Сестры Тишины. Кокетка
- -
- 100%
- +
– И это правильно, – похвалила Тмирна, – не стоит долго находиться там всем вместе и вводить злодея в соблазн одним махом отомстить как можно большему количеству недругов. Сложные ловушки, как известно, быстро ставят только маги, а наш противник, как показывает опыт, вовсе не маг. И гибель жадной Тоселлы тому лучшее подтверждение. Маги, как правило, умны и стараются так явно не выставлять напоказ свои возможности. Да и ядовитое дыхание довольно известное и самое недорогое из запретных заклинаний, и его можно свободно купить у чёрных алхимиков.
– Вот ещё одна забота, появившаяся после мятежа, – мрачно вздохнул Олтерн, и все понимающе переглянулись.
Когда мятежники захватили почти полкоролевства и двинулись на столицу, Верховный королевский маршал приказал скупать у гильдии подпольных алхимиков ловушки, запрещённые заклинания и зелья. Сообразительные гильдийцы немедленно потребовали издать указ, разрешающий им торговлю всеми этими магическими вещицами и зельями и защищающий от судебного преследования, если покупатель использовал ловушки и заклинания не против бандитов и грабителей, а против мирных жителей.
К сожалению, в той обстановке у короля и Олтерна другого выхода, как издать этот указ, не было, да и не представляла в те годы никакой опасности небольшая гильдия, созданная отщепенцами, бежавшими из соседней Дройвии. Многие зелья они варили на месте, за некоторыми, разрешёнными, ездили на родину, а запретные скупали у контрабандистов. Но за четырнадцать лет лавки алхимиков стали встречаться едва ли не вдвое чаще, да и вид теперь имели совершенно другой: вместо маленьких комнаток, снятых в самых бедных домишках, на центральных улицах появились солидные магазинчики с писанными золотом вывесками. Хотя некоторые запретные зелья так и продают по укромным местечкам, известным только немногим надёжным перекупщикам.
– А наши платья уже прислали? – глянула на матушку Лэни, и та утвердительно кивнула:
– Фрейлины упаковали и твои, потом принесут.
– Я сам заплачу за её платья, – сразу напрягся Дагорд, – хотите наличными, хотите через гномий банк.
– Не волнуйся, – дружески улыбнулась ему Тмирна. – Эти платья монастырь даёт Лэни на время, как будут не нужны, она их вернёт.
– Но я видел вашу одежду, – не уступал Змей. – И сам ходил в таком костюме и потому знаю, что она стоит дороже обычной. И потому хочу их купить. Пусть у Лэни будет несколько таких платьев… на всякий случай. Так куда отправить деньги?
– Я сама потом тебе всё скажу, – тихоня протянула руку погладить мужа по плечу, но он перехватил её и нежно поцеловал холодные пальчики.
– Может, тебе лучше никуда не ходить? – шепнул одними губами.
– И пропустить такое зрелище? Зайчик, но я же потом от зависти позеленею!
– Тогда выпей какое-нибудь зелье… и забудь про всякие танцы.
– А какое зрелище ты имеешь в виду, – заинтересовалась Тмирна, – торжественный выход или бал?
– Банановую гостиную, – кровожадно усмехнулась тихоня.
– А, слышала, – понимающе ухмыльнулась Тмирна. – Снова богатым бездельникам некуда девать силу и деньги. Помню, года два назад одному такому твой Змей нос кулаком сломал… тогда ему посоветовали с полгодика подышать свежим воздухом Адервилля.
– Это был сын генерала Муленра, самого смелого из командиров, отличившихся во время мятежа, – пояснил Олтерн. – Но Змей может утешиться, когда генерал узнал, за что пострадал сынок, то немедленно напялил на него мундир и отправил в пограничный гарнизон. Кстати, Тмирна, я собирался выплатить новым фрейлинам дорожные и подъёмные на приобретение новых нарядов, но теперь засомневался, возможно, мне лучше будет передать эти деньги монастырю?
– Передай монастырю, – не стала спорить настоятельница и с нетерпением взглянула на сереющее за окном небо. – Нам ещё не пора идти? Скоро одиннадцать, а я люблю на такие приёмы приходить заранее.
– Сигнала ещё нет, – успокоил её Олтерн, присел на диван и, задумчиво разглядывая небольшую компанию людей, которым за последние дни стал доверять как себе, вдруг понял, каким образом может устроить праздник любимой женщине. – А скажите, друзья, вы не против подышать морским воздухом?
