Обычная жизнь

– Извините, – пробормотал я, все так же прижатый к ней и чувствуя, что еще и наступил ей на ногу.

– Ерунда, – ответила девушка. – Но лучше убери свой нос из моего бюстгальтера.

Она была почти с меня ростом.

– Я не могу убрать нос из вашего бюстгальтера, – проговорил я, – он гораздо ниже.

– Тогда из трусов, – сказала девушка.

Я улыбался, она оставалась совершенно невозмутимой.

– Так что мне делать? – спросил я, чувствуя ее всем телом – на улице было жаркое лето, и все носили лишь легкую одежду.

– Теперь уж ничего, – ответила она, – стой уже. После такой поездки ты обязан жениться на мне.

– Да? – я улыбался все шире. – Но позвольте хотя бы узнать имя моей суженой.

– Ну вот еще! – фыркнула девушка, но потом все же улыбнулась.

В общем, мы разговорились. Ее звали Света, и она жила возле соседней от меня станции метро. Войдя в вагон раньше в то роковое утро, она и была прижата мной на следующей остановке, вернее, толпой через меня. Мы стали созваниваться и проводить время вместе, но потом я еще пару раз случайно встречал ее в метро. А в то утро я опоздал на работу почти на час, Галина Николаевна просто рассвирепела.

Сняв верхнюю одежду, Света прошла в комнату и устало опустилась на диван.

– Ну, что ты можешь предложить бедной девушке, обманом завлеченной в логово одинокого мужчины?

– Даже не знаю, – смиренно произнес я. – Может быть, чашечку кофе?

– Давай кофе, – вздохнула она.

Потом мы сидели, обнявшись, смотрели телевизор, пили кофе.

– Значит, лунный свет? – ни с того ни с сего вдруг сказала Света. Я улыбнулся.

– Понравилось?

– Ты иногда говоришь странные вещи.

– Я люблю, когда ты их слушаешь. И ты любишь их слушать – ведь так?

Она ничего не ответила, только повернулась и опустила голову мне на грудь. Я гладил ее волосы, потом поцеловал ее.

– Ты разве не понял, что сегодня?.. – она не договорила, глядя на меня глазами из дымки и меда, и звезды, и прозрачная глубина озер были в них, и роса, над которой парит туман.

– Все равно, – сказал я. – Какая разница?

Она крепче прижалась ко мне и тихо сидела так, молчала. Я не мешал ей.

Потом мы легли спать. Непросто было спать, отвернувшись от Светы. Я лишь поцеловал ее перед сном.

Трое в белых халатах перед экраном компьютера.

Первый:

– Зачем же так мужика мучить?

Второй, зевая:

– Сам виноват – нечего было ее звать. Кто его за язык тянул? Первый:

– Можно было бы переписать этот момент.

Третий:

– Это все равно. Если еще раз разговор запустить, он ее все равно позовет.

– Необязательно.

– Обязательно. В той же ситуации у него будет то же настроение и те же желания. И в соответствии со своей логикой он поступит точно так же.

Первый:

– А может, и нет. Мало ли что ему в голову взбредет.

Третий:

– Ну откуда оно взбредет? Просто так ничего не взбредает.

Первый:

– Взбрело же ему позвать ее. В начале разговора он ведь этого не хотел.

– Правильно. А пока говорил – захотел. И во второй раз будет точно так же.

Первый, улыбаясь:

– Ну, раз захотел, значит, все-таки – взбрело?

Третий, хмурясь:

– Это желание, которое возникло вследствие реакции на окружающее, а не то, что с неба свалилось.

Первый, продолжая улыбаться:

– Хочешь сказать, что знаешь, откуда сваливаются желания?

Третий:

– Конечно. Всякое желание можно просчитать, если учесть все ассоциации, возникающие в связи с происходящим.

Первый насмешливо:

– А ассоциации откуда взять?

– Из памяти, конечно, – откуда еще?

Первый:

– Все равно во второй раз он ее может не позвать. Логику я ему писал, и знаю, как она работает. А в этом решении не было никакой логики, поэтому оно случайно.

Третий, улыбаясь:

– Вот-вот. В соответствии с твоей логикой он так же и поступит – логика ведь у него одна и в одинаковых ситуациях работает одинаково.

– Но ей ведь нужно работать с чем-то.

