Жизнь колдуна. Книга вторая

© Яна Чингизова-Позднякова, 2026

ISBN 978-5-0062-7934-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0062-7935-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказ первый. НЛО

Тимофей проснулся от голубоватого света, заливавшего всю спальню. Колдун поморгал и вгляделся в окно. Это точно была не луна, как он спросонья предположил. Поднявшись, он надел валенки и потопал на кухню. Заглянув на печку, Тимофей негромко позвал:

— Ксюша! Глянь-ка, чей-та светит?

Из недр лежанки высунулась взлохмаченная голова Аксиньи. Жена с интересом огляделась и уставилась на Колдуна квадратными глазами:

— Это что такое? — вопросила она и неловко спустив ноги, стала слезать с печи. Тимофей подхватил её полное тело с большим животом и буркнул:

— Надо тебе, звезда моя, обратно в мою койку переезжать. Куда с таким брюшком по печам скакать?

Аксинья строптиво фыркнула и в свою очередь надев валенки, потащила мужа во двор.

Вся усадьба была заполнена холодным синеватым свечением. С крыльца колдовская пара разглядела в воздухе, над энергетическим куполом защиты, висящий шар. Он, казалось, крутился и сиял, окрашивая снег в голубые тона.

— Это что за кульбиты? — открыл рот Колдун и добавил. — Планетяне прилетели!

Аксинья молча таращила глаза. Тимофей просканировал энергетический фон, но никакой информации не получил. Внезапно шар вспыхнул сильнее и погас.

— Ну, твою мать! — ругнулся, промаргиваясь, Колдун. — Чудила, весь дом на рога поднял и исчез!

— Тише! — схватила его за руку Аксинья. — Может он ещё здесь и слышит!

— А я для того и говорю, — буркнул Тимофей, — чтоб слышал!

Он ещё раз обвёл двор внимательным взором и повернулся, уводя жену в дом.

Не сговариваясь, супруги взялись готовить перекус. Теперь они пили чай из Тимофеевского подарка — самовара и пока Аксинья наливала ковшиком воду, Колдун вытащил из сушилки бересту и нарубленные короткие полешки. В печном дымоходе у них была вмазана труба под которую, на скамейку, ставился трёхлитровый «туляк».

— А может это другой колдун? — предположила супруга. — Запугать хочет?

Тимофей покачал головой:

— Там магической силы не было! К тому же были тут как-то колдуны, так они сначала «наехали», а уж потом начали карнавалы устраивать.*

— И что? — заинтересовалась Аксинья.

— Ничего, — ответил Тимофей. — Как наехали — так и уехали!

— Тогда может это и впрямь НЛО? — округлила она тёмно-синие глаза.

— Да там же шарик был, а не тарелка и никаких зелёных человечков не появилось! — поднял палец по-платоновски Тимофей и добавил. — Дедукция!

— Ну да! — приуныла жена.

Она уже наставляла на стол сушки, конфеты и рафинад, когда в комнате послышались шаги. Хозяева ошарашенно уставились друг на друга, потом на дверной проём. В нём через секунду появился молодой мужчина — блондин с длинными до пояса волосами и голубыми глазами, в белых, летящих одеждах. Он улыбнулся и сказал звучным голосом:

— Здравствуйте, Тимофей, Аксинья!

— И ты здрав буди, мил-человек! — мрачно ответствовал Колдун. — Только что-то я тебя никак не признаю!

Аксинья тронула его за плечо, но Тимофей не обернулся.

— Не сердись, Тимофей! — проговорил гость и представился. — Я — Ангел!

— Эва как! — протянул Колдун. — И чего же ты, Ангел, без спросу по чужому жилью шастаешь?

— Прости! Мне нужно было с вами поговорить, а для этого вы должны были подняться на верхние энергетические уровни, поэтому я показался на улице, а потом переместился в дом.

— Кому должны? — буркнул Тимофей.

— Мирозданию! — ответствовал Ангел. — Из тех, кто способен меня воспринимать, вблизи только Просветлённые, но они ни во что не вмешиваются считая, что всё идёт своим чередом, а кто-то же должен исполнять чёрную работу! — с усмешкой добавил он.

— Лихо! — взъерепенился Тимофей. — Всякие Егорушки**, стало быть, будут в позе Лотоса задницы отсиживать, а мы должны дерьмо разгребать?

