- -
- 100%
- +
Саймон ввёл в борткомпьютер адрес – управлять самостоятельно хоть наземными машинами, хоть летающими он не любил, это работа водителей. И в задумчивости откинулся на спинку – пока есть время, надо составить план поиска информации.
Мимо окон потянулись припаркованные машины – «Барракуда» выруливала на взлётку. Он поморщился один раз – когда винты вышли на рабочие обороты и по машине пошла мелкая, но противная дрожь. И второй раз – когда остекление не сразу пригасило дневной свет снаружи – машина вырулила на стартовый стол – бетонную плиту, что торчала наружу из стены парковки.
Затем кресло легко, совершенно без задора подтолкнуло его «пятую точку» – машина приподняла корму. И наконец, гудя как рассерженный жук оторвалась от бетона и неспешно потянулась мимо высившихся вокруг стеклянных стен к заданной точке маршрута.
Дорога до места заняла минут двадцать – трафик был плотный, все воздушные коридоры оказались под завязку забиты всяким летающим – такими же частными машинками, неповоротливыми автобусами с туристами – и чего их несёт в одну из деловых столиц Федерации? Это ж не курорт? Снующими на грани правил воздушного движения такси, какими-то курьерскими дронами… да беспилотными фургонами доставки. Блин, этим транспортникам только дай волю – весь грузовой поток пустят по воздуху!
Теоретически, можно было бы спуститься на второй или… кажется третий этаж? Саймон, честно говоря уже успел подзабыть. Там траволатором добраться до станции надземки. И до того же самого места добраться за те же двадцать минут, край полчаса, зато в десяток раз дешевле.
Но такое даже в голову не могло прийти Саймону О'Фолли – с момента приобретения первого в своей жизни аэролёта он по земле ходил разве что в пределах собственного участка у дома. Да там, где оставались парковки «нулевого уровня» – например на гостевой стоянке рядом с полицейским управлением района Иделвуд.
А уж пользоваться общественным транспортом… Зачем? Он не для того вкалывает, чтоб оказаться в одном вагоне рядом с каким-нибудь работягой. Когда с такими приходится сталкиваться «по работе» – тогда да: работа есть работа. Но чтоб вот так? Без необходимости?..
«Барракуда» без посторонней помощи вывалилась из коридора и пошла по пологой глиссаде к отдельно высившемуся прямоугольнику парковки. На панели вспыхнул запрос уровня. Саймон ткнул в седьмой этаж.
Расположенным вокруг кооперативным домам принадлежали четыре верхних этажа. Четыре нижних – были в муниципальной собственности. Можно было бы плюхнуться прямо на крышу – чуть дороже, но по сути – на копейки. Но именно здесь Саймон предпочитал не светиться – роскошь он любил, но отдавал себе отчёт, где стоит демонстрировать свою успешность, а где этого лучше не делать.
Мимо пронеслись стены многоэтажек, «Барракуда» точно и аккуратно опустилась на одну из бетонных плит выступающих словно оттопыренные чешуйки из стены парковки. Вибрация и рёв почти стихли – аэромобиль на манёвровых колёсиках покатился к подсвеченному свободному парковочному месту – бортовой комп «Барракуды» уже установил связь с парковочным «мозгом». Вскоре поездка завершилась, и дверь с натугой откатилась в сторону.
Боковые стенки у парковочного комплекса отсутствовали вовсе.То есть это не были прозрачные панели как на парковке в «ДиМейс» или силовые экраны как в дорогих отелях. Низкий бортик, чтоб машины не вылетали где им вздумается и строительная сетка, чтоб туда же не вылетали люди, и всё. Поэтому по этажу гулял ветер, разгоняя мелкий мусор – обрывки упаковочной плёнки, фантики, шелуху. Несмотря на абсолютное проветривание было сыро, пахло мокрым бетоном, подтекающими топливными элементами и ещё чем-то.
Нужный Саймону тоннель с траволатором, связывающий парковку и дом, в который он прилетел, располагался на пятом этаже, так что пришлось воспользоваться лифтом.
В лифте пахло мочой, а стены оказались разрисованы граффити, мужскими половыми органами, совокупляющимися человечками и прочими продуктами примитивной фантазии примитивного мозга местной молодёжи. Видимо встроенная система самоочистки лифта приказала долго жить, а муниципальная служба управления парковочным хозяйством не могла договориться с объединением кооперативных домов, за чей счёт проводить ремонт.