– Да. И в данном случае она работает на основании эмоций, как, впрочем, и всегда. Ты, наверно, просто программу плохо знаешь. Посмотри на досуге, как я ему эмоции сделал. Кстати, по-моему, неплохо вышло, – третий довольно улыбается. – Вполне он у нас эмоциональный получился, и даже более того – взять хотя бы эти его фразы.

Первый хмуро:

– Правильно она его психом назвала – яблочко от яблоньки…

Третий:

– Сам ты псих.

Потом оба улыбаются.

Второй, который все это время молчал, глядя в экран, где появляются сны:

– Так вот одну программу вдесятером делать. Поэтому у нас и ошибок полно – просто не стыкуются некоторые части, написанные разными людьми.

Третий:

– Ошибок всегда полно, хоть один делай, хоть в коллективе. А такую программу одному и не сделать. И потом, нас ведь не десять человек ее писало, а…

Первый, перебивая его:

– А, по-моему, гораздо больше. Еще и из других лабораторий людей приглашали обстановку, там, звуки делать.

Третий обескураженно:

– Неважно. Все равно. Вполне нормальный человек получился. Достаточно цельная личность, с окружающим в ладах – что еще нужно?

Первый:

– Вот давай и проверим, насколько цельная личность – запустим этот разговор еще раз и посмотрим, позовет он ее или нет.

Третий недовольно:

– Дался же тебе этот разговор.

Первый задумчиво:

– А если ему в этот момент принудительно задать, что говорить, что делать.

Третий удивленно:

– Зачем же? Весь смысл ведь в том и есть, чтобы он сам все делал. Мы ему личность создали, в окружающую обстановку поместили – теперь он сам и живет. А если ему говорить, что делать, зачем тогда вообще сознание писать? Кстати, и в программе такой возможности не заложено, чтобы действия ему навязывать – он их всегда сам совершает, мы его только помещаем в нужные нам ситуации.

Первый:

– Вот и давай его опять в этот разговор поместим.

Третий, качая головой:

– Ну давай, давай, если так хочешь. Я чувствую, ты иначе не отстанешь.

Второй, не отрываясь от экрана:

– Да ладно вам. Лучше посмотрите, что тут творится.

Первый и третий смотрят в экран.

Первый:

– Во дает!

Третий:

– Ну и гадость!

Второй:

– Наяву не получилось, так ему сны эти начали сниться. Смотри, что делает.

Третий:

– Да убери ты эту порнуху.

Первый, вздыхая:

– Да… Довели человека.

Второй:

– Ничего, ему полезно помучиться – хорошо для развития. Первый:

– Ты все со своим развитием? Что-то незаметно у него никакого развития.

Второй обижено:

– Как это незаметно? Шутить больше стал и вообще…

Третий:

– Ты, кажется, ему ускоренное развитие сделал?

Второй:

– Ну, ускоренное – неускоренное, но он меняется, набираясь опыта. Это же важно, заставить его развиваться – иначе как достичь цели проекта? Да и просто интересно посмотреть, что будет.

Первый, усмехаясь и кивая на сны на экране:

– Пока мы вот что видим.

Второй, пожимая плечами:

– Это еще только начало – не все ведь сразу. Пока изменения не слишком заметны. А кстати, сны это и есть результат развития. Так что он меняется. Остается только смотреть, куда это его приведет.

Третий, вздыхая:

– Посмотрим, посмотрим.

Утром проснулся рано как на работу. Так часто бывает в выходные. И тогда приятно знать, что не нужно никуда идти, просто повернуться на другой бок и снова уснуть.

Света еще спала, обнимая меня во сне. Ее тело под одеялом было теплым, почти горячим и таким… таким… Черт! Как же приятно было чувствовать ее тепло. Я чуть пошевелился.

– Даже не думай, – не открывая глаз, сказала Света.

– Думать можно.

– Нет. Думать тоже нельзя.

Она повернулась и легла на спину, перестав обнимать меня. Ее глаза оставались закрыты. Я склонился над ней, приблизив свои губы к ее губам, и остановившись, наверно, в миллиметре от них. Ее дыхание на моей щеке. Света открыла глаза.

– Еще шаг, – сказала она, – и я спущу своих боевых крокодилов и лягающихся лам.

Я улыбнулся и коснулся ее губами, чуть-чуть, так, чтобы только коснуться. Она лежала тихо. Ее дыхание стало чаще. Я опустил веки, потом улыбнулся и откинулся на спину, лежал, не открывая глаз. Потом почувствовал, как Света склонилась надо мной и поцеловала меня.

– Если б ты знала, что мне снилось, – проговорил я.

