- -
- 100%
- +
– С возвращением домой, ваша светлость, – низко склонился перед девушкой жрец и попытался опуститься на колени, но она мигом пресекла это намерение:
– Встаньте, святой отец, вы и так много лет несли тяжкую ношу. Сегодня же возвращайтесь в те покои, которые строились специально для вас. Памтсон, проследите.
Долговязый дворецкий, скромно мявшийся в уголке возле дверей, покорно кивнул, но взглянувшая на него Леаттия успела заметить расцветшую на губах слуги счастливую улыбку. Однако расспросить, чему он так рад, герцогине не удалось. Правители обступили ее дружной толпой, забросали поздравлениями, комплиментами и заверениями в самых добрых намерениях. Каждый счел необходимым пригласить новоявленную правительницу посетить с ответным визитом свой дворец и предложить помощь в управлении обретенным государством.
После того как они величаво отступили в сторону, к Леаттии ринулись придворные, намереваясь осыпать герцогиню цветами и клятвами верности, но внимательно наблюдавший за церемонией Эгрис шагнул вперед, поднял руку и спокойно сообщил:
– Уважаемые дамы и господа! Ее светлость Леаттия Брафорт рада видеть вас здесь и желает сообщить, что все вы предварительно прошли проверку на лояльность к вернувшемуся роду Брафорт. Поэтому теперь не будем тратить время на разговоры, герцогиню желают видеть подданные, и она приглашает всех вас разделить с ней радость народа. Корзины помогут донести охранники.
Король Банлеи сориентировался первым – важно подал руку хранительнице и повел ее вслед за гордо выступавшим дворецким к лестнице на второй этаж. Именно оттуда, с балкона, покоящегося на окружающих парадное крыльцо колоннах, правители Брафорта с незапамятных времен обращались с речами и воззваниями к своему народу.
Ворота замка были уже распахнуты настежь, чего никогда не позволял себе Кайор, и выложенный плитами разноцветного гранита двор пестрел праздничными нарядами возбужденных неожиданной сменой власти горожан.
Пройдя по застеленному коврами балкону к перилам, украшенным ее родовыми флагами и цветами, Леа с минуту стояла молча, ожидая, когда ее заметят все и смолкнут. И пока глядела сверху на волнующееся народное море, отчетливо поняла, что сейчас нельзя ни много говорить, ни тем более обещать. Если она по незнанию посулит нечто невыполнимое, злопыхатели позже непременно ей это припомнят, сколько бы ни было сделано добра.
– Когда-то давно, – произнесла она звонко, едва стих шум, – мой прадед привел сюда по бездорожью, преодолевая горные перевалы, реки и нехоженые леса, свой отряд. Мало кто знает, сколько еще таких отрядов направлялось в тот год к возникшему в низине озеру, зато известно всем, что Юлиар Брафорт оказался самым смелым и мудрым. Он не только довел до этого места в целости и сохранности своих людей, но и основал город. Построил замок и первые ялы, нашел еду и топливо, а самое главное – сумел заслужить уважение и доверие своих подданных. Сегодня тяжесть герцогской власти легла на мои плечи, хотя я далеко не так сильна и мудра, как мой прадед. Поэтому не обещаю прямо сейчас решить все накопившиеся у вас проблемы. Но могу сказать твердо: постараюсь сделать все возможное, чтобы разобраться с ними как можно скорее. И в этом мне готовы помочь люди, спасшие меня от жестокого безумца и доказавшие за последние дни свою дружбу и преданность. А сегодняшний день объявляю праздником, и пусть не будет на нем голодных и печальных! Для всех желающих повеселиться на центральной площади сейчас накроют столы!
Последние слова Леаттии подсказал дух, пообещавший лично присмотреть за тем, чтобы к тому моменту, как эти люди доберутся до обещанного угощения, вертела с жареным мясом и бочки с элем и медом там уже стояли.
Горожане дружно выкрикнули троекратное «виват» и прежде, чем ринуться к обещанному застолью, швырнули вверх букетики цветов, веточки розмарина и мелкие безделушки, стараясь забросить их на балкон. Знатные гости и слуги в ответ кидали цветы и горстями рассыпали на головы горожан душистые лепестки.
