Спецоперация «Дочь». Светлана Сталина

© Чигирин И.И., 2019

© ООО «Издательство «Вече», 2019

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019

Сайт издательства www.veche.ru

Эпоха и судьба

Жизнь каждого уникальна, но не каждый рождается прямым потомком великого человека, образ которого со временем не стирается, а обретает всё более зримые и правдивые черты. История нашей страны знает немало выдающихся личностей, оставивших о себе добрую или иную славу, но во главе России ни до, ни после И.В. Сталина не было правителя, при котором страна стала могучей сверхдержавой, а русский человек достиг своих высших вершин. (Под русскими людьми я понимаю всех граждан некогда единой страны.)

О преимуществах социалистического строя подробно говорить нет смысла, даже слепому видны успехи убитого СССР. Среди них – победа в жесточайшей за всю историю Земли войне, первый советский человек в космосе, бесплатные медицина, жильё, образование, отсутствие безработицы, кризисов и… человеческое отношение людей друг к другу.

Выражение «человек человеку – друг, товарищ и брат» было не постановлением очередного съезда, а одним из главных моральных принципов и достижений, а также основным стержнем советской эпохи. В СССР не было причин, порождающих рознь и вражду между людьми, потому что не было частной собственности, эксплуатации человека человеком и антагонистических классов. Все советские люди были равны перед законом, имели равные, одинаковые права, закрепленные в Конституции страны.

По характеру своей работы геологом мне довелось побывать в самых дальних областях и разных республиках тогда необъятной страны. Это были: Кольский полуостров, Магадан, Дальний Восток, Кузнецкий угольный бассейн, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и другие, менее звучные и известные места. И нигде мне не случилось видеть даже следов национальной розни и ненависти.

Всё познаётся в сравнении. Сегодня, при диком бандитском капитализме, в России разумным людям ясно видны преимущества социалистического способа ведения хозяйства, при котором все результаты труда, за исключением отчислений на социальные и государственные нужды, доставались самому трудящемуся. Это была не призрачная утопия Сен-Симона, а реальная, достойная жизнь сотен миллионов людей, которые поддержали идею социалистического развития общества. Такой единственный за всю Историю опыт вряд ли ею будет забыт.

Несмотря на то что выгода работы на себя, а не на частного собственника очевидна, вокруг этой простой истины веками кипят споры, полыхают революции и грохочут войны из-за того, что ненасытный капитал алчет богатства во все времена. Это происходит и сегодня, когда, по подсчётам учёных, при современных технологиях Земля может прокормить и сделать вполне сносной жизнь всех своих обитателей. Про целомудренную Русь, у которой есть душа, золото, нефть, газ, просторы и много ещё чего для безбедной жизни и, главное, толковые, работящие мужчины и замечательные женщины, говорить не приходится.

Многочисленные спекуляции о том, что СССР развалился сам – мягко говоря, от лукавого. Антанта рвала Россию на куски и валила – не развалила. Гитлер вместе с «цивилизованной» Европой, учинив страшнейший геноцид советского народа, валили – не развалили. И тут Советский Союз, будучи второй державой мира, проголосовав большинством за своё единство, видать, от нечего делать взял да развалился? Нет. Социалистический строй доказал свою жизнеспособность. Только Запад вместе с заботливо взращённой «пятой колонной», которая изнутри разрушала фундамент государства и размывала его моральные устои, сумел победить в холодной войне и сокрушить Советский Союз.

Цель этой работы – через судьбу Светланы, с которой мне довелось общаться, хотя бы в первом приближении рассказать о том, что происходило с нашей страной после смерти И.В. Сталина. Отдельная роль в планетарной драме гибели СССР выпала на долю главной героини настоящего повествования. По-моему, в её непростой судьбе, как в капле слезы, отразилась трагедия нашей Родины.

Операция специальных служб для дискредитации её отца и дела его жизни – построения социализма в Советском Союзе – была направлена на обеспечение «бегства из коммунистического кошмара» Светланы. В её судьбе, как в капле слезы, отразилась трагедия нашей Родины.