– Я не против, – сразу сообразила, о чём он говорит, Лэни. – Вернее, мы. Правда, зайчик? Море, тепло, цветы…
– Персики и виноград, небольшая яхта и огороженные купальни и ещё куча всяких удовольствий, – подхватил Олтерн.
– Я бы тоже не против, – сообщил Герт, многозначительно поглядывая на сестру, – если Лэни возьмёт свою подругу. Полагаю, после банановой гостиной ей лучше будет на пару дней уйти из королевского дворца.
– И я тоже не против моря и подруги, – твёрдо заявил Арвельд.
– А ваши светлости знают, что подруги у Эсты не настолько знатны, чтобы составлять вам компанию?! – с внезапной строгостью произнесла Тмирна, пристально рассматривая братьев.
Однако её взгляд не произвёл на них того действия, на которое был рассчитан.
– Я не принял герцогство и могу встречаться хоть с селянкой, – спокойно порадовал монахиню Арвельд, – за четырнадцать последних лет я вполне мог жениться на такой. Не думаешь же ты, что я оставил бы жену, после того как вспомнил про свой титул?
– К сожалению, я уже знаю пару таких случаев, – с грустью отозвалась она, – потому и спрашиваю.
– А у меня есть разрешение жениться на ком захочу, – с бесшабашной дерзостью смотрел на настоятельницу Геверт, – да и моя первая жена тоже не имела титула, если вы в курсе. И от этого не стала хуже, она была прекрасной женщиной.
– И я этому очень рад, – с застарелым раскаянием выдохнул Олтерн, – поверь, мне очень не хотелось, чтобы ты считал свою юность загубленной.
Почтовый пенальчик повис над стоящей на столе пирамидкой, и Дагорд немедленно его схватил, узнав по цвету.
– Наерс пишет, всё в порядке, можно идти. Пароль – «Синяя роза». – Граф подал руку жене. – Геверт, ты с нами?
– Конечно.
– Значит, Тмирна с нами. – Два герцога шагнули к монахине, торопливо отправившей письмо воспитанницам. – Перерыв – минута.
И вскоре вся компания торопливо шагала вниз с портальной площадки королевского дворца по устланной коврами лестнице.
Охрана узнавала и Олтерна, и Змея издали, но пароль непременно спрашивала, и Лэни отметила про себя, какие сегодня все стражники напряжённые и строгие. Кивнула сама себе, всё верно, они же понимают лучше придворных, что Дагорд с советником понаставили постов в каждом коридоре и на каждой лестнице, да ещё и выдали им кучу строжайших указаний вовсе не для красоты. Ну и правильно, лучше перестраховаться, чем позволить дружку Зоралды устроить какую-нибудь прощальную пакость. А в его близких отношениях с убитой Дагом ведьмой дознавателей убедили сложенные вместе крупицы сведений, полученных из допросов главарей, приведённых магами из горной крепости. Всем оставшимся беглецам предоставили право выбора, сообщив и об амнистии, и о том, что именно ведьма была тем человеком, за замыслы которого они расплачивались своими судьбами.
К сожалению, на время праздника разбирательства по всем остальным вопросам пришлось отложить, несмотря на всю их важность. Однако отменить приём, на который приглашены гости из соседних стран, было совершенно невозможно.
Лэни тихо вздохнула: проклятая политика! Лично она вначале отыскала бы всех, кто продолжал хранить верность бывшей герцогине, и обезвредила, разобралась с амнистированными и только потом уже со спокойной душой устраивала праздники. Вот только послам соседних держав, поторопившимся приехать к новому королю с поздравлениями, этого не объяснишь.
– Вот ваши комнаты. – Наерс встретил их возле тяжёлой дубовой двери, рядом с которой сидели двое гвардейцев, насторожённо наблюдавших за пришедшими. – Это покои для особо важных гостей короля. Столовый зал с камином, из него двери в две гостиные, кабинет и две спальни. Возле каждой спальни – умывальня.
– Хорошо, – кивнул ему герцог, – тогда я иду вниз, пусть женщины устраиваются и одеваются. Арвельд, вы с Гертом останетесь здесь и позже приведёте в большую гостиную графиню и фрейлин. Дагорд, ты со мной?
– Да, – кратко ответил Змей, нежно поцеловав жену. – Прости, любимая, я тебя ненадолго оставлю. Идём, Наерс, покажешь нам, как вы приготовились.
