Сестры Тишины. Болтушка

Глава 9

– Ну и что тут убирать? – недоверчиво буркнул Хасит, оглядывая комнату для гостей в расположенном недалеко от базара доме.

Одном из тех, что сдаются с садом и без хозяев. И действительно, в просторном помещении, просто, но удобно обставленном в местных традициях, было чисто и пахло свежезаваренным чаем и печеньем.

– Не тут, а в саду, – немедля заявила матушка, с затаенной насмешкой поглядывая на подозрительного и недоверчивого торемца, – там грабли и метла стоят, приступай. И мальчонку возьми, пусть ягоды соберет. Есть можно сколько хочешь. А я пока женщине покажу, где мне на платье крючки перешить, что-то похудела.

– Идем, Кор, – позвал вор, но ребенок дождался кивка матери и только после этого двинулся за ним следом.

– Какой он осторожный, – вздохнула настоятельница, проводив их взглядом, и подошла к застывшей посреди комнаты женщине. – Ну, здравствуй, Мальяра.

И решительно обняв девушку за плечи, прижала к себе в материнском объятии.

Закаленное бедами и унижениями сердце юной вдовы дрогнуло и взорвалось как вулкан, извергая наружу все скопившиеся в нем обиды и горести, все разбитые надежды и растоптанные мечты. Они выплескивались вместе с горячими, невыплаканными за много лет слезами, заполняли все вокруг невысказанной болью и нежданным счастьем.

– Ох, девочка моя, ну что же ты так! – Несколько минут Тмирна мягко гладила вздрагивающие плечи, потом бережно усадила Мальяру на широкую низкую кушетку, подала ей бокал с водой, куда капнула зелья. – Выпей вот это. Ну, ведь ты же умница! Почему не написала мне письмо, когда стало трудно?

– Стыдно было… Пока муж был живой, не писала, – горько всхлипнула вдова, – а как беда пришла, так сразу вспомнила… что была когда-то сестрой?

– Ну, так это закон жизни, – грустно усмехнулась Тмирна, – не ты первая, не ты последняя. Все дети не думают про матерей, пока у них все в порядке. Зато сестры Тишины помнят всегда… и завяжи узелок на будущее, бывших сестер не бывает. Раз ты стала одной из нас, значит, останешься ею навсегда. И сейчас нужно решить, как поступить с твоим напарником. Темный он человек… но, похоже, слово свое держать умеет.

– Нельзя его бросать… и потом, он мне помог… и сейчас хотел увести в безопасное место, – подняла на матушку взгляд Мальяра. – Хасит выяснил у посредников, что кто-то хочет нанять именно сероглазую женщину, и решил, будто меня.

– Молодец, – отметила Тмирна, пододвинула табурет и села напротив, – правильно все понял. Все посредники этого города получили на тебя заказ. Один очень богатый господин желает, чтобы ты была горничной в его замке. Вообще-то он нанимает четырех девушек, но главная там ты.

– Но зачем я им? – изумилась вдова и тут же прикусила губу, задумавшись. – Или он любитель именно таких женщин? Тогда кто ему про меня рассказал?

– Десяток мужчин видел, как одна женщина дралась с двумя насильниками, – хмуро пояснила Тмирна то, что было совершенно ясно для нее самой. – И все они заметили, с какой необычайной заботой отнесся к ней их командир. Это первый факт. Факт второй: за этим воином пристально следят соглядатаи, и про каждый его шаг доносят своему господину. Ну и третий известный нам факт, этот самый господин немедленно пришел в Шархем порталом и выдал посредникам заказ на ту женщину. У тебя сложилась картинка?

– Он хочет меня нанять потому, что считает, будто Лаис мною увлекся? – скептически подняла бровь Мальяра. – Но это глупо… и неправда! Или он всегда увлекается женщинами такого типа?

– А вот эту догадку я хотела проверить, даже привезла с собой сестру, похожую на тебя. Но выяснилось, что подменить тебя ею не получится, ты ехала с ними не один час, и целый отряд запомнил твой голос и жесты, а ей некогда было это выучить. Поэтому забираем твоего спутника и возвращаемся в Ардаг.

– Подожди… матушка, но я не поняла, откуда ты узнала обо мне?

