- -
- 100%
- +
– Я тоже виновата… но ведь клятву давала… – мягко водя руками над бледной королевой, горестно выдохнула магиня, – а иначе нельзя было, не поверил бы мне злодей… Анни? Ты как? Зелик, накапай ей того снадобья… с мятой.
– Уже несу… – Магистр едва не налетел на застывшего посреди шатра короля. – Сел бы ты пока, Людвиг.
– Я хочу знать… – голос короля вдруг сорвался… – что с ней?
– Думаешь, легко столько лет жить под маской стервы? – не переставая водить руками, хмуро буркнула магиня. – Думать и чувствовать одно, а говорить и делать абсолютно другое?! Лично я вообще не ожидала, что она столько выдержит… Первые годы всё тряслась, как листок на ветру, от каждого чужого взгляда.
– Не нужно, Трени, – проглотив зелье, едва слышно прошептала королева, – ему было ещё хуже… Он же не знал, почему я так срочно отправила в монастырь… ту девчонку.
– Анни… ты меня прости… но я ему ещё тогда всё открыла, – виновато призналась Тренна. – Нет… впрямую сказать не могла, сама знаешь. Но разложить парами портреты мне же никто не мешал? А дальше он и сам догадался…
– Я очень рада… спасибо, Трени. – Королева торопливо отвернулась, не желая никому показывать ползущей по щеке слезинки.
– Леди Тренна… – в голосе короля прозвучало обманчивое спокойствие, – а намекнуть мне… хоть словечком или портретом… как тогда, вы не могли?
– Нет, – твёрдо взглянула в его сузившиеся глаза магиня, – не могла. И сейчас не могу… только совет дам: спроси Зелика.
Нет, не в первый момент, но Людвиг всё же осознал, отчего придворная знахарка разговаривает с ним сейчас, как с купцом, которого король играл последний год. И почему так не желает ничего объяснять, хотя он обращается с нею очень официально. Но при чём в таком случае тут Гиз? Ведь его там не было? И ни в какие тайны он пока не посвящён?! Или… она хочет сказать?..
– Вот именно, – сочувственно кивнул королю следящий за его эмоциями магистр, – вот именно. Да не расстраивайся… все мы такие… несообразительные. Вот и ты… видел только то, что должен был увидеть, а ей приходилось думать обо всех, ведь ценой молчания были ваши жизни.
– И моя?! – Молчавшая до сих пор Милли выплюнула эти слова с невыразимым презрением.
– Твоя – в первую очередь, – строго взглянула на неё Тренна, – и ситуация до сих пор не изменилась!
– Трени… – приподнялась королева, – кто это?
– Рано тебе знать, – решительно махнула рукой знахарка, и Аннигелл, мгновенно уснув, упала назад в подушки. – А вы, прежде чем её осуждать, дождитесь, пока злодей будет пойман!
– Но ведь Хисса… уже можно голыми руками… – Ещё не договорив, король замер на полуслове и потрясённо уставился на магиню.
– Именно так, друг мой, именно так, – упорно подталкивая его к выходу из шатра, подтвердил магистр, – но молчи пока, всех богов ради, придержи свои догадки при себе!
– Постой… одну минутку… – Король вывернулся и, стремительно подойдя к дивану, опустился на самый краешек.
Несколько секунд пристально вглядывался в поблёкшее личико спящей жены, потом склонился к нему, нежно прикоснулся губами и прошептал:
– Прости меня… родная… теперь всё будет по-другому.
* * *
Король давно ушёл, в соседнем шатре заканчивались последние приготовления, отдавались последние приказы, а Милли всё сидела с застывшим взглядом, целиком уйдя в собственные воспоминания и переживания.
– Милли! – подчиняясь настойчивому мысленному призыву жены, окликнул магиню Гиз, убедившись, что вокруг шатра больше не мелькает ни одной сияющей силой ауры, не украшенной оранжевым светлячком. – Пора!
– А… она? – очнувшись от своих мыслей, неуверенно оглянулась на королеву девушка.
– Её сейчас заберут надёжные люди, Людвиг распорядился. Не волнуйся, сердце ей Тренна подлечила… Хотя случай был очень запущенный. Не понимаю, куда смотрели королевские целители?
– Если ты намекаешь на меня, – деланно возмутилась его жена, – то я уже говорила, что последние два месяца почти не жила во дворце… опасно было. А никого другого она не подпускала… и правильно делала. Но когда я уезжала в Дивноводск, её здоровье не было так расшатано. Хотя ежедневные скандалы кого хочешь сведут в могилу.
