Доктор (не) моей мечты

Поднимаюсь на второй этаж. Личных вещей у меня немного, поэтому всего за час я заканчиваю «обживаться» и, чувствуя себя жутко вымотанной эмоционально, ложусь спать.

Из-за этого просыпаюсь очень рано, не сразу понимая, где нахожусь. А вспомнив, разлепляю глаза и около часа залипаю в телефоне, без особого энтузиазма листая новостной канал.

Урчащий от голода желудок вынуждает подняться и пойти умыться в общую ванную на этаже. Вот только я подвисаю там ещё на час, разглядывая нельзяграммную эстетику.

Лия оказалась права – у мажора воистину царская ванная в чёрно-золотом стиле. Не удивлюсь, если тут один смеситель стоит, как моя зарплата с парочки книг. А про саму ванну я даже думать не хочу, мне такие цены и не снились.

Правда, для того, чтобы помыться, я выбираю душевую кабинку.

Мало ли! Мужик одинокий… А я немного брезгливая. Хрен знает, чем он тут занимается одинокими вечерами.

«Интересно, во сколько он возвращается домой? Не хотелось бы столкнуться с ним прямо здесь. Да ещё и голой», – думаю я, вытирая волосы.

Как выяснилось, закон подлости работает, как надо. Как часики!

Оторвав задумчивый взгляд от пола, натыкаюсь глазами на мужчину, застывшего в дверном проёме. Причём видок у него такой, будто его в зомби гримировали накануне: осунувшееся серое лицо, синяки под глазами и жутко лохматая прича.

Естессна я заорала!

– Ёбушки-воробушки! – хватаюсь за сердце, отдышавшись, и спешно обматываюсь полотенцем. Возмущённо впериваюсь в обнаглевшего вуайериста, который не торопится извиняться и сваливать из ванной.

И обмираю, вдруг узнав в «зомби» знакомого мне чёрта.

– Шевцов?! – вырывается фальцетом.

Какого хрена тут происходит?!

– Походу, я передежурил, – услышав свою фамилию, докторишка, вместо того, чтобы, наконец, отвернуться, начинает ещё пристальнее разглядывать меня. Правда, на этот раз не мои прелести, а лицо. – Да, точно. Пора в отпуск, – хмуро заключает он.

– Какой отпуск? Ты что здесь забыл, косячный ученик Гиппократа?! Ты меня преследуешь, что ли?! Я сейчас ментов вызову! А ну, немедленно покинь помещение, извращенец чёртов!

Походу, мозг ещё не проснулся, раз я несу всю эту околесицу. Но заставить себя остановиться не могу.

Меня подставила лучшая подруга?! Быть не может! Лия ведь прекрасно слышала, причём неоднократно, фамилию гадкого терапевта! Тем самым другом Влада просто не может быть Шевцовым Дмитри…

Погодите-ка…

«Димон… Диме», – вспоминается мне фраза друзей, в то время как я постепенно закипаю.

Ах, вот оно что… Вот что за лисий взгляд это был вчера! Ну, гадина!

А тем временем чёрт приходит в себя после моей обличительной речи.

– Ты попутала, королишка-старое бельишко? – Я аж задыхаюсь от такого отвратительного коверкания своей фамилии. – Я вообще-то у себя дома, а вот что ты тут забыла – вопрос! Так что, давай, вызывай ментов, посмотрим, кого из нас они вытурят, – цедит «зомби».

Как же стыдно… Но, если и притворяться неадеквашкой, то до конца! А Лие я ещё всё-о-о припомню!

– У меня ключи есть! Меня друзья выручили вчера.

– Ах, да… Влад… – устало опирается на дверной косяк всем телом и скрещивает руки на груди. – Поверить не могу, ты – та самая подруга в беде? Надо же, как тесен мир, – давится ироничным смешком.

– Подруга в беде? Это они меня так назвали?

М-да уж… вот так вот живёшь себе, живёшь, считаешь людей своими близкими друзьями, а они тебе собаку… точнее, чёрта подкидывают! Причём намеренно!

Шевцов цокает языком и оставляет мой вопрос без ответа:

– Давай, сваливай, клубничка, я хочу помыться, устал, как собака, – активно машет мне в сторону выхода с перекошенным от досады лицом. – Потом разберёмся, что к чему. Иди вон лучше завтрак нам сваргань по-бырику. Я спущусь через полчаса.

