Должность Верховного мага

Глава третья

Лука Андреевич отцепил мою лапку от своей одежды и подвел меня к небольшому диванчику, предложив присесть. Я плюхнулась в засасывающую мягкость сиденья и уставилась на папашу, ожидая пояснений.

— Понимаете, Яна, — взволнованно начал вещать Поклонский, — в нашей стране… да и не только в нашей очень много людей с паранормальными способностями. Конечно, направления у всех разные: кто-то занимается черной магией, кто-то белой, всевозможные культы и виды, но в целом, по способностям мы схожи. И вот появилась идея объединить всех представителей магических практик в, так сказать, одну конфессию. Дабы можно было защищать наши права и в тоже время сдерживать всевозможные перегибы, не допуская варварства и средневековья в наших рядах. Не буду вас утомлять всеми бюрократическими сложностями через которые нам пришлось пройти. Скажу только, что, в целом, мы своего добились. Однако, нужен большой аппарат для управления такой огромной организацией. Нужны правила, пояснения и прочее, и прочее. И сейчас было решено избрать главу. Верховного мага! И все, кто принимал участие в постройке всего этого сложного механизма теперь претендуют на эту должность! И я в том числе, конечно.

— Круто! — кивнула я. — А зачем нужны способные наследники?

— Дело в том, что эту должность возможно сделают пожизненной и наследственной. Это пока еще обсуждается, но на всякий случай решили, что претенденты должны иметь в потомках тоже магов.

— То есть вы решили сжульничать? — уточнила я.

— Я, знаете, сколько сил потратил на это дело? — оскорбленно ответил Лука Андреевич. — И что же? Из-за нелепой смерти моего сына я теперь не смогу претендовать на должность Верховного мага?

— Ну да, ну да! — покивала я. — А почему же этот… как его… Верхов-младший решил меня убить? И потом, именно прирезать, а не пришибить энергетическим зарядом или забросить куда-нибудь в Ялту? — вспомнила я булгаковского Воланда.

— Он хотел мне помешать! — угрюмо ответил Поклонский. — Во-первых, смерть или ранение дочери должно выбить меня из равновесия, а во-вторых, отсутствие наследницы автоматически понижает мои шансы среди претендентов. А убить он мог только так — у него нет магических способностей, как у отца!

— Обалдеть! — выдохнула я. — Тут смотрю ни у кого нет способностей! Одни мошенники и карьеристы собрались!

— Ну, зачем вы так? — укоризненно протянул Лука Андреевич. — Просто всем же хочется получить такое место!

— Мне вот не хочется! — пожала я плечами.

— Вы, вообще, оригиналка! — улыбнулся маг и спросил, — а как вам удалось остаться в живых?

— У него не только магических способностей нет, но и нож он в руках, по-видимому, никогда не держал! Так что делать-то будем, папаша?

— В каком смысле? — приподнял брови Лука Андреевич.

— В прямом! Я сильно сомневаюсь, что на этом борьба за власть утихнет! Может, вы мне телохранителей наймете?

— Гхм, — смущенно кашлянул Поклонский. — Сюда левых людей не пустят, а здешние… они, собственно, и имеют, так сказать, мотив!

— Ясно, Лука Андреевич! — пригорюнилась я. — Буду справляться своими силами.

— Постарайтесь далеко от меня не отходить! — неуверенно предложил он.

— Поживем-увидим, что лучше! — высказалась я и мы, под ручку вернулись в бурлящую жизнь форума.

Ко мне приблизилась какая-то дамочка в экстравагантном наряде.

— Добрый вечер, Татьяна! Как вам мероприятие?

— Неожиданно! — искренне откликнулась я. — А мы знакомы?

— Вы меня не помните? — удивилась собеседница. — Я приятельница вашей мамы, Алла!

— Ну да, конечно! — вяло согласилась я, неожиданно почувствовав страшную усталость от всей этой кутерьмы. Теперь вот с Аллой этой объясняйся и изображай радость встречи. И чего ей надо? Приятельница мамы, а я-то ей на что?

