Рабыня по имени Гдэя

С соседом отношения сложились, Макс никогда не спорил по поводу совместного ремонта санузла или проводки, а Михаил подкидывал ему клиентов, беспардонно рекламируя рукастого мастера. И хвалил не только ремонт техники, но и умение управлять мелкими водными судами, выросшее из пацанского непреходящего увлечения.

И с предложением объединиться и начать новый бизнес он пришел тоже именно к Максу.

– Диски скоро сдохнут, – сказал уверенно, – за границей уже никто не покупает. Флешки лучше, проще и несут больше. Я буду срочно продавать магазин, пока он в прибыли. Но продавать площади выгоднее одним куском… если начнем искать покупателей отдельно – потеряем оба. Ты своего потолка уже достиг… тебе надо расти. А мне нужен умный зам, которому я могу доверять. Ты подходишь… я присматривался…и даже специально проверял. Извини… в делах иначе нельзя. Так вот… тут недалеко продается отдельно стоящий цех, там сейчас выпускают разную фигню… а мы сначала откроем заправку и мойку, потом шиномонтаж. У меня друг в этом деле… все связи даст, и на первое время пару толковых работников. Купим на паях, поделим акции. Тебе тридцать процентов, мне семьдесят. Конечно, придется брать кредит… но зато сразу пойдет прибыль. Но думай быстро… у меня покупатель наклюнулся.

Макс думал быстро. Целых десять минут. Америки сосед ему не открыл, он и сам о подобном задумывался, но возможностей и поддержки не хватало. А вот так, с опытным и честным в делах человеком можно было рискнуть… и он согласился. И теперь не жалел ни о чем… кроме невезения, обрушившегося на компаньона и одновременно босса. Сначала у Михаила заболела жена… как-то резко.

Хотя Макс ее почти не знал, да и встречал очень редко. Молодой заместитель директора просто ненавидел ходить по приемам, обедам, тусовкам и клубам. Его личные интересы начинались в эллинге, который он купил после того, как осознал, что даже маленькой яхте нужно место. Ну и ему самому… чтобы полежать безмятежно в шезлонге у распахнутого окна, спокойно разглядывая паруса, когда от постоянной круговерти начинает портиться настроение.

В тот раз он приехал на работу в понедельник именно из эллинга, отдохнувший и довольный, и не сразу заметил мрачный взгляд босса. Хотя помочь все равно ничем бы не смог, это оказалось никому не под силу. Любимая женщина Михаила была той еще партизанкой, и молча пила сильные анальгетики, не признаваясь мужу в своих недугах. Уберечь хотела… сразу и бесповоротно решив отказаться от операции. Впрочем, она была права… как после объяснил Максу знакомый врач, но Михаилу-то от этого было ничуть не легче. Он по характеру боец, и не привык сдаваться перед обстоятельствами.

Миша перевернул бы всё и всех… запер бы жену в клинику, уговорил на хирурга… и она это знала. И выбрала спокойные часы семейного счастья.

Казалось, трудно представить удар тяжелее… но судьба саданула еще раз. Через два года он внезапно лишился дочки и после этой потери так до конца и не отошел. Первое время так вообще пугал старых друзей отсутствующим мрачным взглядом и необычайной молчаливостью. Они даже спиртное убрали из своих баров и столов, опасаясь потерять его окончательно. Однако спиваться Михаил не собирался, зато почти потерял интерес к своему любимому бизнесу. Хорошо еще Макс к тому времени уже полностью освоился и заматерел, но ему пришлось практически в одиночку бросаться во все дыры как на вражеские амбразуры.

А босс чаще сидел в своем загородном доме, играя в детские стрелялки, изредка мотаясь в самые подозрительные места и встречаясь с самыми неожиданными людьми. Второй зам, Роман Игоревич, сначала приходил к Максу с осторожными предложениями отправить босса лечиться, но Макс чуть не отправил его самого… в травматологию. И считал, что тот все осознал и угомонился, но однажды обнаружил возле босса Татьяну Ивановну.

Как вскоре выяснилось – она была частным психологом, и нанял ее именно Рома, чтобы помочь Михаилу выбраться из депрессии. И босс вроде бы выбрался… начал регулярно ездить в офис, занялся расширением фирмы. А вскоре женился на своем личном враче и даже принял ее в штат специалистом по стрессовым ситуациям. Однако женщина больше сидела в его кабинете, все решительнее вмешиваясь во все дела, и исподволь, очень осторожно и тонко пытаясь показать, что ее муж не совсем адекватен.

