Земли второго порядка

Глава 5. Мыза у последней черты

Прошлое – бесценное богатство! Как часто его перелицовывают, перекрашивают, добавляя мрачных красок, или беззастенчиво идеализируют.

Вырывают неугодные страницы из кажущейся безответной книги нашей Истории. Но без прошлого не понять настоящего, дом без фундамента рушиться, и оно жестоко мстит, повторяя свои страшные уроки непонятливым ученикам снова и снова.

Начать с нуля, не учитывая прошлый опыт? Но тогда все придется испытать на собственной шкуре…

Последуем разумному совету и вернемся на несколько дней назад, в ночь перед знамением…

Далеко, где лежит бескрайнее море, прибрежные равнины и громадный город Цзюйлин, всходила луна. Диск спутника, в несколько раз больший земного, до половины поднялся над горизонтом. В далеком городе, получившем свое имя из глубины веков иного мира, вероятно, скрывался корень зла… Его имя можно интерпретировать как «огромный холм», титан, повелевающий силой рек и гор… Но силой еще нужно с умом распорядиться. Молчаливый зритель улыбнулся. Наверное, золото желтой луны уже легло на крыши и шпили, осыпало все девять башен… А здесь, в тени далекого холма, пока царил сумрак. Только рамы каменного дома из серебряных стали золотыми. Он давно, до исхода, привез их из Альбхалибда. Знаменитые мастера Сефланса сначала никак не могли понять, зачем нужны такие необычные решетки… Но банка икры Стигийского окуня решила дело и избавила от вопросов. Он предвидел такое развитее событий, но что можно было сделать? Низший дух, домовой или, скорее, покровитель хозяйства. По какой-то прихоти судьбы он оказался умнее, прозорливее многих, сумел вырваться из кандалов изначального предопределения. Даже нашел подругу и поселился на хуторе Йорт Иясе, затерянном среди Стигийских болот на берегу реки Ахеронт рядом с проклятой башней. Собственно, башня ничем не мешала, она находилась на другом, более низком конце островка, а дом, собственный дом, на возвышенности. Он выбрал себе имя одного древнего и забытого бога растительности – Селванс. Долго прожив в обществе людей, дух перенял облик и некоторые привычки, но полностью сохранил свое «я». Правда, теперь посещение Цзюйлина превратилось в серьезную проблему, а летать или перемещаться на большие расстояния Селванс так и не научился… Да, люди… Мятежный домовой научился разбираться в их душах, он видел насквозь, следовательно, мог оценить, отбросив шелуху. Увы, у этой расы относительно стабильное тело часто вмещало такое… Они смогли творить, не ведая о последствиях даже здесь. Уйти совсем Селванс не решился, переехать в Тир-Нан-Ог – страну вечной молодости на другом краю материка не захотел, так как уровень воды стабилизировался.

Раньше русло реки огибало дом справа (если смотреть по течению), но когда в городе построили храм, перекрыв плотиной Ахеронт, площадь болот сильно увеличилась. Река выбрала новое основное русло, по неведомой прихоти проходившее через остров, и башня оказалась на другом берегу, что, впрочем, сначала не особенно расстроило обитателей мызы Йорт Иясе…

Лунный диск оторвался от горизонта, осветил Стигийские болота. Бескрайние трясины, пятна травы и ряски, островки, покрытые лесом, окна чистой воды, соединенные протоками, сам Ахеронт, широкой полосой неспешно несший свое тело к океану. Собственно, данное имя относилось лишь к части, впадавшей в болота, но жители Неритового королевства оставили его для последнего участка реки.