– Наш багаж уже прибыл? – осведомилась у дознавателя, которого Змей назначил своим помощником, Тмирна и, получив быстрое и чёткое пояснение, решительно шагнула в продолговатый уютный зал, где уже горел камин и стояли на столе фрукты и печенье.
Обежала помещение по периметру с неожиданной для такой немолодой женщины скоростью, распахивая двери и разглядывая покои, затем безапелляционно распорядилась:
– Одну спальню отдаём Олтерну, а гостиную рядом с ней – герцогам Адерским, тогда мужчины смогут пользоваться одной умывальней. Вторую спальню вместе с гостиной возьмём мы с сёстрами. Лэни, вам с графом придётся обойтись кабинетом, впрочем, там довольно удобные диваны, чтобы отдохнуть после торжественного выхода. Я ухожу прогуляться, а вы переодевайтесь и приходите вниз.
– Мы быстро, – кивнула монахине графиня, направляясь в сторону гостиной, где, как объяснил Наерс, охранники поставили несколько походных сундуков.
Платье, в котором Лэни собиралась идти на торжественную церемонию, она надела заранее, ещё в замке Эфро. Да и фрейлины должны прийти уже празднично одетыми. Но вот начинённые всевозможными сюрпризами нижние юбки и корсеты вместе с бальными платьями, которые сёстрам предстояло надеть к ужину, из монастыря прислали прямо сюда. Как и шкатулки с драгоценностями, выданными Олтерном фрейлинам для бала.
– Может, нам подождать девушек в гостиной? – оглянулся Геверт на брата, неторопливо обходившего двери и заглядывавшего в каждую комнату.
– Не нужно, – обернулась Лэни. – Сёстры всё равно придут под вуалями. Лучше заберите свой багаж и устраивайтесь. Встретите нас тут, когда мы будем готовы.
– Лэни, – пользуясь тем, что они остались в гостиной одни, подступил к сестре старший брат. – Я понимаю, наши родители когда-то обидели девушку, за это утро я многое вспомнил. Но сейчас я давно уже не тот юноша, и теперь отец не сможет мне ничего запретить. И Геверт не сможет, и даже король. И ничьего совета я не послушаю… кроме твоего. Поэтому меня волнует… почему ты так упорно пытаешься помешать нашей встрече?
– Арви… – мягко улыбнулась тихоня брату, – спасибо за такие слова. Но ты неправильно меня понял. Я не мешаю. Всего лишь хочу, чтобы ты ничего не решал сгоряча. И вообще не торопился считать себя в чём-то виноватым или обязанным. Твоей вины нет в случившемся больше четырнадцати лет назад, ведь ты же ничего не знал и не клялся ей в любви. Потому никому и ничего не должен. И выбор между замужеством и монастырём она сделала сама. Пойми, я слишком долго жила среди обиженных жизнью женщин, многое повидала и точно знаю, очень редко девушки между союзом с нелюбимым мужчиной и одиночеством выбирают последнее. Но обычно это сильные духом особы, и они знают, на что идут. Кроме того, она нашла себе дело по душе и вовсе не скучает. Всё, идите в свою комнату, они скоро придут.
– Хорошо, я тебя понял, – задумчиво кивнул Арвельд, – теперь последний вопрос… ты сегодня какая-то бледненькая, и Змей с тобой носится, в чём дело?
– Обычное женское недомогание, – отмахнулась графиня, – через пару дней буду как новенькая. Но вот танцевать мне сегодня будет нелегко.
– Хорошо, что я спросил, – проворчал герцог, уходя в предназначенную им гостиную, – но в следующий раз предупреждай сама. Я прослежу, чтобы тебе не докучали кавалеры.
– Святая Тишина, сколько лет жила себе и никого не предупреждала, и никто не носился со мной, как с хрустальным цветком из пещер Илкеин, – начиная распаковывать наряды, бурчала потихоньку Эста, не желая признаваться даже себе самой, каким теплом отозвалась в душе неожиданная забота брата.
Глава 3
– Ну, скоро они там?! – поглядывая на дверь, за которой переодевались сёстры Тишины, нетерпеливо сопел Арвельд, стараясь держаться уверенно и непринуждённо.
Хотя вовсе не чувствовал в себе никакой уверенности. Первое потрясение, испытанное им после рассказа сестры о том, как блюли интересы рода его родители четырнадцать с лишним лет назад, уже прошло, уступив место мозаике из сохранившихся воспоминаний и трезвого расчёта.