Они почему-то падали неправдоподобно медленно, кружась, как зонтики одуванчиков, и горожане, не спешившие к бесплатному угощению, подставляли ладони, ловя эти безыскусные дары. И потрясенно замирали, обнаружив в руках не разноцветные душистые клочки, а ленты, косынки, шарфики и маленькие кошельки с серебром. А еще туески с конфетами и пирожными, краснобокие яблоки и желтые груши. На площади поднялась веселая суматоха, народ начал гоняться за лепестками, но скоро заметил, что подарки выпадают лишь из добровольно прилетевших в руки цветов. Многие женщины из тех, кто одет побогаче, раздавали упавшие в их ладони конфеты детворе, и вскоре у всех малышей были полны карманы.
Тем временем легкий ветерок неспешно вынес облако лепестков за ворота, развеял по городу, и с умилением следившая за этим Леаттия больше не сомневалась, что сегодня каждый получит от нее хоть небольшой дар.
– Начинаете баловать народ, – безразлично произнес эмир, глядя вслед улетающим цветам, и непонятно было, одобряет он это действо или осуждает.
– Просто показываем людям возможности новой герцогини, – так же мирно отозвался Эгрис и, учтиво склонив голову, предложил: – Ваши величества, позвольте от имени новой хозяйки этой страны пригласить вас к столу.
– Благодарю, – вежливо кивнул король Банлеи. – К моему великому сожалению, меня ждут неотложные дела. Но я готов прислать вам с посольской миссией своего сына, он как раз мечтал побывать в этих легендарных краях.
– Мы будем рады всем послам и гостям, – одарила короля лучезарной улыбкой Леаттия. – И еще раз большое спасибо за помощь в судействе. Самой мне не хватило бы смелости наказать бывшего жениха.
– Я рад был оказаться вам полезным, – тонко улыбнулся его величество и исчез так стремительно, словно растаял.
– Какие необычные у вас порталы, – задумчиво пробормотал герцог Овертонский и привычно оглянулся на стоящего за плечом магистра. – Зелад, а тебе известно это заклинание?
– Да, ваша светлость, – суховато сообщил тот и еле слышно добавил: – Но об этом позднее.
– Тогда я тоже отправлюсь домой, – успокоился всецело доверявший ему Виториус. – Ее светлость Меодона наверняка тревожится. Но мы тоже пришлем сюда послов, ваша светлость! Мои сыновья жаждут посмотреть мир. Вы ведь никогда их не видели?
В его словах слышалась гордость за рослых красавцев, и хотя Леаттия вовсе не разделяла родительского умиления, спорить не стала. Юным герцогам от этого все равно никакой пользы не будет, а для соседских отношений только вред. Но и отвечать не стала, лишь, припомнив поучения своей учительницы по этикету, кротко улыбнулась и потупилась.
– Значит, ждите, – одарил ее благосклонной улыбкой герцог и пропал так же молниеносно, как Тилиред.
Остальные правители не пожелали отступать от заданного королем Банлеи порядка, раскланялись так же доброжелательно и исчезли, пообещав сегодня же направить сюда послов.
Знатные гости сообразительно поспешили отступить с балкона боковыми выходами, оставив герцогиню наедине с загадочными и самоуверенными темными магами, хотя больше всего желали бы узнать, какие тайны связывают с ними недавнюю наивную скромницу. Но попытаться подсмотреть не осмелился никто. Все были наслышаны о том, как умеют наказывать слишком любопытных магистры темной гильдии.
– Вашей светлости необходимо присутствовать на официальном обеде, иначе подданные сочтут это за оскорбление, – деликатно напомнил Эгрис задумчиво стоящей у перил правительнице. – Надеюсь, вы не будете против, если Бензор предложит вам руку? Я обязан вести свою жену.
– Наша светлость… – выныривая из размышлений, огляделась по сторонам Леаттия и, обнаружив, что никого из придворных рядом с ней уже не осталось, категорично отрезала: – Против!
С усмешкой понаблюдала за поджавшимися губами Бензора и хмурым лицом главы гильдии и мягче пояснила:
– Против настырности, с какой ты величаешь меня светлостью. Я уже один раз сказала и не намерена повторять бесконечно: если тебе так уж хочется соблюсти приличия перед величествами и светлостями – будь по-твоему. Но когда поблизости нет ни одного чужого человека – не смей обращаться ко мне таким тоном! И почему я не вижу Миралину и Ирсану?