«Странная штука, деяния людей», – подумал Селванс. Когда вода стала подниматься, она подтопила башню, просочилась в глубокое подземелье и случилась беда… Через некоторое время в болоте появились новые жители. В каком страшном сне родились эти твари – можно было только догадываться… Сначала обитатели хотели покинуть мызу, но оказалось, что твари не способны добраться до острова, словно невидимая извилистая граница проходит через наклонившуюся башню… В одну такую же ночь ветер изменился, Селванс заметил на золотистой отмели темные полосы, уходившие по течению. Вода вымывала что-то из недр башни. Тогда обитатели омутов впервые проверили решетки Йорт Иясе на прочность, но дом выстоял. Все не ново под луной, но откуда взялись в таком количестве болотные монстры? Конечно, Стигийские болота это не курорт «Золотые пески», но сбалансированная экосистема жила довольно мирно, а тут… Видимо, в эту ночь досталось и жителям королевства. Через несколько дней приплыли люди и попробовали решить проблему своим обычным методом. Они уничтожили башню, точнее, попробовали. Наружные стены рухнули, основание осело. Теперь над водой возвышалось лишь зазубренное кольцо стены, заполненное черной водой. С тех пор она остается такой всегда, получив имя Велнаакис, то есть глаз черта… Вот только странная жизнь закипела в глубинах с новой силой, и больше уже никто не смог преодолеть Стигийские болота, впрочем, один человек иногда навещал. Он появлялся здесь, когда на нерест, всего на одну ночь, поднимался из глубин знаменитый окунь. Рыбак гарпуном забивал три-четыре рыбы, но не больше. Случалось, он заходил на мызу отдохнуть, но всегда уплывал той же ночью. На предложение задержаться Дамармен неизменно отвечал отказом, утверждая, что не хочет остаться за чертой даже не на год, а навсегда. Каким образом гость преодолевал расстояние от застав на холме до Велнаакиса оставалось тайной за семью печатями.

На обширной отмели появились первые рыбы. Их золотые бока вспыхивали в чистой воде, отражая свет желтой луны. Рыб становилось все больше, великолепный спектакль продолжался. Пожалуй, это явилось единственным плюсом затопления… Окуни начисто игнорировали темные потоки из недр башни, словно не замечая их. Обитатели болот отвечали тем же, не показываясь на желтый свет. Из окна просматривалась вся отмель и даже черное кольцо развалин…

Сегодня проводник оказался особенно несговорчив. Пришлось пообещать ему в уплату целую меру икры. Это было немыслимо дорого… Придется долго отдыхать после пятой рыбы. Икры четырех золотых окуней ему обычно хватало, чтобы удовлетворить как заказчиков, так и проводника. Дамармен смотрел на темную поверхность болот, быстро бежавшую навстречу. Веревку, за которую его вел поводырь, рыбак пропустил через крюк на носу лодки у самой воды, и теперь казалось, будто суденышко движется само по себе.

Поверхность озера, ряску, уже позолотила луна, а до нерестилища было еще плыть и плыть. Каждый раз путь оказывался новым и лежал вдали от основного русла, по каким-то протокам, над черными омутами, между островов укрытых лесом, откуда не доносилось ни звука. Обогнув очередной лесок, рыбак увидел сквозь высокую осоку руины на отмели. «Успею, только б он не ушел», – подумал рыбак. «Жду у русла, веревку из воды не поднимай, течение вынесет, помогу. Мне дальше никак», – отозвался возникшей прямо в голове фразой болотный хозяин.

Дамармен медленно, стараясь не шуметь, греб вокруг основания башни. Он решил начать охоту севернее, тогда течение унесет лодку в сторону травы, где ждал проводник. Рыбак ни разу не видел своего поводыря. Первое время он думал об этом, но хозяин болот намекнул, что это лишнее, так как нервы могут и не выдержать… Бездна под дном лодки сменилась белым песком отмели. Глубина здесь была не более полуметра, а местами и меньше, лодка медленно двигалась, почти касаясь дна. Дамармен поднял весла, осторожно положил их вдоль бортов. Суденышко медленно несло через нерестилище сквозь стаю самок, застывших на северном крае отмели.

