- -
- 100%
- +
Борец непроизвольно кинул взгляд на дверь – коммуникатор он оставил на охране, как и все остальные, при входе в эту дверь.
– Разреши, я сначала доложусь мистеру Мейсону? – проговорил он с нажимом.
– Нил, займёт две минуты…
– Миссис Шомберт, – раздался за её спиной спокойный голос хозяина корпорации, – он обязательно позвонит.
Только после этого вмешательства пуговица наконец-то обрела свободу, как и весь её хозяин.
– Нил, я жду, – строго проговорила мисс Шомберт, с видом: «Я слежу за тобой», и наконец-то стуча каблуками, вышла из комнаты совещаний.
– Фух-х-х, – шумно выдохнул Нил, прикрыл дверь и прошёл через всю комнату совещаний.
По пути он с необычной лёгкостью прихватил за спинку стул Дока Элиота, выглядящий самым широким и массивным, поставил в полутора метрах от мистера Мейсона, боком к столу, лицом к хозяину кабинета и вольготно в нём развалился, положив локоть на столешницу.
– Вот ведьма, – проворчал, рассматривая многострадальную пуговицу, – чуть не оторвала. Совсем новый пиджак, – пожаловался он вслух, – недели не прошло, как на распродаже купил. Целых триста кредитов отвалил, и то, после часа торговли.
Он пару раз отряхнул полу пиджака, чуть повёл плечами, действительно как разминающийся борец, и, наконец-то, поднял взгляд на хозяина кабинета:
– Как выходные, Джеймс?
– А то ты не знаешь, – лишь уголком рта невесело усмехнулся мистер Мейсон, задумчиво глядя в никуда и потягивая сок из стакана.
Пэм с подносом, как стойкий оловянный солдатик стояла рядом боссом.
– Наверно, уже доложили? – покосился мистер Мейсон на «борца». – Поминутно.
– А как же, – вернул усмешку тот. – Глянул распечатку с утра пораньше… Джеймса-младшего к рыбалке приучал?
– Ага, – отстранённо кивнул Джеймс-старший. Бросил новый взгляд на собеседника, на свой стакан, на графин с соком.
– Бурбон? – предложил хозяин кабинета.
На лице Нила отразилось удивление:
– Ты ж вроде не одобряешь?
– Скажи ещё, что сам с утра ни-ни? – немного сварливо отпарировал хозяин корпорации. – Что в кабинете не припасено, и что вернувшись от меня, не позволишь себе… чуть-чуть?
– Ну, раз предлагаешь… – хмыкнул борец и кивнул: – Грех отказываться.
– Мисс Карлайл, – Джеймс Мейсон повернулся к Пэм, – принесите мистеру Камински бурбона… – он оценивающе скользнул по фигуре собеседника, добавил: – на один палец.
– Тогда уж, на два, – Нил посмотрел на помощницу мистера Мейсона просительно, и даже показал ей как это, «на два пальца».
Но Пэм сначала взглянула на хозяина кабинета, дождалась его мимолётного кивка и удалилась.
– Так плохо? – участливо спросил «борец» у хозяина корпорации. – Вижу даже подносы теперь прозрачные.
Нил Камински не был борцом, ни в прошлом, ни в настоящем. Но сталкиваться с ним в тёмном переулке никому не рекомендовалось.
Своё военное прошлое Нил не скрывал, и даже иногда козырял тем, что проносил погоны большую часть жизни. «Если вы такие умные, почему строем не ходите?» – была его любимая поговорка, дополнявшая образ старого гарнизонного служаки. Однако не был он ни штурмовиком, ни офицером линейных частей. На пенсию Нил ушёл из Департамента контрразведки Федерального Бюро Государственной безопасности в чине полковника. И хоть это было уже двенадцать лет назад, связей с бывшими коллегами не терял.