– Они сейчас заменяют тебя в тронном зале, вернее, пытаются, – устало вздохнул Эгрис. – Мы надеялись, что короли захотят побеседовать в тесном кругу о важных делах. Но, судя по всему, они пока не считают тебя достойной серьезного разговора. А идти в зал все же нужно, и Бензор сейчас – лучший вариант. Соглашайся, а я пойду к Санди.
– Сразу бы так и сказал, – буркнула Леа, не понимавшая, почему ей нельзя идти с учителем или хотя бы Вельтоном. – Бензор! Давай твою руку!
Положила ладонь на услужливо подставленный локоть, гордо выпрямилась и двинулась в зал, делая вид, будто не замечает лукавой ухмылки казначея.
Стол для герцога стоял на возвышении возле дальней стены огромной праздничной трапезной, и Леаттия просто до содрогания не любила проходить туда мимо всех гостей. И всегда успевала не раз покраснеть и побледнеть, пока Кайор важно вел ее по центральному широкому проходу вдоль длинных столов, за которыми гостям полагалось сидеть только лицом к залу. Знатные господа, военные и послы, уже усадившие на стулья своих дам, солдатиками стояли рядом с ними, поедая преданными взорами шествующую мимо них компанию. А дамы, чинно сложив на коленях руки, все это время кротко смотрели в стоящие перед ними пустые пока тарелки.
– Я давно предлагал Манреху переделать этот зал, – спокойно рассуждал Эгрис, идущий с женой под руку следом за Леаттией, – пробить позади его стола нормальную дверь и выходить оттуда. А при надобности можно незаметно улизнуть в любой момент. Но он любил покрасоваться.
– Этот гад вообще обожал показную роскошь, – сердито фыркнула Санди. – Но о нем лучше не говорить.
Миралина, которую вел к столу оставшийся во дворце Зелад, только согласно склонила голову.
– У нас действительно хватает сейчас забот и без Кайора, – усмехнулась герцогиня, добравшись до своего места, и внимательно осмотрела увешанную флагами, вымпелами и гербами стену. – Но, думаю, вы не знаете истинной причины его отказа. Он просто очень боялся дверей и окон и всегда садился к ним лицом. А если сделать двери здесь, они окажутся как раз за спиной. Ну а теперь, пока нас никто не слышит, рассказывайте, почему учитель и Вельтон от меня прячутся?
– Ты неверно поняла, – сияя добродушной улыбкой, которую могли рассмотреть все гости, украдкой вздохнул Эгрис. – Но нас вроде пригласили поесть? Я с раннего утра корки хлебной не видел.
– Возьми столько корок, сколько хочешь, – не собиралась уступать герцогиня. – Жуй и рассказывай.
– Как портит людей власть, – снова послал маг в зал деланую улыбку. – Еще вчера ты стеснялась задавать такие вопросы.
– Не слушай его, – не выдержала Санди. – Просто они намеренно не мозолят твоим подданным глаза. Ты ведь помнишь, как подозрительно относятся люди к темным магам? Сама недавно смотрела на Джара настороженно, как на черного колдуна.
– Тогда я не понимала разницу… – задумалась Леа, даже есть перестала.
– Вот и они пока не понимают, – мягко улыбнулась целительница. – Так пусть тоже немного привыкнут.
Глава шестая
– Миралина, я должна сказать тебе одну важную вещь… – Леаттия в волнении прикусила губу и бесцельно одернула казавшиеся ей коротковатыми рукава. – Вернее, спросить…
Сегодня знойное солнце и южный ветерок с самого утра разогнали с неба легкие облачка, и на город обрушилась первая летняя жара. Поэтому герцогиня, пригласившая на второй завтрак главную целительницу Рахарга, была одета в легкое светлое муслиновое платье и заметно смущалась, отвыкнув за последний год от таких нарядов.
– Я слушаю, – ободряюще кивнула целительница.
– Мне хорошо известно, что ты давно живешь в крепости, принадлежащей нашей гильдии. Тебя там все уважают и любят… поэтому сама я никогда бы не осмелилась… – Она снова смолкла, вздохнула и наконец решилась: – Но дух посоветовал предложить тебе место главной целительницы Брафорта.
– Дворца? – осторожно уточнила Миралина.
– Нет, всего герцогства. Такой должности у нас еще нет, но если ты согласишься, я немедленно издам указ. Дух… ну, в общем, его часто нельзя тревожить, а мне нужны советники. И не только магистры. Я уже думаю, как их искать, но сама, разумеется, ничего решать не стану, а после завтрака соберу первый совет. Но сначала мне нужно знать, согласна ты или нет. Если да, то пост первой советницы будет твоим.
