Заложница. Западня

– Я уже выяснила, – тем же несчастным голоском сообщила тень, – им очень трудно выращивать растения там, где нет никаких корней. А к тому же они недавно вырастили мох, и их умения нам определенно окажутся нелишними в пещерах гольдов.

– Думаешь, гольды отправят нас в пещеры? – Харн явно обрадовался возможности сменить тему беседы. – Но ведь они сами лучше всех умеют там ходить, вряд ли нам удастся сделать без ошибки хоть один переход.

– А может, как раз на нашу ошибку они и надеются? – очень тихо выдохнула тень и по тому, как дернулась мохнатая спина идущего впереди Изора, поняла, что огр слышал ее слова и усмехнулся.

– Подходим, – подняв вверх правую руку, предупредил вампир, и Таэльмина небрежно провела рукой по эльфийскому одеянию, словно прихорашиваясь, а на самом деле готовясь к самому худшему.

Теперь она понимала совершенно отчетливо, почему дракон высадил их на пустынном склоне, где появление отряда не сразу обнаружат пронырливые гольды. И почему немедленно исчез. Доказательства своих догадок тень получила, едва вампир, выйдя из-за скалы, почти столкнулся с торопливо шагавшими навстречу хозяевами гор.

– Как вы тут оказались? – подозрительно сверля Алдера взглядом, сварливо поинтересовался шедший посредине гольд в круглой металлической шапке, блестевшей на солнце отполированными боками.

– Прибыли, – мрачно прошипел вампир и уставился на гольда так же подозрительно. – А ты кто такой, чтобы допрашивать добровольцев? Ну-ка, покажи указ!

– Мы – дозор! И имеем право проверять всех подозрительных! – задрал нос коротышка.

Тень пока не догадывалась, чего он добивается, но зато точно знала, почему командует именно этот гольд. Двое других были полукровками.

– Если бы вы были дозором, – скучающе произнес Селайвен, – то знали бы свои собственные законы. Добровольцев не проверяют, а немедленно провожают к старшему мастеру этой горы.

– Мы знаем законы, – не сдавался гольд, – но добровольцы никогда не приходят с этой стороны!

– А свиток с законом, указывающим, с какой стороны они должны прийти, показать можешь? – заинтересованно пробасил Изор, и гольд мгновенно насупился.

Но сдаваться ему явно не хотелось, и некоторое время он упорно размышлял, хмуря брови, сердито сопя и высокомерно не обращая внимания на ожидающих его решения гостей.

Таэльмина тоже обдумывала сложившуюся ситуацию, пытаясь понять – зачем ее спутникам, давно знакомым с гольдами и особенностями их характеров, нужно так откровенно дразнить хозяев этих мест?

Выводов получалось всего два – либо эльфы и вампир нарочно тянули время, и тогда вставал вопрос, ради чего они это делают. Возможно, просто по обыкновению пытаются натолкнуть их с Харном на какие-то догадки, и, судя по тому, как искоса поглядывает на нее бывший наставник, эта версия ближе к истине.

Но о чем можно догадаться, если она видит гольдов всего третий раз и всегда они ведут себя одинаково и предсказуемо? Грубовато, бесцеремонно, совершенно не стесняясь собственной жадности. Настолько глупой, некрасивой и неоправданной, что, последив за ними всего пару раз, невольно начинаешь чувствовать себя неизмеримо выше и благороднее.

Как занятно, чуть прикусила нижнюю губку тень, пристальнее всматриваясь в простоватую рожицу командира дозорных, а ведь это очень удобная маска. Всегда играть роль жадных и глуповатых упрямцев и, пользуясь этой репутацией, всегда поступать так, как хочется тебе, невзирая ни на какие общие правила приличия и порядки!

Можно даже нарочно отбирать среди своих сородичей тех, кто искренне верит, будто они и в самом деле должны именно так себя вести, или изначально отличается прирожденной скаредностью и тупоумием. И именно их ставить на ворота, в дозоры и в прочие места, где гольды сталкиваются с представителями соседних рас. Но в таком случае не может быть, чтобы драконы и вампиры давным-давно не догадались об этой игре и не попытались вычислить хитроумных гольдских правителей, еще в древности придумавших этот способ маскировки и незримо направляющих целую расу.

Интересно только, куда? Много бы тень дала, чтобы знать точно истинные цели и замыслы всех высших, развлекающихся этими очень непростыми играми, и понять, какую именно роль во всем этом сыграли несчастные феи. И почему наказанным в итоге оказался ее собственный народ?

