Кыргызстан на пути к демократии. Трансформация политической системы

1.2. Политическая система и среда

Политическая система существует не в вакууме, не сама по себе, а в обществе, в соответствующей среде. Определенная обособленность политической системы, ее целостность выражается в наличии между нею и средой видимых границ, функционировании присущих только политической системе соответствующих политических институтов и соответствующих политических отношений.

Вместе с тем политическая система и среда находятся в тесной связи, более того – они взаимно зависимы. Все, что происходит в социальной среде, любое событие, которое по отношению к политической системе является внешним, влияет на нее и способно ее изменить, поступает на «вход» политической системы.

Д. Истон различает два типа входа: требования и поддержка. Они должны постоянно поступать в систему, в противном случае взаимосвязь с социальной средой нарушается, что грозит самому существованию политической системы. Они могут стать и источником ее напряженности, а потому должны быть управляемы. Чрезмерные требования способны привести к перегрузке системы или к застою. Высокий уровень поддержки весьма желателен для системы, но если она не сможет удовлетворить требования, то лишается и поддержки. Поэтому между требованиями и поддержкой должен сохраняться определенный баланс, требования необходимо определенным образом соизмерять с возможностями системы. Д. Истон выделяет три главные функции управления требованиями:

1. Выражение требований. Различные требования должны быть сформулированы группами давления и обращены к политической системе. (Г. Алмонд назвал процесс предъявления требований к тем, кто вырабатывает политические решения, артикуляцией интересов). Требования могут передаваться по официальным и неофициальным каналам;

2. Регулирование требований. Требования могут захлестнуть систему, если их поток не будет фильтроваться, направляться по определенным каналам и регулироваться. Регулировать требования могут органы политической власти, парламентарии, партии, профсоюзы и др. Однако, несмотря на регулирование, система может оказаться перегруженной требованиями. В такой ситуации политическая система может либо повысить пропускную способность, увеличить количество каналов движения информации, либо так перерабатывать требования, чтобы сократить их;

3. Сокращение требований. С помощью этой функции поток требований систематизируется, множество идентичных требований сводится в единое, неоднородные синтезируются в одно глобальное требование.

Если требования имеют тенденцию ослаблять политическую систему, то поддержка усиливает ее. Д. Истон называет три типа поддержки в соответствии с объектом:

а) поддержка политическому сообществу в целом (например, национальному сообществу);

б) поддержка режиму, на который опирается политическая система;

в) поддержка органам власти.

Поддержка есть выражение лояльности членов общества по отношению к системе. Она может быть открытой и скрытой. Открытая поддержка реализуется в действиях: участие в выборах, поддержка определенных партий и лидеров, словесное одобрение принимаемых решений, уплата налогов и др.

Скрытая поддержка выражается во внутренних установках и ориентациях личности. Отсутствие поддержки означает, что система находится в глубоком кризисе и обречена на гибель. Так случилось с советской политической системой, когда выяснилось, что она не пользуется общественной поддержкой.

Все, что поступает на вход, политическая система в процессе конверсии перерабатывает в собственные решения и действия. Это могут быть новые законы, регламенты, субсидии, информационные кампании, государственные ассигнования и т. д. Они поступают на «выход» политической системы.

Таким образом, деятельность политической системы в связи с ее взаимоотношениями со средой (обществом) можно условно представить в виде алгоритма «вход – конверсия – выход», где определяющим является конечный результат, получаемый на «выходе». Значение исходящих факторов состоит не только в выражении реакции системы на входящие импульсы.

Они служат для концептуализации способов реагирования системы на окружающую среду и косвенно на саму себя, видоизменяя входящие факторы требований и поддержки. Поэтому считать исходящие решения и действия конечной точкой нельзя, они, скорее всего, фрагмент непрерывного цикла действий (обратная связь), в котором «вход» и «выход» прямо или косвенно воздействуют друг на друга, на всю политическую систему и окружающую среду. Поэтому политическую систему можно рассматривать как ориентированную на достижение цели модель отношений, помогающую членам системы адаптироваться в своей среде и использовать ее как источник ресурсов, а в случае необходимости – реформировать и саму систему[44].