Всё-таки, собака… собака с замашками тирана! А что? Сам себя так назвал!

Эксплуататор хренов!

– Я в рабыни не нанималась, и за комнату буду платить, так что не указывай мне! Я тебе не домработница! – шиплю, проходя мимо докторишки, и намеренно пихаю его плечом.

Этот зачаток человека реагирует на вторжение в своё личное пространство наглым нарушением моих личных границ: хватает за руку!

– А ты потянешь аренду-то? – с сомнением тянет он, когда я злобно оборачиваюсь. – Судя по бельишку, которое я видел последний раз – вряд ли. Но тело у тебя ничего такое, можешь пожить бесплатно, правда, наведывайся ко мне в комнату почаще, – глумливо улыбается эта скотина.

– А ты потянешь частое наведывание? – вскидываю брови. – Эскорт услуги так-то дорогие, а ты всего лишь терапевтишка в поликлинике, – вырываю свою руку из его лапищи. – Не по карману я тебе, предпенсионник.

– Что?! – давится слюной. – Предпенсионник?! Это с какого перепугу?

Судя по виду, я его задела. А уязвлённый чёрт – бальзам на мою ранимую душу!

– Ты же явно старше меня лет на десять, – спокойно рассуждаю я, повторяя его позу со скрещенными руками.

– Допустим, – вдруг соглашается Шевцов. – А по поводу оплаты твоих дешёвых услуг: тебя совсем не смущает, что я живу в двухэтажном коттедже в частном секторе среди зажиточных людей?

Я пожимаю плечами, пропуская мимо ушей свою «рыночную» оценку.

– Мало ли, нализал? В наше время альфонсов хоть жопой жуй.

Докторишка секунду смотрит на меня ошарашенно, а потом сгибается поперёк в приступе дикого ржача.

– Ладно, один-один! – выдаёт наполовину дедуля, отсмеявшись. – Считай, что чувство юмора тебя спасло, дырявое бельишко. Так и быть, оставайся на завтрак, а уже после я решу, что с тобой делать.

Глава 5

– Ты что натворила?! – шиплю в динамик телефона, пока чёрт моется в душе на втором этаже.

– Я? – спокойно отвечает Лия, словно заранее репетировала речь. Хотя, не удивлюсь… – А я разве не сказала, как зовут нашего друга? – невинно интересуется она, и я понимаю – добиваться от неё справедливости бесполезно. – Видимо, я что-то упустила, когда расписывала тебе наш план мести… – с наигранной печалькой вздыхает Чернова.

– По-твоему, меня не стоило посвящать в такую важную деталь, которая, на минуточку, касается меня лично?! – рычу раненной кошкой.

– А ты бы согласилась, если бы я сказала, что тебе придётся переехать к Шевцову?

Вот коза бессовестная!

– Это к делу не относится!

– Ещё как относится, Ленусь, – снисходительно заявляет эта зараза. – Ты же помнишь наш план? Его сложность как раз таки и заключалась в том, что тебе нужно постоянно быть рядом с ним или на виду. А тут, смотри, как удачно все звёзды сложились! Сама же спрашивала, верю ли я в судьбу. Ну, так вот, да, дорогая! Верю. А вчера ещё раз убедилась, что пути Вселенной неисповедимы. – Когда я злобно и шумно дышу в трубку, она добавляет: – Или я не угадала и тебе больничная палата в стационаре милее?

– Иди ты! – сбрасываю звонок, не прощаясь. И вовремя, потому что вижу докторишку, спускающегося по лестнице на кухню.

– А где завтрак? – широко зевает и потягивается, намеренно красуясь передо мной накаченным телом.

Так сильно задело упоминание предпенсионного возраста? Не, а что такого я сказала? Для меня он и вправду предпенсионник! Мне двадцать два, а Лия упоминала, что другу Влада что-то около тридцати с плюсом.

Шевцов лет на десять меня старше! Кошмар какой…

Но сейчас меня больше всего волнует маленькое полотенчико на его бёдрах, которое опасно сползает вниз от его потягушек.

– Завтрак там же, где и должен быть: в холодильнике или у службы доставки, – огрызаюсь, собираясь свалить с кухни, но этот амбал преграждает мне дорогу.

– Куда собралась? – нависает с высоты своего роста, источая приятный аромат геля для душа. Наверняка, дорогущего. – Если отказываешься греть мне постель, то будь добра, делай что-нибудь по дому. Мне нахлебницы даром не нужны.