— Мне бы хотелось сказать вам одну вещь! — заговорщически прошептала она. — Давайте пройдем на балкон!

— Нет! — вскрикнула я так, что на меня оглянулись стоящие недалеко люди. — Я боюсь высоты! — пояснила я удивленной Алле.

— О, понимаю! — согласилась она и потянула меня просто в сторонку, где приблизив к моему уху ярко накрашенный рот начала шептать, беспрестанно оглядываясь. — Вам надо быть очень осторожной, милая! Никто не хочет видеть вашего отца Верховным магом! Он, конечно, очень деятельный и у него большие способности в магии, но нет никаких связей! К тому же он очень принципиальный и правильный, а это никому не нужно и не удобно!

— Надо же! А я всегда думала, что это хорошо! — съязвила я. — И что же мне теперь делать?

— Смотрите в оба! — прошептала Алла. — Это же маги! Они могут убить не приближаясь!

— Какие они маги! — скривилась я, — только ножами махать!

— На вас напали с ножом? — ахнула женщина. — Значит, все еще серьезней, чем я думала!

К нам быстрыми шагами подошел Лука Андреевич и тоже оглянувшись прошептал:

— Алла, вы видите вот ту компанию, что стоит с Валентином Верховым?

— Господи! — опять округлила глаза та. — Они что, с ума сошли?

Я тоже посмотрела на веселую толпу друзей папы моего Игорька и увидела их ауру. Она была ярко-алого цвета и к нам, через зал тянулись черные щупальца смертельных намерений. Их было четверо: сам Верхов, два молодчика лет по тридцать и еще один старичок. Игорь маячил вдалеке от них, но тоже таращился на нас. Я почувствовала, как Поклонский схватил меня за руку и дернул в сторону служебного входа. Алла зацокала каблучками следом и все втроем мы выскочили в двери.

Успев домчаться до лестницы, мы обернулись и увидели вбегающих преследователей. Теперь с ними был еще один, а именно Михаил Александрович Выкор. Не зря он темнел ликом, когда слышал про мою уверенность в победе Луки Андреевича! Мой теперешний отец поднял руку и крикнул:

— Остановитесь, господа! Что вы делаете?

— А разве непонятно? — зловеще прошипел Верхов поверх Выкоровского плеча. — Устраняем конкурентов!

И все они вскинули руки и крикнули какое-то слово. У меня мелькнула мысль, что это ругательство, но оказалось — заклинание! На нас, заполнив весь коридор, понесся энергетический шар. Поклонский с Аллой поставили защиту и через секунду раздался взрыв. Нас слегка тряхнуло ударной волной, но, оказалось, что любоваться результатом некогда! Меня опять дернули за руку и мы понеслись вниз по лестнице.

На втором пролете я сломала каблук и чуть не вывихнула лодыжку. Скинув идиотские туфли побежала дальше. Мы спустились на три этажа и вломились в какую-то комнату, оказавшуюся гардеробом. Поклонский заткнул робота, вежливо пытавшегося спросить наши номерки, отыскал пальто и передал мне пакет, в который еще в магазине сунул все мои лесные вещички. Я мгновенно натянула валенки на озябшие ноги и почувствовала, что теперь мне ничего не страшно! Алла, несмотря на аховое положение в третий раз выразила изумление, но тут в дверь бабахнул еще один шар и Поклонский моментально открыл портал. Мы прыгнули в него и я еще услышала отборную брань появившегося в проеме писклявого Выкора, еще один энергетический удар, а потом все пропало.

