Ключ от опасной двери

Угрозы и условия

– Как… – от удивления у меня срывается голос. – Как вы меня нашли?

Идиотка! Если в кулоне есть чип, наверняка его можно отследить.

– Довольно быстро, – Рид насмешливо кривит губы.

Сегодня он в обычных джинсах и футболке, но даже в них притягивает взгляд. Слишком стильный в повседневной одежде. Слишком самонадеянный и явно ничего не боится – я ведь могу закричать, привлекая внимание, но его это не волнует. И слишком наглый, учитывая, как оценивающе осматривает меня, словно я… скаковая лошадь! Разве что в рот не залез – проверить зубы.

– А ты и без макияжа хорошенькая.

От сомнительного комплимента меня передергивает.

– Вы притащились сюда через весь город, чтобы сообщить об этом? – выходит грубо, но я не собираюсь церемониться.

Скучающий продавец заметно оживляется – назревающая ссора способна хоть немного скрасить его досуг, не отличающийся разнообразием изо дня в день.

Я спешу расплатиться за напитки и шагаю к двери. Рид ожидаемо преследует меня, вынуждая обороняться.

– Я позвоню в полицию, – угрожаю я, выскочив из минимаркета.

– С ним будет проще это сделать, – Рид протягивает забытый в номере смартфон.

Меня колотит от негодования. Вот же гад! Намеренно напоминает о моем спешном бегстве.

Выхватив смартфон, я поворачиваю к «Шевроле», но предплечье стискивает крепкая ладонь. Я снова вздрагиваю – касание горячих пальцев вызывает спазм в каждом капилляре.

– В другую машину, Кэтрин, – Рид кивком указывает на припаркованный у мотеля спорткар.

Кто бы сомневался. «Феррари» с ценником с таким количеством нулей, что впору делать из них ожерелье. На чем еще станет ездить отъявленный пижон?

– Отпустите, или я действительно вызову копов! – я рывком освобождаю руку.

Кофе выплескивается из стаканчика, но я этого даже не замечаю.

– И что ты им скажешь? – Рид даже не ведет бровью.

– Что вы меня опоили и изнасиловали.

Как вам такое обвинение, мистер «я-самый-крутой-в-Вегасе»? Сюрприз! У наивного Китти-котенка есть коготки.

– Во-первых, алкоголь пили гости, – равнодушно отбивает он. – И подтвердят, что он был чист.

Лгун. Почему же тогда я не сопротивлялась?

– Во-вторых, на тебе нет ни синяков, ни следов спермы, так что нападение не доказать, – в обманчиво спокойном голосе Рида отчетливо слышны знакомые пугающие нотки. – А вот моя версия выглядит правдоподобно. Девушка, которую бросил парень, в истерике мчится в Вегас и выдумает небылицы.

– Откуда вы… – от возмущения у меня не сразу получается закрыть рот.

Кто разболтал этому негодяю про нашу ссору с Чедом?

– Пора бы уяснить, что я знаю о тебе все.

Снова вальяжное самомнение. Как же ненавижу его ехидный изгиб губ!

Рид не касается меня, но даже на расстоянии ярда я ощущаю вторжение в свое личное пространство. Его присутствие давит, сгущаясь в непродыхаемую тяжесть, как воздух перед грозой.

– Не все, раз вам не донесли, что я бросила его сама.

– Если иначе тебе не принять правду, пусть будет так, – ироничная отстраненность за долю секунды сменяется угрожающим тоном: – А теперь – сядь в машину.

– Я сказала: нет!

– Можем и на улице обсудить, как ты кончила на моих пальцах, – он наигранно пожимает плечами. – Я не возражаю.

Проходящая мимо латиноамериканка с упаковкой памперсов округляет глаза.

– Замолчите! – с пунцовым от стыда лицом шикаю я.

Вот мерзавец! Даже не касаясь он пытается манипулировать мной.

– Тогда сядь в машину.

– Сначала отдайте ключи! – я с вызовом протягиваю руку.

И если откажется – уйду. Пусть хоть «Камасутру» на всю парковку цитирует, хуже все равно уже не будет.