– Он написал, Лаис. Друзьям удалось передать ему пенальчик, и он попросил сообщить мне о своей встрече с женщиной, похожей поведением на сестру Тишины. Написал про твоего сына и про свой промах. Он не сразу понял, что ты идешь к порталу, иначе дал бы тебе еще денег. Еще просил тебе помочь, случайно видел, как тебя насильно уводил подозрительный торемец.

– А, так это был Хасит! Нет, он хотел предупредить, что меня ищет бывший хозяин, я сбежала. И он сбежал, приказчик его хозяина велел меня украсть.

– Он тебе нравится?

– Как мужчина? Нет, – покачала головой Мальяра, продолжая думать о том человеке, что сделал для нее возможным возвращение домой, – просто у нас договор. Я помогла ему убрать метку… а он мне – уйти от настырных женихов.

– Какая у него была метка? – спросила настоятельница и вдруг прижала палец к губам. – Тсс!

– Я слышу, – еле заметная улыбка мелькнула на лице вдовы. – А Кор такой чуткий… слышит писк летучих мышей.

– Госпожа, куда складывать сорняки и мусор? – Торопливо вошедший в комнату вор обращался к Тмирне, но его пристальный взгляд скользил по лицу напарницы. – А почему она плачет?

– Ох, это я, старая, виновата! Начала про детей говорить, – сокрушенно взмахнула руками монахиня, – да про сирот, откуда же мне было знать! Вот и расстроила ее… Да ты не волнуйся, мы сейчас чайку попьем, и она успокоится… я вам заплачу за все хлопоты и с работой помогу, у меня тут хорошие знакомые есть. Иди, заканчивай свое дело, мы пока по-женски поболтаем…

– Не волнуйся, – твердо глянула на мужчину Мальяра, – эта женщина не обманет. Я с ней раньше знакома была, но очень давно и не сразу вспомнила… а вот она меня с первого взгляда узнала.

– Как меня узнать, – печально подхватила Тмирна, – если раньше я была молодая и красивая, а теперь старушка!

– Ладно. – Вор сделал вид, будто успокоился, и ушел, неплотно притворив дверь.

– Какой надежный мужчина, – лукаво кривя губы, похвалила настоятельница, – и заботливый!

– Да, он хороший друг, – понимающе поддакнула Мальяра, – потому мой муж и выбрал его сыну в наставники… жаль, сам не дожил до этого времени.

Уловив, как почти неслышно удаляются легкие шаги, женщины переглянулись и тихо засмеялись. Вор, конечно, очень ловок, но не ему тягаться с сестрами Тишины. Тмирна сдернула кусок тонкой ткани со стоявшего в дальней части комнаты столика, и оказалось, что он уже накрыт для чаепития.

– Идем, попьем чаю, и ты мне расскажешь про этого надежного мужчину, чтобы мне знать заранее, куда его устроить.

– Подожди… матушка. – Мальяра подошла ближе, серьезно посмотрела на Тмирну. – Я понимаю, что это тайна… но почему Лаис там служит, если у него есть друзья в… на родине?

– Это действительно тайна, – сразу нахмурилась монахиня, – и тебе лучше в нее не лезть.

– Но я уже влезла, – упрямо поджала губы Малиха, – и он спас мою жизнь и честь. Если бы на его месте был другой человек, мне бы никогда не удалось отбиться. Они все были против меня в тот момент, его воины, и жалели своих друзей. Я уже прикидывала, как мне увести их подальше… сын прятался в кустах неподалеку. Хотела коня захватить. А, кроме того, ты сказала, что привезла другую сестру… значит, собиралась отправить ее туда… Я возьму этот контракт.

– Сумасшедшая. Другая – глупышка, и на ней наша одежда. А ты – болтушка, и не прошла испытания.

– Прошла. Девять лет прохожу, – горько усмехнулась Малиха. – И тысячу раз сказала тебе в душе спасибо за науку. А там, где он, сойдет и болтушка… только одна просьба, сына забери. А вот Хасит пусть идет со мной. Он вор… его предали свои. А стражники поймали, судили и продали в рабство. Да и две пары глаз – не одна.

– Мальяра… это очень трудный контракт… и стоит за этой интригой кто-то очень опасный. Я пока даже представить не могу, кто.