– В следующий раз расскажешь, – она положила голову мне на плечо, – не сегодня.

Потом мы встали, завтракали на кухне. Времени оставалось еще много – мы не спешили.

Вышли из дома примерно через час. Перед выходом Света позвонила Даше и Олегу. Они ждали нас. На улице было морозно, но не слишком холодно, и самое главное, ни ветра, ни снега – день обещал быть ясным.

Мы спустились в метро.

– А ты со своими веселыми днями сможешь на лыжах кататься? – спросил я Свету.

– А, ерунда, – беспечно махнула она рукой.

– Долго еще?

– Нет – завтра или послезавтра.

– Я хотел спросить, долго ли еще ехать?

– Так ты об этом, – улыбнулась Света. – Нет, ехать тоже недолго. А ты не помнишь?

– Не очень, – признался я. – На какой они станции?

Когда мы позвонили в дверь, нам открыла Даша.

– Заходите, – сказала она.

Мы зашли. Олег появился на пороге комнаты, я поздоровался с ним, пожав его руку.

– Мы сейчас, – улыбнулась Света и увела Дашу на кухню. Они стали там разговаривать о чем-то.

– Вот, посмотри, – Олег достал лыжные ботинки и протянул мне. – Подойдут?

Я надел их.

– Да, вполне, – топнув по полу, сказал я.

В это время Даша и Света вышли к нам.

– Смотри-ка, он уже готов, – весело кивнула на меня Света.

– Всегда готов! – ответил я. – Когда выходим? – я посмотрел на Дашу и Олега.

– Не так все просто, – хитро прищурилась Света и скрылась в ванной, чтобы переодеться.

В общем, мы прособирались еще час. Точнее, собирались в основном девушки, а мы с Олегом терпеливо сидели на кухне, курили, пили кофе и говорили на какие-то общие темы.

Наконец мы вышли из дома с лыжами на плечах и рюкзаками за спиной. Последнее, конечно, относилось к нам с Олегом. Выйдя из подъезда, Олег с удовольствием вдохнул морозный воздух.

– То, что надо, – повел он плечами, глядя на чистое небо. – Повезло нам с погодой.

– А вчера ветер и снег обещали, – сказала Света.

– Смерчи и ураганы, – подсказал я.

– Да и бури.

– Песчаные, – добавила Даша.

Мы смеялись.

До леса оказалось совсем недалеко. Собственно, это было видно еще в окно из дома.

Лес, зимний лес. Я вспоминал, когда последний раз был в зимнем лесу. Получалось, что очень давно. И вообще, я всего несколько раз бывал в лесу зимой.

Протоптанные тропинки, накатанные лыжни – лес был довольно обжитой… или обхоженный. Судя по всему, многие приходили сюда гулять и кататься на лыжах. Некоторые из этих многих попадались нам на пути время от времени.

Мы шли на лыжах. Я наслаждался свежим воздухом, солнцем и снегом, легким морозом, который лишь освежал. Мы с Олегом взяли быстрый темп. Сначала все двигались вместе друг за другом. Но сложно было удержаться, мы с Олегом вырвались вперед, и скоро девушки остались далеко позади.

Шуршание снега под лыжами. Пар изо рта. Тело работает в полную силу – нечасто бывает так, как славно, когда так! Морозный день, звенящее небо, шуршащий снег…

Олег впереди замедлил шаг и остановился. Мне пришлось тоже остановиться – мы шли по одной лыжне.

– Подожди, – сказал он, – пусть они нас догонят, а то совсем отстали.

Дыхание было частым.

– Может, пройдем еще немного? – предложил я. – Там впереди, по-моему, поляна.

– Нет, – он покачал головой. – Как бы обратно не пришлось возвращаться – лес все-таки, мало ли что.

– Да?

Я обернулся, думая, что, пожалуй, он прав. Но тут увидел, как девушки появились из-за поворота. Далеко. Они не спешили. Я посмотрел на Олега, он тоже заметил их.

Было жарко после быстрого бега, я снял шапку и сунул ее в карман. Тишина. Я вдруг услышал, как тихо вокруг. Абсолютно никаких звуков. Мягкая тишина, закутанная в вату снега.

– Надо же, как тихо, – почти шепотом проговорил я и почувствовал, какое это варварство с моей стороны – нарушать такую тишину.

Олег только улыбнулся, ничего не сказав и глядя мне за спину на девушек. Я решил, что одного его взгляда достаточно для них, и стал смотреть на лес вокруг.