– Он что… специально это делал? – И без того непростой мир юной принцессы в один миг стал сложнее и запутаннее во много раз. Всё казавшееся привычным и понятным осыпалось, как высохший песчаный замок, а из-под его руин вылезли острые шипы чего-то зловещего и враждебного.
– Вот про это поговорим потом, – решительно пресекла расспросы Катренна, – сейчас нам нужно победить… Вспомни, там, в обители, на нас надеется куча народа, девушки из гарема и жёны магов, их дети и ученики… и простые жители… Соберись, Милли, ты сильная!
* * *
Едва на востоке пробился из-за горизонта первый луч солнца, одновременно пришли в движение все лагеря союзников.
Стоявшие наготове в полном боевом облачении воины и обозники торопливо ринулись прочь от Эр-Маджара, увозя и унося с собой самое ценное и бросая шатры, котлы, походные кухни и запас фуража. Всё, требовавшее долгой упаковки и погрузки.
В опустевших лагерях остались только проверенные Гизом маги, собравшиеся в кучки по несколько человек, но и они не собирались долго сидеть возле спешно затушенных костров.
Едва между занятой людьми Вестура передней линией и брошенными шатрами союзников начали открываться туманные цветы порталов, маги и ученики почти бегом бросились к ним, держа наготове защитные и атакующие заклинания.
Все знают, зачастую исход поединка между магами зависит от внезапности первого удара. Потому-то магистры обители, едва выскочив из портала, немедля разворачивались лицом к постам Совета и стряхивали на них с амулетов и ладоней заранее заготовленные самые сильные заклятья.
Первыми старались бросить сон, ошеломление, замедление и проклятье Лоа. Потом торопливо плели ловушки и иллюзии, на совместном с королями и королевскими представителями совещании было единогласно решено применять смертельные заклятья только в самом крайнем случае.
* * *
– Куда ты меня тащишь? – сердито бурчал невыспавшийся герцог на необычайно серьёзного капитана, нещадно подгонявшего свою лошадку.
Коня Дорда торопить не приходилось, он и сам старался не отстать от подружки. А вот герцог, несмотря на привычку вставать очень рано, спросонья ещё никак не мог понять, от кого и зачем они убегают.
– Туда, – неопределённо указал вперёд Дрезорт и снова стегнул лошадь.
– Враги вообще-то там, – язвительно сообщил Дорд и оглянулся через плечо.
Там, возле покинутого ими лагеря, происходило что-то непонятное. Оставшиеся маги отчего-то побежали не за ними, а в сторону крепости. Их тёмные фигурки казались издали неимоверно маленькими и беззащитными на фоне огромной крепости, и было их значительно меньше, чем тех, кто бежал и скакал в обратном направлении.
– Тьма! – резко развернул коня герцог, но ускакать ему не удалось, капитан, словно ожидавший подобного поступка, успел схватиться за повод.
Несколько воинов, скакавших рядом и чуть сзади, проворно загородили дорогу к крепости своими лошадями.
– Пусти!
– Куда? Там сейчас будет очень жарко! И совсем не до тебя. А нас ждут в шатре короля, на совете. Это приказ.
– Брант… там Милли.
– Наверное… – уклончиво буркнул капитан и на миг отвёл взгляд, затем ещё крепче вцепился в упряжь. – Но сейчас это не имеет никакого значения. Пойми, там сражаются маги, и им лучше не попадать под горячую руку.
– Ты меня слушаешь?! Там Милли!
– Это ты не хочешь прислушаться к голосу разума. Твоя девушка – магиня!
– Брант, ты неправильно поставил ударение. Магиня – моя девушка, вот так будет точно. И потому я возвращаюсь.
– Извини. Но у меня приказ доставить тебя на совет. Король нарочно два раза повторил…
Таким мрачным, но полным решимости Дорд ещё никогда не видел друга и поневоле ему посочувствовал. Да уж, тяжеловато выбирать между дружбой и присягой королю. Особенно если вместе с другом только что преодолел смертельные трудности, а король когда-то спас от гибели всю твою семью.