На пятом этаже двери со стуком и поскрипыванием распахнулись…
– Дядь, дай пару кредитов! – сходу, из сумрака плохо освещённого коридора долетел до Саймана детский голос.
– Вот как? В мои годы обычно одалживали, – усмехнулся Саймон, выходя из кабины.
Прямо – открытый выход на серый бетон с редким машинами – пятый этаж популярностью у жильцов не пользовался. Влево – коридор, переходящий в стеклянный тоннель с лентой бегущей дорожки к нужному дому. Вправо – точно такой же, но к противоположному дому. Одна лампа не горит, одна моргает в эпилептическом припадке, две – еле-еле светят. В паре метров от дверей лифта –малец лет десяти, в растянутой футболке, явно доставшейся от старшего брата, в шортах, открывающих сбитые коленки и в дешёвых пластиковых сандаликах на босу ногу.
– Тогда одолжите, – ничуть не смутившись, изменил запросы малец.
– Вали, пацан. Пинка хорошего могу дать, а не кредиты.
Саймон больше смотрел не на малолетку, а по сторонам. Ну где же?.. Ага, вот где:
Из тёмного угла лестничной площадки выступила «группа поддержки» – пара крепких парней постарше, на вид лет около двадцати – в таких же сандаликах, мешковатых штанах и в чёрных майках. Все доступные взгляду участки кожи расписаны цветными татушками. Один лысый, как колено, у второго на башке зелёная бандана. Лысый поигрывал ножом-бабочкой, тот, кто в бандане – опирался на довольно толстую трость.
– Мужик, ты чё, на моего братишку наехал? – возмутился лысый, слегка расхлябанной походкой подходя поближе.
Второй, подбоченясь, остался на месте.
– Да, – хмыкнул Саймон, шагая навстречу, – а что?
И не дожидаясь ответа коротко без размаха влепил парню в челюсть. От удара снизу вверх пластиковым кастетом с инерционным усилителем, голова противника мотнулась назад, а сам он, как подрубленный, тут же осыпался под ноги Саймону.
Первый бедолага, закатив глаза, ещё только начинал складываться, как Саймон приподнял левую руку в направлении второго, ещё даже не врубившегося в происходящее. И шевельнул пальцами. Звук пневматического выхлопа и треск электрического разряда слились воедино, в темноте даже можно было разглядеть лёгкий всполох молнии, что метнулся от руки Саймона к груди гопника. Кажется парень в бандане даже ничего не успел понять и отключился не менее надёжно, чем парень с ножом.
Разворот, контроль обстановки…
– Это легавый, тикайте!
Малец со всех ног сквозанул в глубь парковки. Саймон вскинулся ему вслед, но тот был уже дальше десяти метров, поэтому на второй выстрел из тазера тратиться не стал.
Секунду он постоял, оглядываясь. Где-то ниже, на лестнице, идущей параллельно лифту, затихали торопливые шаги. Малец тоже был уже на полпути к другой лестнице.
Стянул с пальцев кастет – хорошая штука, любимая многими полицейскими – и удар получался сильнее, и мягкая накладка не оставляла видимых травм.
Так что первый нападавший отделался разве что переломом челюсти, а вот кожные покровы почти не повреждены. Ясно же, как божий день – сам упал. И очень неудачно.
Ногой откинул дешёвый нож-бабочку. Не хватало ещё свои отпечатки оставлять.
Носком ботинка повернул голову к свету – лысый еле слышно застонал, пробормотал что-то нечленораздельное.
– Что-то не видел я вас, в нашем районе, – задумчиво почесал щёку Саймон. – Из Лос-Сантоса чтоль?
Пользуясь связями он всегда старался получать информацию о контролирующих территорию бандах.
– Не надо нам тут гастролёров, – покачал головой Саймон, доставая коммуникатор.
– Оператор, – отозвался голос без изображения – звонок был на служебный номер.
– Саймон О'Фолли, лицензия номер…
– Я вижу, кто вы сэр. Что-то хотите сообщить?
– Да. Иделвуд, парковка Икс-Рей двадцать шесть – одиннадцать. Этаж пятый. Двое. Сейчас в отключке.
Продолжая говорить Саймон активировал тыльную камеру коммуникатора и продемонстрировал оператору обоих гопников, не забыв задержаться на ноже и трости.
– Попытка ограбления, заявление скину позже. Буду нужен, – добавил он, хоть это и было лишним, – найдёте.
– Спасибо, сэр, – в голосе оператора послышалось уважение – граждане не горели желанием сотрудничать. – Патруль будет через четыре минуты.