Аксинья сделала ему большие глаза, но Колдун намёк опять проигнорировал.

— А кто тебе мешает встать на этот Путь? — удивился Ангел. — Отстранись от Мира и никто тебя не побеспокоит!

— Отстранись! — пуще прежнего разошёлся Тимофей. — А кто будет людям помогать? Пушкин?

— Тогда помогай! — подловил его гость. — И не жалуйся!

— А что вы хотите предложить нам делать? — обрела, наконец, дар речи Аксинья, с перепугу обращаясь к Ангелу на «вы». Тот оценил вежливость и ответил:

— Нужно спасти одного мальчика. Его с другими взрослыми людьми держат в рабстве, заставляя работать на хозяина. Скоро все они должны погибнуть, но мальчик переосмыслил своё существование и должен быть спасён. У него нет ни друзей, ни родных, кто мог бы за него попросить, кроме старой бабушки, которая сюда не доберётся.

Колдун тяжело посмотрел на блондина:

— Ты что хочешь сказать? — мрачно пробасил он. — Я должен вытащить твоего паршивца, а остальных на смерть оставить?

Ангел невозмутимо кивнул:

— Они всё равно умрут! Они подсознательно сделали свой выбор, но мальчик перешёл на другой уровень!

— Ты сам-то слышишь что несёшь? — прошипел Тимофей. — Как я людей на смерть оставлю?

— Тебе не придётся никого оставлять! Ты успеешь спасти только одного.

— Что? — рыкнул Колдун. — Матерь Божья, и это Ангел говорит!

Собеседник невозмутимо посмотрел на Тимофея всепонимающими глазами, потом тихо сказал:

— Твоя миссия, Тимофей, в том, чтобы помочь тем, кто опомнился, повернул с гибельного пути, осознал. Или наказать тех, кто это заслужил. Ты не вправе вмешиваться в чужую судьбу без согласия её владельца.

— А сам ты чего? Одёжку боишься запачкать? — покосился на белую ткань Колдун.

— Я не принадлежу физическому уровню, Тимофей, — спокойно пояснил собеседник. — Ты находишься на стыке материального и духовного. Ты можешь услышать мою просьбу и спасти человека от беды!

Тимофей прожёг Ангела взглядом и сказал, сдаваясь:

— Где этот твой осознавший?

Они ехали с Аксиньей по ночной трассе и Колдун ругался сквозь зубы:

— Не осознали, твою мать! Ходит в стерильных тряпках весь такой продвинутый, куда деваться!

Аксинья предусмотрительно помалкивала. Они и так чуть не поссорились, когда Колдун хотел оставить её дома. Но она настаивала, обещая в гущу событий не лезть:

— Я же знахарка! Я буду в уголочке раненных лечить, а воевать — это уж ты! — и он нехотя уступил.

Они свернули на просёлочную грунтовую дорогу и помчались дальше. Углубляясь в обступавший со всех сторон зимний заснеженный лес, Колдун приглядывался и на определённом этапе выключил фары, применив энергетическое зрение. Наконец, далеко впереди показались тёмные контуры построек занимавших небольшую поляну. Тимофей напрягся — что-то было не так! Он ещё усилил внутреннее зрение и внезапно уловил жар, исходящий от небольшого домика с плоской крышей.

— Твою мать! — вскрикнул Колдун. — Там времянка внутри полыхает! — он выжал газ насколько было возможно, приказал жене, — держись крепче! — и, подлетев к краю полянки, тормознул. Выскочив из авто, он со всей силы побежал к постройке, поскальзываясь на обледенелом снегу. Окон не было. Из щелей мерно поднимались струйки дыма, а в двери изнутри кто-то скрёбся.

Тимофей хлестанул по замкам энергетическим ударом и дверь, стукнувшись о косяк, отошла наружу. На пороге лежал мальчик чуть шевеливший руками. Колдун схватил его на руки и бегом отволок к авто, где к нему бросилась на помощь Аксинья. Положив парнишку на подстеленное женой покрывало, он кинулся обратно.