Однако герцог вовремя вспомнил про Милли и теперь был твёрдо уверен: делать выбор придётся не одному капитану. Слишком хорошо осознавал, видя плотно сжатые губы Бранта, как бесполезны будут сейчас любые увещевания и призывы к дружбе. Потому и насупился не менее мрачно, чем сам Дрезорт, когда, перебрав в уме все доступные ему способы побега, обнаружил среди них только один действительно надёжный. Хотя и довольно жестокий.
Но деваться некуда, придётся пойти на самый нежелательный шаг, так ведь Брант же не дурак… поймёт. Когда-нибудь.
Тяжело вздохнув – как всё же противно обманывать друга – герцог с деланым послушанием развернул коня в сторону дальних холмов, где несколько воинов уже торопливо натягивали шатёр для предстоящего совещания союзников.
Капитан отпустил поводья, но некоторое время скакал так близко, что его лошадь едва не задевала колено герцога.
– Не слишком ли много ты себе позволяешь?! – высокомерно бросил Дорд, старательно не замечая, как обиженно застыл взгляд друга.
Прости Брант, но ничем другим тебя не проймёшь.
Герцог пришпорил коня, вырываясь вперёд, а в следующий момент щёлкнул сорванным с запястья браслетом и легко махнул рукой.
– Это заклинание поможет тебе обмануть толпу бандитов и легко ускользнуть от их преследования, – объяснял когда-то Гиз, выдавая воспитаннику этот амулет.
В чем выражалось действие подаренного наставником заклятья, Дорд смог рассмотреть только в тот момент, когда развернул коня.
Целый отряд всадников, каждый из которых был его точной копией, веером разъезжался в разные стороны от опешившего капитана и его людей.
Герцог довольно ухмыльнулся и, пришпорив коня, помчался назад, туда, где взбухали над руинами тёмные пузыри неестественно густого дыма и мелькали молнии всех цветов.
Нет, соваться в гущу магического сражения он вовсе не собирался, но хотя бы быть поблизости, когда всё закончится… может, удастся её найти?! Иногда спор между жизнью и смертью решают такие незначительные детали или мгновенья… И он не намерен упустить этот шанс.
Портал возник прямо перед копытами скакуна в тот момент, когда Дорд уже ворвался в опустевший лагерь и мчался мимо неестественно тихих шатров.
Герцог даже сделать ничего не успел – ни придержать животное, ни спешиться. Всё решил за седока боевой конь, в последний момент резко шарахнувшийся в сторону от возникшего на пути препятствия. Дорд, не ожидавший от животного такого фортеля, не сумел удержаться, вылетел из седла и кубарем покатился по песку.
Прямо под ноги Гизелиусу, с укоризной взиравшему на оригинал собственного образа.
– Ну, и почему ты не послушал Бранта? – едко прищурившись, поинтересовался очередной лжегерцог, наблюдая за поднимающимся с тропы воспитанником, и вдруг, забыв про него, застыл, встревоженно к чему-то прислушиваясь.
Дорд смутно представлял себе, какие звуки или чувства мог услышать метр, чью-то боль, злобу, отчаяние или истошные призывы о помощи… и как он вообще разбирается в таком бушующем урагане страстей?
– Сиди тут! – с сожалением покосившись на угасший портал, магистр мимолётным взглядом успокоил и завернул назад коня, крутнул на руке браслет и… исчез.
Изумлялся герцог недолго.
Всего нескольких мгновений хватило ему, чтобы припомнить приключения метра в Дивноводске и успокоиться.
За магистра.
Ведь если тот сейчас слышит эмоции и мысли окружающих, то подобраться к нему запросто не сможет даже маг. Чего уж вспоминать про обычного охранника.
Неподалёку довольно фыркнуло.
Ну вот, всё именно так, как Дорд и предполагал.
«А вот интересно, отчего мэтр спрятался и никуда не идёт?» – озабоченно покосившись в сторону степи, где воины гонялись за последними фантомами, подумал герцог. Ему очень хотелось подобраться поближе к Милли, но пока наставник тут, об этом и мечтать не стоило.
– Логично рассуждаешь, – ехидненько фыркнула пустота, – ведь можешь, когда хочешь.
– Гиз… вот если бы Тренна была там, – с тоской уставившись на облака разноцветного дыма и выплески молний, укоризненно попрекнул Дорданд, – ты смог бы усидеть в шатре?
– А она и так там… – мрачно пробурчал голос мага совсем рядом, и Дорд невольно посочувствовал наставнику.
Наверняка не без бурных возражений отпустил тот жену в бой, раз самому нужно было оставаться с королями?!