– Баррак, ты нас звал? И зачем? – Строгий голос, раздавшийся откуда-то сверху, застал врасплох лишь Хатгерна и Мейсану, но все остальные дружно изобразили на лицах глубочайшее потрясение.

– Да, – важно ответил гольд в железной шапке, – мы поймали лазутчиков!

– Привет, Хорм, – небрежно кивнул вампир неизвестно откуда появившемуся гольду, – раз вам добровольцы не нужны, я открываю путь в Сверкающую долину.

– Кто такое сказал? – В голосе Хорма звякнул металл.

– Ну ты же сам слышал, как нас обозвали лазутчиками, – с наигранным изумлением вытаращился на гольда Селайвен, – хотя мы уже пять раз повторили, что мы добровольцы.

– И ты?! – с сарказмом прищурил маленькие глазки чистокровный сын горной расы, и Таэльмина вдруг догадалась, почему он не начал разговор до тех пор, пока не забрался на возвышающийся над тропкой камень.

Хотел, чтобы они смотрели на него снизу вверх. И значит, это пока еще не самый умный или влиятельный представитель гольдского племени, либо он слишком хитер.

– И я, – спокойно подтвердил эльф, – имею полное право. Ну, раз так, мы прощаемся, время дорого. Алдер, открывай путь.

– Как это – открывай? – начал бледнеть Хорм. – Вы еще ничего для нас не сделали!

– Но ведь есть постановление совета, – хладнокровно сообщил Алдер, деловито размахивая руками, – добровольцы три раза сообщают о своем приходе любому жителю предела. И если их не принимают, могут идти дальше. А мы уже несколько раз сообщили об этом дозорным и вот тебе уже два раза сказали. Значит, можем уходить.

– Ничего вы не говорили, – отступил назад гольд в каске, – мы не слыхали.

– У меня с собой фейл, – устало сообщил Ительс и вытянул вверх руку с клубком света, – можете подавать жалобу в совет.

И в этот момент проход наконец распахнулся, однако совершенно не тот, какой обычно открывал вампир и к какому Таэльмина уже начала привыкать. Высокая и широкая, как ярмарочные ворота, дуга осветилась серебристым сиянием и начала стремительно падать на отряд наемников. Только в этот момент тень с досадой на собственную несообразительность поняла, почему их отряд так тесно столпился на маленькой площадке. И почему типары незаметно окружили их с той стороны, где находились гольды. Видимо, ими отряд мог на некоторое время и пожертвовать.

Однако никого предавать не пришлось. Изор вовремя оскалился и яростно рыкнул на Баррака, бросившегося к падающей дуге с отчаянием на бородатой рожице. Гольд на миг испуганно отшатнулся, подтверждая догадку тени о том, какую репутацию имели огры среди простого населения, и этого мгновения как раз хватило, чтобы все закончилось.

Едва дуга коснулась камней осыпи, вспыхнул яркий свет, и Таэльмине пришлось зажмуриться, спасая зрение от его нестерпимого сияния. Впрочем, не ей одной, рядом охнула Мейсана, а прямо над ухом сердито фыркнул ухвативший напарницу за руку герцог.

– Не открывайте глаза, – откуда-то сверху спокойно предупредил наемников непонятно как оказавшийся тут Грард, – вас сейчас отведут в темное место.

Тень насмешливо скривила губы, начиная понимать, чей именно план по одурачиванию хитрых гольдов так ловко исполнили наблюдатели совета. Непонятно только, когда они успели сговориться, и на это обстоятельство она позже обязательно намекнет Харну. Одно дело, когда их спутники вводят в заблуждение нечистых на руку горных интриганов, и совершенно другое, когда они действуют за спиной вожака отряда и его напарницы. У нее с Хатгерном вполне могли бы иметься собственные планы, и, кстати, у Таэльмины он действительно был.

И ей очень повезло, что Тук успел скользнуть в свою шкатулку за миг до того, как тень шагнула в кибитку дракона. Таэль представила, какое разочарование испытали оставшиеся на лужайке у ручья жадные сопровождающие, не обнаружив после отлета дракона дриадского домика, и крепче стиснула губы, не желая радовать своими улыбками наблюдающих за нею драконов. А о том, что они были, и не один, девушке доложил потеплевший браслет.

Судя по тому, как напрягся ее напарник и крепче прижал к себе тень, Харн тоже заметил сигнал браслета и сделал вполне определенные выводы.

– Как странно пахнет эта гоблинка, – с непривычной Таэльмине откровенной фамильярностью чуть хрипловато выдохнул почти рядом с нею незнакомый мужской голос, и вокруг талии тени мгновенно обвились обе руки герцога.