Членом совета директоров он тоже не был, и поэтому большинство из тех, кто сейчас участвовал в совещании, посматривали на него свысока. Чему, кстати, немало способствовали его откровенно дешёвые костюмы, хотя содержание мистера Камински было не настолько уж скромным. Просто Нил со службы не привык выделяться, а на костюмы смотрел как на униформу – оценивая её в первую очередь с точки зрения удобства и функциональности.
В общем, воспринимать его как равного члены совета директоров не могли, да и не хотели. Одно дело – они, сотрудники не только с миллионными зарплатами, но и с небольшим пакетом акций каждый. Как правило, полтора-два процента, но привилегированных акций! И какой-то «старший охранник»!
Однако Нил занимал пост даже не совсем главы Службы Безопасности корпорации «ДиМейс», хотя именно так было записано в его контракте. Нил «Бульдог» Камински, вот уже полтора десятилетия был личным советником по безопасности семьи Мейсон с четырьмя процентами привилегированных именных акций.
И именно поэтому, пожалуй, только он во всём здании сейчас мог себе позволить вот так, с насмешкой бросить:
– Что, Джеймс, так плохо, что даже у Пэм теперь прозрачные подносы?
Мистер Мейсон никак не отреагировал на иронию в голосе собеседника.
– Найди мне эту суку, Нил, – проговорил хозяин корпорации, зло дёрнув щекой.
В этот момент вернулась секретарь с подносом, на котором сиротливо стоял приземистый бокал с янтарной жидкостью.
Нил поблагодарил Памелу, взял бокал, пригубил, и вновь посмотрел на Мейсона.
– Зря ты так переживаешь, Джеймс, не таких отлавливали, – он сопроводил слова усмешкой, – помню, в седьмом году была утечка в генеральном штабе. Обычно это фон жизни, в таких местах всегда подтекает. Но в тот раз арабы получили инфу имеющую уж очень ограниченное хождение…
– Погоди, – с проснувшимся интересом посмотрел на Нила мистер Мейсон, – это не в том году яхта сенатора Кендола попала под «случайный метеорит»? Как раз когда там гостил председатель объединённого комитета штабов?
– Ага, – по-простецки кивнул Нил и опять приложился к бокалу.
– Вот как! – хмыкнул мистер Мейсон, – А ты никогда не рассказывал…
– Да я и сейчас не расскажу, – хмыкнул в ответ Нил. – То, что я на тебя работаю, не отменяет мою присягу Федерации. Ты просто знай – не бывает идеальных шпионов, бывают ситуации, когда их не слишком хорошо ищут. Или не очень хотят найти. Или… Короче, Джеймс, они все, рано или поздно, прокалываются. Или их вычисляют. И то, что утекла инфа по конкретной линейке продукции уже зацепка.
– Но ты ведь проверяешь всех?
– Джеймс, – вздохнул безопасник, – не учи меня делать мою работу. Я ведь не учу тебя зарабатывать деньги?
Мистер Мейсон промолчал.
– Кстати, я ж не просто так пришёл, – добавил Нил. – По поводу членов совета можешь выдохнуть, мы проверили каждого, с момента получения инфы в этой комнате и до времени первых публикаций.
Мистер Мейсон посмотрел заинтересовано, но вмешиваться не стал, давая Камински выложить информацию.
– Мы прошли по каждому. По каждой, долбаной минуте. И по всем, с кем они контактировали. Кстати, – в тоне безопасника появились ворчливые нотки, – твой главный яйцеголовый на следующий день участвовал в оргии. Этих, – он пощёлкал пальцами, – новых вакхалиан. Моим парням пришлось заниматься каждым, а их там было тридцать семь голов…
– Да я в курсе увлечений Сола. И если честно, пусть хоть с козлами развлекается или Сатану вызывает. Если он даёт мне результат, на остальное я глаза закрою. Но… – приподнял бровь хозяин корпорации, – такие оргии ведь анонимны? По крайней мере так заявляют устроители, а, насколько я знаю, этим занимается Дейл Мюрдок, и деньги там крутятся очень серьёзные…
– Пф, – снисходительно усмехнулся бывший контрразведчик, – вот и пусть дальше тешат себя абсолютной анонимностью… Короче, – вернул он разговор в прежнее русло, – там тоже всё чисто.