Рыбак встал, расчехлил гарпун с белым наконечником и складными зубцами, надел толстые рукавицы. Удар, и первая жертва забилась на дне лодки, испуская золотое сияние. Все тело рыбака конвульсивно дернулось, словно мощный электрический разряд прошел от рук к пяткам. Сознание на миг померкло, не выдержав ментального удара. Окуни не были разумными существами, примитивные хищники, родственники земных рыб, они чем-то походили на окуня и леща одновременно. Их популяция долго оставалась стабильной, даже новым чудовищам Стигийских болот мясо этих аборигенов оказалось не по зубам. Попробовать съесть такого красавца все равно что вцепиться зубами в силовой электрический кабель… В довершение к электрическим, рыбы умели наносить ментальные удары, примитивные, но действенные, и пострадавший выживал после них редко. Обитатели болот и суши быстро уяснили себе эти нехитрые правила, оставив окуня в покое. Лишь особо отчаянные люди не бросили попыток добыть икру… Своих секретов они не рассказывали никому. Рыбак знал, что при умелом и точном ударе ужасающие способности рыбы на короткое время угасали. Уже четыре рыбы тихо подрагивали на дне лодки, Дамармен ели держался на ногах. Рана у первой жертвы почти затянулась, еще мгновение, и она придет в себя. Рыбак поднял над специальной емкостью первую рыбу, посыпал ей голову коричневым порошком, шепча заветные слова, которым научил заказчик икры. Тело жертвы расслабилось, вздрогнуло, и банка заполнилась громадными, с лесной орех, янтарными икринками. Самка полетела за борт, вода смыла порошок, и «улов», как ни в чем не бывало, уплыл. В промежутке Дамармен сумел-таки поднять в лодку пятого окуня. Теперь он уже не стоял, а сидел на скамье. Тело и руки отказывались слушаться, всю одежду покрывала янтарная слизь, но дело было почти сделано. Остался последний экземпляр. «Разрезать живот…» – навязчиво крутилось в голове. Рыбак усмехнулся: «Ткнуть ножом в электрический генератор, неплохая идея…» Он повторил ритуал и отправил последнего окуня в воду. Силы совершенно оставили его, и лицо опустилось прямо к банке с икрой. Сильный запах довольно быстро привел его в чувство, но руки и ноги отказались служить окончательно, все, что удалось сделать, это выпрямиться и привалиться к борту лодки. Посудина очень медленно дрейфовала через нерестилище. Время перевалило далеко за полночь… И тут Дамармен увидел – далеко на севере в небо поднялась звезда, ракета для фейерверка или нечто подобное. Она разделилась надвое, одна звездочка исчезла, другая приближалась по дуге. «Звезда, это к счастью, если не по голове», – вяло подумал рыбак.

Дальнейшее происходило какие-то секунды. Огненный шар, несколько метров в диаметре, упал с неба. Ближе к земле его скорость замедлилась, но мягкой посадки не получилось. В полуметре от остатков стены вокруг Велнаакиса звездное пламя исчезло, словно его и не было. Серебристый шар налетел на стену и раскололся, разбрызгивая вокруг голубую флюоресцирующую слизь. Двухметровый фрагмент вместе с человеческим телом выпал наружу, остальная часть соскочила внутрь. «Бедолага! Как тебя! И помочь не могу…» – успел искренне пожалеть путешественника рыбак. Большая часть сферы коснулась воды, и из башни произошло легкое извержение. Волна толкнула лодку, она села на мель. Брызги, описав дугу, упали на крышу и стены мызы Йорт Иясе…

Лиар очнулся от импульса чьей-то мысли, наполненной желанием помочь и невозможности его осуществить… Взрыв и грохот привели его в чувство окончательно. Он медленно погружался в воду, лежа на куске вогнутого листа. Лиар быстро перевернулся, пытаясь удержаться на плаву, но колени уперлись в песок. Путешественник встал. Вокруг простиралась водная поверхность, переходившая в болото. Еще были домик на острове и одинокий рыбак.

– Так, сначала сухо, потом болото, – произнес небесный гость, сопроводив это упоминанием таких имен и ругательств, которые даже на Земле не употребляют.

Рыбак вздрогнул. Вода закипела, из нее поднимались три чудовища…

– Три богатыря… Здесь колдовать-то можно? До рыбака не докричишься, – ворчал Лиар, массируя поясницу и раздумывая, что предпринять.

Одежда намокла, а это не добавило хорошего настроения, еще монстры… Но он узнал в наиболее быстро формирующемся существе своего резинового кабанчика, только в голубых и черных пятнах!

– Ха! Родные рыла!? Ути-ути…

Кабанчик радостно хрюкнул и подгреб ближе. «Похоже, мое стрессовое состояние, помноженное на местные условия, сотворили мне слуг», – подумал колдун, его настроение улучшилось. Вторым помощником оказался огромный, как теленок, волчара с красными водянистыми глазами, который, виляя хвостом, направился к хозяину, стряхивая воду с лап при каждом шаге. Еще один оказался первым из созданных для Лэзи противников. Птеродактиль взмахнул крыльями и поднялся в ночное небо…

– Переправиться бы к домику…

Залив показался Лиару мелким, примерно по колено. Колдун вздохнул, завернул мокрые брюки и направился через отмель, справедливо решив, что узнает там, куда попал, к тому же «окаменевший» рыбак оказался прямо на его пути. Слуги двинулись следом.