– Она моя напарница и невеста, – свирепо процедил Хатгерн, – иди и нюхай своих дракониц.

– С каких это пор гоблинам позволено с нами спорить? – В голосе незнакомого дракона прорезался рык, и Таэльмина поспешила приоткрыть глаза.

А убедившись, что вокруг властвует мягкий неназойливый свет и ее зрению больше ничто не угрожает, распахнула их во всю ширь и уставилась на чуть нависавшего над ними молодого мужчину с драконьими змеиными зрачками, изучающего ее так же придирчиво, как лакомка рассматривает кусок торта.

– А где тут гоблины? – прошипел взбешенный герцог, пытаясь отодвинуть напарницу за спину.

– Лично я вижу парочку перед собой, – едко ухмыльнулся задира.

– А я вижу перед собой упрямого гольда, – спокойно вздохнула Таэльмина и, хотя всего несколько секунд назад вовсе не собиралась показывать создателям артефакт напарников, теперь вдруг решила проверить его силу.

И словно нечаянно прикоснулась своим браслетом к запястью Харна. Однако лишь в тот момент, когда мгновенно возникший серебристый купол отшвырнул прочь клубок багрового пламени, брошенного в ярости драконом, ясно поняла, насколько чуждо было ей это авантюрное желание.

И это неожиданное открытие напугало тень больше, чем угрозы русалов и хитрости гольдов. Становиться послушной служанкой одного из потомков своих создателей у нее не было никакого желания.

– Как интересно… – В янтарных глазах дракона мгновенно вспыхнул огонек исследователя, не менее яркий, чем жар его заклятий. – Откуда у них такие артефакты?

– Зрадр! Кто тебе разрешил сюда войти? – В знакомом голосе встречавшего их дракона гремел гнев, но теперь тень в него уже не поверила.

И с каждым мгновением все меньше доверяла всему остальному, сказанному ранее драконом и о драконах. Начиная более ясно понимать, как запутаны отношения старших рас и неверно мнение о них простых жителей. А еще ее начинали одолевать сомнения – не зря ли они полагаются на идущих с ними спутников, если те не считают нужным делиться с людьми своим мнением и не спешат вставать на защиту своего вожака и его тени?

– Меня отправили встречать… – нехотя пояснил дракон, не сводя с напарников пристального взгляда.

– Добровольцев, – ехидно уточнил Селайвен.

– Встреча удалась, – едко добавил Ганти.

– Я сам ими займусь, – сухо сообщил молодому сородичу Грард, однако на того слова старшего не произвели должного впечатления.

– У меня как раз есть свободное время, поэтому я остаюсь, – сообщил он снисходительно и осторожно прикоснулся пальцем к закрывающему напарников куполу. – А никто не знает, сколько может продержаться эта защита?

– Нет, и проверять не собирается, – еще холоднее произнес Грард и показал добровольцам на неширокую дверь. – Ваши комнаты там. Сегодня отдыхайте, завтра утром вам объявят задание.

– Но ведь вечером их представят совету, – и не подумал отойти от герцога Зрадр, – так почему бы не пригласить и на ужин?

– А вам больше нечего кушать? – кротко осведомилась тень, решив попытаться добыть сведения уже проверенным способом.

– Мы не едим прелестных гоблинок, – нахально подмигнул дракон, – для них у нас есть гораздо более интересное применение.

– Его, случайно, не дриады воспитывали? – не выдержал Хатгерн. – Очень похож на полнолунницу.

Ответить Зрадр не успел, старший сородич махнул рукой, и младший мгновенно исчез.

– Это младший сын одного из мудрейших, – нехотя пояснил Грард, – и он еще не достиг первого совершеннолетия.

– У драконов его определяют не по возрасту, – отстраненно произнес Ительс, и тень невольно задумалась, удобен такой способ или нет.

Пожалуй, не очень, если, встретив совершенно взрослого на вид дракона, нужно сначала выяснить, не с ребенком ли ты разговариваешь. Хотя, если вдуматься, у людей такие случаи тоже далеко не редкость.

– Я буду тебя охранять, – непреклонно сообщил напарнице герцог, недовольно оглядывая выделенную ей отдельную спальню, и тень не стала спорить.

Комнатки оказались небольшие, зато очень светлые, с окнами во всю стену. Однако подробно рассмотреть драконью долину тени не удалось – снаружи стекла были прикрыты хитроумно устроенными ажурными ставнями, не позволявшими увидеть ничего, кроме лоскутков неба.