– А Эгрис и другие?
– Эгрис согласен быть придворным магистром и уже занял положенные магу комнаты и башню. Джару я предложила пост главного советника… но с тех пор он меня избегает. Даже смешно, – с досадой фыркнула девушка. – То за ручку водил, как маленькую, а теперь в прятки играет. Но должность главного целителя герцогству очень нужна, в Югрете слишком много лекарей, которые требуют непомерную плату за свои услуги и не по карману простым жителям. А еще множатся беспризорные дети, мы с матушкой помогали им чем могли, но этого было очень мало. Теперь я намерена отвести под лечебницу и приют замок Гардез, там сделают ремонт и оборудуют все нужные службы.
– Знаешь… – Миралина осторожно взяла хранительницу за руку и усадила на диван возле себя, – мне понятно, что это затея духа, и потому сразу должна сказать: он каким-то чудом угадал мою давнюю мечту – устроить для детей хороший приют. Такой, где повара не будут растаскивать из котлов мясо и масло, где детей будут хорошо учить и растить из них достойных людей. Потому что Рахарг для меня тесноват, и кроме того, там все – маги, а они сильнее и увереннее простых людей. И если в крепость случайно попадают не имеющие дара малолетние бродяги, то большинство долго не выдерживают, уходят. Нет, их никто не обижает, но детям тяжело жить рядом с волшебниками и знать, что сам никогда так не сможешь. Хотя они не хуже, я уверена. Судьба оделила всех, хотя и неравномерно, но каждое умение обязательно пригодится в жизни. А тебе я хочу от всей души сказать спасибо, ведь окончательное решение было твоим. Давай выпьем за это по чашке взвара, пока не остыл, а потом попробуем разобраться с твоим учителем.
– Спасибо, Миралина! Просто камень с души, как говорила моя старая няня, – обрадовалась Леа, пересаживаясь к столу. – А с Джаром я хотела откровенно поговорить, но никак не получается. Хотя он как учитель должен все время быть рядом.
– Хороший наставник не держит постоянно ученика на жестком поводке, – прожевав кусок пирога, усмехнулась целительница, – а дает ему свободу, иначе никогда не вырастишь самостоятельного и рассудительного мага. Хотя ты и не маг, но и не простой человек, и не должна все время оглядываться на учителей и наставников. Но и отказываться от советов умудренных жизнью людей тоже глупо – такой вот непростой и опасный у тебя теперь статус. Чем-то сродни мастерству смельчаков, которые могут пройти по канату над пропастью и не упасть, не опозориться и не повернуть назад.
– Похоже, – засмеялась Леаттия. – Мне самой это именно так и видится.
Она допила взвар, отодвинула чашку и, встав из-за стола, прошла к раскрытому окну. Полюбовалась на ровные кроны деревьев, на чистые дорожки и пышные клумбы и хмуро усмехнулась. Все-таки хоть что-то Манрех умел: во дворце и саду идеальная чистота, слуги бегают по черным лестницам пугливыми мышками, стражники не болтаются по двору, а стоят на своих местах. Кстати, а кто сейчас следит за тем, чтобы этот порядок не нарушался?
– Пока наши собратья собираются на совет, есть немного времени поговорить о мужчинах, – встала рядом Миралина. – Так уж мне повезло, что в последнее время рядом было больше парней, чем девушек, и я успела их неплохо изучить. И даже пожалела, что мало понимала прежде, в юности, насколько мы разные и как осторожно нужно выносить им приговор и принимать важные решения. Но самое главное – как нет абсолютно похожих между собой девушек, так нет и похожих мужчин, и неверно поступают те девицы, которые безапелляционно объявляют всех мужчин бабниками и коварными охотниками за девичьими сердцами. Или даже подлыми соблазнителями. Просто те парни, которые предпочитают серьезным отношениям легкие интрижки без всяких обязательств или, наоборот, считают любовные победы медалями на собственном самомнении, обычно более деятельны и инициативны. Жизненная энергия из них так и хлещет, они сыплют комплиментами, байками, шутками направо и налево, мгновенно очаровывают всех женщин в том обществе, куда попадут, и девицы сами тянутся к ним, как бабочки на яркую свечу. А потом поливают подушки горькими слезами или начинают придумывать планы мести, хотя проще всего было бы изначально держаться от таких ветреников подальше. Увы. Далеко не у каждой женщины достаточно опыта и выдержки, чтобы не попасть в заманчивую ловушку, где они мечтают найти вечную любовь, а находят лишь разочарование.