Вопреки ожиданиям, Рид, не колеблясь, нажимает кнопку на фирменном брелоке и передает его мне.

Такое согласие подозрительно. Пока я, напрягшись, жду подвоха, «Феррари» подмигивает фарами, а Рид галантно распахивает дверцу. Вернее, поднимает, учитывая, что в этом навороченном спорткаре они открываются вверх.

Последовав за приглашающим жестом, я заглядываю в салон, где все буквально кричит о дороговизне, начиная с фирменных эмблем и заканчивая запахом фабричной кожи, которой обтянуты сиденья. Они расположены непривычно низко – на них я словно усаживаюсь на пол и неуклюже вытягиваю ноги.

Уверена, Рид специально выбрал эту машину, чтобы я чувствовала еще больший дискомфорт от его общества.

– Полагаю, ты не успела поговорить с сестрой, – откинувшись на рельефную спинку, он забирает остывший стаканчик из моих рук и ставит в неглубокий разъем на коробке передач. – И вникнуть в свои обязанности.

Какие обязанности? Я ничего не обещала и ничего не подписывала, так что этому проклятому извращенцу не принудить меня торговать телом, как делала Линн.

– Я не буду на вас работать, – сжав банку с колой, я прикрываюсь ею как щитом. – И готова вернуть ключ.

Рида мое раздражение забавляет – он улыбается как для разворота «Джи Кью».

– Участвуя в аукционе, ты подтвердила членство в клубе.

– О котором ничего не знала! – я отчаянно всплескиваю руками.

Почему он меня не слушает? Оглох от собственной важности? Или слышит только себя?

– Это не имеет значения, – Рид по-прежнему кажется спокойным, но сквозь прищурившиеся глаза проступает его хищная сущность. – Незнание закона не освобождает от ответственности.

Хочется запустить в него банкой, но выходка накалит и без того неспокойную обстановку до предела.

– Вы не заставите меня заниматься сексом – ни с вами, ни с кем-то еще!

– Секс для меня вторичен, – со снисходительной ухмылкой сообщает Рид. – Как было и с твоей сестрой.

– То есть… она с вами не спала?

От едва заметного покачивания головой мои щеки вспыхивают ярче люминесцентно-красной вывески «свободных мест нет» над мотелем. Вот же сволочь! Линн не трогал, а ко мне в трусы все-таки залез. Но если она не была шлюхой, что же тогда делала в этом проклятом клубе?

Словно прочитав вопрос в моих глазах, Рид снисходит до пояснений:

– Линнет привлекала людей. Я знакомил ее с потенциальными клиентами, а она ненавязчиво приглашала их в клуб.

– Так вы… сутенер?

– Я инвестор, – искренне смеется Рид. – И люблю выкупать лоты перспективных девушек.

От бархатистого тембра странно сосет под ложечкой, и я обхватываю себя за плечи, надеясь унять это тянущее чувство.

– В клубе многие молятся, чтобы выбрали их, – я все еще стараюсь рассуждать здраво. Должен же он понять, что я – не самый лучший вариант. – Почему вас заинтересовала именно я?

– Своим уходом твоя сестра сорвала важную сделку, – всматриваясь вдаль, Рид нетерпеливо постукивает пальцами по рулю и кажется готовым в любую секунду выжать педаль в пол и сорваться с места.

Я рефлекторно стискиваю брелок во взмокшей ладони. Все-таки не зря я его забрала.

– Ты станешь ее заменой, Кэтрин.

От возмущения я захлебываюсь глотком воздуха. С какой радости я должна расплачиваться за Линн?

– Пусть сама все исправляет! – взрываюсь я. – Или пусть убытки возмещает ее богатый муж.

Странно, что о нем не подумали в первую очередь. Проще всего было обратиться к Брэду, учитывая, что он знает о прошлом Линн. Доходов его семьи хватит, чтобы покрыть любой долг.

– Ее богатый муж – и есть та самая сорвавшаяся сделка, – вальяжно тянет Рид, но эта расслабленность показная. Как дремлющий лев он только выглядит сытым и ленивым, но может в одно мгновение отгрызть руку по локоть. – Женившись, Разовски покинул клуб, а я не люблю терять вложения.