– Ясно, – сдержанно кивнул мистер Мейсон, снова погружаясь в хмурое настроение.
– Да, и ещё, – поднял указательный палец Нил, – я уже уверен процентов на семьдесят, что первоначально инфа попала к узкоглазым, а уж оттуда её слили в прессу Федерации.
– Китайцы? – удивился мистер Мейсон. Посидел несколько секунд в задумчивости, затем покивал, словно соглашаясь с какой-то мыслью: – Точно. «Жемчужный дракон». Они же стремятся стать монополистами в области интимной гигиены, трубят про свой тысячелетний опыт народной медицины… А тут мы, с «Королевой ночи» им как кость в горле… Странно, что под каток кинули пастилки для школьников, а не её…
– На что нарыли, то и кинули, – пожал плечами Нил, – это как раз говорит о том, что у тебя не крот, а болтун. Хотя именно с ними сложнее всего. Ты мне вот что скажи, Джеймс, – сменил тему «безопасник», – почему у тебя-то такая реакция? Да, компания потеряла много денег – штрафы, возвраты, суды и всё такое. Что-то ещё неизбежно потеряет – падение продаж, и так далее. Но, Джеймс, это же… – он опять пощёлкал пальцами, подбирая слова, – капля в море! Ведь обвалилось одно направление, а по другим-то… Я ж смотрю финансовые отчёты.
– Ты не понимаешь, Нил, – вздохнул мистер Мейсон.
– Не понимаю, – честно сознался безопасник. – Твоему бизнесу в целом ничего не угрожает. Через неделю, максимум две скандал с пастилками в инфополе потеснит ещё что-нибудь… Не знаю, – он пожал плчами, – может мы вступим в войну с русскими, может президент Банкер опять публично пёрнет во время выступления в Конгрессе, может трусики Адель Вайс найдут в вещах Джони Веко… Разве ты не знаешь людей? Им постоянно нужны жаренные факты. А обсуждать в курилках скандал с какой-то фарм линией целый месяц, так скучно! Вскоре никто уже и не вспомнит, что было с теми пастилками «для ума».
– Я же говорю, ты не понимаешь меня, Нил, – опять вздохнул хозяин корпорации. – На деньги плевать. Да если я сейчас отойду от дел и просто отдам бизнес под… да не важно, под чьё-то управление, того, что у меня есть, на безбедную жизнь хватит и моим внукам. Но дело не в деньгах
– А в чём?
– Как тебе объяснить?.. Ещё в позапрошлую пятницу я был главой одной из десяти крупнейших корпораций Федерации. Понимаешь? Я был Джеймс чёрт побери Мейсон! Да эти сраные горлопаны из Конгресса должны были постоянно держать в уме: а что по этому поводу скажет «папаша Джеймс»? А сейчас?
– Ты по-прежнему глава корпорации, входящую в топ… – Нил пожал плечами, – наверно, пятьдесят самых жирных компаний Федерации.
– О чём ты, Нил?! – в голосе Мейсона отозвались горькие нотки. – Кто знает названия компаний не входящие в десятку?
– Я знаю
– Это не то… – мистер Мейсон поморщился. – Представляешь, я в среду звонил нашему конгрессмену…
– И что?
– Меня попросили подождать!.. Меня!
– Джеймс, ну ты что? Может он был у президента, может сидел на горшке или драл одну из своих секретарш? Кстати, у него как раз появилась новая стажёрка. Хочешь, я узнаю?
– Это было первый раз, Нил, понимаешь? Первый. Раз!.. Раньше он выходил с заседаний Конгресса. Я уверен, раньше он из жены вынимал, поняв, что звонок от меня… Впрочем, узнай.
– Узнаю, – кивнул Нил и поставил пустой стакан на столешницу.