– Но Лия сказала…

– Лия и Влад не обсуждали со мной условия твоего проживания, – перебивает меня. – Они просто попросили об одолжении. Мы с тобой должны были заранее обсудить этот момент лично. До переезда. Но ты опередила события, – разводит руками. – А деньги, как ты уже успела понять, мне не нужны в принципе. И уж тем более от такой голодранки желторотой.

У меня аж дар речи пропадает.

– Ну, знаешь ли…

Хочется съездить самодовольному мужлану по его роже, но это было бы сверх наглости с моей стороны. Так-то он прав. Поэтому я просто молча смотрю на него, представляя кровожадную расправу. Но план Лии, внезапно всплывший в голове, действует на меня, как транквилизатор, и я расплываюсь в приторной улыбочке.

Естественно, докторишка замечает резкую перемену в моём настроении.

– Ты чего?

– А у меня биполярочка, привыкай, – обхожу его, улыбаясь, как блаженная.

– Тогда ты не по адресу, – прилетает мне в спину. – ПНД в нескольких километрах отсюда, а я всего лишь терапевтишка, – копирует моё произношение. – Твой случай не в моей компетенции. Поэтому мы с тобой будем вынуждены расстаться.

Я останавливаюсь у лестницы, крепко вцепившись в поручень.

Трижды козлина! Причём, гадкая! Влад сто процентов рассказал ему о том, в каком я положении и о том, что прямо сейчас мне некуда идти. И, зная мою слабость, он ей пользуется. Как низко!

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты та ещё скотина, Шевцов? – горько ухмыляюсь. Но не оборачиваюсь, чтобы он не видел моего лица.

– Ой, и не раз, – фыркает чёрт. – Я привык.

– Хорошо, дай мне сутки и я съеду.

Не желая и дальше препираться с гадким мажором, взбегаю по лестнице и буквально влетаю в «свою» комнату. Прислоняюсь спиной к двери, крепко зажмуриваясь и пытаясь отдышаться.

Не плакать, Лена! Не плакать! Не смей! Не хватало ещё, чтобы предпенсионник и просто отвратительный человек это увидел.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь.

Хоть бы не пошёл следом за мной, иначе это будет грандиозный фэйл…

Ладно, не из такой жопы выбирались. Сейчас что-нибудь придумаем.

И, как это обычно у меня бывает, когда накрывают отчаяние и грусть, они снежным комом притягивают за собой не самые радужные воспоминания.

Например, о том, что я не сирота и у меня есть родители. Вот только обратиться к ним за помощью я не могу, потому что они считают, что я занимаюсь хернёй и никогда не поддерживали моё любимое дело. Сказали мне не появляться им на глаза, пока не возьмусь за голову. То есть, за учёбу в ВУЗе, которую я бросила за ненадобностью.

Ну, не хочу я быть педагогом! Хоть убейте! А поступить на бюджет смогла только туда… Да и в наше время не всё упирается в образование. Проще курсы пройти. И то больше пользы будет.

Отбрасывая грустные мысли, достаю ноутбук и открываю сайт аренды недвижимости. Копаюсь там около получаса, но не нахожу ничего из того, что могла бы потянуть финансово.

И, когда моё отчаяние достигает пика, а гордость не позволяет пойти к Шевцову и извиниться (потому что не за что! Это он меня оскорбил, причём не единожды!), прогнуться, чтобы пожить у него какое-то время, раздаётся тихий стук в дверь.

– Я сделал омлет с салатом. Если хочешь, спустись и позавтракай, – я недоверчиво кошусь на дверь. Вот у кого настоящая биполярочка! – И это, не шуми, я спать.

Я жду ещё какое-то время, но «дверь» больше не разговаривает. А открыв её, никого за ней не обнаруживаю.

Наверное, мне показалось… Воображение всё-таки развито ого-го!

Смартфон отрывает меня от разглядывания пустого коридора пиликанием. Беру его в руки и читаю новые сообщения.

Лия 09:34

«Не знаю, что у вас там произошло, но не смей искать себе другую квартиру! Будь наглее и хитрее, ты же женщина, в конце концов! И помни о нашем плане :1 Ты вроде как отомстить ему хотела, так пользуйся, пока шансы сами в руки идут!»