Она была тогда самой молоденькой из гувернанток Лэни, та высокая, ладная, темноволосая девушка с глазами цвета мёда, выдававшими в ней смешанную предками кровь. Но ей не могло быть меньше восемнадцати, а самому ему шёл тогда двадцать второй год. И следовательно, сейчас ей самое малое тридцать два года, и если он не сумеет заглянуть всем девушкам в глаза, то, несомненно, отличит её по возрасту.
И мгновенно окажется перед неизбежным выбором, как поступить, если её облик не покажется ему столь же привлекательным, как четырнадцать лет назад. Было неприятно думать, что придётся делать вид, будто не узнал гувернантку, и свести новое знакомство к обычному вежливому общению, или всё же «узнать» – но держаться холодно и неприступно, как человек, считающий юношеские увлечения совершенными глупостями.
– Мы готовы! – Дверь женской гостиной распахнулась. Оттуда, впереди стайки нарядных фрейлин, выпорхнула Лэни, и её братьям пришлось срочно брать себя в руки. И всё же герцогам Адерским не удалось полностью скрыть своё потрясение при виде произошедших с монашками перемен..
Девушки явно сделали всё возможное, чтобы привлечь к себе внимание всех придворных кавалеров и сразить их наповал. И только теперь Арвельд начал понимать, как сильно переоценил свои способности в вычислении возраста дам, применивших все женские хитрости и выученные в монастыре способы казаться намного моложе. Ни одной из сестёр Тишины нельзя было дать больше двадцати трёх, и все девушки улыбались и смотрели бесхитростно-кротко, словно впервые попавшая во дворец семейка провинциальных простушек. Впрочем, герцог и сам так решил бы, если бы не знал всей правды.
– Геверт, предложи мне руку, – скомандовала графиня. – Мы пойдём первыми, а Арви пусть идёт сзади. И не забывайте про наказ матушки.
– Помним, – напустив на себя самый серьёзный вид, чтобы скрыть растерянность, кивнул старший из братьев, тайком облегчённо разжимая самовольно сжавшиеся кулаки, и отступил в сторону, освобождая девушкам проход к двери.
И пока, оживлённо переглядываясь и легкомысленно улыбаясь, как самые настоящие провинциальные барышни, впервые попавшие на такой приём, кокетки проходили мимо него, ещё раз попытался вычислить, кто же из них Тэльяна.
В том, что найти её по росту так же невозможно, как и по возрасту, герцог убедился почти сразу, едва начал рассматривать сестёр Тишины. Или Тмирна специально подобрала девушек, или они добились такого эффекта при помощи каблуков и причёсок, но рост у всех был примерно одинаков. Как и сами причёски, в которых волосы от светло-русого до золотистого оттенка лежали на плечах одинаковыми локонами. И даже платья в цветах герцога Эфройского, серебристо-серого и густо-синего цветов, девушки подобрали так ловко, что не сразу можно было понять, у кого юбка светло-серая, а оборки и вышивка синие, а у кого – наоборот. Украшения они тоже перемешали, не надев ни одного комплекта полностью, и, как ни странно, камни от такого нахального обращения ничуть не проиграли, а даже наоборот. И даже духи у всех были одинаковы, и, дойдя за фрейлинами до нижней ступени центральной лестницы, ведущей в парадный зал, герцог окончательно уверился в особом смысле их нарядов и приготовился наблюдать за кокетками, не спуская глаз.
Сворачивая в сторону просторной гостиной, где ожидали начала торжественной церемонии самые знатные гости, Лэни небрежно обернулась, словно невзначай. На самом деле девушка желала проверить, как выглядят её сёстры по сравнению со встреченными гостями, и, убедившись в том, что всё идет, как задумано, спрятала удовлетворённую улыбку.
Подчёркнуто более строгие, чем у придворных дам, платья фрейлин и их свежие, кроткие личики невольно привлекали взгляды всех, мимо кого они проходили, вполголоса обмениваясь впечатлениями и самыми естественными гримасками.
Её собственное платье, то же самое, в котором она вчера пришла во дворец Олтерна, сегодня было почти скрыто под длинной верхней накидкой из тёмно-серого шёлкового торемского кружева, с роскошным высоким воротником, расшитым алмазами и сколотым на груди изумрудной брошью. И хотя вполне сочеталось цветом с нарядами фрейлин, однако чётко указывало на её непричастность к их компании.
