Плесень духа (spiritum fingunt)

Глава 5

Возвращение к себе

В последний день была еще какая-то утренняя экскурсия. Погода несколько улучшилась, и я прогулялся по улочкам Монмартра от Красной мельницы до сувенирных лавок.

Кстати, посещение варьете оставило двойственное впечатление. С одной стороны, это великолепно подобранные длинноногие красавицы, но в сочетании с низкопробными номерами «аля уличное шапито»… Да и сами красавицы иногда халтурили, или меня посадили чуть выше уровня зала, или у выходцев из России чрезмерные требования к точности исполнения, не знаю. Например, я не очень люблю постановки Эйфмана, но безукоризненное качество танца и действия вызывает восхищение работой коллектива и мастера – несмотря на то, что это не мой жанр, хожу смотреть. Здесь же все портили неточности. Если уж задумана в сценарии линия ног, это должна быть линия, вне зависимости от красоты исходного материала!

Декорации Парижа все состоят из легенд и условностей, вплетенных в наше представление о нем, поэтому мои попытки найти лавку, где я купил сувенир, окончились полным провалом. В душе теплилась надежда стереть изображение с руки посредством чудодейственной салфетки. Но, увы – надежда не оправдалась. Или я неправильно запомнил место, или в этот день магазин не работал, на пыльной двери похожего заведения за мутным стеклом висела табличка «закрыто». Второй «точкой интереса» из этой темы могло послужить кладбище Монмартр, но особого желания еще раз прогуляться по нему не возникло, да и что-то внутри подсказывало: это пустая трата времени. Заморосил дождь, словно прогоняя меня со сцены. «Спектакль окончен, гаснет свет», – всплыло в памяти.

От добра добра не ищут, поэтому ужинать я отправился в знакомое кафе рядом с отелем – Cafe Marco Polo. Место в углу под красным глобусом со странными очертаниями оказалось свободно. Обстановка вполне отвечала обстоятельствам – последний вечер в Париже начался.

В свете предстоящего перелета я решил ограничиться бокалом белого вина. Заказал салат, рыбу на гриле с овощами, а десерт решил оставить на потом, если смогу еще есть, поскольку размер и вес блюд в данном заведении мог оказаться сюрпризом. Внутрь ресторана проследовала большая группа мужчин, говоривших на французском языке. Принесли вино, через некоторое время салат. Увлекшись салатом, я пропустил, как во внутреннем зале завязалась драка, раздался грохот мебели. Туда ринулись официанты, а французы поспешили покинуть Marco Polo. В первом зале ресторана кроме меня остались китайцы. Пока я размышлял: не пора ли оплатить салат и «смыться», приехала какая-то служба, и сотрудники в форме прошли мимо. В душе возникло неприятное чувство испорченного вечера, несмотря на уютный диван, бокал вина на клетчатой скатерти с отражающимся глобусом люстры, пламя свечи… Эх Париж! Отражение красного шара медленно вращалось в вине. «Точно с коноплей, может, остаться и досмотреть», – подумал я и усмехнулся, расслабившись на мгновение. В ответ всплыла странная мысль: «Убегать не нужно, все закончилось, проблем не будет». Так, интуиция это конечно хорошее дело, но бьют обычно не по ней, а по лицу, я попытался осмысленно сделать выбор на сегодняшний вечер. Мимо прошествовали сотрудники вызванной службы, на спине одного я прочитал «déminage». Переводчик в планшете быстро нашел искомое слово – оказалось «разминирование».

– Теперь точно проблем не будет, – прошептал я.

Появился официант и поставил горячее, разлился восхитительный запах. «Ну? Пробовать будешь?» – спросило что-то внутри. Месье не уходил.

Пришлось отрезать кусочек филе, на его вкусе произошедшие события никак не отразились, а глоток белого вина смыл остатки негатива вместе с голосом советчика. Я кивнул и улыбнулся.

– Merci…

– Monsieur, pardon, – мужчина указал рукой внутрь ресторана.

– One glass, please.

– White?

– Yes.

Настроение улучшилось, я ел и размышлял. Больше меня беспокоила даже не драка в ресторане, а спазмы, да еще теперь эта «интуиция». В принципе симптомы, похоже, снимались алкоголем или персеном, в особых случаях соединением двух чудесных средств. Рыба и вино убывали. Но в сочетании с обедом или ужином бокал вина, наверное, не повредит, уж французы в этом не сомневаются точно, но если в качестве регулярного лекарства – это дорога к алкоголизму, в никуда. Успокоительные средства при постоянном приеме тоже не подарок, полицейский был прав – придется дома обратиться к специалисту.