– Миралина… – Леаттия несколько минут подыскивала нужные слова и наконец произнесла: – Спасибо за разъяснения, это очень интересно и познавательно. Но почему ты говоришь про любовь и легкомысленных мужчин? Джар мне учитель, а не жених и не один из претендентов, и все сказанное тобой не имеет к нему никакого отношения.
– Вот потому и говорю, что он не такой. И очень хорошо, что ты сама это осознаёшь. У нас в гильдии не принято обсуждать друг друга и открывать чужие тайны, темные маги свято чтят право друзей на личную жизнь и прошлые ошибки. – Миралина смотрела на хмурящуюся герцогиню сочувственно и слегка виновато. – Понимаешь, мы все очень непростые люди и открываем душу перед друзьями только тогда, когда сочтем нужным. Или не пожелаем больше молчать. Прости, я понимаю, что не оправдала твоих надежд. Может, раздумаешь назначать меня главным целителем?
– Никогда. И теперь я еще больше уверена, что это самый лучший выбор. А с Джаром поговорю сама… как только поймаю.
– Поговори, это самый верный способ понять друг друга, – согласилась целительница. – Но не зови его Джаром, он здесь под своим именем, как и все мы. И прими дружеский совет – надень платье построже. В этом тебе едва восемнадцать можно дать, а Эгрис позвал советников Кайора, генерала и нескольких знатных господ из самых надежных.
Леа согласно кивнула и направилась в гардеробную, по пути пытаясь понять, на что так туманно старалась намекнуть целительница и с кем еще можно поговорить о странных тайнах магов, ставших ей за последние дни самыми верными друзьями. И выходило – только с Санди, она несколько лет была напарницей Джара, и это очень много значит. Леа до сих пор прекрасно помнит, как магиня скрывала от нее даже планы по спасению и их условные имена, с какой неохотой говорила о прошлом напарника. Бывшую знахарку можно понять: любимый мужчина не один год обижал ее совершенно незаслуженно, тогда как Джар все время был на ее стороне. И не важно, что Эгриса подло обманули, он ведь раскрыл один обман своей первой жены. Так почему не подумал, что, обманув в одном, она могла солгать и в другом?
– Боги, как все это сложно! – вырвалось у девушки, когда она оправляла подол строгого платья густого синего цвета со скромной отделкой и почти глухим воротником. – Ну откуда мне знать, какие причины заставляют мужчин действовать именно так, а не иначе? Хотя одно понемногу начинает проясняться – пока молодые маги не подозревали о моем настоящем имени и новом титуле, интереса в их взглядах было значительно меньше!
В большой кабинет, где все герцоги Брафортские проводили важные совещания, Леаттия прибыла в сопровождении Миралины и присоединившейся к ним по дороге Ирсаны. Всего на мгновение замерла на пороге, оглядывая выстроившихся вдоль стен мужчин, и решительно прошла к стоящему во главе стола высокому, как трон, креслу. Заняв свое место, вежливо предложила присутствующим садиться и проследила, как они устраиваются напротив, оставив рядом с ней несколько свободных стульев.
– Я не буду вам рассказывать, зачем мы тут собрались, – строго поглядывая на генерала и Швензла, объявила герцогиня. – Начну с первого указа. Магистр Миралина Лайренс назначена главным целителем герцогства и настоятельницей столичного приюта для детей, а также моей советницей по этим вопросам. Миралине Лайренс предоставляется абсолютная свобода действий и отходит в полное распоряжение замок Гардез. Магистр Эгрис Дуарис Тагорно назначается главным магом герцогства и моим первым советником по вопросам внешней политики и безопасности. Ему также предоставляются особые полномочия и отводятся все помещения, принадлежащие бывшему придворному магу, и покои для его учеников и помощников. Магистр Арвилес Легерро назначается моим главным советником, ему предоставляются любые покои на выбор и кабинет рядом с моим рабочим кабинетом. Магиня Ирсана Тагорно назначается моей личной советницей и компаньонкой и получает покои рядом с покоями моей светлости и любой кабинет на выбор. Советники, займите положенные вам отныне места.