– Но зато они все теперь на моей стороне, те торемцы, что были в отряде, – упрямо подсчитывала свои преимущества Малиха. – А работа служанки мне привычна. Все, матушка, решено. А вот ваши вещи туда надевать я не буду. Раз они знают, на что я способна, обязательно заставят переодеться… и все отберут. Но я умею обходиться малым… и надеюсь, мне это умение не пригодится.

– О том, что переоденут, мы подумали, – вздохнула Тмирна, пристально рассматривая воспитанницу, и наконец решила: – Ну хорошо, раз ты так настаиваешь, иди. Но не спеши, до обеда, когда заключаются контракты с работниками, времени еще много, успеем кое-что приготовить, чтобы ты шла не с пустыми руками. И за сына не волнуйся, только объясни ему сама, что мне можно доверять.

С этой минуты настоятельница двигалась и действовала быстро и умело. Вызвала из дальней комнаты внешне похожую на Малиху девушку и выдала той торопливо написанный список и капсулу. Легкий хруст отозвался в душе вдовы привычной тоской, но она сцепила зубы, не желая ничем выдать своей боли. Ничего, это последнее испытание, и не может быть, чтобы оно продлилось слишком долго.

– Мальяра… – провести матушку было не так-то просто, – ты можешь отказаться. И я буду рада, если ты это сделаешь, потому что не люблю рисковать моими сестрами.

– Нет… я не меняю решений. Это нужно не столько вам, сколько мне самой… почувствовать себя не затурканной жизнью торемкой, а хозяйкой своей судьбы.

– Хорошо, тогда давай решим, что ты скажешь нанимателям и воинам, когда они тебя спросят про сына. А я придумаю, как запутать следы… можно не сомневаться, что проверять сказанное тобой будут обязательно.

Хасит и Кор пришли через полтора часа. Рот и щеки мальчишки были в красноречивых алых разводах, а мужчина поставил на стол полную миску крупной земляники.

– Мы все сделали, – доложил он и, обнаружив, что Малиха в комнате одна, вопросительно приподнял брови.

– Я тоже все закончила, – кивнула она и показала серебряную монету. – Вот оплата. Садитесь, поешьте, это для вас. Сынок, у меня к тебе важный разговор. Ты уже большой, сможешь прожить без меня пару месяцев? Тетушка Зира предложила мне помочь, по старой памяти. У нее есть знакомые, которые за плату берут мальчиков на попечение. Но мне за тебя платить не нужно. Просто будешь оказывать маленькие услуги, подавать чай или посуду, играть с младшими детьми… ничего сложного. А я за это время заработаю денег. Сам знаешь, женщин без детей берут охотнее и платят больше. Я буду писать тебе письма… очень часто.

Ребенок даже не заплакал, просто крепко обхватил ее ручками и молчал, и это молчание разрывало ей душу.

– Я отдам тебе свою долю, – вдруг хмуро заявил вор, – не оставляй его.

– Хасит… ты не понимаешь… я хочу устроиться туда, где платят больше всего. И если те… люди предложат хорошие деньги… я пойду к ним.

– Мне не ходить с тобой? – спросил он прямо.

– Как хочешь, – отозвалась она безучастно, минуту помолчала и мягче добавила: – Но ты ведь уже заявил, что мы идем вместе.

– Они же не знают, про кого я говорил, – усмехнулся вор, посмотрел на хмурое лицо вдовы и зло фыркнул. – Вот сразу она мне не понравилась, эта сладкоголосая змея! Это она тебе голову задурила!

– Не смей так говорить про тетушку, – печально глянула на него Малиха. – Это я сама хочу как можно быстрее заработать и уйти отсюда. А за моим сыном там присмотрят, я верю тетушке, что это хорошие люди. Уж точно более добрые, чем его родные бабушка и дедушка!

– Ладно, я пойду с тобой, – подумав, решил вор и сел к столу. – Кор, иди, поешь, смотри, какие тут пироги.

– Я не хочу, – еле слышно отказался мальчишка и снова смолк.

– Сынок… – чуть не плакала Мальяра, – ну что ты со мной делаешь? Ведь всего пару месяцев, а потом пойдем домой.

– Лучше позже пойдем… – еще тише шепнул он, не отрывая рук.