«Интересно к какому? Шаману что ли?» – пронеслась странная мысль.

– Ага. Можно и к нему, – съязвил я, отпив еще вина, и тут же подумал, что разговорчики с внутренним голосом это намек на вполне определенную болезнь, тут и без специалиста понятно.

Я так увлекся рыбой и попытками самоанализа, что не заметил, как официант заменил пустой бокал другим, наполненным вином. Филе с овощами, наконец, было побеждено, захотелось десерт. Мороженое оказалось весьма вкусным, не какой-то там sorbet, а настоящее сливочное мороженое в красивой вазочке, политое персиковым сиропом, украшенное несколькими половинками клубничин без хвостиков в обрамлении шоколадной крошки. В сочетании с белым сухим вином десерт был вне конкуренции, пожалуй, с ним могли потягаться разводы мастера художественной кухни из La Maison Blanche, но ценовая победа, конечно, за высокой кухней и видом на каркас Эйфеля. Впрочем, декорации Парижских красот вполне компенсировало шоу улиц, сами жители, вместо могилы Наполеона – драка в соседнем зале. Вообще можно сказать, вечер удался.

Примерно через час после ужина, открыв окно, я увидел, как к ресторану приехала полиция, оперативненько, однако.

Наверное, все так во французской жизни – есть могильная плита с именем Леонардо да Винчи в готической часовне замка Амбуаз в городе Амбуазе, но нет могилы. Случился бунт, и захоронение было утеряно, как тактично сообщает историческая справка. Правда, есть запись в церковной книге… В честь Антуана де Сент-Экзюпери имеется памятная доска в Пантеоне, но нашли только самолет, на котором он разбился, потом медальон – далее все бросили…

Наш водитель, он же гид, офранцузившийся за двадцать лет в Париже русский, достаточно точно охарактеризовал особенность нации. Французы – превосходные ученые, инженеры, писатели. Список профессий и героев, достигших совершенства (как и у любого народа, проживающего на обширной территории) – бесконечен. Они не любят решать проблемы, они умудряются их «мусолить» до состояния Бастилии. То есть доводят смесь до взрыва, революции, потопа и тому подобное. Самое забавное, что этот катаклизм разносит все вокруг, так ничего и не решив. Тогда французы выходят на улицу, садятся за столик с бокалом вина и разводят руками. Далее история повторяется с пугающим постоянством вне зависимости от системы управления и исторического периода, потому невеселая шутка всемирной сети про «мечеть Парижской богоматери» просто ждет своего часа. Успейте увидеть Париж вашей мечты, пока он не стал похож на Аграбу Алладина, причем арабскую, арабскую с алжирским уклоном, китайскую или индусов… Вопрос перестройки уже решен, вот только дизайнеры еще в сомнениях. Кварталы граждан, живущих на пособие в третьем поколении, уже построены.

Регистрация с планшета прошла без проблем, и посадочный талон отправился на почту отеля.

Сборы вещей были недолгими. Процессу несколько мешало устойчивое желание не уезжать, но что можно делать в столице Франции без средств, языка, работы и так далее? На этот аргумент – «идее еще поплавать в богемных реках города любви» – возразить было нечего, и я приступил к паковке сувениров. Сначала хотел оставить учебник в отеле, но потом взглянул на клеймо, подумал минуту, вложил в книгу открытку, чек, засунул в тот же белый пакет и убрал грамматику в ручную кладь.

Утро немного испортил митинг господ с африканского континента, они несли портрет своего лидера и требовали то ли освободить, то ли посадить солидного господина в костюме. Полиция не вмешивалась, автобусы встали. Почему митинг проходил в Париже, для меня осталось тайной. Или снова «замаячило» темное колониальное прошлое и нерешенные проблемы? Пока я размышлял: идти на прогулку или побыть в номере, демонстрация удалилась, и полицейские начали восстанавливать движение транспорта. У меня появились шансы на трансфер до аэропорта, но вмести с ними пришла головная боль и чувство тревоги. Эти симптомы только при попытке уехать меня пугали. Собственно, время прошло великолепно, весна в Париже удалась, если не считать температуры воздуха и происшествия на кладбище да испачканной руки. Но последнее могло случиться где угодно… Я засучил рукав, клеймо стало совсем черным и четким, оно не расплывалось как краски тату, а словно расплавленный металл стягивалось в линии проволоки в матовом стекле. На ощупь ткань не изменилась. Рука задрожала, чувство тревоги усилилось.

– Персен, – произнес я и выпил таблетку.