Какие же деньги у них крутятся? Лучше даже не представлять.

– Жаль, что так вышло, – мне стоит большого труда сохранить спокойный тон, но я понимаю, как опасно провоцировать Рида. – Но почему вы спрашиваете с меня, а не с Линн?

– Я спрашиваю с той, кто носит ключ, – острый подбородок кивком указывает на кулон.

– Так заберите! – сунув банку с колой под ноги, я цепляю ногтем замок на шее.

Мне даром не сдался этот кусок платины. От него одни проблемы.

– Не выйдет, Кэтрин, – отвернувшись от горизонта, Рид смотрит на меня, и я внутренне съеживаюсь от холода в его глазах. – Из клуба не уходят по сиюминутной прихоти. На четыреста двенадцатом лоте висит контракт, и его не разорвать, просто сняв с себя цепочку.

– Тогда я отдам его Линн, – я нервно тереблю кулон, замок которого не желает расстегиваться.

– Мне все равно, кто возьмется за задание, но в девять вечера одна из вас должна стоять передо мной в номере «Миража» в ожидании инструкций.

Он издевается? Сейчас почти полдень! Линн в Лонг-Бич, и на своем «Шевроле» я только в одну сторону убью часов пять, если не больше. Можно, конечно, вернуться в Вегас и купить билет на самолет, но из-за ожидания рейса и вечных пробок в городе выйдет примерно то же время.

– Вы это серьезно? – я собираюсь возразить, но Рид не дает продолжить.

– Если никто не появится, я предъявлю претензии последней, кто носил ключ, – он красноречиво скользит взглядом по ложбинке груди, над которой поблескивает кулон. – И смею заверить, ей не понравятся последствия.

Происходящее смахивает на нелепый фильм, режиссер которого никак не даст команду выключить камеры. Или на сон, когда хочешь, но никак не можешь проснуться.

– Полный бред, – бормочу я, доставая смартфон.

Пора позвонить Линн и сказать, чтобы вылетела первым же рейсом. Я исчерпала разумные доводы, теперь пусть выкручивается сама.

Как я могла позволить втянуть себя во все это? Нужно было сразу выкинуть ключ.

Едва длинные гудки сменяются бодрым «привет», я рявкаю, не выбирая выражений:

– Какого хрена ты подсунула мне какой-то контракт?

– Он рядом? – тут же догадывается сестра.

Впервые в ее голосе слышится испуг. Неужели и она боится Рида? Почему же тогда в «Экс Эс» Линн даже не вздрогнула, увидев его возле бара? Да еще и сделала вид, что не знает Рида?

– Да. И рассказывает интересные истории о тебе и о некой сделке.

О которой она тоже умолчала, как и о других правилах клуба.

– Тихо, – шикает Линн. – Это не телефонный разговор. Приезжай, и мы все обсудим.

– Никуда я не поеду!

– Поедешь, – это даже не просьба, а утверждение.

– Линн, я не шучу!

– Не спорь.

Перепалка заходит на второй виток, но я не собираюсь уступать. Хватит быть удобной для всех и сглаживать углы.

– Или ты сейчас же все объясняешь, или…

– Ты любишь родителей, Кэти?

Обычный вопрос ударяет под дых с силой бейсбольного мяча.

– Что? – хрипло шепчу я, чувствуя, как пищевод скручивается в спазме.

Она же не намекает, что Рид…

– Тогда не спорь с ним и приезжай, – из динамика слышатся короткие гудки.

С ледяным комом в солнечном сплетении я перевожу затравленный взгляд на Рида. Господи, кто же он такой?

– И как я… к ней доберусь? – в растерянности я опускаю глаза к погасшему экрану смартфона, словно надеюсь найти там ответ.

– Ключ от «Феррари» все еще у тебя, – напоминает Рид, выбираясь на парковку. – На ней ты точно успеешь к девяти.

Я не ослышалась? Он хочет… чтобы я поехала на его машине? Да здесь приборная панель как пульт управления «Шаттлом»! Я одни только надписи на рычагах и кнопках буду изучать целый час.