Стоявшая в соседней комнате Тмирна тяжело вздохнула, на цыпочках отошла в сторону лестницы и неслышно скользнула вверх по самому краю ступенек. А затем, ступая тяжело, как больная, спустилась вниз по самой середине и прошагала в комнату, где застыла тяжелая, гнетущая тишина.

– Ну как, поговорили?

Два откровенно враждебных взгляда были ответом на ее вопрос, и если один порадовал ее неожиданным узнаванием честной души, то второй насторожил и одновременно изумил резкой вспышкой тепла редкого амулета.

– Он все поймет, – несчастно выдавила Малиха, – просто я еще никогда его не оставляла одного дольше чем на день. Мы сейчас поговорим, и все будет хорошо, правда, сынок?

– А я бы его взял. Он будет со мной, когда ты будешь… работать… – подавился невысказанным намеком вор и заторопился: – И все деньги вам пойдут. Мне ведь только еду и каморку…

Он снова подавился, обнаружив, что ненавистная старуха, задурившая голову молоденькой вдове, смотрит на него с какой-то почти материнской лаской, улыбаясь так светло, как ему никто не улыбался уже много лет.

– Малиха, идем со мной, я там тебе кое-какие вещички подобрала, – позвала вдову хозяйка и, очень серьезно глядя в ожесточенные глаза мальчишки, твердо пообещала: – Никуда тебя против твоей воли я не увезу, не сомневайся.

Будь Хасит на месте маленького Кора, никогда бы не поверил старухе, несмотря на то, что ее взгляд пробил внушительную дыру в незримой железной броне, которой вор закрыл свое сердце. Но мальчишка почему-то поверил, тоненько всхлипнул и отпустил мать.

«Эх, дите наивное», – уткнувшись в чашку, разочарованно вздохнул вор и с внезапно вспыхнувшей яростью решил, что проследит сам, чтобы все было по-честному. Раз обещала не тащить насильно, пусть исполняет.

А Кор, оставшись один, с интересом осмотрел комнату и, не найдя в ней ничего интереснее, чем стол, добрался до него и принялся рьяно пробовать выставленное угощение.

– Можешь ничего не рассказывать… – устало сообщила Тмирна, добравшись до спальни на втором этаже и, несмотря на высоко поднявшееся жаркое солнце, тщательно закрыла окна, – я сама все про него поняла. И, разумеется, никому не скажу. Странно, почему ты сама не сообразила, что уйти одной тебе не удастся. Поэтому сейчас мы спустимся вниз, и ты объявишь, что передумала, потому как я получила письмо… от людей в Ардаге, которые возьмут вас на работу втроем.

Дыханье сбилось от счастья, едва Мальяра представила хруст капсулы и прохладный ветерок родины, где сейчас только начинают распускаться первые листочки. Но почему-то вдруг вспомнился горьковато-усталый голос: «Не спорь хоть сейчас, женщина!» Душу опалило стыдом и раскаянием, и вдова упрямо заявила:

– Тогда мы пойдем туда втроем. Дашь мне капсулу для сына, у него на шее висит деревянный свисток, на случай, если кто нападет, когда меня нет рядом. Там есть тайничок. Я давно купила эту вещицу и храню в нем свое колечко… пришлось немного согнуть.

– А ты подумала, как мне жить, пока вы не вернетесь? – тяжело вздохнула Тмирна. – Ты ведь даже не представляешь, сколько людей тебя искало. Почти нашли в Локшане, но опоздали, обшарили все вокруг и обнаружили, что тебя разыскивает хозяин харчевни из Казмира. А ведь это соседнее ханство!

– Мне там не понравилось, – виновато вздохнула Мальяра и тихо пообещала: – Но больше я никуда не сбегу, клянусь!

– Попробую поверить, – грустно усмехнулась настоятельница. – Ну а вору про капсулу скажешь?

– Пока нет… позже видно будет.

– Хорошо. Вот капсула, вот нижние юбки и сорочки, все, как заказали. Вот амулет для тебя, а вот это надень на сына. Он на вид невзрачный, но поможет от ядов и сонных зелий.

– Лучше я Хаситу его повешу, – решила Малиха, – сын без моего разрешения в чужих домах ничего не ест.