Постепенно болевые ощущения притупились, но не исчезли окончательно, пытаясь пробиться через защиту «что-то скребло мозг, словно мышь, запертая в ловушке». Минут через двадцать боль ушла на задворки сознания, руке вернулись нормальные функции.

Я спустился в холл, где на ресепшен портье вручил мне посадочный талон и напомнил про время машины в аэропорт.

Небольшая прогулка у Лувра, кофе, и я вернулся к обозначенному времени.

Машина пришла точно. Недолгая сдача ключей, оплата заказов в номер. Водитель немного говорил на английском, мы даже что-то с ним обсудили. Пробок по дороге не было, но стоял хвост на подъезде к терминалу. Мой собеседник выругался и свернул на другую дорогу, ведшую куда-то вниз. Через три минуты мы оказались в грузовом терминале или паркинге для большегрузов. Француз довел меня до лифта и указал на кнопку.

– Registration.

– Merci.

Прошло совсем мало времени, лифт неслышно раздвинул двери, я оказался немного в стороне от стоек регистрации. Найти стойку Air France с рейсом AF 1664, Петербург не составило труда. Багаж уехал по транспортеру, я прошел предполетный досмотр и оказался на некоторое время предоставлен сам себе. Прогулялся по зоне беспошлинной торговли, нашел «Tax Free», предположение насчет гаремов, получающих налог при вылете домой, подтвердилось. Поскольку я не запасся сумочками Louis Vuitton и прочими атрибутами гламурного Парижа, данная услуга интереса не представляла.

Посадка на борт прошла быстро и четко, если не считать медленно усиливающейся головной боли. Место рядом со мной снова оказалось свободно. Я закрыл глаза и попытался массировать шею. В любом путешествии есть два обязательных приятных нюанса – отправление и возвращение. Сейчас наступил второй, и эта мысль отозвалась болезненным уколом, словно она раздражала что-то.

– Ха, можно подумать: есть выбор, – усмехнулся я, открыв глаза.

– С вами все в порядке? – спросила стюардесса.

Самолет уже выруливал на взлетную полосу аэропорта Шарль де Голль.

– Спасибо, нормально, немного болит голова.

Через несколько минут машина плавно оторвалась от бетонных плит и, сделав разворот, стала круто набирать высоту. Экипаж не особенно церемонился с грузом, поэтому занял свой эшелон очень быстро. Надпись «пристигните ремни» погасла. В это мгновение я осознал, что головная боль прошла, наклонил голову, затем в другую сторону – ничего. Самочувствие было прекрасным, будто вынули занозу. Повезли еду. Напитки на выбор, и вино оказалось очень кстати.

В двадцать два пятнадцать самолет коснулся родной земли.

Глава 6

Предварительный диагноз

Весна перешла в лето, и я начал забывать о случившемся на кладбище Монмартр. Первый приступ случился в июле. На мое счастье все произошло дома, за просмотром телевизора… В поле зрения возникло пятно, оно стало мерцать, словно на передачу зрительной информации в мозг добавился шум. У пятна появился «хвостик», начавший раздвигаться как спиральная пружина, перекрывая зрительное поле. Пятно расползлось, но стало более прозрачным, причем оно перемещалось вместе с направлением взгляда. Я снова ощутил приступ тревоги, как в Париже. Стало казаться, что я внутри бокса, где опустили полупрозрачные шторы. Попытался встать, в голове проснулась боль, словно стальной обруч сдавил голову. Не помню, как дошел до кухни и выпил успокоительное лекарство, присел за стол. Через минут пятнадцать спазм отступил, осталась только боль, всплывающая при каждом резком повороте головы. Зрение практически восстановилось. Посмотрел на руки, дрожи не было, в правой зажат карандаш, в раскрытом блокноте аккуратно написано «Ab ovo usque ad mala».

– Корявенько. Что-то раньше не писал на латыни… Так, а как это вдруг определил? Наверное, просто где-то уже такое видел, – прошептал я, отправившись к полке с сувенирами.

Надпись нашлась в печати на первом листе грамматики «От начала и до конца». Какое-то раздвоение личности: я не помнил, как написал фразу. Ну, допустим, она запала мне в память там, в отеле, но потеря контроля над телом пугала. Пришлось прибегнуть к совету полицейского – обратиться к доктору.