Черные деревья, черные ветви деревьев. На них снег. На некоторых много, неестественно много. Никто не трогает их здесь, они живут своей жизнью – это странно. Я был городской житель, и мне были непривычны некоторые простые вещи. Деревья неподвижны, снег неподвижен – кажется, что это обман – иначе как снег попадает на деревья? Хотя это все так, просто забава – если сделать взгляд скучным, то ничего особенного нет в этом зимнем лесе. Но я не стал проверять это.

Скоро тишина была нарушена неспешной беседой. Я обернулся. Девушки подходили к нам, переговариваясь на ходу. Света шла впереди.

– Еще чуть медленнее, – сказал я ей, – и ты поедешь назад.

– Еще одно слово, – в тон мне ответила она, – и ты полетишь в сугроб.

Мы улыбались.

Дальше опять шли медленно все вместе. Общий восторг вызвало появление белки на одном из деревьев. Света тут же достала из кармана конфету и кинулась давать ее белке. Но почти сразу застряла на лыжах в небольших кустах. Попробовала выбраться, но не удержалась на ногах и села в сугроб. Мы, смеясь, вытаскивали ее оттуда. Белка, наверно, смотрела на нас издалека, а может, и нет – убежала по своим делам.

– Где будем останавливаться? – спросила Даша Олега.

– Я думал дойти до того места, где летом сидели, – ответил он.

– Нет, туда далеко. Давай где-нибудь поближе.

– Поближе? Тогда можно к ручью – здесь совсем рядом.

– Давай.

– Там тоже неплохое место, – пояснил мне Олег. – Можем спокойно посидеть.

Я ухватил лыжные палки и последовал за ним.

Через некоторое время он показал вперед, где деревья расступались, образуя поляну.

– Почти пришли, – сказал он. – Там по краю поляны течет ручей.

Я кивнул.

Метров за сто до поляны лыжня раздваивалась. Олег двинулся по правой, я по левой догнал его и поравнялся с ним.

– А что, – сказал я, – слабо гонки устроить?

Он усмехнулся, посмотрев на меня.

– Кто последний, тот проиграл, – срываясь с места, сказал он.

Я тоже ринулся вперед. Мы помчались рядом. Девушки сзади кричали, болея за нас.

В какой-то момент я вдруг увидел, что две лыжни, по которым мы ехали, впереди снова сходятся в одну. Я решил, что должен быть в том месте первым. Похоже, Олег пришел к такому же выводу для себя. Кончилось тем, что мы въехали в одну лыжню почти одновременно. Вернее, мы одновременно не въехали в нее – просто столкнулись и разлетелись в разные стороны, каждый в свой сугроб. Мы смеялись, лежа в снегу. Усталость от быстрого бега – не хотелось вставать. Девушки не спеша догнали нас.

– Гонщики несчастные, – шествуя мимо, свысока произнесла Света.

– Вставайте, а то простудитесь, – сказала Даша.

Олег протянул мне лыжную палку, я взялся за нее, и мы встали, вытянув друг друга из сугроба. Потом долго препирались, кому идти первым. В конце концов пошли рядом – справа и слева лыжни.

На поляне, сняв лыжи, стали вынимать из рюкзаков всякие съестные припасы и разводить костер. Я направился к деревьям наломать веток. По краю поляны действительно тек ручей. Снег нависал над ним с берегов, но в середине вода бежала, не скованная льдом. Холодно. Как-то стало холодно от вида этого ручья, зимней воды в нем. Я почти чувствовал, какая она ледяная, лишь глядя на нее.

Даша подошла к берегу и набрала воды в котелок.

– Зачем из ручья? – улыбнулся я. – Можно просто снег взять.

– Так проще, – улыбнулась она в ответ.

– Вы здесь часто бываете?

– Не очень.

– Наверно, хорошо рядом с лесом жить.

– Да, мне нравится.

Я стоял, глядя на воду. Мне больше не было холодно. Тихое журчание успокаивало.

– Давно не был в зимнем лесу, – проговорил я. – Зимой не так как летом.

– Просто тише – листья не шелестят.

Я смотрел на деревья на том берегу. Они казались живыми, хотя и стояли неподвижно.

– Тут случайно лешие не водятся? – спросил я.

– Водятся, – улыбнулась Даша. – И водяные.

– Вот как?

– Шучу, – сказала она. – Зимой лешие перебираются на квартиры в город – тут ведь совсем рядом, – и пошла с котелком к костру.