Вспомнив ее рыбий, непрошибаемый взгляд, полные лжи и притворства слова и подлую привычку появляться тихо, как мышка, там, где не ждали, Макс скрежетнул от ненависти зубами. И тотчас, опомнившись, отбросил прочь тягостные воспоминания.

К черту прошлое… сейчас нужно думать о настоящем. А оно у них хотя вроде и начинает складываться неплохо, пока еще зависит от тысяч различных случайностей.

Капитан оглядел своих людей, спящую на сиденье Нору, щебечущую о чем-то с водителем рабыню и выдохнул свободнее. За передним окном мелькали дома и магазины переполненной народом и транспортом улицы, но полицейские, следившие за порядком, взирали на их маленький автобус совершенно равнодушно.

– Капитан, – вернулась на свое место Гдэя, и Игнат тотчас обернулся к ним, – водитель говорит, пассажиров в самолет не заявляли, это спецрейс. Только груз. И нас слишком много… поэтому они приготовили ящики. Три штуки. Вон сбоку лежат. Нору, меня и еще кого полегче предлагает разместить в них. А остальные будут изображать грузчиков. И он сам. Правило простое, в самолет ящики и мешки несут трое – возвращаются двое. Желательно столкнуться на лесенке, чтобы создать суету. Обычно за ними никто не следит… но на всякий случай, лучше подстраховаться. Последний мешок он сам принесет и сам уйдет.

– А вы там не задохнетесь?

– Они наделали дырочек, – отмахнулась девчонка, – главное, чтобы Нора несвоевременно не проснулась. А как только самолет ляжет на курс, вы нас выпустите. За полчаса не сваримся.

План Максу очень не понравился… хотя и решал самую главную проблему. Напрочь отрезал всякую вероятность отследить, куда делась команда «Альбатроса». Можно было даже не сомневаться в весьма значительных возможностях ушлой жены босса. Добравшись наконец до его денег она могла нанять сколько угодно шпионов и спецов разных темных дел, ради того чтобы удержать в руках очень прибыльный бизнес, который уже почти открыто считала своим собственным.

– Хорошо, – скрепя сердце согласился он, – а как закрываются ящики?

– На скотч. Но сбоку есть ременные ручки, можно переносить по двое или трое.

Матросы выслушали его очень внимательно и тут же решили, что третьим «грузом» станет радист Захар, сухощавый парень среднего роста. Потом осторожно переложили багаж так, чтобы ящики оказались под рукой, осмотрели их и исправили мелкие оплошки. Добавили подушечки под голову, свернув их из смятых пакетов, определили, в какую сторону «грузу» лучше лечь ногами, и как удобнее его переносить.

– Подъезжаем, пригнитесь, – скомандовала Гдэя, взявшая на себя роль посредника между беглецами и корейцем, – не сильно. Чтобы лиц не рассмотрели.

Небольшой частный самолет стоял на дальней взлетной полосе, и Макс снова перевел дух. Неважно… кто им ворожил… главное, постарался предусмотреть любые случайности. Как оказалось, иногда взятки далеко не зло в обычном понимании.

Загрузились быстро и слаженно, словно тренировались не один месяц. Дружно выдохнули, когда дверь мягко встала на место и трап поехал прочь. Еще раньше, лихо развернувшись, умчался автобус, унося человека, имени которого они не знали, но благодарили от всей души.

– Пора? – Спросил Игнат, когда самолет, легко оторвавшись от бетонной полосы, развернулся на северо – запад.

– Еще немного… – по-русски попросил второй пилот, выглянув из кабинки, – мы пока не получили подтверждение.

Пришлось ждать, корейские правила пропуска частных судов имели особые детали. Однако и тут все обошлось, и вскоре чуть распаренные зайцы пили холодный лимонад, удобно устроившись в мягких креслах. Нору, которой перед погрузкой добавили снотворного, уложили на кровать в одном из спальных отсеков, и поспешили забыть о ней на ближайшие шесть часов. А если повезет – то и до конца пути.

Второй пилот вышел из кабины минут через десять, загадочно оглядел пассажиров и официально заявил:

– Поскольку стюардесс на судне нет, позвольте мне сообщить вам необходимую информацию. Наш полет будет протекать на высоте пять тысяч метров, в направлении российской границы. Через час сорок минут мы пересечем границу, еще через час – совершим посадку на аэродроме Благовещенска. Там вас встретят. Теперь о насущном. В буфете есть напитки и закуски, если среди вас имеется стюард – ему будет несложно разобраться.

– Я смогу, – уверенно заявила Гдэя.