– Тогда я могу не ждать, – констатировал Саймон и отключил звонок.
Интерлюдия 3
За пять лет до описываемых событий и через две недели после первого контракта
Территория Федерации. Планетарная система Даная, 4-я от звезды планета «Меропис».Материк Квенланд, город Валгард.
Ночной клуб «Орхидея»
Музыка долбила так, что приходилось напрягать голосовые связки, чтоб разговаривать.
– И что ты скажешь? По поводу работы…
В одном из уютных VIP-«закутков», отгороженном от общего зала мягкими диванами, расположились в расслабленных позах четверо мужчин. Судя по количеству пустых бутылок на столе, а частично – и под ним, уже изрядно «навеселе».
– Офигенная работа! Да-а-а! Работа мечты-ы-ы!
Несмотря на то, что вопрос адресовался совершенно не ему, один из мужчин – лет двадцати шести, крупный, ширококостный, в цветастой рубахе и с короткой, не ухоженной светлой бородкой взъерошил и без того лохматые соломенные волосы, откинулся на спинку, раскинул руки в стороны:
– Полдня работы и… ГУ-ЛЯ-ЕМ! – заорал он в тёмный, украшенный имитацией ночного неба, потолок.
Лохматый горлопан оглядел собутыльников уже изрядно помутневшим взглядом, затем поднялся, сделал шаг к выходу из их «закутка». Задел стол, и хоть тот был с массивной столешницей из настоящего дерева, стоявшая поверх посуда зазвенела. Одна из бутылок, пустая лишь наполовину покачнулась, и попыталась спрыгнуть на пол. Безуспешно – сидевший рядом, как-то походя, поймал её уже в полёте, и тут же выбулькал всё содержимое себе в стакан.
Как-то умудрившийся заметить это, виновник происшествия замешкался на секунду, изобразил рукой что-то непонятное – то ли хотел дотронуться до виска, то ли поправить волосы.
– Кэп, – пробормотал он, и в голосе мелькнули виноватые нотки.
Впрочем, он тут же развернулся, наконец-то вышел и стал спускаться нетвёрдой походкой по широким ступеням к круглой площадке, на которой под грохот динамиков, в мельтешащем свете цветомузыки размахивали руками, ломались, извивались и подпрыгивали тела.
– Для кого полдня, – усмехнулся ещё один из оставшихся за столом— сухощавый человек с настолько резкими чертами вытянутого лица, что оно казалось неприятным, – а кому до этого неделю по болотам ползать пришлось, вокруг той фабрики, комаров и пиявок кормить.
К тому же он был лыс, как бильярдный шар, а по шее, торчащей из красной шёлковой рубашки, вились языки татуировок,
Он отсалютовал стаканом собутыльникам, выцедил, поставил на стол и вытер губы тыльной стороной кисти. Поднялся.
– Эй, девчонки! – помахал он стайке девиц, что с наигранным безразличием тусовалась рядом с барной стойкой, с противоположной стороны от танцпола.
Его слова потонули в грохоте музыки, но жест и направленный на них взгляд интерпретировали верно, и тут же от стойки отделились три женские фигурки.
– Парни, вы ведь не против? – запоздало поинтересовался лысый у собутыльников, плюхаясь на место.
Те переглянулись, после чего один из них, в коротком «клубном» пиджаке и футболке, обтягивающей мощные грудные мышцы – тоже крупный, наверно даже здоровее покинувшего их компанию лохматого горлопана – пожал плечами.
Последний из собутыльников – тот, кто не дал самоубиться бутылке – был его прямой противоположностью: невысокий, по «массагабаритам» значительно уступавший всем, даже лысому. Тёмные, коротко стриженые волосы были тщательно уложены, щёки, в отличие от здоровяка – гладко выбриты. И он единственный из сидящих за столиком, несмотря на полумрак разгоняемый всполохами цветных прожекторов был в больших дымчатых очках, закрывавших половину лица.
– Мальчики? – у «закутка» появилась тройка девиц.
Словно для ассортимента: блондинка, брюнетка и шатенка. Все – в откровенных даже для ночного клуба нарядах, все – с явной модификацией внешности: большие, крепкие груди рисковали вывалиться из декольте, развитые ягодицы говорили или о часах, проводимых в спортзале, или о вмешательстве пластической хирургии. У всех троих – увеличенные миндалевидные глаза как у героинь популярных мультиков. А у шатенки, ещё и небольшие треугольные, словно бархатные ушки, но не там, где положено природой у человека. А на макушке. Впрочем места «естественного» обитания ушей девушка закрывала длинными локонами.