Лиар без проблем добрался до лодки, если не считать мешавшихся под ногами крупных рыб. Человек сидел, неестественно прислонившись к борту. Колдун потрогал его за рукав, заглянул в глаза.

– Покойник? Нет, еще теплый…

На дне стояли белые закрытые банки, одна на скамье, крышка лежала рядом. Немного желтых шариков не вместилось и рассыпалось вокруг. Пахло рыбой. Лиар попытался прочесть мысли несчастного. Ничего, почти ничего… Колдун поднял несколько икринок, понюхал, раскусил.

– Икра как икра, только не соленая, поэтому – противно. Кстати…

На запах икры рыбак немного поморщился. Лиар положил пару янтарных шариков за губу оцепеневшего человека и раздавил.

– Застрял, течение, вынесет… – прошептали губы.

– Ты из того дома? – Лэзи указал в сторону острова.

– Застрял, течение, вынесет… – твердил, словно попугай, рыбак.

У острова послышались странные звуки… Из воды выбирались, как бы уточнить… Наверное, сороконожки. Не крупные, метра по три длиной, с конструкцией, повторяющей захваты клещей, вместо головы и хвоста. Их намерения были очевидны.

– С тебя толку никакого. Плыть в неизвестность? Бес с тобой, выполню, что просишь!

Далеко в траве кто-то плеснулся.

– А ну, голубчики…

Волчара и Лиар встали по бокам, кабан уперся в корму, лодка поддалась и соскользнула с отмели. Течение увлекло посудину на глубину.

– Нам туда, на хутор, если не утонем. Я сегодня просто добрый пионер – всем ребятам пример…

Первая сороконожка добралась до стены и повисла на оконной раме. Быстро идти по воде было невозможно, колдун разозлился, сфокусировав ненависть на сороконожке. Тварь замерла, дернулась и обернулась, словно ее хлестнули плетью… Лиар свистнул, птеродактиль, спикировав, как орел на зайца, вцепился в добычу, поднял ее и бросил в воду далеко от берега. Наконец колдун выбрался на островок, черная «тушь» сбегала в воду, словно все вокруг было покрыто жиром. Сороконожки, поблескивая сегментными телами в свете золотой луны, замерли. «Неужели они столь чувствительны?» – подумал колдун. Он постарался вспомнить хотя бы часть негатива, накопленного за предыдущую жизнь…

– Вон отсюда!

– Шш… Ненависть, живая. Шш… – послышалось Лэзи, – мы еще придем к тебе…

Берег опустел. Аккуратный каменный домик будто стряхнул себя последние капли черной «туши» и предстал во всем великолепии. Крупные прямоугольные камни, черепица, окна казались золотыми в свете ночного светила, поднявшегося не более чем на два диска над горизонтом. Лиару захотелось увидеть хозяина. Дверь как по команде открылась, и на ступенях появился «человек».

– Селванс, хозяин мызы Йорт Иясе.

– Лиар, бывший журналист. Теперь, наверное, колдун, – грустно вздохнул гость.

Они прекрасно понимали друг друга. Только Лиара не столько удивило, сколько показалось, что хозяин не совсем…

– Правильно, это личина! На самом деле – домовой. Отсюда и название мызы. Впрочем, я перенял только облик, удобно, знаете ли.

Гостя совершенно обезоружила откровенность Селванса.

– Прошу прощения за беспокойство…

– Проходите в дом. А ваши… Мм…м?

– Слуги?

– Да.

– Пусть постерегут…

Кабанчик остался на месте, а волчара направился на другую сторону. Лиар вошел в домик.

Справа оказалась угловая гостиная с большими окнами, забранными ажурными решетками и видом на реку. Было что-то чарующее и волшебное в ночном пейзаже, рыбе на отмели… Лиар остановился.

– Красиво?!

– Да.

– Прошу… – хозяин указал на стулья у большого овального стола.

Селванс был удивлен не меньше гостя. Он видел такое смешение красок и чувств… Полный спектр от дикой ярости до глубокой умиротворенности…

– Вас смущает мое появление? – улыбнулся Лиар.

– Скорее состояние. «Журналист» это вроде железнодорожника?

– Нет, это человек, выкапывавший факты и домыслы с целью рассказать обществу, донести информацию до людей… Впрочем, определение «человек», применительно ко мне в биологическом смысле, даже не знаю, – развел руками гость.

– Очень опасный род занятий, а насчет телесных оболочек или их начинок тут знаете ли… Большое разнообразие, – подобрал слова Селванс, – да, вы едите что-нибудь?