Решение о написании книги с письмами С. Сталиной было принято несколько лет назад, но не хватало главного – её согласия на их публикацию. Искусно применённый Светланой фамильный опыт революционеров-подпольщиков после её окончательного отъезда из СССР в 1986 году не позволил повидаться c ней – многочисленные попытки узнать её точное местонахождение и адрес оказались безуспешными.

Смерть Светланы в ноябре 2011 года лишила надежды на встречу.

Сейчас, когда среди живых нет ни автора писем, ни людей, которым они были адресованы, держать такие документы втуне не только неразумно, но и безответственно перед теми, кому небезразлична история своей страны.

Чтение предлагаемых вашему вниманию писем и познание неизвестных фактов складываются в новую, теперь наполненную логикой и смыслом картину, а открытие нового для себя открывает новое и в нас самих.

Глава первая

История жизни

Светлана родилась, когда первому государству новой эры ещё не исполнилось и десяти лет, а ушла из жизни, когда её Родина, погружаясь в пучину бедствий, стала с надеждой оглядываться в сторону погасшей зари.

Несмотря на то что детские годы и юность были описаны многими авторами и самой Светланой, остановимся на отношении родителей к дочери.

Её мать Надежда Сергеевна Аллилуева, на которой Сталин женился в 1918 году, была к дочери строга и воспитывала её в почти пуританских правилах (puritas – чистота).

Вот что говорила сама Светлана:

«Когда я была ребенком, я обожала маму, просто обожала. Мама – это было всё: дом, семья. Теперь-то я понимаю, что детьми она занималась немного. Её больше заботило наше воспитание и образование, потому что и сама всю жизнь стремилась к этому. Мое детство с мамой продолжалось всего шесть с половиной лет, но за это время я уже писала и читала по-русски и по-немецки, рисовала, лепила, писала нотные диктанты. Мама добывала где-то для меня и моего брата хороших воспитателей… Это была целая образовательная машина, которая крутилась, запущенная маминой рукой, – самой же мамы никогда не было дома возле нас. В то время, как я сейчас понимаю, женщине, да еще партийной, неприлично было проводить время около детей. Это считалось мещанством. Тётушки говорили мне, что она была “строгой”, “серьёзной” не по годам, – она и выглядела старше своих 30 лет только потому, что была необычайно сдержанна, деловита и не позволяла себе распускаться…

Я помню свой последний (при маме) день рождения в феврале 1932 года, когда мне исполнилось 6 лет. Его справляли на квартире в Кремле – было полно детей. Ставили детский концерт: немецкие и русские стихи, куплеты про ударников и двурушников, украинский гопак в национальных костюмах, сделанных нами же из марли и цветной бумаги. Артем Сергеев (приёмный сын Сталина. – Авт.), накрытый ковром из медвежьей шкуры и стоя на четвереньках, изображал медведя, а кто-то читал басню Крылова. Публика визжала от восторга. По стенам были развешены наши детские стенгазеты и рисунки. А потом вся орава – и дети, и родители – отправились в столовую. Отец тоже принимал участие в празднике. Все это врезалось в память навсегда».

Сталин был очень привязан к дочери, сильно любил её.

«Но его ласку, его любовь и нежность ко мне в детстве я никогда не забуду, – писала Светлана в своей книге «Двадцать писем другу». – Он мало с кем был так нежен, как со мной, – должно быть, когда-то он очень любил маму».

«Здравствуй, моя воробушка! Не обижайся на меня, что не сразу ответил. Я был очень занят. Я жив, здоров, чувствую себя хорошо. Целую мою воробушку крепко-накрепко».

«Милая Сетанка! Получил твое письмо от 25/IX. Спасибо тебе, что папочку не забываешь. Я живу неплохо, здоров, но скучаю без тебя. Гранаты и персики получила? Пришлю ещё, если прикажешь. Скажи Васе, чтобы он тоже писал мне письма. Ну, до свидания. Целую крепко. Твой папочка».