– А ты что такое? – лысый окинул шатенку удивлённым взглядом. – У тебя там, случаем, хвоста нет?
– Хочешь проверить? – кокетливо улыбнулась ему шатенка и шевельнула бёдрами, словно и вправду, покачивая хвостом.
– Да ну нах! – брезгливо скривился лысый. – Я не настолько по бабам изголодался, чтоб трахать какое-то животное!.. Пошла вон отсюда, тварь!
После чего он оглядел двух других, и остановился взглядом на брюнетке.
– Ты, надеюсь, без хвоста?
– Могу показать, – промурлыкала та, но наткнувшись на жёсткий взгляд лысого тут же поправилась: – конечно у меня там… всё как надо, милый.
– Па́дай, – подмигнул брюнетке повеселевший лысый и похлопал ладонью рядом с собой.
Блондинка и продолжавшая рассчитывать на клиента шатенка вопросительно уставились на здоровяка и мужчину в очках.
– Простите, девочки, – широко улыбнулся здоровяк, – но я бухло… – он демонстративно приподнял свой стакан, – и вас не смешиваю. Мне ведь сейчас только горизонталь принять, и всё…
Он захохотал не договорив.
Взгляды обеих дам тут же перенацелились на третьего мужчину, но поймав его неприязненное выражение шатенка надула губки и предпочла ретироваться.
А вот блондинка всё же решила попытать счастья, и присела на краешек дивана рядом.
– А ты, зай? – она томно улыбнулась, потянувшись словно кошка, демонстрируя гибкость тела.
Посмотреть там и правда, было на что – девушка как принято говорить, являла образчик «глубокого тюнинга», что без каких-либо намёков говорило о её профессии.
Мужчина в очках повернул голову, и не торопясь осмотрел её сверху вниз, чуть задерживаясь на «выдающихся» деталях. Еле заметно кивнул, как бы оценивая.
– Дай мне ещё минут двадцать, – проговорил он, – только вот что…
И снял очки.
На какой-то миг блондинка дрогнула – на багровом от выпитого лице ярко алел налитый кровью вертикальный шрам. Нижнее веко оказалось обезображено так, что хотелось отвести взгляд, а верхнее не поднималось до конца, из-за чего мужчине пришлось немного закинуть голову.
– Не испугаешься? – с гримасой, должной изображать лёгкую усмешку спросил мужчина, но шрам превратил её в зловещую.
Девушка выказала себя настоящим профессионалом – не зря же столько денег было вложено в «тюнинг». Упускать «денежного клиента» из-за такой ерунды? Это вряд ли, а оценить на какую сумму наели и, главное, напили мужчины, не составляло труда. Она тут же взяла себя в руки, очаровательно улыбнулась и проворковала:
– Обожаю парней, не скрывающих свою мужественность. Я буду у стойки, котик.
– Возьми себе какой-нибудь коктейль, – разрешил мужчина, – на свой вкус.
И потерял к ней интерес.
Блондинка и шатенка удалились. Лысый, негромко что-то обсуждающий с брюнеткой встал.
– Джентльмены, – коротко, на военный манер кивнул он остающимся, – я вас покину.
Подал руку брюнетке, та грациозно поднялась, и они вместе удалились.
– Мрака больше не нанимай, – холодно проговорил невысокий и вновь надел очки.
Голосовые связки он не напрягал, и здоровяку пришлось наклониться, чтоб расслышать.
– А чё так, кэп? – здоровяк сначала удивлённо взглянул в сторону танцпола, куда удалился лохматый, потом подмигнул, спросил с иронией: – Не проявляет уважения?
– Плевать мне на его уважение, – холодно проговорил названный «кэпом». – Но ты должен помнить, капрал, что я всегда вышибал из роты нарколыг и алкашей. Им нет веры.
– Ты про это что ль? – здоровяк скорчил гримасу, показав на несколько пустых бутылок.
– Если ты не заметил, я тоже не трезвенник, – «кэп» немного приподнял свой стакан. – Но я не потерплю спиртного на операции.
– А ты что, видел, как Мрак бухал? – с обидой в голосе проговорил здоровяк, почёсывая рыжую бороду.
– В день штурма у него тряслись пальцы, – отрезал «кэп».
– Так он и не пианист, – рассмеялся здоровяк. – Он оператор тяжёлого. И ракеты у него попадают куда надо…
–Я не хочу гадать, чем он занимается за моей спиной, пока я занимаюсь доразведкой цели. Согласно задаче закрывает сектор, или положившись на автоматику прикладывается к фляжке… В общем, капрал, ты меня услышал, я второй раз объяснять не буду.