В доме всё было заполнено дымом. Что-то тлело в углу — то ли матрасы, то ли одеяла. На полу лежали люди и Тимофей, кашляя и моргая, стал вытаскивать их на улицу. Он падал, поднимался, торопился, врезаясь в стены и деревянные нары в два этажа. Когда в помещении никого не осталось, он принялся осматривать несчастных, пытаясь вдохнуть в них силы, вернуть жизнь, помочь прийти в себя, но у него ничего не выходило. Тела лежали недвижимо и никто не отозвался на его призывы. Аксинья привела мальчика в более-менее нормальное состояние и оставив лежать у машины, побежала к Колдуну мечущемуся среди мертвецов.

— Тимофей! — кричала она. — Они мертвы! Они мертвы! Ты ничего уже не сможешь сделать! — женщина схватила его за руку и пыталась остановить. Колдун уставился на неё безумным взглядом, потом осторожно освободил руку, закрыл ладонями лицо и опустившись на колени зарыдал:

— Я не смог их спасти! — говорил он сквозь слёзы. — Я не смог их спасти!

Аксинья присела рядом, обняла его за плечи и молча гладила по голове. Внезапно, сзади раздался голос:

— Я говорил тебе, Тимофей — они сделали свой выбор и решили уйти.

— Какой выбор? — рявкнул Тимофей. — Подохнуть от поганого горящего матраса в этой дыре с нарами?

— У каждого своя судьба! — покачал головой Ангел. — И никто другой её не поменяет!

Колдун с трудом поднялся и уставился на спокойное лицо собеседника.

— Да пошёл ты к чёрту! — внезапно заорал он. — Катись отсюда… — он задохнулся и добавил почти беззвучно, — … к чёрту!

Ангел посмотрел на него и печально улыбнулся. Через секунду вместо него засветился синим светом шар, который медленно поднялся к небесам.

Тимофей и Аксинья, уложив мальчишку на заднее сиденье «Чероки», медленно ехали домой. Нужно будет расспросить его завтра, где он жил до этого ада, откуда они его вытащили и найти эту его пожилую родственницу о которой упоминал Ангел или другой дом, где пацан сможет жить.

Через неделю супруги отвезли мальчишку к его бабушке в далёкую деревню. Там оказалось много соседей, помогавших старушке и обрадовавшихся, что она теперь не будет одна. Колдун и знахарка оставили ей сумму денег на время, пока пацан подрастёт и сможет работать. Бабуля спрятала её куда-то в подпол и попросила не говорить внуку, чтобы он не проболтался чужим людям.

Вернувшись домой, они поели и включили телевизор. В «Вестях» рассказывалось о мужчине, собравшем на заимке нескольких бездомных и заставлявшем их работать чёрными лесорубами. Случайно начавшийся пожар погубил всех работников, их обнаружили охотники, ходившие по лесу. Приехавшие оперативники определили кому принадлежала заимка. Хозяин задержан.

— Ну, твою мать! — процедил сквозь зубы Колдун. — Небось тоже наш дружок постарался — отмерил этому уроду своё наказание!

А Аксинья молча прижалась лицом к его плечу.

* О сражении Тимофея с пришлыми колдунами можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Конкуренты».

** О встрече Тимофея с Егором можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Просветленный».

Рассказ второй. Расплата

Тимофей шлялся по двору и скучал. Аксинья с утра отбыла к матери своей подружки, страдающей хронической язвой, с мешочками и склянками и Колдуна, впервые за несколько месяцев оставшегося одного, оседлала тоска.

«Хоть бы пришёл кто, что ли…» — мрачно подумал он. Прийти к нему могли только в случае чьей-то болезни и хотя такой беды он никому не желал, полагал что какой-нибудь посетитель его очень бы развлёк.

«Я даже есть без жены теперь не могу!» — пробормотал Тимофей, направляясь в гараж к «Чероки», чтобы хоть протереть тому стёкла и лукаво забывая, что Ксюша утром накормила его полноценным завтраком.

Колдун скользнул взглядом по новому сараю, который он построил для «Нивы» и постарался больше не глядеть в сторону «пустого стойла» дабы не расстраиваться. Строение было двухкамерным. Ворота открывали въезд в помещение Аксиньиному авто, а через плотную стену от гаража была комнатка, оборудованная супругой под лекарню. На вопрос Тимофея, почему все снадобья не держать в доме, Ксюша уставилась на него тёмно-синими глазами и заявила, что у настоящей знахарки должно быть специальное помещение под травы.

«Так то у настоящей!» — съязвил Тимофей и получив шутливый шлепок, приволок досок и бруса и пристроил к «черокиному» гаражу ещё два помещения.