«И не спеши записывать меня в свой чёрный блокнотик :) Я тебе так-то счастья желаю!»

Лена 09:35

«В гробу я видела такое счастье!» – строчу в ответ.

Лия 09:35

«Посмотрим, как ты через месяц заговоришь. Ещё спасибо скажешь :1»

На это я ничего ей не отвечаю, дальше продолжая листать страницы на сайте аренды недвижимости.

Завтра же съеду с этой чёртовой обители!

Глава 6

Дмитрий Шевцов

Вечером того же дня…

Просыпаюсь от того, что телефон светит в рожу. Еле раздупляюсь и шарю вокруг себя в поисках «прожектора».

– Шевцов слушает, – отвечаю не глядя.

– Димон, не обессудь, меня заставили.

– Владираст, какого феназепама?! – рычу, жалея о том, что решил видосики перед сном посмотреть и уснул с телефоном в руках. Так бы дальше дрых.

– Не ругайся, я на громкой связи, – предупреждает друг.

– А-а, Лиечка, привет-привет, так это твоих рук дело? – наигранно лебезю, желая послать эту парочку в ещё одно свадебное путешествие.

А лучше – в роддом. Эту неугомонную беременяшку нужно срочно чем-то занять! Везде свой курносый нос суёт.

– Я тебе шею сверну, если Лены не окажется у тебя дома! Она уже целый час на звонки не отвечает! Я разве тебе не доходчиво с утра объяснила, что мою королевну нужно любить и жаловать, иначе будешь иметь дело со мной? – Лия не повышает тон, но я слишком хорошо её знаю, чтобы понять – она в бешенстве.

– А я тут причём? Может, уснула твоя «королевна», – тру глаза, надеясь, что они разлепятся по окончанию этого разговора.

– Лена всегда мне отвечает, даже при смерти и страшно обиженная!

– Всё когда-нибудь случается в первый раз… – философски тяну я.

Да чхать я хотел на эту барышню! Малолетка офигевшая. Буду рад, если она свалит. А Владу бы яйчишки вернуть законному владельцу. То есть, себе!

– Шевцов! – понижает голос до угрожающего шипения.

В голове тут же начинает мигать красной сиреной.

– Да понял, я понял. Ща проснусь и пойду искать твою потеряшку.

– Если в течение часа она мне не ответит, я приеду и отгрызу тебе голову, Димочка!

– А если она просто уснула, то жду вас в гости завтра после обеда, и ты лично извинишься передо мной, как положено: вискариком или твоим фирменным блинным тортом.

– Остановись, пока остановка не стала последней, – предупреждающе фыркает заноза в заднице, и, судя по звукам, уходит от телефона.

– Братан, прости, – шёпотом извиняется этот говнюк, завершая вызов.

Отчасти я могу его понять. Любовь, жена беременная… Но как можно настолько прогибаться? Трешак…

Надеюсь, никогда таким не стану.

Широко зеваю и топаю в душ.

Лия сказала, что у меня есть целый час, так что торопиться некуда. Зуб даю, что эта языкастая фурия дрыхнет в комнате. Сделаю пару фотографий, как королишко-дырявое бельишко пускает слюнки на мою подушку, и пойду дальше валяться.

Хотя нет, пожрать бы сначала… В животе дыра.

Насвистывая незамысловатый мотивчик, с полотенцем наперевес, топаю к комнатушке, в которой заселилась Ленок. Ради приличия стучу и сразу же вхожу внутрь, но там никого не оказывается.

Пожимаю плечами и спускаюсь вниз, потому что чемоданы на месте.

Если бы эта мелочь пузатая смылась, то вещичек тоже бы не было, а значит, волноваться не о чем. Да и, на самом деле, утром я был категорически против присутствия Елены Королёвой в своём доме. Но Лия умеет быть убедительной, особенно, учитывая то, что меня до сих пор жрёт совесть. В прошлом я повёл себя некрасиво по отношению к ней, а в этой жизни за всё нужно платить.

Впрочем, не будь она беременна, да ещё и на последнем триместре, послал бы всю эту троицу лесом. Так что, после всего этого цирка, будем считать, что мы с ней квиты.

Уже на лестнице бдительный нос чует запах еды. Настолько аппетитный, что у меня моментально начинается гиперсаливация.