Здоровяк секунду переваривал услышанное, кивнул и вдруг зло скривился:
– Да что ты всё заладил: капрал, да капрал… Мы не в армии. Я не капрал, ты не капитан, и не мой ротный…
– Из армии меня вышибли майором, – равнодушно поправил его «кэп», – так что можешь назвать меня «майор».
– Я буду звать тебя Свен, – немного набычился здоровяк, но тут же примирительно пояснил: – Как когда-то за глаза тебя так звали в нашей банде головорезов, в сто семьдесят втором рейнджерском…
Майор ещё раз усмехнулся:
– Попробовал бы кто-нибудь назвать меня так в лицо… Лучше скажи мне кап… – тут же поправился: – Джекки…
– Зови меня по позывному – Бык, – перебил его Джекки, – Это привычней.
– …часто приходится работать на подобных подонков? – словно не заметил, что его перебили майор.
– Ты о Диего? – Джекки-Бык задал риторический вопрос, не услышал ответа и хмыкнул: – А сам-то, как думаешь? Кто ещё будет обращаться к таким парням как мы?
– Он приказал расстрелять пленных. Причём не только комбатантов, но и гражданский персонал.
– Это у них показательное, – поморщившись, пояснил Бык, – на его территорию влезли, вот и пришлось провести акцию устрашения… Зато платят хорошо, – пожал он плечами.
– Но всё же…
– Да я тебя умоляю, – скривился Бык, – а то в армии или, бери выше – в правительстве нет таких же… Помнишь ту деревню?
Майор помрачнел.
– Им не надо было стрелять… В моих людей. Тем более был объявлен режим чрезвычайного положения.
– А ты думаешь, там, – Бык ткнул пальцем вверх, – ничего не понимали, когда присылали десант вместо полицейских сил? Не наша рота, так другая, не та деревня, так какая-нибудь ещё… А знаешь, что я думаю, Свен? – наклонился он вперёд.
– Ты пьян, капрал, – поморщился майор.
– Вот и слушай, – оборвал тот, – по трезваку я такого не скажу. Короче, я думаю, что ты, я… все те, кто носит или носил погоны… Мы просто закрывали глаза на содержание приказов. И знаешь почему, майор Свенсон? Потому что, надеялись получить свою долбаную пенсию. Потому что, очень хотели, когда будет закрыт последний контракт с государством, устроиться в тихом месте… Купить бар или гостиницу… И тихо заливать алкашкой воспоминания о том, что совершали.
– Я мечтал о станции проката лодок, – Свен откинулся на высокую спинку, устало снял очки и мечтательно улыбнулся. Вернее его гримасу можно было бы назвать мечтательной улыбкой. – Таких, знаешь? Под парусом…
Но здоровяк Джекки его не слышал, продолжая бубнить, похоже уже только для себя:
– А сейчас всё честнее. Вот работа, вот столько она стоит. И ты или берёшься или нет.
– Последний вопрос, Бык. – Свен коротким, привычным движением вернул очки на место. – Что бы помешало этому Диего вместо денег нашпиговать нас как тех бедолаг? Не мне бояться смерти… Помнишь, как нас выбросили прямо на неподавленное ПРО? Мы ещё поверхности не коснулись, а от роты уже половина осталась… Но раньше я всегда знал – случись чего, Федерация пришлёт флот и раскатает там всё в тонкий блин. А сейчас?
– Обычно, даже работая по-чёрному, можно не опасаться откровенного кидалова.
– Обычно? – Свен приподнял бровь.
– Риск есть всегда, – пожал плечами Бык, – но за это нам и платят. И потом, между нами и клиентом есть посредник. Всегда. Сам ты контракт не найдёшь, это работа для других парней. И если группа бесследно исчезнет… Пойми, и на самом дне существует репутация. И у нас она, пожалуй, поважнее, чем в мире белых воротничков и золотых погон.
Мужчины замолчали, выпили, пребывая каждый в своих мыслях.
– Но так всё-таки, Свен. Ты что-нибудь скажешь? По поводу работы.
– Скажу. Принеси ещё бутылку, капрал.
Глава 7 Планета «Альбакор-2»
03 сентября. Вторник. 16:10
Здание корпорации «ДиМейс», 73 этаж, «прозрачная переговорная»
Первый день БВ – «Большой Возможности»
– Ваши поисковые запросы не отследят? – мистер Мейсон отвлёкся от просмотра кратких выжимок.