Вывалились мы посреди снежной полянки в лесу. Я несколько секунд таращила глаза и глотала попавший в рот талый снег, а потом начала оглядываться по сторонам. Мои друзья лежали в сугробе и не шевелились. Я, поднявшись, поковыляла к ним и, со страхом, проверила пульс у обоих. Живы! Слава Боженьке! Последний удар пришелся на них, хоть и вскольз. Я-то первая нырнула в портал! Немного вытащив бедолаг на поверхность снежного покрова, я начала приводить их в чувство, хлопая по щекам, растирая уши и вереща имена. Алла очнулась первая. Оглядев мутными глазами суровую действительность, она потерла виски и прохрипела:

— Где это мы?

— В лесу! — весело пояснила я, радуясь привычному миру. И принялась трясти за руку Поклонского и громко звать, — Лука Андреевич! Лука Андреевич!

Алла непонимающе уставилась на меня:

— Почему вы обращаетесь к отцу по имени-отчеству?

— Он мне не отец! — отмахнулась я и предупредила следующий вопрос, — и я не Татьяна, если что!

Алла, уже, видимо устав вытаращивать глаза на странные события идущие чередом, только икнула и спросила:

— Так кто же вы?

— Да никто! — скривилась я. — Живу в лесу и немножко управляю энергией. Мне посчастливилось — показала я кавычки пальцами, — уродиться похожей на его дочь. Вот он и вцепился в меня, решив заменить свою Татьяну, не имеющую способностей.

— Надо же! — покачала головой Алла. — Я и не думала, что Лука на такое способен!

Поклонский, тем временем, пришел в себя и со стоном сел. Я облегченно выдохнула. Сразу стало холодно всему, кроме ног в валенках и пришлось выколупывать из снега пакет с моими вещами. Мгновенно переодевшись, я почувствовала, что начинаю согреваться. Хорошо, что после первой телепортации, что произошла молитвами Луки Андреевича, я учла ошибки и когда он явился к нам домой, кроме душегрейки напялила на себя еще и зимнюю куртку. Теперь, покосившись на спутников, я положила ее на землю и, встав ногой на рукав, оторвала сначала один, затем другой.

Подойдя к Алле, я стащила с нее туфли, отломила от них каблуки и отдала обратно их и оторванные рукава, чтобы она натянула все это на ноги. Женщина поморщилась, беря новую «обувь» в руки, но послушалась. Оторвав от своего платья полоски ткани, я завязала ей импровизированные оборы и помогла подняться. Одев ей поверх ее пальто свое, что купил мне маг, я покосилась на Поклонского, протянула ему остатки куртки и спросила:

— Ну, и что дальше, господин маг?

Лука Андреевич оделся, улыбнулся и объявил:

— Мы не можем сейчас вернуться в город!

— Слава Богу! — воскликнула я.

— Почему это? — ужаснулась Алла.

— Нас там будут искать! — пояснил маг. — А надо, все-таки, обдумать создавшееся положение! Сюда они за нами не сунутся — у них же нет с собой лесного жителя!

Я криво улыбнулась, и отвесила шутовской поклон в благодарность за неприкрытую лесть. А затем повела носом:

— Тогда, господа хорошие, надо выходить к жилью!

— Какое тут жилье? — со страхом огляделась Алла. — Разве, что медведи в берлогах!

— Жилье есть! — уверила я и пояснила, — чувствуете, дымом пахнет?

— Это от вашей куртки! — принюхалась к Поклонскому Алла. Я рассмеялась и сунув палец в рот, подняла его над головой, определяя направление ветра. Спутники смотрели на меня, как на древнего шамана с бубном.

— Туда! — ткнула я в нужном направлении и потопала первой, распорядившись Луке Андреевичу следовать за мной, а Алле идти замыкающей по более-менее протоптанной дороге.

Глава четвертая

Шли недолго. Мои спутники выдохлись на первых двадцати метрах и если Поклонский еще храбрился, то Алла просто села в снег и заплакала, размазывая по щекам дорогую косметику:

— Я больше не могу!

— Вы что, хотите помереть в полукилометре от человеческого жилья? — попыталась приободрить ее я, но Алла уставилась на меня красными глазами:

— В полукилометре???