Вот это сюрприз! Королевишна не просто снизошла до ужина, так ещё и вкусно готовить умеет? Неужто, сбила свою спесь за день и решила извиниться таким способом?

Потирая руки, прохожу на кухню. И буквально застываю в дверном проёме, потому что у плиты хозяйничает не Ленок.

– Привет! – замечает меня Алина, отрываясь от своего кулинарного шедевра. И, мило улыбаясь, жестом приглашает сесть за островок. – Прости, что я без приглашения. Ты писал, что не сможешь сегодня встретиться полноценно, но я решила забежать и приготовить тебе ужин. Думала, ты до утра проспишь. Так бы незаметно пришла и ушла.

Я смотрю на эту женщину-мечту и впервые задумываюсь о том, что вот на таких и надо жениться. Алина нежна, мила, роскошна и, что самое важное, послушна. Знает, как важно для мужчины, когда все социальные роли соблюдаются.

Терпеть не могу таких выскочек, как Королёва. Неудивительно, что у неё мужика нет до сих пор.

Откуда я знаю? Да по ней видно!

Ну, и ей бы было куда идти.

Вместо того чтобы сесть за стол и любоваться, как Линочка готовит, я подхожу к ней сзади и обвиваю её талию.

– Ты у меня такая замечательная, – шепчу девушке на ушко. – Прекрасная, невероятная, заботливая… – Та краснеет, пытаясь сосредоточиться на готовке, но по сбившемуся дыханию и тому, как топорщатся её соски через ткань, понимаю, что Алина на взводе. – Может, закончишь чуть позже? Тоже хочу порадовать свою девочку, – воркую, покрывая её шею поцелуями.

– Если ты настаиваешь, – кокетливо произносит моя блондиночка и выключает плиту.

– Настаиваю, – игриво прикусываю мочку её уха и разворачиваю к себе лицом. Впиваюсь в сочные губки и прижимаюсь к ней каменным членом.

– Оу, – хихикает Алина, разрывая поцелуй и ныряя своей ладошкой мне в трусы. – Вижу, что о-очень соскучился, – томно опускает ресницы и прикусывает нижнюю губу.

Сказать, что в этот момент я забываю обо всём на свете – значит, ничего не сказать. Есть только я, Алина и её мягкое, податливое тело.

А ещё ладошка, которой она обхватывает мой член и принимается водить ею вверх-вниз.

– О, да, радость моя, не останавливайся.

Подхватывая девушку под попу, закидываю её стройные, длинные ножки себе на талию под смеющееся «ой», и усаживаю блондиночку прямо на островок.

– Будешь вместо десерта, – обхватываю третий размерчик руками, и принимаюсь наминать её сочные буфера прямо через ткань тоненькой кофточки.

Лина закатывает глаза от удовольствия и раздвигает ноги, позволяя вклиниться между ними. Запускает свои руки мне в шевелюру и притягивает к своей груди, чтобы я приласкал её сосочки ртом.

Я повинуюсь. Отказать в таком своей женщине – грех. И, так как одна рука у меня освободилась, скольжу по внутренней стороне бедра своей отзывчивой и страстной девочки и с удивлением осознаю, что под юбкой ничего нет.

– Ах ты, маленькая лисичка, – хриплю не своим голосом. – Ты ведь планировала остаться.

– План «Б» ещё никто не отменял, – коварно улыбается она, и откидывает голову назад, постанывая, когда я принимаюсь ласкать её влажные складочки.

– Ещё и в чулочках, – закатываю глаза от наслаждения, пронзившего тело.

– Всё, как ты любишь, Димочка, – похотливо смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц.

Так. Всё. Пора насаживать Лину на себя. Иначе я, как юнец, кончу в трусы.

И, только я собираюсь приступить к самому приятному, как раздаётся хлопок входной двери и на кухне появляется «дырявое бельишко» собственной персоной.

– Вы это, не отвлекайтесь, – как ни в чём не бывало, произносит Лена. – Я сейчас пакеты поставлю и уйду.

На лице Алины – шок. И даже затуманенным похотью мозгом я вдруг чётко осознаю, что от грандиозного скандала меня отделяют считанные секунды.

Три…

Два…

Один…

Да начнётся шоу!

Глава 7

М-да… Не успела я с ужином. Тут за меня уже почти «извинились».

Может, это знак, что действительно нужно валить из этого дома, а не план мести реализовывать?