Будучи динамичным образованием, политическая система по-своему воздействует на среду: определяет цели, задачи деятельности общества; мобилизует ресурсы на достижение поставленных целей; интегрирует все элементы общества с помощью пропаганды общих целей и ценностей; использует власть; нейтрализует или подавляет сопротивление реализации принятых решений; осуществляет распределение дефицитных ценностей между отдельными гражданами и группами и т. п.

Определяющим во взаимоотношениях политической системы и среды является то, что в недрах политической системы формируются новые общественные решения, мобилизуются общественные ресурсы и энергия, необходимые для внедрения в общественную практику указанных решений, создания институтов, влияющих на постоянное преобразование элементов социальной среды. С этой точки зрения политическая система обеспечивает социальной системе устойчивость, содействует совершенствованию отдельных ее функций, повышению уровня разрешения возникающих конфликтов и противоречий.

Таким образом, по отношению к среде политическая система является активным контрагентом. Ее активность проявляется в функциях. В советской политической литературе функции политической системы (или политической организации общества) было принято разделять на внутренние и внешние. К внутренним функциям относились: защита существующей экономической и социальной системы, управление народно-хозяйственным комплексом, консолидация социально-политических сил и регулирование социальных отношений, охрана правопорядка и поддержание общественной дисциплины, культурно-воспитательная деятельность. В качестве внешних функций назывались: защита суверенитета и государственных интересов, развитие сотрудничества с другими странами, участие в решении глобальных проблем современности и борьба за мир[45]. Такой подход к пониманию функций политической системы принижал ее роль в обществе, в значительной мере ставил знак равенства между политической системой и государством.

Основоположники современной концепции функций политической системы Г. Алмонд и П. Пауэлл разделяют функции на входящие, выполняемые политической системой, и исходящие, выполняемые ведущим элементом политической системы – государством. Среди входящих функций Г. Алмонд называет политическую социализацию и рекрутирование, артикуляцию интересов, агрегирование интересов, политическую коммуникацию. Исходящими функциями являются нормотворчество, использование правил и норм, контроль за соблюдением правил и норм[46].

Опираясь на концепцию Г. Алмонда и П. Пауэлла, современная политическая наука склонна исходить из того, что политическая система функционирует на двух уровнях:

1) на уровне общества, по отношению к которому политическая система выступает как субсистема (элемент) социальной системы;

2) внутри самой политической системы[47].

На первом – уровне общества – политическая система осуществляет несколько функций.

Реагирующая функция состоит в способности политической системы реагировать на сигналы, поступающие на ее вход. Здесь важно, чтобы политическая система была динамичной, гибкой, на поступающие сигналы реагировала достаточно быстро и адекватно. Консерватизм, чрезмерная медлительность в реагировании на сигналы могут нарушить взаимодействие политической системы и среды, привести к конфликту, кризису.

Символизирующая функция связана с потребностью политической системы в утверждении собственной легитимности, получении поддержки власти для достижения ею своих целей. Состоит она в способности политической системы формулировать популярные идеи, лозунги, теории, убеждения, социальные мифы, т. е. формировать общественное сознание и манипулировать им.

Добывающая (или экстракционная) функция состоит в способности политической системы получать для себя и социальной среды необходимые ресурсы: материальные, финансовые, информационные, демографические, политические и др.

Ресурсы могут получаться как из внутренних, так и из внешних источников. Распределительная (или дистрибутивная) функция состоит в распределении благ, услуг социальным группам и отдельным индивидам после получения их из внутренних или внешних источников. Блага и услуги могут предоставляться в виде повышения заработной платы, стипендий, пенсий и других социальных выплат, дотаций, кредитов, снижения налогов, пошлинных сборов, финансирования отдельных отраслей или проектов, наград и т. п.

Регулирующая функция состоит в управлении, координации поведения индивидов и отдельных групп. Реализуется она путем введения юридических, нравственных и иных норм, административного влияния и др. В зависимости от типа политической системы регулирующая функция может быть большей (тоталитарные общества) или меньшей (демократические общества), однако в целом обойтись без нее нельзя.