Я сравнила пройденный путь с оставшимся и, почесав макушку, обратилась к магу:

— Лука Андреевич, а вы может еще портальчик откроете до этой избы? — махнула я рукой в сторону источника дыма.

— Как? — развел руками Поклонский. — Мне же надо представлять, куда я хочу попасть! Иначе нас забросит еще Бог знает куда!

Я подняла брови:

— А сюда вы как проход открыли? Да и домой ко мне!

— К вам домой я смотрел место по карте. А сюда просто представил лес с картинки из интернета!

— Круто! — кивнула я. — Хорошо, что вам уссурийская тайга на фото не попалась!

— Какая тайга? — не понял маг.

— Забейте! — махнула я рукой и предложила, — давайте я пойду к этому жилью и помощь приведу!

— Иди! — проскулила Алла, от усталости перейдя на «ты». — Я все равно не дойду!

— Угу, — кивнула я и спросила Луку Андреевича, — А вы с ней останетесь или со мной пойдете?

— Останусь! — немного оскорбленно выдал Поклонский. — Как я женщину одну в лесу оставлю?

— А я, стало быть, чучело огородное? — поинтересовалась я и маг заметно смутился и стал бормотать оправдания. — Ладно, Лука Андреевич, ваша мысль понятна! — хохотнула я и ткнула в карман своей куртки, висевшей на Поклонском, как на колу. — Поищите, там спички в кармане должны быть и разведите костерок, если сумеете, а то замерзнете тут, сидя в снегу. Да и зверя отпугнет, если что.

И потопала по снежной целине. Идти было трудновато — погода стояла достаточно теплой и наст почти не держал. К тому же идти пришлось в гору, но мне было так хорошо оказаться в родной стихии, после гладких тротуаров и полов, что я лезла через сугробы, как трактор.

Выбравшись на вершину холма я глянула вниз и увидела потонувшую в снегу избушку и хоз. постройки вокруг, окруженные забором из бревен. Из печной трубы шел дым. Обрадовавшись данному обстоятельству я еще шустрее двинулась вперед и вскоре меня услышали хозяйские псы. Из под ворот выкатились четыре рослые лайки и с заливистым лаем побежали по протоптанной дорожке, на которую я, отдуваясь, выбралась. Пришлось замереть на месте и ждать хозяев потому, что идти вперед было некуда, а убегать, подставляя под зубастые пасти мягкие части тела в ватных штанишках мне как-то не хотелось. Через несколько минут калитка открылась и из нее показался здоровенный бородач с древним «Бекасом» в руках, в унтах, тулупе и треухе.

— Здравствуй, добрый человек! — вежливо поздоровалась я, пытаясь переорать голосистых лаек, что при звуке моего голоса перешли на вой.

— Здравствуй! — сумрачно оглядел меня хозяин и неспешно подошел вслед за собаками. — Откуда ты здесь взялась одна? — поинтересовался он с любопытством и шикнул на свору, которая мгновенно утихла.

— А я не одна! — похвасталась я в ответ. — Вон там, за горой еще двое!

— Ранены, что ли? — нахмурился бородач.

— Не, — успокоила я, — из мегаполиса.

— А-а-а! — понимающе кивнул хозяин. — Не любят по снегам бегать?

— Не любят! — вздохнула я.

— Ну, счас, подожди! — пошел он к ограде и еще через некоторое время выволок нарту и шлейки с веревками для своих песиков. Ружье теперь висело у него на плече.

Назад идти было уже не так весело — я довольно-таки подустала, к тому же сказывалось отпустившее нервное напряжение и голод. Последний давил все сильнее и я с тоской вспоминала свой домик, печку и наши обеды — простые, но сытные и вкусные в отличие от городской шелухи, в которой съедобным был только вид.

— Тебя как звать-то, лягушка-путешественница? — поинтересовался лесной житель.

— Яна, — представилась я и спросила, — а тебя?