До выхода молодого короля оставался ещё почти час, однако, несмотря на это, в гостиной, именуемой за свои размеры малым приёмным залом, уже собралось довольно много знатных гостей, желающих рассмотреть всё подробно. Ведь не секрет, что этот приём и бал приглашённая знать и их домочадцы будут обсуждать ещё не один сезон, а вспоминать намного дольше. Однако официального представления гостей пока не было, да и ни к чему оно тем, кто здесь собрался, все и так отлично знали друг друга в лицо.
И едва Геверт под руку со своей спутницей вошёл в зал и направился к тем креслам у правой стены, которые считались законным местом дома герцога Эфройского, взгляды всех присутствующих начали сосредоточиваться на их персонах.
Лэни только скромно опускала глазки, старательно пряча плескавшееся в них лукавство. До того времени, пока не начнётся официальное представление, матушка посоветовала немного подержать гостей в неведении о её родословной. Возможно, кто-то проявит особый интерес к жене графа аш Феррез, хотя после гибели Тоселлы и настоятельница, и дознаватели сильно сомневались в том, что сообщник Зоралды готовится к нападению. Скорее всего, он, наоборот, намеревался убрать всех, кто мог бы его выдать, и скрыть свои былые связи с беглой герцогиней Эфройской. Как говорят дознаватели, пытался стать невидимкой. И никто больше не сомневался, что в этом своём стремлении уйти от встречи со слугами закона негодяй не намерен останавливаться ни перед какими жестокостями.
Усадив сестру и фрейлин, Геверт обернулся к брату, собираясь вместе с ним пересечь зал, ниша, которую всегда занимали герцоги Адерские, располагалась с противоположной стороны. И на миг остолбенел, рассмотрев, как Арвельд, подвинув одно из кресел так, чтобы видеть и фавориток, и проходящих мимо гостей, устроился в нём с самым непреклонным видом. И теперь Герту больше не было нужды спрашивать брата о его намерениях. Они и так были написаны на суровом лице герцога отчётливее, чем вывеска на лавке алхимика.
Несколько следующих мгновений в душе герцога Адерского боролись два чувства: желание плюнуть на этикет и последовать примеру старшего брата и воспитанное жизнью чувство ответственности. Победила ответственность, но не сразу, а после многозначительного сердитого взгляда сестры, явно недовольной таким самовольством родственников.
Пришлось Герту пожелать фрейлинам весело провести время и плестись через весь зал к своему месту, где его уже поджидали трое знакомых господ из числа тех молодых людей, для кого балы, приёмы и пикники составляют главную цель в жизни. И которые считают достижением, если близко знакомы с кем-то из высшей знати и могут в тесном кругу обращаться с ними без особых церемоний.
– Кто они такие?
– Откуда ты взял таких красоток?
– Есть у них приданое? – едва поздоровавшись, засыпали они Герта вопросами, и он заученно отвечал: это придворные дамы герцога Эфройского, сам он видит их первый раз и привёл девушек по просьбе графа аш Феррез, который занят делами.
Причём старался отвечать так уклончиво, чтобы позднее его нельзя было обвинить во лжи.
– А каким образом твой друг оказался в замке Эфро? – заинтересовался один из повес, но герцог состроил самую мрачную физиономию, и отвечать за него пришлось второму из шалопаев, Сангору:
– Ты просто не в курсе, Викирт, Эфройский давно желал вернуть Змея к себе на службу, дядя говорил, ему предлагали очень приличное жалованье. Но он не хотел бросать Герта. А теперь, когда возвращаются мятежники… – Он сообразил, что сказал слишком много из того, о чём шептались по углам все поголовно, но старались не говорить впрямую, и смолк. – Извини, Геверт, я не хотел тебя задеть.
– Ничего, у меня теперь есть брат и отец, и я очень этому рад, – не спуская глаз с происходящего возле кресел Эфройского, отмахнулся Герт.
Двое из самых отъявленных бездельников, те самые Мэрден ле Чилтон и Янгерс Билтено, заметив стайку хорошеньких девушек, коршунами ринулись в атаку. Разумеется, они не осмелились вести себя развязно или отпускать грубоватые шуточки дамам, одетым в цвета советника. Напротив, даже издали было видно, как галантно раскланиваются и учтиво улыбаются оба ловеласа. И это невероятно выводило Герта из себя: он отлично знал, насколько труднее девушкам отвязаться от таких любезных кавалеров, чем от откровенных наглецов.
– А где, кстати, твой брат? – заинтересовался неугомонный Викирт. – Остался в Адере?
– Нет, он здесь, – уклончиво ответил Геверт, прикидывая, пора ему идти на выручку Арви или стоит немного подождать и посмотреть, как развернутся события.