Мисс Карлайл еле заметно поморщилась, тут же обошла босса и забрала бокал.
– Спасибо, Пэм, – автоматически поблагодарил её безопасник. – Ладно, я пошёл? – взглянул он на хозяина корпорации.
– Секунду, – остановил его Мейсон. – Помнишь, у тебя был помощник… Как ты его тогда представлял? По нестандартным ситуациям…
Нил усмехнулся уголком рта.
– Его зовут Саймон О'Фолли.
– И как он?
– Так я тебе его отчёты регулярно пересылаю… – хмыкнул Нил.
– Нил, – с укоризной взглянул на безопасника магнат, – я спросил твоё мнение.
– Хороший парнишка. Сообразительный, расторопный… Верный… – Нил задумался, потом повторил: – да, верный. Без излишних предрассудков.
– Это хорошо. Он чист?
– Как слеза младенца, Джеймс. Таких, как он, я пробиваю регулярно, а не только когда в компании запахнет жареным. М-м-м… – Нил на секунду замялся, потом всё же выдал, – есть пара нюансов…
– Да?
– На мой взгляд, слишком тяготеет к роскоши, – чуть поморщился «Бульдог».
– На твой? – усмехнулся магнат, потом демонстративно посмотрел на откровенно дешёвый костюм Нила, явно выражая своё мнение. – Что ещё?
– Женщины…
– Может стать проблемой?
– Нет… Или да… Я не уверен… В общем, есть у нашего паренька привычка. Как только подруга достигает двадцати пяти, он её бросает.
– Но всегда одна? Голову не теряет? – уточнил магнат, и, получив отрицательный ответ ещё раз усмехнулся: – Это не наказуемо…
Потом задумался, побарабанил пальцами по столу.
– Пусть зайдёт ко мне. Наверх.
– Когда?
– Через час. Поговорю с ним в своей переговорной. Да! Личное дело на него пришли, прям сейчас.
– Я тебя понял, Джеймс, – Нил кивнул, поднялся из кресла. – Пойду. Надо парням позвонить, а то ведь старая ведьма житья не даст, – проговорил ворчливо.
Начальник Службы Безопасности вышел.
Только тогда хозяин корпорации поднялся из кресла, повернулся к окну в торце переговорной и приложил руку к стеклу.
В тот же момент одна из оконных рам отошла назад и бесшумно отъехала в сторону, обнажая вместо улицы, которую было видно сквозь стекло, проём, подсвеченный неярким искусственным светом.
То, что «окна» в комнате переговоров и приёмной перед ней совсем не окна, в корпорации знали единицы. Знала личный помощник – Пэм Карлайл, знал Нил Камински. Были осведомлены шестеро персональных телохранителей мистера Мейсона и два особо доверенных техника из Службы Безопасности. Экраны в комнате передавали внутрь вид «за окном», а экраны изображавшие внешнее остекление – вид внутри комнаты. Но стрелять сквозь эти стёкла было бы занятием бессмысленным.
Мистер Мейсон вошёл в проём, и створка изображавшая оконную раму так же бесшумно встала на место. Хозяин корпорации оказался в довольно большой комнате вообще без окон, которую мог использовать для отдыха между совещаниями. Но сейчас он подошёл к боковой стене, приложил руку к определённому месту панели, которыми были обшиты стены. Две соседние панели разошлись, открывая вход в небольшую лифтовую кабинку.
Лифт поднял хозяина корпорации на семьдесят третий этаж, который он занимал один, и где жил в рабочие дни, не тратя время на дорогу в особняк и обратно.
Два слова о мире
Земная цивилизация уже несколько столетий колонизирует ближайшие окрестности Галактики. Известный космос поделён между четырьмя союзами наций – здесь их решили называть «фракциями», ибо термин "государство" – не полностью отражает суть политических образований из многих планетарных систем под управлением единого правительства:
Федерация. Наследники выходцев США и Европы,
Халифат. Выходцы из Индии и стран мусульманского мира,
Империя. Выходцы из Китая и Океании,
Союз. Россия плюс страны к ней тяготеющие.