– А если меня остановит дорожный патруль? – перегнувшись через подлокотник, кричу я в спину Риду. – И спросит документы…

– Тогда позвонишь мне, – наклонившись в салон, он бросает на сиденье визитку, где нет ничего, кроме одиннадцати цифр номера.

– Штрафы за превышение скорости тоже вам отправлять? – я не могу не съехидничать напоследок.

– Если такие будут, их оплатят без твоего участия, – упругим толчком ладони Рид прикрывает дверь. – Приятной поездки, Кэтрин. Время пошло.

Перебравшись на водительское сиденье, я не придумываю ничего лучше, чем вставить ключ в замок зажигания и ткнуть в кнопку «старт» на руле. Двигатель заводится с низким пугающим гулом – как у гоночного болида. Это и есть болид! И мне предстоит домчаться в нем до Лонг-Бич, поговорить с сестрой и привезти ее в Вегас, уложившись при этом в жалкие восемь часов.

В зеркале заднего вида маячит громоздкий люксовый «Кадиллак». Медленно выкатывается из-за мотеля, разворачивается и замирает – кто бы сомневался! – возле Рида. Тот непринужденно усаживается внутрь, и я морщусь. Чертов позер решил продемонстрировать весь свой внушительный автопарк? Странно, что на вертолете не улетел, вот уж было бы шоу, достойное Элвиса. Или сразу бы его и одолжил, чтобы заодно разобралась в управлении, раз придется изучать «Феррари». Мне что спорткар, что вертолет – без помощи инструктора я не осилю ни одно, ни другое.

На приборной панели светится множество индикаторов, о значении которых можно лишь догадываться. Первым я выбираю навигатор, забиваю в нем адрес сестры и продолжаю осматриваться. Рычаг с кнопками режимов похож на плавник, педали непривычной формы, ремни безопасности как лямки рюкзака.

Может, не стоит здесь ничего трогать? И поехать на «Шевроле»?

Мысль о маминой машине возвращает меня к страшному вопросу Линн. Если Рид действительно способен причинить вред родителям, рисковать нельзя.

– «Феррари» или нет, в конце концов, принцип действия тот же.

С тяжелым вздохом я пытаюсь тронуться с места, как делала бы на обычном седане и обнаруживаю, что ничего сверхъестественного нет. Спорткар движется плавно, без рывков, разве что рокочущий звук мотора по-прежнему громче привычного.

– Пожалуй, справлюсь, – самоуверенно хмыкаю я и, притормозив у «Шевроле» забираю из бардачка деньги и документы.

При выезде с парковки я мурлычу себе под нос, подумывая включить радио – дорога будет долгой, так почему бы не добавить капельку комфорта. Легонько поворачиваю руль… и рефлекторно надавливаю на педаль газа. В ту же секунду меня вжимает лопатками в рельефную спинку, а спорткар с оглушительным ревом влетает на шоссе.

– Твою мать! – визжу я, в шоке наблюдая скакнувшие на дисплее цифры.

Шестьдесят миль17 в час… за какие-то несчастные три секунды!

Кое-как выровняв дыхание вместе со скоростью, я неотрывно слежу за спидометром. Меня продолжает колотить от мысли, что я управляю механическим зверем. Как в него вообще можно садиться без лекарств от тахикардии? В довершении к незатихающей панике прибавляется настойчивое мерцание проблесковых маяков в зеркале заднего вида.

Прекрасно, просто прекрасно. Меня преследует дорожный патруль.

Со стоном включив поворотник, я прижимаюсь к обочине. У меня кличка «счастливчик», не иначе.

– Мисс, вы превысили скорость, – без намека на доброжелательность сообщает патрульный, когда я опускаю стекло и передаю ему водительское удостоверение. – На этом участке разрешены пятьдесят миль в час, а у вас были все девяносто.

– Приношу извинения, офицер. И, конечно же, оплачу штраф.

Надеюсь, им все и закончится.

– Это ваша машина? – не отстает патрульный.

Я понимаю эту подозрительность – я не похожа на девушку, у которой есть три с лишним миллиона долларов.

– Это «Феррари» моего друга, – я выдавливаю из себя улыбку.

Надеюсь, патрульному не придет в голову уточнять подробности.