– А ты как думал?! – ворчливо вздохнул Гиз, и вдруг что-то схватило Дорда за запястье.
От неожиданности и возмущения герцог резко отдёрнул руки и отпрыгнул в сторону: да что же это такое, в самом деле! Неужели никому нельзя больше доверять?!
Тихий смех рассердил ещё больше, Дорд холодно поджал губы, придумывая, что бы такое сказать пообиднее, но не успел.
Странная перемена произошла с миром за последние мгновения, мягкие краски разгорающегося погожего денька как-то поблёкли, словно разом выцвели. Все предметы, валявшиеся в беспорядке возле брошенных шатров, оказались подёрнутыми лёгкой дымкой тумана, зато на месте битвы засиял неяркий рой оранжевых огоньков. Один из огоньков, почему-то отбившийся от стаи, мигал почти рядом, а под ним тёмной призрачной тенью виднелась уже знакомая довольно плотная мужская фигура.
– Гиз! Что ты со мной сделал?!
– Надел браслет невидимости. С функциями защиты и опознавания проверенных на надёжность магов. Думаю, он тебе пригодится. Но поменьше болтай, если не хочешь, чтобы Брант тебя поймал, – насмешливо предупредила туманная тень голосом Гизелиуса и двинулась в сторону побоища.
Молнии посверкивали над воюющими намного реже, чем несколько минут назад, а значит, битва подходила к концу. Однако понять, кто победил и победил ли, пока не представлялось возможным. Несмотря на то, что битвы магов обычно заканчиваются очень быстро, разобраться в их исходе намного сложнее, чем во время боя обычных людей.
Во всех случаях пора было подобраться поближе, и Дорд двинулся вслед за метром, время от времени оглядываясь на приближающихся всадников. Попасть под копыта лошадей ему отнюдь не хотелось.
Однако стражники ехать дальше шатров не решились, да и зачем им было ехать, если на просматриваемом пространстве не видно ни одного человека?! Дорд с ухмылкой поглядывал, как воины поймали его коня, как бродили между шатров, заглядывая в самые укромные уголки.
Забавные. Не для того он сбегал, чтобы прятаться под подушками.
Капитан неподвижно стоял возле крайнего шатра, упорно всматриваясь в тени от руин, и герцогу чудились в его позе обида и отчаяние, однако возвращаться назад он и не подумал.
Со всеми возможными предосторожностями перебегая от одной древней плиты к другой, Дорд неуклонно догонял магистра, не забывая следить за ходом сражения.
А там явно творилось что-то неправильное, маги содружества почему-то начали отходить, оставив хозяев обители наедине с войском Вестура. И, хотя многие из его людей валялись на песке, скованные сном или магическим оцепенением, оставшихся на ногах всё же было больше, чем магов Гарди. Но самым досадным для защитников обители было другое обстоятельство. Маги Вестура успели собраться в один отряд, оставив без присмотра крепостные стены. Правильно рассудив, что полупустая крепость никуда от них не денется.
– Почему наши отступают? – забыв про осторожность, в несколько прыжков догнал магистра герцог, но услышал в ответ только рассерженное шипение.
Вполне достойное чаффы, ночной грозы этих мест.
– Ясно, сам не знаешь, – расстроенно фыркнул герцог, следя краем глаза за огоньком над головой Гизелиуса и начиная понимать: движется магистр вовсе не к воюющим.
Почему-то путь Гиза лежал в сторону коллег из союзных войск.
Значит, и ему нужно туда же, сообразил Дорд и, более не колеблясь, зашагал следом за метром.
Глава 7
Мягкий, проникновенный голос, с отеческой снисходительностью что-то пояснявший толпе покорно стоящих перед ним магов, донёсся до герцога в тот момент, когда ему оставалось дойти до отступивших магов всего пару десятков шагов.
Дорданд даже дыхание затаил, пытаясь рассмотреть говорившего и уловить смысл его речи. Из-за полузанесённого песком обломка стены он почти выползал, моля богов, чтобы увлечённые оратором маги не обратили на него внимание.
О том, что магистры не смогут его заметить, герцог и не мечтал, за последние дни очень хорошо уяснил по оговоркам метра и Тренны, насколько плохо раньше представлял себе возможности магов.
– …не призываю. Но вы и сами отлично понимаете: расследование необходимо провести независимыми силами. Люди и так с каждым годом доверяют нам всё меньше, а если учесть, что нас становится всё больше, то и вести мы должны себя с большей осторожностью.