А также есть территории, именуемые «Свободными», которые не вошли ни в одну фракцию. Кто-то говорит, что это – оплоты свободолюбивых людей, не признающих ни чьей власти над собой. А кто-то – что эти территории до сих пор «Свободные» лишь потому, что никакого интереса для серьёзных игроков не представляют.
В любом случае, полностью свободными эти территории никогда не были – их курируют те фракции, исследователи которых первыми открывают и описывают тот или иной сектор космоса.
Если в таких секторах встречаются планеты, пригодные для заселения, мандаты для колонизации выдают специальные миграционные комитеты. Выдают не просто так, а за пошлину. Принцип прост: есть деньги – значит, ты в состоянии освоить и удержать большой кусок территории. Бери мандат на целый материк. Мало средств? Вот тебе кусочек поменьше. Нет вообще? Разве только на билет? Лети. На милость тех, кто устроился там раньше
Глава 3 Специалист по нестандартным ситуациям (18 495 зн.)
По-прежнему 02 сентября. Понедельник. 10:25 по меридиональному времени.
По-прежнему здание корпорации «ДиМейс»
«Нулевой день»
Кабинет Саймона О’Фолли располагался на сорок третьем этаже.
Типовой прямоугольник три на четыре метра, с совершенно голыми стенами, узким шкафом для верхней одежды, одиноким письменным столом с казённой пластиковой столешницей и большим монитором на нём. Да, должность «младшего юрисконсульта» не предполагала оборудование рабочего места голографическим интерфейсом, вот и возвышался над столом большой прямоугольный лист матового пластика на ножке.
Вместо настоящего окна, висела видеопанель. Но даже она была не в «полный рост», от пола до потолка, а всего лишь на полстены, и нельзя было в минуту раздумий или краткого отдыха развернуться в кресле «к окну», пусть имитации, но все же! Чтоб задумчиво взирать вниз, туда, где ездят мелкие коробчонки наземного транспорта или суетятся фигурки людей спешащих к остановке эстакадки, надземной разновидности сабвея, и благодарить судьбу, что они – там, внизу, а ты – здесь, на какой-никакой, а высоте.
Впрочем, среди офисных работников корпорации считалось, что если ты, годам к тридцати не поднялся до 50-го, то в этой жизни тебе уже вообще ничего не светит. Жизнь твоя, можно считать, прожита зря.
Саймону было тридцать четыре, и даже собственной кофеварки в его кабинете не было. Вот и приходилось ходить за полсотни метров и два поворота коридора к одному из закутков мини фудкорта на этаже: пара автоматов с готовой едой, три с разными снеками, кофейный автомат, утилизатор да несколько стоячих столиков.
– А потом? – подмигнул Саймон долговязому растрёпанному парню в форменном халате поверх белой рубашки.
Откусил от «автоматного» сэндвича с индейкой, запил «автоматным» капучино из бумажного стаканчика и вольготно положив локти на столик, приготовился слушать сто пятьдесят какую-то по счёту увлекательную историю о том, как Мик Торенто, старший смены по обслуживанию оргтехники провёл вечер субботы.
– А что потом? – деланно удивился Мик и в который раз взъерошил ещё недавно уложенные волосы: – потом мы с Салли сбежали с этой отстойной вечеринки, и… – он выдержал небольшую паузу и непроизвольно задрал нос, оглядывая собеседников, – я отвёз её в «Три кита».
– «Три кита»? – ахнула Анжела, руководительница отдела документального сопровождения внутрисистемной логистики. Уже слегка раздобревшая, но всё ещё пытавшаяся влезать в строгие деловые костюмы на размер меньше, крашеная блондинка. – Это же безумно дорого! Я столько слышала про этот отель…
Она кокетливо опустила глаза, зацепила наманикюренными пальцами сельдерейную палочку из стаканчика, стоящего перед ней на столике, и притворно вздохнула:
– А вот меня никто не приглашает в «Три кита»… Наверно, так и состарюсь, ни разу не побывав.