«За письмо спасибо, моя Сетаночка. Посылаю персики, пятьдесят штук тебе, пятьдесят – Васе. Если ещё нужно тебе персиков и других фруктов, напиши, пришлю. Целую»

«Хозяюшка! Получил твоё письмо и открытку. Это хорошо, что папку не забываешь. Посылаю тебе немножко гранатовых яблок. Через несколько дней пошлю мандарины. Ешь, веселись. Васе ничего не посылаю, так как он стал плохо учиться. Погода здесь хорошая. Скучновато только, так как хозяйки нет со мной. Ну, всего хорошего, моя хозяюшка. Целую тебя крепко»

«Сетанка и Вася! Посылаю вам сласти, присланные на днях мамой из Тифлиса, вашей бабушкой. Делите их пополам, да без драчки. Угощайте кого вздумаете».

«Здравствуй, хозяюшка! Посылаю тебе гранаты, мандарины и засахаренные фрукты. Ешь – веселись, моя хозяюшка! Васе ничего не посылаю, так как он все еще плохо учится и кормит меня обещаниями. Объясни ему, что я не верю в словесные обещания и поверю Васе только тогда, когда он на деле начнет учиться хотя бы на «хорошо». Докладываю тебе, товарищ хозяйка, что был я в Тифлисе на один день, побывал у мамы и передал ей от тебя и Васи поклон. Она более или менее здорова и крепко целует вас обоих. Ну, пока все. Целую. Скоро увидимся»

«Здравствуй, моя хозяюшка! Письмо получил. Спасибо! Я здоров, живу хорошо, Вася хворал ангиной, но теперь здоров. Поеду ли на юг? Я бы поехал, но без твоего приказа не смею трогаться с места. Бываю часто в Липках. Здесь жарко. Как у тебя в Крыму? Целую мою воробушку».

«Здравствуй, моя воробушка! Письмо получил, за рыбу спасибо. Только прошу тебя, хозяюшка, больше не посылать мне рыбы. Если тебе так нравится в Крыму, можешь остаться в Мухолатке всё лето. Целую тебя крепко. Твой папочка».

«Моей хозяйке-Сетанке – привет! Все твои письма получил. Спасибо за письма! Не отвечал на письма потому, что был очень занят. Как проводишь время, как твой английский, хорошо ли себя чувствуешь? Я здоров и весел, как всегда. Скучновато без тебя, но что поделаешь, – терплю. Целую мою хозяюшку».

В тон его юмору я писала ему «приказы» наподобие следующих (форма их тоже была выдумана отцом):

«21 октября 1934 г.

Тов. И.В. Сталину, секретарю № 1.

Приказ № 4: Приказываю тебе взять меня с собой.

Подпись: Сетанка-хозяйка.

Печать.

Подпись секретаря № 1: Покоряюсь. И. Сталин».

Очевидно, дело касалось того, что меня не брали в кино или в театр, а я просила. Или: «Приказываю тебе позволить мне поехать завтра в Зубалово» – 10 мая 1934 года.

Или: «Приказываю тебе повести меня с собой в театр» – 15 апреля 1934 года.

Или: «Приказываю тебе позволить мне пойти в кино, а ты закажи фильм «Чапаев» и какую-нибудь американскую комедию» – 28 октября 1934 года.

Отец подписывался во всех письмах ко мне одинаково: «Секретаришка Сетанки-хозяйки бедняк И. Сталин». Надо объяснить, что это была игра, выдуманная отцом. Он именовал меня «хозяйкой», а себя самого и всех своих товарищей, бывавших у нас дома почти ежедневно, – моими «секретарями» или «секретаришками». Не знаю, развлекала ли эта игра остальных, но отец развлекался ею вплоть до самой войны».

Потом была война, первое увлечение Светланы (о нём пойдёт речь ниже), замужества, рождение детей.

Обычное течение жизни было прервано 5 марта 1953 года убийством её отца. Эта дата стала границей, которая поделила её судьбу, как и судьбы миллионов людей, на две несопоставимые по обилию и содержанию событий части.