– Как знаешь, – легко согласилась Тмирна, понимая, что болтушка пока не готова ни с кем делиться своими самыми сокровенными секретами. – Тогда одевайся и идем вниз… я вас провожу и поеду к базару в коляске, хочу своими глазами на все посмотреть.

Глава 10

Лаис сидел на стуле в меньшей из двух комнаток, которые занимал старшина гильдии посредников Шархема, и медленно цедил холодный земляничный напиток. Напротив него с удобством устроился мрачный Тейлах, наблюдавший через открытую дверь в соседнюю комнату, как перед посредником течет жидкий ручеек девушек и женщин, проявивших интерес к его щедрому предложению.

Отлично разбиравшиеся в ценах на слуг торемцы очень скептически отнеслись к объявлению и справедливо заподозрили, что так много обещают вовсе неспроста. Потому-то большинство кандидаток отличались довольно смелыми манерами и отнюдь не самыми скромными нарядами.

– Мне нужны воспитанные и скромные горничные, – змеей прошипел Тейлах на старшину, подведшему к двери пышную девицу с томным взглядом густо подведенных глаз. – И чтобы среди них хоть одна не была торемкой. Ищи!

Пятясь и низко кланяясь, старшина выбрался из собственного кабинета и уныло осмотрел сидевших у стены девушек, прошедших первоначальный отбор и ожидавших решения господина. Целых шестеро, но он пока не торопится делать окончательный выбор, требует найти ему несуществующую служанку с серыми глазами. А ведь скоро обед, и все желающие найти работу уже давно сидят под навесом на поставленных вдоль стен скамейках и просто на земле. И самые уважаемые наниматели уже бродят между ними, ища, как говорит пословица, верблюда в человеческом облике. Чтоб работал за троих, а ел только придорожные колючки.

– Пришла! Глаза точно такие… светлые! – обжег старшину горячим шепотом младший посредник.

Угрозу важного заказчика насчет реки старшина не замедлил переадресовать своим помощникам.

– Где?

– Вон она, с мужчиной и мальчишкой.

Несколько минут старшина почти с ненавистью изучал того самого торемца, который утром заявил, что смотрит не на цвет женских глаз, потом состроил на лице широчайшую улыбку и потопал навстречу.

– Женщину могу устроить в богатый дом горничной.

– Мы нанимаемся втроем, – с насмешливой вежливостью пояснил торемец.

Старшина собирался еще немного с ним поторговаться, прежде чем идти за ответом к господину, но тот уже сам спешил на улицу, получив условный знак от дежурившего на крыльце охранника.

Хотя наверняка удивился бы, узнав, что ни этот знак, ни его поспешность не укрылись от двух пар внимательных глаз, тайно следивших за происходящим возле домика, принадлежащего гильдии посредников.

– Кто это такие? – едва услышав ненавистный голос господина Тейлаха, старшина подобострастно согнулся и поторопился ответить.

– Проводник, устраивается с семьей.

– Не с семьей, – невозмутимо поправил его Хасит, – а со свободной вдовой. Я назначенный наставник ее сына.

– Уважаемая вдова торемка? – вглядываясь в миловидное лицо женщины, осведомился Тейлах.

– По рождению – нет, – ответил за Малиху вор, – а по брачному закону – да.

– Ты умеешь читать и писать? – напрямую обратился к женщине господин, и она, на миг подняв на него серьезные серые глаза, коротко кивнула.

– Да.

– Знаешь работу горничной?

– Да.

– Мне нужна старшая горничная, я тебя возьму. Есть условия?

– Я пойду только с сыном и его наставником.

– Хорошо, для мужчины работа найдется при кухне. А ребенок слишком мал, чтобы работать, но если он умеет вести себя тихо, то можешь его взять.

– Он умеет, господин, – кротко подтвердила Малиха.

– Тогда заходите… подпишем документ. Потом выберешь из этих девушек троих, они будут твоими помощницами.

Тмирна сердито стиснула зубы, проклиная хитрого торемца, поступившего так, как до него не поступал никто. Значит, не так он и глуп, как показалось с утра, и жаль, что ничего нельзя вернуть, иначе среди этих горничных обязательно была бы хоть одна глупышка. Зато больше нет сомнений, что Тейлаху и в самом деле нужна была именно Мальяра, и значит, в остальном они не ошиблись.