Доктор был найден по рекомендации и на деньги разводить не стал. Результат визита опечалил. Он примерно описал возможное развитее болезни, не назвав диагноза, лишь указал, что прочесть на эту тему для ознакомления с вопросом. Понимание процессов, как и особенностей собственного поведения и восприятия, могло немного затормозить развитее болезни, но не факт. С точки зрения врача процесс мог развиваться в разных направлениях – как стабилизироваться, так и пойти по нарастающей тенденции, причем возможны варианты. Вооруженный рекомендациями, я углубился в особенности проблемы…

Начнем с внешних признаков – поищем симптомы и признаки раздвоения личности. Ее иногда на бытовом уровне путают с шизофренией, но медицинские умы считают, что шизофрения ничего общего с синдромом расщепления личностной идентичности не имеет. Почитаем подробнее сеть:

«Шизофрения характеризуется наличием галлюцинаций, утратой реальности. Больные могут слышать голоса, часто не могут отличить воображаемые предметы от реально существующего мира. Все симптомы воспринимаются шизофрениками как следствия внешнего воздействия, а не присущие собственной личности. При шизофрении происходит отщепление некоторых функций психики от личности. При диссоциации же индивиды имеют в себе как минимум две альтернативные личности, которые сосуществуют в одном теле. Они характеризуются различным набором характеристик, могут иметь различный возраст и пол…» Да уж, а голос-то был, и советы давал, но как расценить попытки завладеть телом, а ведь не нужно себя обманывать, именно так и было. Пол еще, слава богу, тот же, хотя кто его знает. Получалось, что консультант не был уверен в диагнозе, он лишь не сомневался в наличии проблемы. Снова обратимся к сети. Теперь там есть все, и каждый может использовать эти знания как хочет со всеми вытекающими последствиями. Так, психология, раздвоение личности, нашел… «Симптомы этого заболевания – появление в человеке второй личности, осознание человеком себя как двух разных индивидов. То есть в одинаковых ситуациях один и тот же человек может вести себя по-разному, принимать диаметрально противоположные решения, по-разному смотреть на одни и те же вещи в зависимости от того, какая личность доминирует в данный момент. Если болезнь принимает серьезные масштабы, человек, у которого диагностировали раздвоение личности, может даже не помнить того, что делала одна из его личностей. Он как бы живет в двух разных измерениях, общается с разными людьми, совершает разные поступки. Наверное, многие слышали о людях, которые считают себя великими историческими личностями. На этом построена масса анекдотов и смешных рассказов, вот только когда подобное расстройство диагностируют у кого-то из родственников, близким становится не до смеха. Медики классифицируют раздвоение личности как одно из проявлений шизофрении». Мило, стало еще понятнее, уж если родственникам не до смеха, то мне, как пациенту, совсем не весело. Вернемся к сайту.

«В таком случае человек нуждается в серьезном лечении, нередко люди с данным психическим расстройством становятся пациентами специализированных лечебных учреждений».

– Елки зеленые, про кровать-то не шутка доктора, ладно, продолжим чтение. «Существует и более легкая форма такого явления, как раздвоение личности. Симптомы данного явления значительно отличаются от симптомов психического заболевания. В этом случае человек осознает себя как целостную единую личность, но может совершать поступки, делать выводы и говорить вещи, которые нельзя соединить в единую характеристику. У человека может постоянно меняться мнение об одном и том же явлении или объекте, в разное время он может по-разному реагировать на одну и ту же ситуацию. Например, робкий и застенчивый человек неожиданно начинает вести себя эпатажно и неординарно, привлекать к себе внимание и радоваться, если ему это удается. Человек может делать вещи, которые обычно были ему абсолютно не свойственны, которые он не одобрял или осуждал. Очень часто раздвоение личности наблюдается под действием алкоголя или каких-либо наркотических препаратов. Люди, у которых действительно наблюдается раздвоение личности, рискуют получить еще более сильное психическое расстройство, так как они не могут найти примирения с самим собой. «Я» и второе «Я» человека никак не могут договориться, в результате чего у него возникает душевное беспокойство, нарушается сон, могут появиться головные боли и головокружения». У меня, кажется, наоборот – под действием спиртного все затихает… Впрочем, беспокойство и головные боли в полный рост – может, попробовать «договориться»? Ну, вот и признал себя легким шизофреником, еще почитаю и совсем свихнусь, самолечение, однако.

– Стоп. Причем тут лечение?! Просто знакомство с проблемой, – произнес я вслух, – а далее что написано?

«Сейчас данное явление становится довольно распространенным, поэтому незначительные проявления второй личности постепенно становятся нормой, но в случае, когда раздвоение личности становится причиной серьезных проблем, возникает необходимость обратиться к специалисту, поскольку самостоятельно решить эту проблему практически невозможно».