– Тогда боюсь, нам придется проехать в участок до выяснения всех обстоятельств.

И потерять как минимум час?

– Зачем? Разве машина в угоне?

Мои возражения делают его еще мрачнее, и я принимаюсь усиленно изображать лояльность.

– Сэр, я не спорю и готова пройти любые проверки. Только сначала позвольте мне связаться с другом.

– Это вряд ли что-то изменит.

Пока патрульный возвращается к напарнику и пробивает данные по базе, я нервно хватаюсь за смартфон. До подкожного зуда не хочется звонить Риду, но выбора у меня нет.

– Первое нарушение спустя шесть минут? – хмыкает он, когда я начинаю сбивчиво рассказывать о вынужденной остановке. – Поздравляю, это рекорд.

– Вы будете злорадствовать или решите проблему?

– А ты быстро осмелела, – тон Рида мгновенно меняется на суровый. – Имя патрульного?

Хороший вопрос. Вспомнить бы еще, что написано на его карманном значке.

– Си… или Джи Стаффорд.

Вызов обрывается, а я принимаюсь гадать, как вести себя дальше. Позвонить снова? Или сидеть и ждать?

Спустя пару минут патрульный с явным недоумением на лице возвращается к моему окну.

– На первый раз я ограничусь предупреждением, – следом за водительским удостоверением он протягивает мне заполненный бланк, где я машинально расписываюсь. – Но за следующее превышение скорости вам будет выписан штраф.

– Благодарю, офицер, – оторопело бормочу я.

Он же настаивал на поездке в участок! А теперь… просто отпускает меня?

Едва я трогаюсь с места, смартфон оживает, высвечивая на экране уже знакомые одиннадцать цифр.

Ну что ему от меня надо? Я ведь еду, куда велено.

Со стоном я принимаю вызов.

– Тебе понравилось? – ненавистный голос бодр и весел.

Вот же язвительная сволочь! Отчетливо представляю, как приподнимаются уголки его губ в надменной улыбке.

– Я в восторге, – сквозь стиснутые зубы процеживаю я.

– Тогда я жду спасибо, Кэтрин.

Ненавижу его. Ненавижу!

– Спасибо.

Как, черт возьми, ему это удается? И что это за клуб такой, если даже патрульные подчиняются по первому звонку?

Спустя полтора часа, оставив позади очередной поворот пятнадцатого шоссе, я разгоняюсь до ста двадцати миль и понимаю, зачем Рид дал мне машину – чтобы втянулась. И отчасти это сработало, мне действительно нравится.

Низкий раскатистый гул двигателя больше не пугает, а наоборот приятно будоражит в предвкушении полета. Именно с ним можно сравнить езду. «Феррари» похожа на ветер. Если бы не тяжелые мысли об угрозе родителям, я бы насладилась каждым мигом этого внезапного путешествия.

Удастся ли мне воззвать к совести Линн? И что будет, если она откажется?

Думать о плохом не хочется. Включив радио – а звук из динамиков тоже впечатлят – я подпеваю знакомым песням и продолжаю путь. Благо, с полным баком заправляться не приходится, и три часа пролетают незаметно.

Ближе к побережью начинаются пробки, и я вынуждена несколько раз перестраивать маршрут. Сделав крюк в сорок миль через Санта-Ану, чтобы не терять драгоценное время на светофорах, я выезжаю к марине,18 у которой стоит особняк Брэда, около пяти вечера. На разговор по душам остается максимум десять минут, а потом нужно впихнуть Линн в машину и мчаться обратно, молясь не опоздать к установленному Ридом сроку.

Из-за торчащих отовсюду белых яхтенных мачт гавань похожа на спину ежа-альбиноса. Судна всех размеров и форм покачиваются на причале возле пирсов как наглядная демонстрация богатства их владельцев – морская ярмарка тщеславия растянулась на несколько миль вдоль залива Аламитос. Да и особняки здесь не сильно уступают яхтам. С колоннадами, арками, огромными террасами и лепниной на стенах, они словно соревнуются в обилии роскоши, и фонтан во внутреннем дворике здесь не более чем обыденная деталь – как статуя садового гнома в провинциальном городке.