– Вы это, не отвлекайтесь, – цежу, стараясь сохранить хорошую мину при плохой игре. – Я сейчас пакеты поставлю и уйду.

Боже, неловко-то как…

Или ловко?

А, может, знак наоборот был в мою пользу? Мол, вот он – твой шанс притвориться влюблённой в докторишку дурочкой и отомстить с размахом!

Хотя, нет… Я, конечно, женщина злопамятная, но не настолько, чтобы рушить чужие отношения.

Не успеваю толком примостить пакеты возле холодильника и шмыгнуть мышкой в сторону лестницы, как в уши врезается истошный вопль блондинки:

– Немедленно объяснись, Шевцов! – отталкивает мужчину от себя и спрыгивает со стола.

Фу! Напомните мне не есть на кухне… Я была права, что тут всё нужно отдраить с хлоркой, прежде чем использовать предметы мебели по назначению.

– Я не собираюсь ничего тебе объяснять, пока не успокоишься, – тот стряпает покер фэйс, прямо как я недавно, и топает к холодильнику, делая хороший такой глоток холодной воды из специальной спортивной бутылки.

Мне на секунду даже становится жалко девушку.

Но всего лишь на секунду… Потому что очередной вопль заставляет задуматься о том, что после такого ультразвука не лишним будет к ЛОРу заглянуть, проверить целостность барабанной перепонки.

– Кто это вообще?! – указывает на меня, но при этом даже взглядом не удостаивает.

Вот стерва! Я ведь почти извинилась!

Хотя, бедолажку можно понять…

– Я, конечно, знала, что ты тот ещё кобель и повеса, но мог бы и сказать ради приличия, что живёшь с другой бабой! – с ядовитой горечью ухмыляется девушка, неясно взмахивая ладонью в воздухе.

Я не знаю, какого чёрта не смылась наверх и до сих пор стою посреди кухни. Или это совесть взыграла, или я решила отыграть наш с Лией план-скам до конца…

Но, судя по словам, вылетевшим из моего рта, – первое:

– Извините, что вмешиваюсь, – начинаю осторожно, за что удостаиваюсь, наконец, ненужного внимания блондинистой зубатки, – но я не его девушка. Я дальняя родственница Димы. На днях меня выселили из квартиры, идти было некуда, я сирота…

Ля-я… И что я несу?! Остановите меня, срочно! Любое враньё потом аукается!

Но Остапа уже понесло, поэтому, не изменяя себе, решаю отыгрывать роль до конца. Прямо как героини моих книг, которые преданы себе, своим принципам и идеалам!

О, как завернула!

Ловлю на себе выпученный взгляд Шевцова, который попёрхивается слюной и начинает закашливаться, покрываясь красными пятнами. Ясен пень, никто из нас двоих не спешит ему на помощь. И у каждой свои причины.

Непонятно, это Димка хотел мне гадость сказать, и его боженька наказал, или он так сильно охренел от мощности моего вранья восьмидесятого левела?

Если судить по вытянувшемуся лицу длинноногой лошадушки – второе.

– Как, простите, вас зовут? – корчит рожу, аки звёздная стерва российских сериалов. Да ещё и интонация один в один! – Не припомню, чтобы Дима упоминал о дальних родственницах, – недоверчиво сощуривает глаза.

И вот солидарность мне в глаз, но я бы повела себя точно так же в подобной ситуации. Но, по правде говоря, хрен знает, какие отношения связывают этого чёрта с блондинкой. Она может быть, как и невестой, так и просто женщиной «для души». Сейчас модно называть простые потрахушки данным термином.

Я кидаю беспомощный взгляд на терапевтишку, который спасся от грозящей асфиксии без нашей помощи и теперь жаждет возмездия.

– Это Мадлена Засерикова, – цедит козлище, опережая меня и умудряясь злорадно ухмыльнуться одними глазами. И лишь чудом я давлю в себе неистовый ржач. Вот это фантазия! – Помнишь, я тебе рассказывал о своих очень дальних родственниках, которые переехали в Якутию? Ну, так вот девочка приехала сюда заработать на жизнь, попытать счастья и её выселили, когда хозяйка узнала, что она водит мужчин домой… Ну, сама понимаешь, – стряпает печальное лицо. – А так как я был ближе всех, пришлось подсобить бедняжке. Решил приютить на первое время, – грустно вздыхает, удручённо глядя в пол и сокрушённо качая головой.