– Демонская сила. – Приятели рассмотрели, наконец, куда глядит герцог. – Эти уже там! Может быть, познакомишь нас, Герт, пока они не выбрали самых хорошеньких?
– Меня с той девушкой, которую ты вёл под руку, – поторопился с выбором Сангор, и Геверт ответил ему с большим удовольствием:
– Поздно, она уже замужем.
– Да?! Вот же демонское невезенье! И кто такой прыткий?
– Дагорд, – пряча ехидную ухмылку, коротко сообщил Герт.
– А… – Теперь приятели несколько по-иному смотрели на герцога. – Так ты нас познакомишь? Раз она жена Змея, ты, конечно, с нею знаком. А она познакомит нас с подругами. Пожалуйста, Геверт!
– Они не подруги, а фрейлины Олтерна, – словно нехотя, проворчал герцог и, сделав вид, что уступает уговорам повес, направился в обратный путь через зал. Хотя ему и самому не меньше приятелей хотелось побыстрее оказаться рядом с братом и Лэни.
– Ах, как интересно, – донёсся до мужчин звонкий девичий голосок, едва они приблизились, – и как же вы её выращиваете?
– Как обычно, – попытался увильнуть от ответа Янгерс, – весной сеем, осенью косим. Но вам это неинтересно, хотите, я лучше покажу вам знаменитые геркойские самоцветы, выставленные в одном из королевских залов?! Это рядом. Там есть такие огромные…
– Нет, нет! Нам очень интересно, – в один голос заявили сразу три фрейлины, – продолжайте, пожалуйста. Мы никогда не слышали, чтобы спаржу выращивали так, расскажите поподробнее. Вы её очень рано сеете? Как снег сойдёт или прямо по снегу? А косите чем, косами или серпами? И как потом храните? Рассказывайте, отчего же вы замолчали!
– Ну да, – обольстительно улыбаясь, Янгерс подсел к девушкам поближе и принялся рассказывать о посеве спаржи, которой занимались наряду с выращиванием других редких овощей рабочие в поместье его отца, получившего титул за снабжение армии короля во время мятежа, – по снегу даже лучше. Позже, в поле грязно, лошади пройти не могут. А косят всем, её ведь самое главное – вовремя убрать. Но зачем таким хорошеньким девушкам такие неинтересные подробности? Вот самоцветы…
– Не нужно про самоцветы, – решительно оборвала одна из фрейлин. – Мы хотим про спаржу. Видите ли, наша матушка тоже занимается выращиванием спаржи, но у неё всё по-другому, намного сложнее. Вот мы и хотим сделать ей подарок, написать про ваш метод. Думаю, если она сочтёт его удачным, то опишет в одном из своих рецептов, они часто входят в ежегодный справочник овощевода.
– Не стоит, лучше я познакомлю вашу матушку с отцом. – Молодой барон начал понемногу бледнеть, припомнив, что книги с таким названием всегда лежали на рабочем столе его отца. – А вам покажу галерею королевских портретов. Или оранжерею.
– Не нужно нам оранжерею, – отказались фрейлины, и Геверт счёл этот момент самым удобным, чтобы вмешаться в оживлённую беседу:
– Простите, Лэрнелия, что перебиваю ваш ботанический спор, разреши представить вам господ Сангора, Викирта и Ленкоста. Они тоже мечтают рассказать что-нибудь смешное, вроде накошенной спаржи.
– Ах, Геверт, разумеется, мы рады познакомиться с твоими друзьями, – открыто дав понять незваным ухажёрам, насколько хорошо знаком ей герцог, кротко заявила графиня, хотя её взгляд вовсе не выражал никакой радости. – А ты уже уходишь?
– Увы, – развёл руками её брат и заметил стремительно идущего в их сторону Змея. Лицо графа выражало холодную учтивость, но по прищуренным глазам и нахмурившимся бровям друга герцог немедленно догадался, в каком бешенстве граф, – хотя сначала поговорю с Дагордом.
– Он идёт сюда? – просияла графиня. – Как замечательно!
– Добрый день, господа. – Голосом Змея можно было замораживать мороженое. – Надеюсь, здесь всё в порядке, ваша светлость?
– Господа Сангор, Викирт и Ленкост упросили меня познакомить их с новыми фрейлинами Олтерна, – сообщил ему Герт, веселясь над занервничавшими ловеласами, уже считавшими девушек своей добычей. – Я счёл, что этим господам можно доверить провести девушек во время торжественного приёма.