– До этого кошмара, – Лиар махнул на север, – ел как все люди…

В комнату вошла рыжая хорошенькая девушка в белом платье. Она поставила на стол блюдо с жареной рыбой, по виду напоминавшей огромного леща. По краю лежал печеный картофель. Еще через минуту она принесла бутыль белого вина, хлеб, столовые приборы. Гость проглотил слюну.

– Извините, возмущение от всех событий столь велико, что большего мне не сделать, – проворковала красавица и исчезла.

– Так быстро?!

– Смещение временно-пространственных слоев, понимаете ли… Не пугайтесь, это настоящая рыба, а не это чудовище, – хозяин указал в окно и продолжил, – в ней очень мало костей…

– «Это» я уже попробовал.

– Как? И вам удалось…

– Икру попробовал, когда с мели лодку рыбака сталкивал. Гадость, скажу я вам…

– Считается, у икры много необычных свойств, – осторожно начал хозяин, наливая гостю и себе вина.

– Или неправда, или я другой, – отмахнулся Лиар, – ваша рыба это да… Очень вкусно!

– Спасибо…

– Прекрасное вино… Давно я не был в нормальных условиях! Расскажите мне, пожалуйста, немного о мире, куда я попал.

– Что успею…

– Почему? Вы торопитесь, тогда извините меня за назойливость…

– Нет. Торопитесь вы. Нужно переплыть болота до захода желтой луны, чтобы попасть к людям. Я не самый плохой собеседник, но не сидеть же вам тут целый год или больше? Цикл не равномерен. Конечно, можно обойти с севера, но очень долго. Кажется мне, затворничество вам уже наскучило…

Лиар закашлялся, вспомнив пустыню под нарисованным небом, но на мызе было так хорошо… Но предчувствие говорило – миг покоя будет краток…

– А днем никак нельзя?

– Сороконожки это так, присказка и детская шалость. По неизвестным причинам в ночь желтого полнолуния обитатели трясины относительно затихают, а с особенно нетерпеливыми особями вы справитесь. При свете дня – пропадете.

– Сколько у меня времени?

– Я предупрежу.

Дамармен очнулся от сна… Именно сна! Размял затекшие конечности… Небо уже посветлело. Огромный лунный диск наполовину погрузился за горизонт. Теперь в мире доминировали серебристо-розовые краски раннего утра. Лодка медленно плыла по протоке, иногда задевая огромные белые водяные лилии. Чистый воздух просто звенел от тишины, лишь изредка нарушаемой шумом воды у борта. Впереди, укрытый туманом, наметился высокий берег.

– Неужели выбрались? – прошептал рыбак.

«Очнулся? Икру доешь…» – прозвучало в мозгу.

«Я же умру…» – подумал Дамармен.

«Если б не икра и тот гость… Быть твоей душе на дне Велнаакиса!» – ворчливо отозвался проводник. – «Ешь, говорят!»

Теперь рыбак ощутил противный вкус на губах и взглянул на скамью. Открытая банка была пуста. На крышке аккуратно лежала небольшая горка икринок. Завинченные емкости покоились на дне лодки.

«Мне теперь больше не надо. К тому же следующий цикл может и не наступить, если такие гости пожаловали… А ты силен, уважаю!»

– Какое там, – ответил рыбак, ему легче было проговаривать свои мысли вслух.

«Ешь! Или вылезу и заставлю! Потом вспомнишь добрым словом!»

Дамармен зажмурил глаза, высыпал в рот содержимое крышки, прожевал и проглотил. Ничего не произошло.

«Главное – не попадись раньше времени… Все, дальше греби сам… Это на дорожку. Может, встретимся…»

Что-то плеснулось впереди, и к ногам упал красавец-налим килограмм на пять, за ним еще один – немного меньше.

– Спасибо.

«Прощай».