– Отлично. И последнее, в России намного прохладнее, чем в Корее… поэтому для вас приготовили куртки и осеннюю обувь. Джинсы, надеюсь, в вашем багаже найдутся? Старайтесь не надевать слишком дорогих… согласно документам, вы бригада сезонных рабочих.

– А не слишком ли подозрительно… возить в таких самолетах работяг? – ехидно ухмыльнулся Игнат, – и вообще… откуда мы летим?

– Из Владивостока. – коротко ответил пилот, – А везем вас попутно… основной груз – ценные детали для ремонта оборудования. В общем, вам все понятно, занимайтесь.

Все же взятки и связи – великая вещь, хмыкнул Макс и отправился искать свой чемодан. Попутно он распаковал вещи Норы, нужно было найти брюки потемнее для нее и рабыни.

Через три часа команда сидела во вполне современном, стеклянном аэропорту и жевала пирожки с картошкой. Очередной частный самолет, на котором команде предстояло лететь дальше, приземлился несколько минут назад, и пилоты занимались какими-то понятными только им делами. Пассажиров по тайным приметам нашла стюардесса, собрала документы и исчезла, но Макс сидел спокойно, как изваяние. Едва оказавшись на земле, он сумел дозвониться до босса, и получил четкие, как на войне указания.

Зато беспокоился Алексей. Нора, спавшая на его плече, время от времени начинала возиться, и он все сильнее опасался ее пробуждения. В том, что блондинка устроит скандал, никто не сомневался, и все было бы намного проще, если команда летела обычным рейсом. Сдали бы ее в полицию, вместе с багажом и спокойно улетели. Но теперь придется уговаривать и тащить в самолёт, привлекая внимание скучающих пассажиров.

– Дай ей глотнуть, – рабыня подала Лехе маленькую кружечку и незаметно подмигнула, – успокаивающее.

Тот с сомнением покосился на незнакомое питье, явно не желая испытывать его на подопечной. Однако Нора завозилась снова, попыталась освободиться из его объятий, и матрос мгновенно сделал выбор. И только напоив блондинку неизвестной жидкостью, тихо поинтересовался:

– Где ты это взяла?

– Всегда с собой ношу, – беспечно улыбнулась она, – это безвредное снотворное из трав. Племя койнаш пользуется только таким. Мне матушка дала в дорогу. Всего три капли в лимонад… и человек спит, как младенец.

– Странное племя… – задумчиво пробормотал Макс, – про него нигде ни словечка не написано, а оно живет, варит свои зелья… кого-то покупает, кого-то продает…

– Это не этническое… а социальное племя, – негромко возразила Гдэя, – и про него известно всем… кому нужно. Им правят добрые матери… и они принимают под свою опеку всех, кому нужна помощь, кто потерялся и остался один… выкупают насильно проданных и помогают выбраться обманутым или заблуждающимся.

– Матери Терезы… – изумленно буркнул Леша.

– Нет… не так. Они ничего не дают даром… просто помогают в тяжелую минуту найти выход из тупика. Мне, например, нашли работу… в кафе, где было двое наших. И я работала спокойно, знала, что никто не обидит, – возразила девчонка, – многие живут так годами, некоторые окрепнут и уходят. Но уходя, обязательно оставляют все, что могут… для следующих.

– Неплохо бы и нам завести такое племя, – хмуро усмехнулся Игнат, – чтобы точно знать, куда идти в случае беды. И кому можно помочь, если есть чем. А то в этих благотворительных акциях сплошная показуха. Увешанные брюликами жабы жрут лобстеров и фуа-гра, якобы заботясь о калечных детях и рассуждают о том, какой тупой у них народ. Не ценит добродетелей, не падает в ножки, не лобызает ручки… когда они бросают ему обглоданные кости и обноски с барского плеча.

– Стюардесса идет, – остановил разговор Илья, и все напряглись, глядя на приближающуюся девушку.

– Нам дали коридор, взлет через десять минут, – оттарабанила она, едва приблизившись. – Идите за мной.

Они дружно подхватили чемоданы, Игнат, как самый сильный, поднял Нору, и поторопились к ближнему проходу на поле.

Проверка и посадка прошли необычайно гладко, как видно и здесь помахала зелеными купюрами всемогущая рука босса. Не Макс и не думал жалеть потраченных тем средств. Проклятая морская прогулка с «невестой» забрала столько сил и нервов, что он и сам готов был отдать любые деньги, лишь бы поскорее очутиться дома. Пройти по тихим комнатам недавно купленной квартиры, постоять на лоджии, любуясь ночными огнями, посидеть спокойно за экраном компа.