По степени реализации указанных функций оценивают эффективность политической системы, в частности власть правительства над обществом, степень влияния системы на сознание и поведение людей с целью достижения поставленных целей, реальные результаты деятельности тех или иных структур политической системы.

Второй уровень функционирования политической системы, как уже отмечалось выше, отражает то, что происходит в ней самой. Имеется в виду конверсионный процесс, т. е. способы деятельности системы по превращению входящих импульсов в исходящие. Второму уровню свойственны следующие функции: артикуляция интересов (как формулируются требования); агрегирование интересов (как происходит комплектование требований в альтернативные программы действий); выработка правил (как формулируются нормы); применение правил (как эти нормы претворяются в жизнь); контроль за применением правил (как они контролируются и регулируются); политическая коммуникация (как все эти разнообразные действия соотносятся друг с другом внутри системы, а также при взаимодействии системы с окружающей средой)[48].

Первые две функции осуществляются на входе системы, о них уже шла речь при рассмотрении категорий требований и поддержки. Рассмотрим функции системы на выходе. Функция нормотворчества состоит в подготовке и принятии правовых документов, регулирующих поведение социальных групп и людей в обществе. Нормотворчество, как и законотворчество, в конечном счете сводится к принятию решений. Ему, как правило, предшествуют такие этапы, как выработка политики, выбор общих целей и стратегии их достижения, разработка и обсуждение (экспертиза) подготовленных проектов решений.

Функция применения правил состоит в приведении разработанных законов, норм, правил в действие. Имеется в виду, что для реализации этой функции необходимо обнародовать, довести принятые законы, нормы, правила до сведения людей, групп, соответствующих институтов, обеспечить их толкование, доказать их справедливость и необходимость, определить механизм их реализации и т. п.

Функция контроля за применением правил, законов и норм предполагает определенные действия по предупреждению их невыполнения. Во многих странах право контроля предоставлено не только исполнительным, но и законодательным органам (например, контроль за исполнением государственного бюджета, законов, постановлений). Заметим кстати, что довольно часто при принятии законов, правил, положений законодательным путем определяется ответственность за их нарушение.

Функция политической коммуникации состоит в распространении политической информации, ее обмене между отдельными элементами политической системы, между правящей элитой и народом. Политическая коммуникация должна, действуя как по горизонтали, так и по вертикали, обеспечить двустороннюю связь, взаимный обмен информацией, особенно так называемую обратную связь.

В дополнение к названным функциям современные политологи выделяют еще функцию сохранения и адаптации. Она вытекает из стремления политической системы к самосохранению. В связи с этим система должна постоянно заниматься подбором все нового и нового персонала (рекрутированием) и подготовкой его к осуществлению функций управления системой, обеспечению ее эффективной деятельности (социализацией).

Чтобы политическая система могла успешно выполнять указанные функции, она должна обладать властью. Надо отметить, что политологи по-разному подходят к толкованию сущности власти. Так, Т. Гоббс считал, что власть – это средство достичь блага в будущем и сама жизнь есть вечное и неустанное стремление к власти. М. Вебер определяет власть как возможность осуществить свою волю вопреки сопротивлению других.

Т. Парсонс понимал власть как системно-функциональное воздействие, особого рода связь, обеспечивающую способность одних субъектов реализовать функцию управления в отношениях с другими. Р. Даль полагал, что власть дает возможность одному человеку заставить другого делать то, что он по своей воле не сделал бы. По мнению X. Арендта, власть не может принадлежать одному человеку, а только группе людей, действующих совместно. С. Лукас все определения власти сводит к примитивному представлению: некто А тем или иным способом воздействует на Б. П. Моррис уточняет, что власть не просто способ воздействия на кого-то или на что-то, а действие, направленное на изменение кого-то или чего-то. С этой точкой зрения солидаризуется А. Гидденс: обладание властью означает способность менять порядок вещей. Б. Рассел определяет власть как производство намеренных результатов. Б. Баркс рассматривает власть как созидательное начало, основанное на знании[49].