Он почти дотопал до ворот сарая, когда услышал из-за забора громкое блеяние козлят.

«Твою мать! Теперь рогатые приблудились?» — он вспомнил, как к нему в гости однажды притопал конь, которого Тимофей назвал Татарином*. Тот жил у него пока не нашлись хозяева пояснившие, что настоящее имя Татарина — Орлик. Пол в гараже, куда Колдун поселил жеребчика, выгнав под чистое небо «Чероки» до сих пор пованивал навозом. Теперь вот козы!

Он подошёл к калитке и открыл. За ней стоял старый-престарый дед Макар из деревни за Осинниковым, которому он три дня назад вытащил с того света старуху, упавшую с сердечным приступом. Колдун на счастье оказался по соседству у пациента, которому привёз травок от бронхита и потому успел вовремя.

— Здрав буди, дедок! — радостно брякнул Колдун. — А ты чего — животину на приём притащил? Так я не ветеринар!

— Здорово, Филипыч! — в тон ему прошамкал клиент. — Не, ета бабка отправила в качестве платы! — и он дёрнул верёвки на которых мотали головами трое козлят. — Вот тебе две козушки и козлик Томик, чтобы, значится, на развод! — пояснил дед, а Томик выкатил глаза с узким зрачком. Колдун попятился:

— Ты чего, старый, озверел? На фига мне твой Томик, я чего с ним делать-то буду?

— А чего, Филипыч, оне счас подрастут, козлят наплодют и будет у тебя молоко коззе — полезненное! — солидно выдал дедок.

— Какое полезненное? — почище козла выкатил глаза Тимофей. — Я отродясь никакой скотины не держал!

— Нехорошо врать-то, внучок! — укорил его посетитель. — Коня ты держал и ничаво — не помер! А бабка мне не простит коли я их назад приведу. Так что бери, не брегуй!

— Да мне их селить-то некуда! — взвыл Тимофей.

— А им много места не надо! А жрать им твово стожка хватит — до пастьбы-то недалеко ужо!

— Не, дед! — замотал головой хозяин. — Не возьму я, ты уж не обессудь!

— А у нас боле платить нечем! — выдал аргумент дедуля.

— И не надо! — замахал руками лекарь. — Я и так не помру.

У него с деревенскими существовал способ расчёта, по которому Тимофей оказывал скорую колдовскую помощь, а клиенты, если сразу платить было нечем, потом привозили ему натурпродукт, когда коровы после запуска начинали доиться, куры по весне нестись, а сады и огороды давали урожай. Дедок, однако, взялся настаивать, ссылаясь на свою строгую старуху, но Тимофей стоял насмерть. Закрыв калитку, он утёр холодный пот и скрылся в избе.

К вечеру, услышав гудение мотора, он вышел на крыльцо и заметив Ксюшину синюю «Ниву», побежал открывать ворота. Жена выбралась из машины и кивнула на улицу:

— А это что?

— Что? — не понял Колдун.

— Там за берёзку козы привязаны! — пояснила Аксинья.

— Что? — снова выпучил глаза Тимофей и выглянул на улицу. Козлята понуро лежали вокруг молодой берёзки на маленькой проталинке и дремали.

— Ну, твою мать, старый хрыч! — заорал Тимофей. — Он видите ли бабки своей боится!

Ксюша потребовала разъяснений и Колдун, ругаясь, рассказал о посещении дедка. Жена поулыбалась и вдруг выдала:

— А давай их оставим!

— Чего? — ошарашенно уставился на неё Колдун.

— Я ведь горожанка, — пояснила она. — Отродясь животины вблизи не видела. Давай я их буду обихаживать. А они молочко нам давать станут, а? Ну, пожалуйста, Тимоша! — потёрлась она Тимофею о плечо щекой. Тот сердито поглядел на неё и махнул рукой:

— Чем бы дитя не тешилось… только не плачь потом!

Коз поселили в лекарне, отгородив оставшимися досками угол. Аксинья весь следующий день носилась по двору, таская новым жильцам то сено, то воду, то хлеб и рассказывала мужу о том какие это славные животные. На другое утро Тимофея разбудил дикий вой:

— Тима! Тима! Они из загона вылезли!

Оказалось, славные животные перескочили загородку и разнесли всю лекарню в пух и прах. Слава Богу, основные запасы трав лежали в сундуках, зато все подготовленные настои и отвары были перевёрнуты, а склянки разбиты или затоптаны в насыпанные по всему полу «горошки».

— Твою мать! — ругался Тимофей. — Я тебе говорил, что добром это не кончится!

— Это Томик, наверное, первый перелез!

— Гомик он, а не Томик! — рыкнул хозяин, выгоняя животину во двор и помогая жене навести хоть какой-то порядок. Загородку пришлось надстроить и когда всё более-менее прибрали Колдун помирал от голода.

К вечеру в двери вбежала Аксинья с залитым слезами лицом.

— Что случилось? — всполошился Колдун.

— Я…я…я хотела заг-гон-н-чик почистить, — всхлипнула она. — Только наклонилась, а он мне рогами по мягкому месту!

— Твою мать! — ругнулся Тимофей и торопливо положил руку на женин живот, проверяя всё ли в порядке с малышом.

— Я не упала, — пояснила Ксюша. — Только вот руку ободрала, — протянула она окровавленную ладонь. Колдун взялся энергетически подлечивать царапину, потом поднялся:

— Я этого твоего гомика счас прирежу!

— Нет! — жена вцепилась ему в руку. — Он же просто не привык ещё!

— А когда он привыкнет, — заорал Тимофей, — нам небо с овчинку покажется!

Он пытался вырвать у супруги верхнюю конечность, но она не сдавалась и Колдун, потихоньку утихомирившись, сердито ушёл в комнату.

На следующее утро он уехал вместе с пришедшей из Осинникова бабкой Акулиной, позвавшей его подлечить её сыну ногу, которую он, растянув когда-то при падении, периодически подворачивал снова. Вернувшись часа через три он застал свою супругу сидящей на крылечке с совершенно убитым лицом. Козы свободно бродили по двору.

— Ну, чего опять? — спросил Колдун устало. Аксинья уставилась на него несчастными глазами и подвинулась, кивнув на избу. Тимофей зашёл внутрь и оторопел — вся кухня была перевёрнута и загажена. В комнате на полу валялся плед на котором растекалось подозрительное пятно. Обои были обглоданы. Хорошо хоть на книги в шкафу, помятуя о Манькиных подвигах, Тимофей поставил защиту, но детективчик, забытый на диване, был разорван и наполовину съеден. Телевизор лежал на полу и экран был пробит копытами. Шкафы открыты — и вещи, и бельё вытянуто наружу. Аромат стоял такой, что напоминал о свиноферме. Ксюша зашла следом:

— Я их выгнала во двор, чтобы безопасно загон почистить, только пока возилась, забыла, что двери в избу закрыла неплотно, — она виновато понурилась. Колдун оглядел «поле битвы» и молча вышел на крыльцо. Он направился ловить довольных собой животин и услышал голос супруги:

— Ты их убивать будешь?

— Я бы убил! — зарычал он. — Особенно этого гомика!

— Томика, — поправила Аксинья и предложила. — Давай их продадим!

— Да кому оно нужно дерьмо это? — заорал Тимофей и, схватив козла за рог, вспомнил дядьку Мишаню с его рыжей кобылой и заблажил. — Курва разэтакая!**

Переловив всех рогатых, он связал им ноги и побросал в багажник «Чероки».

— Дед Макар обидится! — предупредила супруга. — Это же плата за бабулю.

— Это не плата! — мрачно пробурчал Колдун. — Это расплата, только не знаю уж за какие грехи? Пусть он это счастье у себя держит!

— А чего с домом-то? — несмело спросила Ксюша. Тимофей подумал:

— Поживём пока в твоей избушке, а как всё приберём и проветрим — назад вернёмся. Пока и телевизор новый купим.

И, открыв ворота, прыгнул за руль.

* О том, как к Тимофею однажды пришел в гости конь можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Неожиданный посетитель».

** О первом появлении вечно сквернословящего возчика можно узнать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая» рассказ «Купец-молодец».

Рассказ третий. Соперник

На Тимофея таращился кругленький, невысокого роста парень, усатый, со светло-голубыми глазами с красными прожилками.

— Здрав буди, мил человек! — поприветствовал Колдун. — Ты чего, заболел что ли?

— Я насчёт Аксиньи пришёл! — выдал тот. Тимофей приподнял брови, но ответил, решив, что это женин пациент:

— Ксюшки дома нет — к больному укатила до завтра.

— Я знаю, что укатила! — пояснил гость. — Я к тебе потому и пришёл — сказать, чтобы ты супруге развод дал!

Колдун вытаращился на него, как на двухголового:

— Это с какой же стати? — наконец, выдохнул он.

— А с такой, что она по мне сохнет, а тебе сказать боится. Ты же Колдун, ещё порчу какую наведёшь!

— А ты, стало быть, не боишься? — уточнил Тимофей.

— А у меня защита! — с вызовом выдал посетитель. — Вот! — и достал из-под рубахи золотой крестик. Тимофей, не сдержавшись, хрюкнул:

— И чего, ты полагаешь, что Господь будет тебя покрывать, когда ты чужую бабу увести собрался?

— Закрой рот, богохульник! — вдруг взвился мужик.

— Эва как! — отшатнулся Колдун. — Какая у тебя логика интересная!

— Ты не про логику мою, а про свой развод думай! — завизжал соперник.

— Мне-то чего думать? Развёлся и гуляй! А вот ты чем будешь супругу мою кормить да ещё с ребёнком?

— Ничаво, проживём! — зашипел мужик. — У неё доход приличный!

— А-а-а! — покивал Колдун. — Вона ты куда! Бабе на горб сесть и ехать, значит, собрался!

— Зато я ей нужон! — постановил гость.

— С чего взял-то, что нужон? — поинтересовался Колдун.

— Да ты бы видел, с какой жалостью она на меня глядела! — принялся хвастаться новоявленный жених. — А я-то эту бабью манеру знаю: седни — пожалеет, завтра — приголубит!

— Ну ты — дока! — восхитился Тимофей.

— Да уж не тебе чета! У меня жена на печке спать не станет!

— Ого! — подивился Колдун. — Это откуда у тебя такие подробности?

— Да твоя же Аксинья говорила, когда лечила меня и на печку укладывала прогреться: я, дескать, всё время на печи сплю — там и без мужика тепло!

«Ну, Ксюшка, пропишу я тебе микстуру, как домой приедешь!» — подумал Тимофей: «За долгий язык!».

— Так, что заместо тебя — мерина, будет у ей таперь жеребец!

— Это ты — жеребец, что ли? — смерил Колдун взглядом мужичка. — Ты, скорее, пони!

— Я тебе счас рыло на сторону сворочу! — стал наливаться кровью пони. — Ты только свои штучки колдовские брось, дерись по-мужски! — приказал нападающий.

— Да пожалуйста! — выдал Тимофей и со всей дури вклеил жениху под челюсть. Тот по-собачьи вякнул и улетел спиной в лужу, разъезженную телегами и машинами около ворот, затем вскочил, дико озираясь и разбрызгивая грязь вперемешку с навозом.

— Ах, ты, сволота! — заорал он. — Ты что же руками-то машешь?

— Ты же сам просил! — удивился Колдун.

— Ты со своей силой меня убить мог, жеребец!

— Слушай, — прищурился Тимофей, — ты уж определись, то ли я мерин, то ли жеребец?

— Сука! — заблажил противник и бросился по дороге прочь от усадьбы.

— Э-хе-хе… — вздохнул Колдун. — Как меня бедного только не называют! — и вернулся в дом.

День прошёл скучно — никаких пациентов не появлялось и Колдун валялся на диване, читая книжку. Вечером в ворота заколотили. За ними оказался всё тот же жених, правда, отмывшийся и с тремя дружками, хмуро переминающимися за его спиной.

— Ты чего, в койку тоже с подмогой пойдёшь? — съязвил Тимофей.

— Бей его, братва! — завизжал мужик, кидаясь на Колдуна. Двое других подскочили с боков. Третий остался пока в запасе. Хозяин, вместо того, чтобы отступить в калитку, на что, видимо, рассчитывали атакующие, бросился вперёд, повторно уложил жениха апперкотом, врезал «запаснику» ногой под дых и, обернувшись, с локтя приголубил подбежавшего флангового. Другой хряпнулся на колени и заскулил:

— Не убивай, Тимофей Филипыч! Я ить только так, за компанию пошёл!

— Вот теперь и кантуй своих дружков до утра домой, компанейский!