Этот самолет был на порядок роскошнее и комфортнее предыдущего. Обитые светлой кожей мягкие раскладные кресла, легко превращающиеся в кровати, душевые кабинки в ванных и ужин как в лучшем ресторане. А еще невероятно учтивые стюардессы, без проволочек взявшие на себя заботу о Норе. И утомленные неизвестностью и нервотрепкой беглецы сполна это оценили. Приняв душ и переодевшись, посидели за общим столом, празднуя близкое окончание эпопеи, и так же дружно легли спать.

Разбудил Макса крик и ругань, но пока он натягивал джинсы и тонкий пуловер, все стихло. Потом пришел невозмутимый Леха и кивнул в ту сторону.

– Проснулась. Пока сидела в туалете, сообразила, что события идут не по ее плану… и подняла крик. Дайте ей телефон, иначе сорвет стоп-кран. Девушке с чего-то почудилось будто она в поезде.

– Усыпил? – просто для порядка спросил кэп.

– Конечно… нам лететь еще шесть часов. Под утро будем дома. – Алексей явно знал больше остальных и даже самого Макса. Но не успел тот открыть рот, как матрос поделился источником сведений, – Получил смс. Все в порядке… шакалы ничего не подозревают.

Капитан облегченно выдохнул, он и сам уже интуитивно ощущал, что проведенная Михаилом операция завершается удачно, но дополнительное подтверждение в таких случаях лишним не бывает. До самой посадки он проспал так сладко и мирно, как не спал уже месяца три, с тех пор, как началась подготовка к морскому путешествию. И потому спускался по трапу в прекрасном расположении духа.

Их ожидало два черных джипа, мгновенно сорвавшихся с места, едва пассажиры и багаж заняли места.

– Это частный аэродром, – коротко пояснил водитель, – отсюда до дома меньше получаса езды.

Макс сразу ощутил, как напряглась, замерла сидящая рядом Гдэя, и, осторожно приобняв девчонку, прижал к плечу.

– Все будет хорошо, ничего не бойся. Главное – мы дома… остальное решаемо. Ты только не спеши… дай себе отдохнуть… выбрать занятие по душе, – шептал он еле слышно куда-то в пахнущую солнцем макушку, даже не пытаясь проверить, слышит она или нет.

Скорее это было необходимо ему самому, подтвердить обещание помочь, теперь он никогда не забудет своих слов и тем более – не откажется.

– Ладно, – покладисто пообещала рабыня, и тихо спросила, – а ты знаешь, где он живет?

– Никто не знает… – помрачнел Макс, это был один из самых больных вопросов.

Михаил в последний год стал крайне подозрителен и мнителен, и почти не появлялся в своем собственном доме. Снимал различное жилье, то квартиру, то дом, то пентхаус… жил месяц-два и – резко менял. Никому и никогда не объясняя причин такого поведения.

– Неуравновешенная психика… – многозначительно поджимала губы Татьяна Ивановна, и каждый раз у Макса зверски чесались кулаки, доказать этой гадине, что никакая психика тут вовсе ни при чем.

Во всем была повинна лишь она сама, ведь Михаил каждый раз уходил в новую берлогу один. А как только его драгоценная половина выясняла место проживания супруга, он снова с легкостью бабочки менял адрес.

– Понятно… – слегка шершавая ладошка погладила костяшки его стиснутых в кулак пальцев и кэпу вдруг стало легко и спокойно.

Действительно… чего тут странного? Не хочется боссу жить в одном доме с женой… вот и придумал себе причуду. Макс теперь понимал его как никто иной, он и сам с вечера старался напоить Нору коньяком, чтобы спала всю ночь бревном. И ни здоровье, ни возраст тут не при чем… в тридцать три года никто из мужчин вообще не знает такого слова. Да и Михаилу еще и полтинник не набежал… мужчина в самом расцвете сил.

Джип начал петлять по небольшим улочкам и проулкам и наконец, миновав слабо освещенные ворота, свернул к небольшому, явно гостевому дому.

– Вы идете туда, – сообщил водитель Игнату и Захару, – вас устроят. А вам дальше.

Матросы сообразительно выпрыгнули в ночь, чуть разбавленную светом бледных фонарей, прихватили багаж и исчезли, а джип медленно двинулся дальше.

– Ваши вещи принесут позже, – объяснил всезнающий шофер, останавливая машину недалеко от крыльца темного дома, – не волнуйтесь. Идите в те двери, в доме светло… это занавеси задернуты.

Джип скрылся, сверкнув красными огоньками, и Макс, решительно взяв Гдэю за руку, повел за собой на крыльцо совершенно незнакомого дома. Судя по всему, друг снова переехал.