Заметим, что определения власти зависят от того, на каких методологических позициях стоит автор и какая сторона или какие компоненты власти берутся за основу. В соответствии с этим в современной политической литературе можно выделить бихевиористский, теологический, инструменталистский, психологический, воздействующий, функционалистский, системный, структурно-функционалистский, реляционистский, конфликтный и другие подходы к определению понятия власти[50].

Мы в понимании сущности власти исходим из того, что власть в общем смысле – это способность отдельных индивидов, групп людей, общественных институтов оказывать определяющее воздействие на поведение, деятельность отдельных людей, групп, институтов с помощью каких-либо средств (воли, авторитета, права, насилия) для достижения определенных целей. Таким образом, основными компонентами власти являются: субъект, осуществляющий властное воздействие; объект, воспринимающий воздействие субъекта; средства (ресурсы), с помощью которых осуществляется властное воздействие; процесс, приводящий в движение все компоненты власти.

Как и для любой власти – экономической, правовой, военной, духовной, семейной и др., для политической власти присущи два универсальных принципа: командование и подчинение. Оба они общественно необходимы и воспроизводятся в процессе общественных отношений. Политическая власть призвана координировать и контролировать отношения между государством и обществом, общественными группами, классами, политическими институтами, партиями, гражданами, органами государственного управления и др., превращать эти отношения по возможности в организованные и бесконфликтные.

К наиболее важным, общественно значимым функциям политической власти можно отнести следующие: поддержание общественного порядка и стабильности; выявление, ограничение и разрешение конфликтов; достижение общественного согласия (консенсуса); принуждение во имя социально значимых целей и сохранения стабильности; управление делами общества[51].

Власть возникает в отношениях между людьми, группами людей, обществом и его частями, т. е. субъектами, наделенными сознанием, волей, способностью действовать. Сама власть ничего делать не может, действуют люди, либо обладающие властью, либо подчиняющиеся. В обыденной жизни как субъекты власти могут восприниматься собрания, съезды, парламент, правительство и др., хотя в каждом случае действуют люди. Поэтому прав Ю. Ирхин, отмечающий, что «властно-управленческие отношения нельзя представить как некое безличное социальное образование. Они всегда получают персонифицированную окраску, внешне “проявляясь” через отстоящую от “управляемых” личность того или иного руководителя – президента, премьер-министра, мэра и т. п., чьи индивидуальные качества могут оказывать значительное влияние не только на деятельность возглавляемого им органа управления, но и на функционирование других властных структур – в зависимости от места и роли данного органа в конкретной общественной системе»[52].

Вместе с тем собственные возможности любого руководителя неизбежно ограничены объективным характером общественных отношений. Именно поэтому невозможно осуществить какие-либо властные решения, если они не отвечают потребностям общества и не пользуются широкой поддержкой значительных социально-политических сил. Однако заметим, что люди, обладающие властью, могут выступать как индивиды, как общности и как представители определенных институтов. В двух последних случаях носителями власти формально выступают общности и институты, но они в любом случае выражают волю людей, коллективную или институционально оформленную.

Итак, субъектами политической власти могут быть:

отдельные личности; социальные группы;

правящие элиты, бюрократия,

лобби (группы давления);

политические партии и организации;

государство в лице его политических и управленческих институтов; социальные общности (народ, нации, классы, социальные слои – как правило, они осуществляют власть опосредованно);

толпа (охлос – может брать власть в свои руки в условиях кризиса, отсутствия организованной политической силы, когда не рассудок, а эмоции, темные инстинкты берут верх; в результате захвата власти толпой устанавливается режим охлократии).

Приведенные выше рассуждения в полной мере касаются и объекта власти. Ведь любое властное решение в конечном счете должны выполнять люди. Это могут быть отдельные личности, социальные группы, сообщества или созданные людьми институты (организации, учреждения, ведомства и т. д.).