– А водяные – в аквариумы, – вслед ей сказал я.

Она, обернувшись, улыбалась.

Потом мы сидели у костра. Налили водку в пластмассовые стаканчики. Я поднял свой.

– Отличные выходные получились, – произнес я. – Давно так не отдыхал.

– Вот и приезжайте теперь, – отозвалась Даша. – Вместе будем на лыжах ходить.

– Обязательно, – улыбался я.

Двое перед экраном компьютера.

Один, глядя в экран:

– Черт! Я тоже так хочу – лес, свежий воздух, костер.

Другой:

– Ну и кто тебе мешает? Возьми и тоже сходи.

– Да, сходишь тут. Работа одна все время. И вообще, ни лыж, ни леса под боком.

Второй, кивая на экран:

– Тогда сиди и наслаждайся видами.

***

Когда мы вернулись домой, уже стемнело. Стали ужинать. Даша с Олегом сказали, что нам не нужно уходить.

– Оставайтесь, – предложили они. – Завтра все равно воскресенье – на работу не идти.

– Хорошо, – сказали мы со Светой и остались.

После ужина играли в карты. Ночь и снег за окном, в доме было уютно. Приятная усталость после лыжной прогулки, мягкое тепло после целого дня на морозном свежем воздухе. Мы попивали вино из бокалов.

– Ну давай, ходи, – ерзая на стуле, нетерпеливо высказала мне Света.

– Сейчас, – я положил карту на стол, чувствуя, что опять проиграю. Почему-то я все время проигрывал, карта не шла.

Так и есть. Олег довольно усмехался, выигрывая в очередной раз.

– Хм, – беспечно произнесла Света, откинувшись на спинку стула. – Не везет сегодня, – она тоже в основном проигрывала. – Наверно, звезды где-нибудь не там.

– Или протуберанцы на солнце не те, – кивнул я.

– Какие протуберанцы ночью? – махнула рукой Света. – Это просто магнитные бури разбушевались.

– Какие магнитные бури зимой? – в тон ей произнес я. – Это просто Луна не в той фазе.

– Просто вы играть не умеете, – тасуя карты, назидательно высказал Олег.

– Сам ты не умеешь, – скривила губки Света. – Повезло пару раз – вот и все.

– Ничего не повезло, – улыбался Олег. – Это мастерство.

– Да уж, – фыркнула Света. – Великий магистр.

– Просто он знает маленький секрет, – с шутливой серьезностью вставила Даша.

– Какой еще секрет?

– Хм, – усмехнулся Олег. – У лабиринта выход там же, где и вход.

– Да-да, – кивнула Света. – А голова там, где ноги. И все вокруг это только сон.

– Ну, сон не сон, – полусерьезно-полушутя произнес Олег, – но окружающее нельзя воспринимать как то, что есть на самом деле.

– Ага, – так же полусерьезно отозвался я. – Жизнь – это только иллюзия.

– Не совсем так, – чуть пожал плечами Олег. – Ты, например, знаешь, что у собак черно-белое зрение?

– Слышал, – кивнул я.

– Вот. Если спросить у собаки, какого цвета трава, она ответит, что трава какого-нибудь темно или светло-серого цвета. Ты точно знаешь, что трава зеленая. И дело тут не в том, что ее зрение хуже, а просто по аналогии вполне может найтись кто-то, кто обладает другим, лучше чем у тебя, зрением, и он скажет, что трава какого-нибудь еще цвета. При этом каждый будет абсолютно прав, потому что полагается на свои ощущения. И собака, которая видит, что трава серая, абсолютно уверена в своей правоте, так же как ты уверен, что трава зеленая, а этот предполагаемый кто-то смеется над вами, он точно видит, что трава совсем другая. Но ведь трава одна, она не меняется в зависимости от того, кто смотрит на нее. Так какого же она цвета на самом деле? А этого не знает никто. Потому что каждый видит ее такой, какой видит он. То есть цвет травы определяется не самой травой, а свойствами зрения того, кто смотрит. То есть зрение лишь показывает окружающее, как оно может. Но нельзя быть уверенным, что ты видишь именно то, что есть – это только возможности твоего восприятия. И если нельзя полагаться на зрение, которое такое же чувство, как и остальные, то нельзя полагаться и на другие чувства. Хотя, в случае со слухом или, скажем, с осязанием привести пример сложнее. Но они тоже не дают полной уверенности, что ты слышишь или осязаешь именно то, что есть на самом деле.