– А откуда это известно? – робко пробормотал кто-то из магистров, послушно, словно солдаты перед капралом, выстроившихся возле импозантного мужчины.
– Хеля, – не глядя, протянул руку незнакомец, и стоявшая за его спиной юная магиня почтительно водрузила на ухоженную ладонь пухлый фолиант.
Сверкнули в лучах утреннего солнца вправленные в мягкую кожу обложки драгоценные камни и золотые застёжки.
– Вот труд, которому я посвятил почти пятьдесят лет жизни, – со снисходительной гордостью поведал магам выступавший, – здесь собраны данные по всем государствам срединных королевств и приморских ханств. Мною доказано с непреложной точностью: детей с магическими способностями рождается всё больше. Не нужно надеяться, будто люди этого не заметят. Учёные в королевских академиях тоже не зря свой хлеб едят. А поскольку народы королевств пугливы и склонны придумывать себе несуществующие угрозы, нам грозит повсеместное преследование и истребление. Потому мы и должны вести себя очень законопослушно, даже в мелочах не нарушать предписаний Совета и тем более не стараться укрыть провинившихся от правосудия.
– Но мы почему-то такого не заметили… – скептически протянул чей-то неуверенный голос, – раньше у нас с Тодоле работало четыре мага и ещё трое в имениях, а теперь мы с Базилом остались вдвоём.
– Заметите ещё, – уверенно перебил оратор. – Возможно, это произойдёт и не в ближайшие годы, но, по моим расчётам, в ближайшие сто лет магов должно стать почти в пять раз больше, чем во взятом для сравнения периоде основания Совета. И значит, мы должны ещё суровее наказывать наших коллег за нарушение закона, нельзя дать людям ни малейшего повода для объявления магов врагами. Поэтому я приказываю вам своей властью, Хайниведайтен! Подчинитесь закону ковена! Помогите магам Совета схватить преступников, и сегодняшнее ваше прегрешение будет прощено. Всем, кроме подстрекателей… но это уже дело дознавателей. Хайниведайтен!
Герцог с тревогой смотрел на покорно склонивших головы магов, на безучастно застывшую позади них тень Гиза и чувствовал, как начинает сжиматься в груди холодный комок безнадёжности. Происходило нечто ужасное, не понять это было невозможно.
И сам он не мог сейчас ничего поделать. Ведь стоит только чуть больше высунуться из-за камушка, и десятки молний, огненных шаров, ледяных стрел и каменных игл превратят его тело в кучку пепла. Свои тайны ковен свято хранил ото всех, и никто никогда не слышал, какая участь постигла тех бесшабашных авантюристов, которые решили проникнуть в старинный замок Тэнжисторн, крепко вросший неприступными стенами в горный кряж, разделяющий Имгант и Гренессию.
Искать их и спрашивать было бесполезно, ни одна из матерей, обливавшихся горькими слезами под железными воротами Тэнжисторна, так и не получила ответа.
– Тут такого не видели, – это всё, чего можно было добиться от дежурящих на стенах магов.
Сам замок был средних размеров, но, по обычаю древних строителей, имел обширную сеть тайных ходов, ведущую в никем не исследованные подземелья.
– Не отвлекайся! – Чужая мысль, как игла, вонзилась в мозг герцога. – Сейчас он тебя позовёт… собери всю смекал…
– Кстати, в настоящее время один из обычных людей имеет наглость подглядывать за нами, понадеявшись на паршивенький амулет невидимости, – перебив мысленное указание Гиза, мягко возвестил холёный незнакомец, вальяжно разворачиваясь в сторону Дорданда.
Ноги герцога мгновенно налились свинцом, в груди испуганно трепыхнулось сердце. Мысль о том, что сейчас его будут убивать, была неприятна сама по себе, но совершенно невыносимо было думать, что это произойдёт в присутствии Милли.
Сейчас не имели никакого значения ни её странный побег от него в обители Эр-Маджар, ни довольно прохладное отношение девушки во время странствий. Любящее сердце Дорда истово верило в её доброту и отзывчивость и не хотело причинять ненаглядной даже нечаянной боли.
– Ну не прячься, иди уже сюда, шпион, – насмешливо подбодрил Дорда уверенный голос мага, и герцогу больше ничего не оставалось, как, стиснув зубы, чтобы не выдать потряхивающее его напряжение, неторопливо выйти из-за камня.