Повисла секундная, неловкая пауза – приглашать дважды разведённую, тридцатипятилетнюю старлетку куда либо дураков не оказалось.
– Мы с женой прошлым летом недельку зависали в «Китах», – вроде бы небрежно обронил Том Баффи, третий замотдела внутренних коммуникаций.
Глядя на Тома, вряд ли можно было предположить, что перед вами тот, кого называют «коммунальщик» – костюм не меньше чем за полторы тысячи кредитов, модельные ботиночки под стать, явно не самостоятельно уложенные, чем-то сбрызнутые тёмно-каштановые волосы. На лице, тщательно отрепетированное выражение некоторого превосходства… Бумажный стаканчик с самым дешёвым в их автомате американо он предпочитал держать в руках, ибо ставя его на столик рисковал коснуться рукавами столешницы, и – о, ужас! – запачкать дорогущий костюм. Купленный, как знал Саймон, в очень длительную рассрочку.
– Решили перезапустить отношения… – как бы между прочим поведал Том, – жили на двадцать пятом, ужинали на балконе над морем…
Он перехватил стаканчик левой рукой и чуть отвёл – чтоб не облиться, достал золотистый прямоугольник коммуникатора, и удерживая в руке запустил голографическую проекцию. Над рукой повисло объёмное изображение уютной лоджии с парой шезлонгов и столиком. На столике высилась бутылка с отвёрнутой от камеры этикеткой, пара фужеров с зонтиками и темнеющий где-то внизу океан до самого горизонта. И на горизонте – наполовину скрывшееся, тёмно-багровое солнце.
– Ах, Том, это так романтично, – мечтательно закатила глаза Анжела.
– Это же, наверно, чертовски дорого? – серьёзно вставила Бетти, новая ассистентка одела логистики.
Явный новичок в их коллективе – её буквально две недели назад «подняли» к ним на сорок третий с тридцатого – она держалась немного скованно: прямая в своей белоснежной блузке и тёмно-синей, узкой юбке длиной строго по коленные чашечки. С туго затянутым на затылке узлом светлых, по виду – крашеных волос и в строгих очочках с тоненькой проволочной оправой.
В костюме – ещё никаких мелких отступлений от дресс-кода, что позволяли себе «старожилы» этажа. К примеру, серьги и брошь Анжелы явно были дороже и ярче, чем полагались по корпоративным нормам сотрудницам её уровня. Да и костюм Тома явно превышал рекомендованную планку по цене. Мик демонстративно таскал фирменный халат, который, во-первых, ему как начальнику был необязателен, и во-вторых ,был необходим лишь при выполнении работ. Но представителям кадровой службы, периодически сующий свой нос на сорок третий Мик всякий раз заявлял, что его в любой момент могут «дёрнуть» подчинённые на некий «сложный случай», и он совершенно не желает неизбежно испортить костюм, когда ему придётся лезть руками в недра копировальной техники. Что же касается Саймона, то вне официальных мероприятий он принципиально не носил галстука, да и запонки, которые он предпочитал простым пуговицам на рубашках, поблёскивали прозрачными камешками. Впрочем, он всем говорил, что это цирконы.
Большой стакан с лате Бетти по примеру Тома из рук не выпускала, но аккуратно надетая крышечка с клапаном предохраняла её чётко соответствовавший дресс-коду костюм от возможных аварий.
– Ну что вы, милочка опять про свою прозу жизни, – чуть снисходительно окинула её взглядом многоопытная Анжела, – а как же романтика? Ах, дорогая, мне бы ваши годы…
Бетти была лет на десять моложе Анжелы.