Историю жизни Светланы многие авторы излагали негативно, что должно было соответствовать образу «кровавого тирана», созданному в нашей стране и за рубежом за многие годы её отцу И.В. Сталину: «Яблочко от яблоньки недалеко падает». Все, без исключения, публикации, книги и телепередачи о Светлане Иосифовне Сталиной, которые были изданы или вышли на экран после её отъезда в 1966 году на Запад, а также после короткого пребывания в СССР в 1985–1986 годах, носили весьма однобокий характер и представляли её не как самостоятельную неординарную личность, а только как дочь великого отца. Она изображалась то взбалмошной кремлёвской принцессой, то женщиной лёгкого поведения, то жестокой матерью, бросившей своих детей ради роскошной жизни на Западе и миллионов, которые якобы оставил ей отец в швейцарских банках.

В этой книге речь пойдёт о Светлане – женщине, матери и человеке, о самостоятельной и независимой личности, о писателе и мыслителе. Одно дело – описание баталий, переломных ситуаций или народных движений, и совсем другое – жизнь Светланы, оказавшейся в эпицентре холодной (психологической и информационной) войны двух миров – СССР и Запада.

В любой версии её жизни были события, которые, оставаясь за кадром, плодили домыслы. Многие слышали о написанных ею книгах, браках, переездах, но – ничего о мотивах её поступков, ничего о душевных муках, имевших вполне естественные причины. Теперь об этом расскажет она сама в чудом сохранившихся письмах, написанных ею в 1952—1954-м и в 1985–1986 годах. О том, как они попали к автору книги, читатель узнает позже.

Новые знания заполнят пробелы, которые остались в её четырёх автобиографических книгах: «Двадцать писем другу», написанной Светланой на подмосковной даче в Жуковке, «Только один год», рассказывающей о знакомстве со «свободным миром», «Далёкая музыка» о жизни в Америке в 1968–1982 годах и «Книге для внучек», написанной в 1986–1988 годах.

В важнейших событиях второй половины ХХ столетия как в зеркале отражены изменение фамилий Светланы на протяжении всей её жизни: Сталина – Аллилуева – Питерс – Аллилуева – Питерс.

Светлана Сталина. Это – рождение и жизнь при социализме.

Светлана Аллилуева – это ХХ съезд КПСС.

Лана Питерс – это жизнь в «свободном мире».

Светлана Аллилуева – недолгое возвращение в СССР и смерть на чужбине.

Вот что она написала в Заявлении, сделанном в посольстве США в Индии 6 марта 1967 года[1]:

«Я родилась в Москве 28 февраля 1926 года. Мои родители – И.В. Сталин и Н.С. Аллилуева. Моя мать умерла в ноябре 1932 года, и, только достигнув шестнадцати лет, я узнала, что она покончила с собою. Она была на двадцать два года моложе моего отца, который хорошо знал её родителей ещё с 1890-х годов: её родители были также вовлечены в социал-демократическое движение. Мои отец и мать поженились после Октябрьской революции.

Моя мать была второй женой моего отца. Первой женой его была Екатерина Сванидзе, грузинка, умершая вскоре после того, как родился их сын Яков. Хотя Яков был намного старше меня, он был моим другом, намного более, чем мой брат Василий.

В 1943 году я окончила десятилетку в Москве и в том же году поступила в Московский университет. В 1949 году я окончила университет по специальности “Новейшая история”.

Ещё студенткой я вышла замуж за студента Григория Морозова. В 1945 году родился наш сын Иосиф. Мой муж был студентом Института международных отношений. Мы разошлись в 1947 году, и мой сын остался со мной. Профессор Г.И. Морозов занимается сейчас международным правом и недавно выпустил свою книгу об Организации Объединённых Наций, известную в Америке. Он часто ездит за границу на встречи со своими коллегами в Канаде, Париже, Варшаве. Мой отец не одобрял нашего брака и ни разу не встретился с моим мужем, так как Г. Морозов – еврей. Но он никогда не настаивал на нашем разводе.

В 1949 году я вышла замуж второй раз, за Юрия Жданова, сына А.А. Жданова. Мой отец хотел этого брака, так как он любил Ждановых. Но брак этот был несчастливым, и, хотя в 1950 году родилась наша дочь Катя, мы вскоре разошлись.