– Вот видите?! – Хорошо отрепетированный снисходительный вздох живо напомнил Дорду поднятые домиком бровки госпожи Ненкис. – Они нигде не оставляют нас в покое, всё время лезут в наши дела, вынюхивают наши планы! А вы хотите показать им, что в ковене нет согласья! Вы желаете впустить людей в обсуждения наших дел и проблем!
Герцог успел за это время сделать несколько шагов и теперь смирно стоял перед молчаливой толпой равнодушно взиравших на него магов.
И в свою очередь изучающе разглядывал предателей. Знакомых среди них было всего несколько: леди Тренна, магистры короля, и, как ни странно, – Милли.
Сердце скребнуло нехорошее предчувствие: как же так?! Ведь магиня неплохо знакома с теми, кто воюет за обитель?!
Несмотря на то, что сам Дорд пробыл в крепости всего пару часов, понять, с каким уважением относились к девушке маги, всё же успел. И не мог не заметить, что и сама она свободно передвигалась по дому и обращалась с похитителями почти по-дружески.
Да и Гизелиус меньше часа назад заявил, что Тренна с ученицей добровольно отправились сражаться на стороне обители. А сейчас они обе тут… да и тень самого метра скромненько приткнулась за спинами коллег… а уж он-то никак не может желать победы членам Совета.
А что там крикнул Гиз? Собери всю смекалку? Значит, тут всё далеко не так просто, как видится с первого взгляда?! И как же тогда следует вести себя ему?! И как отвечать?
Как странно, вот у Райта, когда он рассердится, почему-то всегда находится что сказать, вон, на совете самого Хисса заболтал.
– Ну, так кто же тебя послал? – Незнакомец вёл себя с покорно слушавшими его рассуждения магами по-хозяйски уверенно, и в голове Дорда само собой всплыло понимание, с кем судьба предоставила ему честь разговаривать.
Это же Чеджерг Юрхайт – бессменный глава ковена магов срединных королевств на протяжении почти ста пятидесяти лет! И одновременно владелец замка Тэнжисторн, проживающий там постоянно и появляющийся на публике только в случае очень важных событий.
И, стало быть, никаких шансов выжить, если главному магу захочется его убить, у Дорда нет. Ровно как и надежды вырваться из его цепких рук.
Но тогда можно и не стараться быть вежливым, дипломатичным и учтивым. Зачем?
– Ну? – начал проявлять нетерпение глава ковена и слегка пошевелил пальцами.
Браслет на руке герцога дёрнулся и начал нагреваться.
– Поверни камнем вверх… – раздался в мозгу глуховатый совет, и герцог немедленно его выполнил.
Всё вокруг полыхнуло потерянной ранее яркостью, залило Дорда рассветными лучами солнца и свежестью неба, и ему внезапно стало так невыносимо жаль, что скоро всё это исчезнет. Для него.
А окружающие герцога маги уже через полчаса забудут, как растерянно мялся перед Чеджергом обвинённый в шпионаже молодой человек.
– Да кто ты такой, чтобы я за тобой следил? – рассердившись на самого себя за недостойное герцога смятение, Дорданд задал вопрос чуть более высокомерно, чем собирался.
– Я?! Спроси вот у этих магов, если сам до сих пор не догадываешься! – В голосе главы ещё звучало наигранное добродушие, но нехорошо прищурившиеся глаза выдавали его гнев.
– А сам ты, стало быть, не знаешь? – в тон ему ухмыльнулся герцог. – Старческие провалы памяти или ещё хуже?!
– Наглец! – с почти неподдельной весёлостью изумился Чеджерг. – А ведь на тебе ещё и личина! Ну-ка, ну-ка… весьма тонкая работа… такая недёшево стоит. Обратите внимание, коллеги, какое интересное решение, весь контур постепенно сведён к одному-единственному хвостику, завязанному… ага! Вот на этой серьге!
Кусочек металла в ухе Дорданда начал стремительно нагреваться, и герцог не стал ждать, пока ему за ворот закапает расплавленный металл.
Стараясь двигаться как можно неторопливее, поднял руку к уху и вынул из мочки раскалённый кусочек платины. Мгновенно остывший, едва оказался в его пальцах.
Целую минуту, пока с герцога сползала так надоевшая ему личина секретаря, глава ковена молчал, терпеливо ожидая конца трансформации.