– …Снова окунуться в хоровод жизни, снова фестивалить ночи напролёт… дарить радость мужчинам, упиваться их вниманием… Ах…
Анжела вновь закатила глаза и не заметила, как на словах про «радость мужчинам» большинство присутствовавших мужчин передёрнуло, а в глазах молоденькой, но явно заточенной на карьеру Бетти мелькнуло: «И оказаться к твоим годам на заштатной должности, без малейшей надежды прыгнуть выше».
– Парни, вы так завлекательно рассказываете, – задумчиво хмыкнул Саймон, – что мне уже захотелось как-нибудь глянуть, что за «Три кита» такие.
– Всё так, Сай, но блин… чертовски дорого. – Мик вздохнул, – конечно, Салли девочка горячая, и эту ночь в «Китах» я наверно и на смертном одре вспомню… Но… – тут он поморщился и с виноватым видом развёл руками, – одна ночь и ужин в номер, и я до ближайшей зэпешки остался без обедов… Так что, ребята, эти две недели в столовку без меня.
Вновь услышавшая что-то про «прозу жизни» Анжела слегка скривилась, а по лицу Тома пробежала тень высокомерия и самодовольства. Ну а Бетти и не скрывала неодобрения.
Тут Мик решил сменить тему:
– Ну а ты как, Сай? Чё делал? Или опять, – он подмигнул, с заговорщическим видом, – секретные дела?
Саймон отхлебнул ещё кофе, заметил, что к рукаву прилипла крошка, не задумываясь смахнул.
– Ничего интересного, ребята. Одна долбаная рутина, – он поморщился, – полсубботы пришлось над архивными данными просидеть, потом ещё припахали развести несколько повесток и уведомлений… В общем, – недовольно махнул рукой, – это точно не были выходные мечты.
Лежащий в кармане коммуникатор коротко провибрировал. Саймон бросил косой взгляд на электронный браслет, вздохнул:
– Начальство… – скривившись, пояснил он.
Допил кофе, стаканчик и недоеденный сэндвич метко, почти не глядя метнул в приёмное отверстие утилизатора.
– Увидимся, – махнув на прощанье рукой, под сочувственный взгляд Мика он размеренной походкой удалился в сторону кабинета.
– Мисс Анжела, – тихонько поинтересовалась Бетти, когда его ладная, высокая фигура в костюме, явно купленном не в магазине готового платья, исчезла за углом, – а Саймон, он… кто?
– Понравился? – с иронией влез Том.
– Ну-у-у… – девушка потупила глазки, – импозантный мужчина…
– Ты что, крошка, не в курсе? – воодушевлённо вмешался Мик, – Это же Саймон! Он частный детектив, что работает на юротдел!
– Ох уже эти мужчины! – Анжела взглянула на Мика снисходительно, – Вечно верите в сказки. Ещё скажи, что ты у нас глава департамента Ай-Ти. А в халате это так, для души картриджи меняешь.
Мик ответил Анжеле кривой улыбкой.
– Не слушай этих балаболов, милочка. Он обычный мелкий клерк из юридического, что сослали к нам на сорок третий, чтоб среди чистой публики с дипломами Нью-Оксфорда не ошивался.
Бетти внимательно, с видом прилежной ученицы выслушала Анжелу, посмотрела вслед ушедшему Саймону, скользнула задумчивым взглядом по костюму Тома, словно сравнивая наряды обоих мужчин. Приметила стаканчик с дешёвым кофе в руке одного и взглянула в сторону утилизатора… И по глазам её было заметно, что в версию Анжелы она не очень-то и верит.
Но никто у столика эти мимолётные взгляды не заметил. Мик с грустью уставился на снековый автомат, словно делая сложный выбор, Анжела принялась что-то рассказывать Тому. А Том непроизвольно посмотрел на табло, закреплённое над кофейным автоматом, на пять коротких строчек: их фамилии – распознанные нейросетью камер наблюдения, и то время, что каждый из них пребывал на перерыве. После эта информация, вместе с временем на походы в туалет и на обед, временем прихода на работу и ухода с неё будет собрана в кадровой службе и отражена в личном деле.