Произнося последние слова, Леаттия замерла в ожидании, стараясь ничем не выдать своей тревоги. Почему-то ей казалось, что Джар, явившийся на совет в таком же черном одеянии, как остальные темные маги, обязательно откажется от предложенного поста или просто уйдет.
Но он молча прошел к столу и сел на стул между ней и Миралиной. С другой стороны от герцогини села Ирсана, а рядом с ней устроился ее муж, державшийся сегодня невозмутимо, как аларийский эмир.
– Благодарим за доверие, ваша светлость, – веско произнес он и достал из кармана свиток шелковой бумаги. – По вашему распоряжению я заготовил список людей, достойных занять места ваших остальных советников. Считаю уместным предложить пост главнокомандующего брафортской армией генералу Деметру Рабольду. Начальнику тайной канцелярии капитану Имору Швензлу присвоить звание полковника и передать в подчинение городскую стражу и тайную полицию; графа Боттино назначить советником по торговле; магистра Вельтона Станза – главным прокурором герцогства; магистра Бензора Исмоди – главным советником по финансам и главным хранителем герцогской сокровищницы.
Он читал и читал, и не все имена были Леаттии знакомы, но теперь она слушала вполуха, успев убедиться в правоте дракона. Эгрис и в самом деле продумал все намного лучше, чем сделала бы она сама, и теперь можно не сомневаться, что ее небольшое государство не ждет никаких резких перемен, бунтов и возмущений. Потому что все важные посты заняли люди, которым народ доверял, а те должности, которые заняли маги, хотя и были очень важны для жизни страны, прежде всегда доставались любимчикам Манреха Кайора и его предков.
– Все, кто согласен принять предложенный пост, – стараясь смотреть строго, сообщила Леаттия явно ошарашенным соотечественникам, – могут просто промолчать, магистры засвидетельствуют ваше решение. Если кто-то не согласен или колеблется, даю время на размышление до вечера.
– Но не забывайте, – ехидно буркнул Вельтон, – что нерешительность вовсе не добавит вам авторитета в глазах остальных советников.
– Я согласен, – твердо глянул на герцогиню Рабольд. – Но, боюсь, вашей светлости неизвестно, что звание главнокомандующего всегда носил правитель.
– Я учила историю, – вежливо улыбнулась Леа, – и отлично знаю, что это правило ввели братья Кайоры, захватившие власть триста лет назад. И потому всего лишь возвращаю прежние законы. Кроме того, мне не к лицу военный мундир, и саблей махать меня тоже не научили.
Свежеиспеченные советники дружно засмеялись, скорее не ее простенькой шутке, а от осознания, что герцогиня – уже вовсе не та стеснительная девчушка, которая всего пару месяцев назад не сводила с Манреха восхищенного взора.
Выждав немного, Леаттия достала из принесенной с собой плоской шкатулки свиток, куда записала несколько вопросов об изменениях, которые необходимо произвести в законах. Все мечты ее родителей и то немногое, о чем размышляла сама в те самые страшные дни, когда осталась совсем одна и считала, что помощи ждать уже неоткуда.
– Раз никто из вас не выразил желания отказаться, поздравляю с полученными постами. И напоминаю – вы вошли в герцогский совет, который отныне будет решать все самые важные вопросы страны. Себе я оставляю только право вето, но пользоваться им собираюсь лишь в крайних случаях. И, разумеется, подписание любых приговоров и указов. И первый пункт первого указа после оглашения ваших новых постов будет именно о наказании. С этой минуты в Брафортском герцогстве отменяются смертная казнь и любые публичные наказания. Также запрещены любые телесные наказания и оскорбления граждан и гостей герцогства. Везде. – Она несколько секунд молчала, открыто разглядывая притихших советников, потом твердо добавила: – В тюрьмах, в армии, в артелях, гильдиях и всех прочих местах. Вельтон, подготовьте указ о штрафах за нарушение нового закона. И добавьте оговорку, что с каждым разом штраф будет расти. Швензл, надзирать за исполнением этих указов обязаны ваши люди. И следить честно – каждый, кто будет пойман на укрывательстве драчунов, навсегда лишится должности. Магистр Эгрис, добавьте в этот указ свои замечания. Второй пункт указа будет об оказании помощи и устройстве беспризорных детей, бездомных бродяг и нищих. В Югрете их довольно много, и мне интересно узнать почему.