– Понятно, – я положил руку на стол. – Будем считать, что этого стола нет.

– Может и так, – совершенно серьезно ответил Олег. – Это ведь только твои ощущения.

– Ну да. Которые можно смоделировать. А на самом деле я какая-нибудь коробка с проводами, – я улыбнулся. – Нет, не хочу быть коробкой. Я есть, и все окружающее тоже. Я могу видеть это, слышать, потрогать, понюхать и всё, что хочешь…

Первый:

– Ха-ха. Второй:

– Да-да.

Олег покачал головой.

– Твое мнение – это твое личное дело, – негромко проговорил он.

– Ну ладно, хватит вам философствовать, – капризно произнесла Света, которая все это время тихо сидела и внимательно слушала. – Давай, раздавай.

– А? – рассеянно отозвался Олег и удивленно посмотрел на колоду карт в своей руке. – Да, сейчас, – и начал раздавать.

Спать мы легли уже под утро. Нам со Светой постелили матрас на полу и дали теплое одеяло. Еще одна ночь вместе со Светой отдельно от нее.

Утром, когда мы уходили, Даша подошла ко мне с парой книг в руках.

– Вот, возьми, – сказала она, – это к вашему вчерашнему разговору.

Я посмотрел – что-то про философию, восточные религии.

– Да? – без особого интереса произнес я. – Ну, не знаю…

– Бери, бери, – улыбнулась Даша. – Почитаешь на досуге.

– Ага, может, поумнеешь, – накрашивая губы, глядя в зеркало, вставила Света.

– Ладно, – пожал я плечами, – спасибо, – и сунул книжки в сумку.

– Ну всё, – закрывая помаду, сказала Света, – мы пошли. Звоните, если что.

– Приезжайте на следующие выходные.

– Посмотрим, – похоже, мысленно находясь уже на улице, бросила ветреная Света. – Ну, пошли, – она открыла дверь и, взяв меня за руку, потянула за собой.

– Пока, – обернулся я на ходу.

– Пока, – улыбались Даша с Олегом.

В метро Света спала, сидя рядом и положив голову мне на плечо. Потом на нашей ветке мы стояли у двери вагона. Когда поезд подъезжал к моей станции, я стал прощаться со Светой:

– Ну все, тебе на следующей, а мне сейчас.

– Угу, – она смотрела на меня ясным невинным взором.

– Хорошие выходные получились.

– Угу, – с той же невинностью и наивностью в глазах.

Поезд остановился, и двери открылись.

– Ладно, пока, – сказал я.

– Пока, – кивнула Света.

Я вышел из поезда. Она вышла за мной.

Я остановился, удивленно глядя на нее.

– А вы, девушка, куда? – непонимающе спросил я.

– А мы с вами, – с детской наивностью и непосредственностью ответила она.

– Н-да? И кто же вас звал?

– А кто-то обещал рассказать, что ему снилось, – младенческая простота.

– Правда?

– Правда, – исполненный небесной чистоты взгляд.

Я озадаченно нахмурился.

– Ну что ж, если обещал… Тогда пошли, – и улыбнулся.

Она тоже улыбалась. Я обнял ее, и мы отправились ко мне домой.

Света провела у меня остаток воскресенья и утро понедельника. Ночь… ночью мы больше не были отдельно, как, впрочем, и вечером тоже.

Утром мы разъехались в разные стороны. Света сказала, что в этот понедельник у нее выходной, и поехала домой, а я – на работу.

Толпа в метро, работа – снова все то же. Пока ехал, был один – давно уже не был один, но на работе это опять изменилось.

Расставить бы все по местам – спокойно посмотреть, подумать и исправить то, что не так. Но когда, когда сделать это? Приходится жить, как есть. Но когда-нибудь, когда-нибудь… Ох, когда же?

На работе пришлось спешно доделывать бумаги для Анатолия Михайловича, Галина Николаевна требовала свое. Пару часов пробегал по разным кабинетам, собирая подписи на отчетах, списках и других документах. Строители за окном прибавили этаж к дому и принялись за следующий. Анджела без умолку болтала по телефону, я тоже хотел улучить момент, когда Галины Николаевны не будет в комнате, и позвонить Свете, но ничего не вышло. Саша сказал, что, может быть, в эту зарплату дадут премию. Я обнаружил, что у меня кончаются сигареты, и курил реже, чтобы дотянуть до вечера…

Несколько человек в белых халатах в комнате с компьютерами.

Один:

– Ну, когда он придет?

Другой: