Город N

Когда она пришла в себя, обнаружила, что лежит на своей кровати с бешено стучащим сердцем в груди, а всё её тело покрыто потом.

– Я спала? Всё казалось таким настоящим и правдоподобным, кроме моих перемещений в разные места. Нет, я точно схожу с ума, уже начала общаться сама с собой.

Её раздумья прервал папин голос.

– Вставай резче, пора есть и идти в школу!

– Пора, пора, – нехотя произнесла вслух она, снимая с себя устройство Ncorp’а, и неспешными шагами проследовала в ванную, чтобы смыть с себя проточной водой все мысли, вновь и вновь приходящие на ум после всего увиденного ею. Немного забыться, расслабившись под горячим утренним душем. Накрасившись и оценивающе посмотрев на себя в зеркало, она открыла дверь, белый пар повалил наружу, в коридор квартиры. На согретом зеркале и лакированной плитке стен проступил конденсат, скатывающийся каплями на пол.

Одевшись и заходя на кухню, El произнесла:

– Утро доброе, пап.

– Ага, доброе, конечно, работаешь тут, как проклятый, с утра до вечера, а от собственного ребёнка никакой помощи не дождёшься. Вечно ты пропадаешь в своей комнате, пора прекратить витать в мечтах и начать жить иначе, мир сожрёт тебя и не подавится, пора просто действовать, и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше, а теперь ешь и иди уже учись, у меня и без тебя много дел.

Девушка замолчала, уткнувшись глазами в тарелку. «Да уж, мечты – это про меня», – подумала El. Спустя пару минут тарелка с кашей была пуста. Вытеревшись салфеткой,El встала из-за стола и пошла собираться. Грязную посуду со стола забрала механическая рука и отправила в посудомоечную машину. Та загудела и, проработав пару секунд, смолкла.

– Чёртова машина! –хлопнув по корпусу рукой, закричал на неё отец. – Как же надоело жить в такой бедности, мы даже не можем позволить себе купить новую посудомойку, разве я такого заслужил?

Не желая выслушивать эти вопли, El выскочила из дома.