— Михалыч! — ответил он и прищурился разглядывая показавшихся под горой моих спутников. Лука Андреевич возился в снегу чиркая спичками и пытаясь поджечь выкопанные из снега палки, а его подружка пристально оглядывала окружающее пространство, похоже, боясь даже деревьев.

Собаки добежали первые и у Аллы чуть не случилась истерика. Она решила, что по ее душу явилась волчья стая. На обескураженное пояснение хозяина, что волки, вообще-то, серые, она только всхлипнула и уткнулась в пахнущую дымом куртку на плече Луки Андреевича.

Михалыч запряг свою свору и махнул рукой Алле, приглашая садиться в сани. Она нервно косилась то на него, то на собак и неуклюже шлепнулась на шкурку, покрывающую сиденье. Внезапно, она вцепилась в мою руку и прошептала:

— Что это у него за палка?

Я недоуменно хлопала глазами, пока сообразила, что речь идет о ружье. Лука Андреевич, надо отдать должное, дотумкал быстрее и пояснил:

— Это древний энергошокер!

— Зачем ему? — еще больше напряглась Алла.

— Чтобы охотиться! — пояснила я, — и от врагов всяких защищаться!

— Он что им убивает людей? — чуть слышно пролепетала она.

— Если попросят, — сверкнул крепкими зубами Михалыч, услышав разговор. — Но вас не убью, дамочка, не бойтесь! У меня пока мяса много припасено!

Алла побледнела и попыталась сползти с нарты, но хозяин встал сзади саней и крикнул:

— Хоп-хоп, — и собаки сорвались с места. Мы с Лукой Андреевичем проводили взглядами упряжку, послушали Аллин визг и, вздохнув, отправились вслед за ними по пробитой дорожке.

Когда мы притопали к ограде, Михалыч уже распряг собак и пытался вынуть из саней пассажирку, которая смотрела на него дикими глазами и дрожала. Увидев нас, она вскочила и хромая и путаясь в несколько сползших с ног рукавах побежала навстречу. Хозяин покачал головой и, забрав нарту, ушел в калитку.

Когда мы, наконец, вошли в избу, я с упоением вдохнула теплый аромат натопленного жилища, мясной похлебки и свежего хлеба. В животе мгновенно заурчало и я невольно умоляюще поглядела на бородача. Он опять усмехнулся и махнул рукой в сторону кухни. Скинув наши оригинальные одежки и усевшись вокруг стола мы с нетерпением ждали, когда хозяин разольет еду по мискам. Едва передо мной появилась моя порция, я ухватила ломоть хлеба, деревянную ложку и взялась уминать предложенное. Хозяин и Поклонский не отставали, но Алла взялась разглядывать поданное блюдо.

— Это что, мясо? — воскликнула она.

— Ага! — обгрыз косточку Михалыч. — Не бойтесь, дамочка, это зайчатина! Человечков здесь давно не бегало, так что, чем богаты!

— Господи! — Алла закрыла рот ладошкой и изобразила крайнюю степень омерзения. — Как вы можете это есть?

— А другого все равно ничего нет! — доскреб остатки похлебки лесной житель и с усмешкой поглядел, как гостья, словно через силу взяла ложку и кривясь начала жевать. Когда в ее миске ничего не осталось, он хохотнул:

— Видите, совсем не страшно!

Алла оскорбленно отвернулась, а я с надеждой заглянула Михалычу в глаза:

— А можно добавочки?

После еды мы стали держать военный совет. Лука Андреевич заявил, что возвращаться надо прямо к голосованию, тогда меньше шансов, что нас развеют по ветру. Я высказывалась в том смысле, что с врагами надо разобраться, иначе покоя от них все равно не видать, даже если Поклонский и получит вожделенную должность, Алла же просила отправить ее домой, откуда она больше никогда носа не покажет. Михалыч позевывал, сидя около печи и удивлялся нашей суетности.