С тех пор я жила одна с моими двумя детьми. Я занималась историей русской литературы, а позже начала делать переводы для издательств. Некоторые из моих переводов были изданы в Москве: глава в книге А. Ротштейна (Лондон) “Мюнхенский заговор”, глава в книге Джона Льюиса (Лондон) “Человек и эволюция”. Я также писала внутренние рецензии для Издательства детской литературы в Москве на переводы с английского языка.

Смерть моего отца в марте 1953 года мало что изменила в моей жизни. Я давно уже жила отдельно от него, и моя жизнь была простой, такой она оставалась и после его смерти. Мой отец прожил последние двадцать лет на своей даче возле Кунцево под Москвой.

Мой старший брат Яков, находясь в действующей армии в Белоруссии, был захвачен в плен в августе 1941 года. Когда мой отец был в Берлине на Потсдамской конференции 1945 года, ему сказали, что немцы расстреляли Якова незадолго до того, как лагерь был освобождён американскими войсками. Один бельгийский офицер прислал моему отцу письмо о том, что он был свидетелем гибели Якова. Позже, через несколько лет, о том же факте сообщалось в статье одного шотландского офицера в английском журнале. Но семья Якова так и не получила официального известия о его гибели из его военной части, и поэтому его вдова, дочь и я часто думаем, что, возможно, он всё ещё жив где-нибудь: так много советских военнопленных всё ещё остаются в разных странах мира.

Мой брат Василий был лётчиком, после окончания войны он стал генералом и командующим авиацией Московского военного округа. После смерти нашего отца он оставил армию и вскоре был арестован. Он говорил всем, что “отца убили соперники”, и поэтому правительство решило его изолировать. Он оставался в тюрьме до 1961 года, когда его, совершенно больного, освободил Хрущёв. Вскоре он умер. Причиной его смерти был алкоголизм, совершенно подорвавший его здоровье, и, конечно, семь лет тюрьмы. Но многие до сих пор не верят, что он умер, и часто спрашивают меня: “Правда ли, что он в Китае?..”

Фактически у меня нет сейчас никаких близких родственников, кроме моих детей – Иосифа и Екатерины.

Теперь об Индии. В 1963 году, находясь в больнице в Кунцево, я встретилась с коммунистом из Индии по имени Браджеш Сингх, приехавшим в Москву на лечение по приглашению КПСС. Такие приглашения рассылаются каждый год всем компартиям мира.

Сингх принадлежал к старому аристократическому роду Индии. Его племянник Динеш Сингх сегодня является министром иностранных дел. Браджеш Сингх вступил в Коммунистическую партию в начале 30-х годов в Европе. Он подолгу жил тогда в Англии, Германии, Франции и стал близким другом и соратником М.Н. Роя[2]. Он был европейски образованным человеком, а также хорошо знал классическую Индию.

В 1963 году, после нашей встречи, он уехал в Индию, чтобы вернуться в Москву в 1965 году в качестве переводчика издательства “Прогресс”. С этого времени он жил в нашем доме, и мы планировали пожениться. Мы также планировали путешествовать вместе и поехать в Индию через три года, когда истечёт срок его контракта с издательством “Прогресс”. Но советское правительство и лично премьер Косыгин были против этого брака. Хотя закон СССР сейчас не воспрещает браки с иностранцами, мне этого не могли позволить. Нам не разрешили зарегистрировать наш брак, так как правительство полагало, что тогда я уеду из СССР насовсем.

Браджеш Сингх оставался в Москве полтора года, живя у нас. Мы все, включая детей, полюбили его. Но все эти запреты и препятствия потрясли его. Он был слабого здоровья (много лет страдал от астмы), и в Москве ему становилось всё хуже и хуже. 31 октября 1966 года он умер. Я считала своей обязанностью привезти его прах в Индию, для погружения в Ганг.

Для этой печальной миссии мне нужно было специальное разрешение премьера Косыгина. Он дал таковое, но лишь на две недели. Однако мне удалось задержаться дольше, так как в Индии я встретила друзей и родственников Сингха и начала думать о том, чтобы остаться в Индии. Но я встретила препятствия: ни советское правительство, ни правительство Индии не разрешили бы мне этого. Я должна сказать, что были и другие причины, почему я не желала возвращаться в СССР.