– У меня значительное или незначительное?! Ну, к специалисту обратился, и что? Вслух уже проговариваю.

Можно в диспансер обратиться – так ведь скажут: для общества не опасен, подумаешь, голоса в голове. Остается только вариант, где я уже был. Кстати, распространенное явление – это как понимать? В обществе начинают доминировать такие особи, соответственно то, что мы не можем вылечить и не решаемся назвать эпидемией, просто признаем нормой?! Соответственно и проблемы больше нет, значит, все нормально.

Обогащенный кашей знаний, я нанес второй визит в частную клинику. Выслушав меня еще раз, теперь более подробно, поскольку без теоретической подготовки я упускал некоторые детали, врач покачал головой и посоветовал в качестве первого лечения – отдохнуть. Сильные препараты пока не применять, купируя приступ тем же персеном. По его мнению – лечь под капельницу на кровать с ремнями я еще успею. От клейма доктор-юморист отмахнулся, сказав, что шизофреники с раздвоением личности и не такое накалывают, и грустно улыбнулся.

Может, действительно, никакого сувенирного магазина и не было, инцидент на кладбище Монмартр приснился, написал же я в блокноте фразу на латинском языке спонтанно. На вопрос, сколько времени у меня осталось до критической точки, доктор пожал плечами. Он считал, что, судя по предварительному описанию, дорога в проблемную категорию составит от пары месяцев до нескольких лет.

Приближалась осень, и мой, пока еще мой выбор между клиникой, оснащенной кроватью строгой фиксации, и романтическим островом как ни странно склонился в сторону последнего.

Объяснять, что мои желания и проблемы совершенно не совпали с концом-началом месяца, графиком отпусков и новыми инструкциями на работе подруги, наверное, не нужно. В целом повторился апрельский сценарий, обогатившийся фразой: «Подлечи нервы, если что, сковородкой по голове и…» Вообще следовало задуматься над этим, не над угрозой конечно, а над цепью событий, ее поведением, целях и роли в сценарии. Но более неотложные задачи, такие как визиты к доктору, отодвинули проблему на второй план.

Глава 7

Остров грез

Недолгий перелет Санкт-Петербург – Пальма де Майорка прошел без происшествий. Трансфер с табличкой уже ждал в зоне прибытия. Мягкое тепло и запахи бархатного сезона сразу же приняли в теплые объятия острова. Когда машина повернула к отелю, я к своему удивлению увидел двухэтажное строение с надписью BONANZA PLAYA на левой части здания и RIU на правой. Ни вида на море, ни верхнего этажа… В легком шоке меня передали вместе с чемоданом портье, и водитель исчез. С тоской в сердце и глубокой печалью я наблюдал, как мой паспорт и ваучер с текстом «RIU PALACE BONANZA PLAYA STANDARD SEA VIEW» перекочевал в руки милой барышни.

– Good morning, sir. О, Россия. Говорите по русски?

– Да.

– Извините, номер еще готовится. Как просили – повыше.

– Спасибо.

– Я сейчас попрошу вас проводить, и вы покушаете, – девушка обернулась на часы, – завтрак еще не закончился, успеете. Чемодан поставьте в камеру хранения.

На ручку была быстро наклеена бирка с номером комнаты.

– Но…

– Вас проводят.

«Чтобы клиенты не надоедали», – мрачно подумал я. Народу было уже мало, еды много. Я расположился за столиком у окна и увидел внизу, за ухоженным внутренним двором и огромным бассейном море. Отель стоял, прижавшись наружной стороной дуги корпуса к скале, а номера и ресторан со стеклянной стеной обращены к морю. Для любителей тишины и зелени часть комнат левого крыла смотрела на берег. После еды и бокала кавы (произведённое в Испании игристое вино) мое настроение улучшилось, и я вернулся в холл, где получил ключ от номера, немного рекламной продукции и пожелание приятного отдыха.

– Багаж в номере, – опередила естественный вопрос девушка за ресепшен, – я не одна говорю на русском, почти в каждую смену есть такой сотрудник, обращайтесь, если будут вопросы. Ужин начинается в семь, есть тематические ужины, но нужно записаться, проводится в отдельном зале. Можно заказать блюда из меню, это входит в стоимость вашего проживания. Вино и напитки вечером должны оплачиваться отдельно, распишитесь, пожалуйста, на бланке. Деньги на ужин можно не носить, просто подпишите счет и оплатите при отъезде. На ужин – dress code. Никаких пляжных тапок и шорт. Мужчины красивы, женщины очень красивы. Приятного отдыха.