Веревка безжизненно всплыла на поверхность. Рыбак сложил емкости в небольшой рюкзак, привел в порядок снасти и обогнул последний островок. Здесь было относительно спокойное место, и если знать о цикличной активности болотных тварей, то можно поудить рыбу, а она тут водилась в изобилии. Правда, сеть не годилась… В ней мог оказаться такой улов, что подумать страшно! На удочки и спиннинг монстры не попадались никогда. Дамармен забросил блесну и медленно, стараясь не шуметь, погреб вдоль травы. Раздвинутые усики на блесне не давали ей зацепиться… Все это странное и непривычное снаряжение ему подарил колдун, для которого предназначалась икра. На вопрос, откуда оно, заказчик только улыбнулся, мол, подарок для души… Тогда он не понял. Теперь, вытащив небольшую щуку, Дамармен в который раз вспомнил дарителя, душа действительно отдыхала. Вообще он чувствовал себя непривычно хорошо. Уж не икра ли Стигийского окуня тому виной?! После прошлых посещений нерестилища рыбак отлеживался несколько дней… «Проплыву-ка я еще раз до притока Ахеронта, такое утро… Там проход есть в траве, со стражниками встречаться не придется. Откупиться, конечно, можно, но не буду себе портить настроение», – подумал он. Застава уже угадывалась в тумане на высоком берегу, здесь река прорезала холм, вытекая из озера-болота. Лодка описала дугу, клюнула рыба и потащила лесу в сторону. Дамармен еще не успел взять в руки прижатый сапогом спиннинг, а добыча уже нырнула в камыши и запуталась там. Он осторожно погреб назад, подматывая лесу, но в воде сверкнул серебристый бок, щуренок ушел. Высвобождение снасти заняло некоторое время… Течение развернуло лодку и задвинуло ее в камыши. Наконец высвободив блесну, рыбак поднял голову и увидел, как в утреннем тумане по основному руслу из глубины Стигийских болот движется большая ладья. Отсутствие весел или иного движителя не особенно удивило наблюдателя, но позволить себе колдовство в этом «заповеднике» зла?! На борту просматривались четыре силуэта, только странные очень… Один вообще напоминал летучую мышь, укрывшуюся крыльями. Смутное воспоминание шевельнулось и растаяло. Рыбак замер. Ладья проследовала мимо. «Сейчас они остановятся перед заграждением и подойдут к причалу, паром со сменой караула будет часов в двенадцать», – подумал он. По настилу гулко застучали сапоги, послышались грубые окрики, затем шум, вопли ужаса и все стихло.

– Ну, негодяи, – прошептал Дамармен и неслышно погреб в противоположную сторону.

Глава 6. Великий жрец (Или новый лжец?!)

§ 1 тайного кодекса служителей храма гласил:

«Истово верь сам, тогда поверят другие! Когда поверят все – случится чудо…»

Безымянный служитель, по прозвищу «Ухо бога», шел темными переходами храма, еще не зная, что эта весть является началом конца… Его путь лежал в большой зал, где по утрам принимал доклады великий Эр-лан, повелевающий силами могучей реки, даритель просветления, наместник бездны и так далее и тому подобное… Правда, служитель знал и иную точку зрения! В темных углах, накрывшись одеялами, отчаянные храбрецы шепотом сообщали друг другу, будто это просто человек, присвоивший себе титул всемогущего бога… Так или нет – жрецу было в сущности все равно, он не раз видел своего повелителя и нисколько не сомневался в его могуществе.

Власть в Неритовом королевстве давно принадлежала храму. Не без совета жрецов последний светский правитель бросил своих лучших людей в поход к Велнаакису, да там они и остались. Башню, правда, разрушили, но болотные монстры никуда не исчезли. Неудачу и последующие бедствия списали на правителя, оставшегося без гвардии. Он бежал и, говорят, жил где-то у восточных пределов королевства. Его дворец, расположенный напротив левого портала храма, пустовал, зарастая вьюном, проклятый служителями великого Эр-лана. В отличие от неудачливого монарха, служители культа процветали. Исполинское здание храма нависло над рекой, вобрав в себя не только плотину, но и святой источник вместе с подъемным механизмом. Длинные руки жрецов прибрали все промыслы в государстве, требуя податей, даров, поклонения и повиновения себе и идолу… По коридорам плыл сладковатый дымок благовоний, они курились в храме всегда. Особенно много порошка уходило во время выхода Эр-лана к народу. Пасти драконов по периметру площади источали невидимый сладковатый угар, помогая увидеть и поверить… Великолепно отработанная система промывания мозгов работала безукоризненно, даже исхода не случилось в Неритовом королевстве, правда, ракушечный шельф (собственно, от него произошло название страны) ныне сильно пах болотом. Зато никакой тебе магии, этого не может быть, потому что не может быть никогда (следствие первого параграфа со знаком «минус»). Даже появление в городе представителей иных рас не вызывало интереса, так как жители считали их шутниками в карнавальных костюмах…