С детства всех нас – моё поколение – обучали коммунизму, и мы верили в него. Но постепенно, приобретая жизненный опыт, я стала думать иначе. Годы хрущёвского либерализма, ХХ съезд партии многое открыли нам всем. Мы начали самостоятельно думать, дискутировать, спорить и уже не были, как автоматы, преданы всему тому, чему нас учили.

Кроме того, большую роль в моей жизни сыграл поворот к религии. Я выросла в семье, где никогда не говорили о Боге. Но став взрослой, я поняла, что без Бога в сердце невозможно существовать. Я пришла к этому сама, без чьей-либо помощи или проповеди. Но в этом был громадный сдвиг, потому что с этого момента все основные догматы коммунизма потеряли для меня всякую силу.

Я верю в силу интеллекта повсюду в мире, в любой стране. Я верю, что дом может быть где угодно. Мир слишком мал, человечество – это капля во Вселенной. Вместо борьбы и ненужного кровопролития человечество должно работать вместе для всеобщего прогресса. Это единственное, что для меня имеет серьёзное значение: работа учителей, учёных, образованных священников, врачей, адвокатов – их совместная работа повсюду на земле, независимо от государства и границ, независимо от партий и идеологии. Для меня не существуют капиталисты или коммунисты, а только лишь хорошие люди и плохие, честные или бесчестные. И где бы они ни жили, повсюду на земле люди одинаковы, их важнейшие нужды и требования идентичны, как и их основная мораль. Мой отец был грузином, мать была смешанной национальности, и, хотя я выросла в Москве, я верю, что дом может быть где угодно. Правда, я с молодости полюбила Индию, возможно, оттого, что учение Махатмы Ганди более соответствует моим понятиям, нежели коммунизм.

Я надеюсь, что когда-нибудь я смогу приехать опять в Индию и оставаться здесь навсегда.

Мои сын и дочь остаются в Москве, и я понимаю, что, возможно, я не увижу их долгие годы. Но я знаю, что они поймут меня. Они тоже принадлежат к новому поколению в нашей стране, которое не одурачить старыми идеями. Они сделают свои собственные выводы о жизни. Да поможет им в этом Бог. Я знаю, они не отвергнут меня, и придёт день, когда мы встретимся: я буду ждать этого.

6 марта 1967 г. Дели».

С учётом места и обстоятельств написания этого Заявления, его разбирать не будем. Для американцев тогда оно вполне сгодилось, тем более что было ожидаемым и на повешенную им на уши антикоммунистическую лапшу внимания не обратили, произошло главное – «побег» удался! Об этом событии речь впереди.

Художественно-документальные версии биографии Светланы были представлены в книгах, кинофильмах и телепередачах, которые с большей или меньшей степенью достоверности отражали сведения, содержащиеся в приведённом Заявлении.

Понятно, что многие события остались за рамками этого документа. В частности, первая любовь Светланы. Именно это быстротечное девичье чувство стало пагубным для прежде безоблачных взаимоотношений с отцом.

Стало общепринятым считать, что первую любовь Светланы с писателем и сценаристом евреем Каплером загубил Сталин из-за своего антисемитизма, ненависти к людям этой национальности. О сталинском антисемитизме поговорим позже, а сначала узнаем о том, как Каплер появился в жизни Светланы.

Друзья-киношники привлекли Алексея Яковлевича к написанию сценария кинофильма о Василии Сталине. 8 ноября 1942 года лётчики, артисты, кинооператоры, писатели и среди них Каплер собрались на даче в Зубалово для обсуждения будущего фильма и приятного времяпровождения. Там и произошла встреча Светланы и Каплера. Во время шумного застолья Каплер пригласил Светлану на фокстрот. Она робела, но он заверил, что Светлана «танцует очень легко».

Юная десятиклассница влюбилась в 42-летнего киносценариста Алексея Каплера. Ей было шестнадцать лет.