Чтобы субъект власти мог воздействовать на объект, чтобы власть могла властвовать, необходимы соответствующие средства, ресурсы. Субъекты политической власти обладают уникальной системой ресурсов. К ним относятся: государство с его аппаратом, армией, правоохранительными и карательными органами, денежной и налоговой системой и т. д. Государство имеет монопольное право издавать законы, обязательные для всего населения, легально использовать силу. В его распоряжении имеются экономические, социальные, культурно-информационные ресурсы; интересы, убеждения, чувства, эмоции людей. Среди них отдельно отметим страх за жизнь, здоровье, имущество, благосостояние. Человек часто вынужден вести себя не так, как хотел бы, а должен подчиняться принуждению. Принуждение может быть физическим, психологическим, моральным. Во властных отношениях широко используются также убеждения, сдерживание, побуждение; язык как элемент политической культуры. Язык власти специфичен, он опирается на мифы, стереотипы, а значение слов зависит от субъекта власти. Языковая политика играет заметную роль в информационной деятельности, избирательных кампаниях и т. п.; экономический, военный, культурный потенциал страны, территория государства, стабильность и порядок в обществе, природные богатства, численность населения и его качество и т. п.; традиции, идеология, доверие населения, общественное сознание; знания, информация, средства массовой информации и др.

Процесс осуществления власти, властная деятельность – это сложное, многоаспектное и динамичное социальное явление. Реально оно проявляется в закрепляемых соответствующими нормами и институтами отношениях подчинения воли отдельных лиц или групп единой руководящей воле, вырабатываемой в рамках данного сообщества. Подчинение может быть осознанным, реальным и формальным, добровольным и вынужденным. Причем вынужденное подчинение может при определенных обстоятельствах трансформироваться в неповиновение и сопротивление. При росте неповиновения институтам власти приходится прибегать к методам властного воздействия.

Политическая наука различает следующие средства осуществления власти: право, авторитет, убеждение, традиции, манипуляции, принуждение, насилие[53].

Для характеристики властных отношений и на уровне непосредственного восприятия, и на уровне политического знания часто используют термин «господство», который обозначает форму общественной организации власти. Политическая наука определяет господство как механизм осуществления власти, принимающий форму социальных институтов и предполагающий деление общества на господствующие и подчиненные группы, иерархию и социальную дистанцию между ними, выделение особого аппарата управления[54].

Политическое господство проявляется обычно как средство приобретения социального господства, т. е. привилегированного положения в обществе. Альтернативой господству является самоуправление общества, однако оно возможно в небольших пределах и на ограниченных территориях, но отнюдь не в рамках политической системы или даже государства.

Политическая власть имеет ряд особенностей, которые отличают ее от других типов власти. К ним относятся: легитимность; легальность использования силы или угрозы ее использования; верховенство по отношению к любой другой власти; публичность, т. е. всеобщность и безликость; моноцентричность; многообразие имеющихся ресурсов[55].

В ряду этих особенностей отдельно следует рассмотреть легитимность политической власти. Сам термин «легитимность» возник в начале XIX в. во Франции и выражал стремление восстановить власть короля как единственно законную в отличие от власти узурпатора. Тогда же этот термин приобрел и другой смысл: признание данной государственной власти и территории государства на международной арене. Требование легитимности власти возникло как реакция против насильственной смены власти и перестройки государственных границ, против произвола и охлократии. Следовательно, под легитимацией политической власти понимается процедура ее общественного признания, объяснения, оправдания и положительной оценки как результат восприятия и отражения властных отношений общественным сознанием. Другими словами, легитимность означает признание населением данной власти, ее права управлять.

Легитимность, по мнению политологов, не обладает юридическими функциями и не является правовым процессом. Это доверие и оправдание власти, поэтому легитимность тесно связана с моральной оценкой власти. Легитимность призвана обеспечить повиновение, согласие без принуждения, а если оно не достигается, то оправдать принуждение, использование силы. Легитимная власть авторитетна и эффективна. Чтобы завоевать и удержать легитимность, доверие народа, власть прибегает к аргументации своих действий, обращаясь к моральным ценностям, традициям, истории, чувствам и эмоциям, реальной или вымышленной воле народа, велениям времени, научно-технического прогресса, требованиям производства, историческим задачам страны и др.

Типологию легитимности предложил М. Вебер. Исходя из источников легитимности, он выделил три типа власти – традиционную, харизматическую и легальную. В конкретных политических системах эти три типа обычно переплетаются при преобладании одного из них.