемые нити чужих холодных знаний трансформировали его мир.
Боль немного отступила, мышцы онемели, перестали ощущать время и пространство. Всё кружилось перед глазами, яркие вспышки света. Реальность или мираж одурманенного от нагрузки сознания? В голове вспыхнула цифра восемьдесят. Осталось немного. Неожиданно он услышал крик, видимо кто-то смог избавиться от кляпа. Забавно. Алексей почувствовал, что губы пытаются растянуться в усмешку. Наверное, так сходят с ума. Девяносто пять процентов. Безумно хотелось вырваться…
* * *Алексей шёл по многолюдной площади перед космопортом. Кажется, он увидел Ольгу среди провожающих. Ничего не дёрнулось в груди, хотя они были вместе около трёх лет. Наверное, надо что-то сказать… Он пытался отыскать призрачное воспоминание, но оно ускользнуло, так и не успев оформиться.
Ольга долго смотрела на Алексея, но, поймав ответный взгляд, быстро отвернулась.
«Сильно изменился», – отстранённо подумал он, заметив ужас, спрятавшийся в глубине её глаз, и продолжил путь.
Их около двадцати, тех, кто вынес направленное программирование, они мерно двигались к огромному межзвёздному кораблю. Впереди много работы, и они, как никто другой, справятся с ней. Для этого их мозги подчистили, убрали то, что не нужно и закачали под завязку полезной информацией. У каждого чип-связи и иммунная система, изменённая под определённую планету. Они – лучшие специалисты!
Лёха почувствовал, что проходит рядом с той, которая заставляла его сердце биться чаще. Они поравнялись, он ощутил запах её любимой туалетной воды и исходящее от неё напряжение.
Ольга не выдержала и что-то закричала, бросаясь на стену охранников. В глубине сознания он знал, что любил её, и больше никогда не увидит. Так же, как не увидит родителей. Они приезжали вчера на сборный пункт. Прощание выдалось тяжёлым и скомканным. Мать плакала, отец хлопал его по плечу и прижимал к себе. В тот момент Алексей был рад, что ничего не чувствует…
Их колонна прошла площадь и зашла в здание космопорта. Для них выделили отдельную линию. Короткая череда формальностей, напутственная речь какой-то военной шишки, и их ведут к кораблю. Алексей бросает последний взгляд под сенью родных звёзд. Позади двадцать три года жизни. О них напоминали скудные факты, сохранённые в памяти во избежание распада личности. «Смешно и грустно, – мысленно отмечает Алексей. Он ничего не чувствует, но автоматически определяет щемящее чувство в груди, как грусть. – Нелогично. Отбросить».
Он стоял на трапе, взгляд скользил по космодрому, по виднеющейся вдалеке кромке леса, по бескрайнему голубому небу с лёгкими перистыми облаками. Он охватывал, вбирал в себя то, что терял… В сердце ворвалась искра, он что-то вспоминал… Чувствовал… Он хотел побежать обратно, обнять самых близких людей: мать, отца, Ольгу, сказать, как сильно их любит… Но сзади толкнули, и он перешагнул порог. Короткое чувственное затмение прошло, но его губы, словно принадлежа другому, тихо прошептали: «Дорогие мои, знайте: даже в чужом мире я буду помнить вас и любить».
Взлёт. Сила притяжения вдавила в кресло, Алексей ощущал себя скорлупкой, над которой навис молоток. В руку впилась игла, затем опустился прозрачный купол. Вспышка света… и темнота.
* * *Заседание глав развитых районов Империи, собранных в секретном бункере, проходило в штатном режиме. На повестке дня обсуждение постройки и работы сети сборных пунктов по технологиям, предоставленным пришельцами, говорящими на волне 789. Первые партии специалистов получены и отправлены на заданные точки. Процент успешности программирования 98, процент выживших – 6. Главы районов яро спорили о гуманности и оправданности данных действий, но на самом деле их волновало лишь, как предотвратить утечку информации, и будут ли довольны пришельцы, чьё предложение о предоставлении знаний больше напоминало ультиматум, и никто не желал знать, что случится в противном случае. Они чувствовали себя муравьями, с которыми вдруг заговорил человек…
* * *Алексей сидел на дежурстве, слушал радио и анализировал выводимую на мониторы информацию с зондов. Он – шериф планеты № 148 из четвёртой галактики, заступил на пост тысяча триста два часа назад, кроме него здесь восемь специалистов: биотехник, агроном, инженер-ремонтник, геолог-разведчик, бурильщик, логист и два охранника. Алексей сканировал эфир. В ближайшем космическом пространстве произошло одно вооружённое нападение на грузовой корабль расы тильранов или, как их называли на Земле, 789. С этим надо разобраться в первую очередь, выпустить в разведку корабль-искатель, а также улучшить огневую защиту маяков. Он хорошо знал свою работу, грузы хозяев больше не пострадают.
За куполом царил постоянный серый дождь и сильный ветер. Растений и животных почти нет. Планета № 148 – перевалочный пункт, где корабли тильранов могут подзарядиться рудой, запастись едой и немного отдохнуть. В комплексе имелись замечательные капсулы отдыха с виртуальной реальностью, предназначенные для хозяев. Алексей знал важность вверенной ему территории и всегда был готов к работе. Наблюдал, анализировал, давал указания, вновь собирал информацию… Иногда видел сны. Странные, несуразные в своей нелогичности. Например, почему он бегал по гальке босиком и орал во все горло: «Я тебя люблю!»? Зачем столь нерациональное использование времени? Или, принимая гигиеническую процедуру, почему-то пел? Надо обязательно сообщить об этой неисправности начальству. Они разберутся и всё наладят. Ведь он – специалист нового мира, идеальный работник… и верный слуга.
Семья
Звонок Артура был, как всегда, некстати. Неужели этот ленивый идиот не может съездить один? Права была мама, когда говорила: мы можем делать всё, что делают мужчины, но избавиться от них полностью не в нашей власти.