Таэльмине стало интересно, ради чего это сделано. Пытались ли драконы таким образом уберечь глаза своих гостей от нестерпимого сияния или просто желали спасти ценных добровольцев от своих великовозрастных детишек, обожающих играть живыми игрушками?

Хотя кое за что стоило сказать драконам спасибо прямо сейчас – их долина пока являлась первым местом, где отряду не подсунули с ходу какое-нибудь испытание или задание, а предложили сначала отдохнуть. Да и не верилось тени, что тут может найтись для них поистине важное дело. Судя по возможностям Грарда, эта раса обладает почти божественным могуществом и, значит, гости им могут понадобиться только в виде развлечения.

Таэль тяжело вздохнула, обнаружив, как мал круг ее предположений, прихватила из шкафа свежее платье и отправилась умываться. Незачем тратить время на пустые рассуждения, если можно попытаться расспросить спутников.

В женской умывальне Мейсана о чем-то жарко спорила с Шеной, но, едва в гораздо более просторное, чем спальня, помещение вошла тень, девушки резко смолкли. Таэль мгновенно подобралась, однако заметить это смог бы лишь один из ее наставников. Внешне тень казалась совершенно спокойной и беззаботной. Неторопливо прошла к резному диванчику и принялась неспешно снимать походную одежду, отстраненно размышляя, нужно ли предупреждать спутниц об опасности, какая им грозит, если коснутся ее вещей. Хотя Шенлия должна знать все эти фокусы – теней с детства учат никогда не оставлять оружие на виду или в доступном для любого месте.

– А ты сама у нее спроси… – не выдержав молчания, вдруг ядовито фыркнула Шена и, хлопнув дверью, выскочила прочь.

– За что она тебя так ненавидит? – помолчав, осторожно поинтересовалась Мейсана.

– Это у нее нужно спрашивать, – вздохнула тень, начиная понимать, каким наивным было ее намерение поговорить с коллегой.

Никогда та ей не поверит и не смирится с несправедливым, на ее взгляд, выбором судьбы, наказавшей именно ее, а не кого-то другого. Это распространенная ошибка слабых и не слишком здравомыслящих людей – считать, будто кто-то другой виновен в их собственных ошибках и бедах. Не помог, не спас или просто не оказался в момент несчастья на их месте.

– А дракон? – продолжала выспрашивать любопытная туземка.

– А при чем тут дракон? – нахмурилась Таэльмина, не сразу догадавшись, почему разговор так резко перешел на хозяев долины.

Ей почему-то сначала вспомнился Грард. Но тут же, по лукавой усмешке Мейсаны, тень сообразила, кого она имеет в виду. Великовозрастного недоросля с замашками шкодливого ребенка, привыкшего ни в чем не получать отказа.

– Ну, – притворно засмущалась горожанка, – такой видный мужчина… едва тебя увидел, тут же бросился обнимать. И герцог тоже, и Ганти, и даже Ительс. Вот Шена и говорит – все дело в браслете. Ведь в нем магия фей, а они всегда были покровителями влюбленных.

– Садись, – приказала ей тень, указав на стоящий перед зеркалом стул, и, направившись к двери, щелкнула засовом. – А теперь рассказывай, только подробно, все, что ты знаешь о феях и их магии.

– Но я… – Мейсана растерянно переводила взгляд с двери на напарницу вожака, начиная понимать, как мало знает о ней Шенлия.

– Именно ты. Ты тут родилась и должна знать очень много. Невозможно жить рядом с другими расами и не слышать баек, легенд, слухов, сплетен. Меня интересует все, любая мелочь. И не важно, в какие из этих сказок ты веришь, а в какие – нет. Потом я все обдумаю и сама разберусь.

– Но говорят о них так много! В основном про подарки – феи были очень добрые и никого не отпускали, не одарив с невероятной щедростью.

– Если они всем делали подарки, – задумчиво прищурилась Таэльмина, – почему же их не ценили? Ведь глупо ссориться с могущественными и добрыми существами.

– Все по-разному говорят, и этих рассказов и правда очень много, – оглянувшись на дверь, жалобно вздохнула Мейсана. – Но одно точно – феи никому ничего не стали объяснять. Когда совет высших рас решил выгнать гоблинов, они были против. И через некоторое время просто пропали. Все разом.

– А в Спящем лесу?

– Однажды там застрял эльф, и, когда друзья его вытаскивали, они по какому-то своему признаку почувствовали фею. Вот с тех пор и ходят туда… добровольцы. – Горожанка вздохнула почти виновато и решительно встала со стула. – Мне пора идти, а то Ительс будет искать.