Он и Саймон О’Фолли вновь разговаривали в «прозрачной комнате», в личных покоях на 73-м этаже.
Саймон подавил желание поморщится – он был уверен что босс знал обо всех его шагах. Но босс, есть босс, и поэтому, не выказывая ни малейших признаков недовольства, принялся рассказывать:
– Поскольку вы это оговорили отдельно, я решил не использовать для поиска корпоративную сеть. Учитывая, – добавил он, – текущую ситуацию.
Магнат кивнул. Саймон продолжил:
– У меня в городе есть квартира в кооперативном доме. Район Иделвуд – многоэтажная застройка, но не трущобы. Живут в основном хорошооплачиваемые работяги и небогатый менеджмент среднего звена… – он пожал плечами, – настоящий человеческий улей, что либо отследить очень сложно.
– Квартира на тебя? – мистер Мейсон вновь оторвался от бумаг и приподнял бровь.
– Ну что вы! Снял… в общем, обязанный мне человек… ещё по работе в полиции. Я сказал, что мне нужна хата, чтоб встречаться с подругами…
– Ты ж не женат! Это легко проверяемая информация, – проявил подозрительность магнат.
– Я говорю ему что это девушки с работы, – развёл руками Саймон, – а у меня дома их легко могут отследить кадровики…
– Шельмец, – позволил себе лукаво улыбнуться мистер Мейсон, и даже погрозил пальчиком. И тут же недоверчиво прищурился, – а по идентификатору? Ты ж со своего комма выходил?
– Со своего, – вновь пожал плечами Саймон. – Фейковый ай-ди это ж федеральное преступление… – он секунду-другую выжидательно присматривался к боссу.
Напрасно – мистер Мейсон пропустил реплику мимо ушей.
– …Но у меня через стенку живёт весьма любознательный пацан. Сейчас ему двенадцать. Чего только в сети не ищет… А надёжно паролить беспроводной интерфейс своего комма пока не научился, – усмехнулся Саймон.
– То есть все запросы шли от имени этого парнишки? – на этот раз мистер Мейсон даже от бумаг не отвлекался.
– Я же говорю – очень любознательный пацан.
– Хорошо. Дальше.
– Речь идёт о планете Альбакор-2. Входит в планетарную систему Альбакор со звездой типа красный карлик спектрального класса G…
– Ого, – удивился магнат, – у звезды ещё и светимость близкая к солнечной…
– Так и есть, – подтвердил Саймон и продолжил: – Интересующая нас планета вторая от местного солнца. Имеет период вращения…
– Вижу, – перебил его магнат, – так, период… наклон орбиты… Хм, гравитация единица?
– Почти, – поправил Саймон. – Планета в основном водная – восемьдесят два процента покрыто водой, большая часть суши – это два материка, фактически в противоположных полушариях. На мелкие острова приходится чуть более двадцати процентов.
– Надо же, – хмыкнул магнат, – кислорода двадцать два процента? Тут точно нет ошибки? – он поднял строгий взгляд на помощника.
– Никакой ошибки, – серьёзно качнул головой Саймон. – Я тоже вначале подумал, что в справочнике напутали – не может планета с такими параметрами до сих пор носить статус свободной территории.
– Но? – приподнял бровь мистер Мейсон.
– Два фактора, – Саймон даже продемонстрировал два пальца. – Во-первых, там ничего нет.
– Совсем?
– Пояса астероидов нет, если что и добывать, то придётся выводить на орбиту.
– Да уж…
– Во-вторых, система Альбакор очень далеко от разведанных «кротовых нор». До ближайшей фракционной планеты – называется Деко́тин, два месяца лёту, и то если быстроходным транспортом. Обычный пассажирский рейс тащится полгода.
– Вот как? Кто ж туда забрался?
– Беженцы, – пожал плечами Саймон. – Вообще систему открыли индусы, ещё до первой галактической, протекторский комитет для выдачи разрешений на заселение как раз на Декотине и посадили, но почти сто лет она никого не интересовала – закинули автоматические маяки и забыли. Первые переселенцы отправились туда уже после первой войны и заняли бо́льший материк, в условном западном полушарии. Это почти половина всей суши. Кроме того он, если так можно выразиться собран одним куском в районе экватора, у него нет приполярных областей, много внутренних морей и рек, что облегчает внутреннее сообщение. Климат вполне умеренный, много территорий пригодных для сельского хозяйства.