По закону и совести

«Военные власти США, – сказал сенатор Р.Рассел, – проявили почти невероятную глупость, послав шпионский самолет в полет над русской территорией чуть ли не накануне совещания в верхах. Ни один человек в здравом уме не усомнится, что мы пытались узнать расположение их военных баз».

Председатель Объединенного профсоюза рабочих автопромышленности Уолтер Рейтер сказал: «Ничто не может быть более трагичным, чем инцидент с самолетом накануне совещания в верхах. Если мы будем продолжать делать такие ошибки, мы попадем в беду, в серьезную беду».

Член палаты представителей Портер высказывался за то, чтобы Соединенные Штаты занялись «исправлением провала совещания на высшем уровне». «Нет никакого сомнения в том, – заявил Портер, – что полеты американских шпионских самолетов представляли собой нарушение международного права». Портер считал, что Соединенные Штаты должны публично выразить сожаление в связи с ошибками, допущенными людьми на высоких постах, и что подчиненные президента, «которые не предвидели последствий этого полета или которые добивались таких последствий, должны быть публично названы и наказаны».

Во многих странах американские империалисты создали военные базы. Военщина США проводит агрессивные акции, делая эти страны соучастниками своих преступлений. В связи со шпионским полетом Пауэрса Советское правительство заявило протест правительствам Турции и Пакистана, с территорий которых было совершено провокационное вторжение американского самолета в советское воздушное пространство, а также правительству Норвегии, предоставлявшему иностранным военным самолетам возможность использовать норвежскую землю для подготовки провокационных полетов в пределы Советского Союза.

Правительства этих стран признали правильность протеста Советского Союза, заявив в свою очередь протесты правительству США по поводу незаконного использования их территорий для агрессивных действий против нашего государства.

Афганистан, суверенитет которого был нарушен самолетом Пауэрса, также заявил протест правительству США.

На многолюдных митингах и собраниях, прошедших по всей нашей стране после провала шпионского полета Пауэрса, советская общественность заклеймила позором агрессивные действия империалистов, направленные на обострение международной обстановки. Советские люди единодушно заявили о своей поддержке внешней политики Советского правительства, решительно отстаивающего дело всеобщего мира и международной безопасности.

Неоднократные беседы с Пауэрсом дали нам возможность составить себе представление об этом человеке и ответить на вопрос: как и почему он стал шпионом?

По мере общения следователей с Пауэрсом он все больше проникался к ним доверием, меньше нервничал, более трезво оценивал сложившуюся обстановку. У него было достаточно времени для того, чтобы оглянуться на пройденный жизненный путь. Теперь он более охотно рассказывал о себе, о своей службе в армии и о том, как стал агентом Центрального разведывательного управления.

Пауэрс родился в небольшом американском городе Бурдайне, штат Кентукки. Его отец был владельцем небольшой сапожной мастерской на окраине города Паунд в штате Виргиния. Мать помогала отцу и занималась домашним хозяйством. У Френсиса было пять сестер.

В 1946 году после четырехлетнего обучения в школе Пауэрс поступил в колледж Милиган. «Мой отец хотел, – рассказывал Пауэрс, – чтобы я стал врачом, поэтому основные предметы, которые я там изучал, были биология и химия». Чтобы стать врачом, надо было еще четыре года учиться в высшем медицинском учебном заведении, но это требовало значительных средств. И Пауэрс поступил работать в плавательный бассейн спасателем. Найти же более подходящую работу в условиях массовой безработицы было не так-то просто. В октябре 1950 года Пауэрс добровольно пошел служить в военно-воздушные силы США.

После окончания летной школы на базе Гринвел (штат Миссисипи) в декабре 1952 года Пауэрс получил первое офицерское звание – «второй лейтенант» и звание пилота. Затем его обучали пилотированию истребителей, стрельбе и бомбометанию.

После четырехмесячного обучения Пауэрс был направлен на военно-воздушную базу Терпер в штате Джорджия, в 468-ю эскадрилью стратегических истребителей, где он и служил до мая 1956 года.

В апреле 1955 года Пауэрс женился на Барбаре Гей Мор, работавшей в то время секретарем-стенографисткой на базе морской пехоты.

Пауэрс нам рассказал, что в политической жизни он никогда никакого участия не принимал, ни в каких партиях не состоял, но «если бы я голосовал, – говорил он, – то голосовал бы за республиканскую партию, и то просто потому, что мои родители поддерживали республиканцев».

На вопрос, какая разница между республиканской и демократической партиями США, Пауэрс ответил: «Я, например, не вижу разницы между ними. Трумэна я не люблю, хотя я не знаю почему, просто я никогда не любил его и сейчас не люблю. По-моему, он очень много болтает». Политической литературой он интересовался мало. «Но более или менее я стал интересоваться политической жизнью и международными событиями, – сказал Пауэрс, – только в последние два-три года. Я стал регулярно читать журналы «Ньюсуик» и «Тайм».

Пауэрс утверждал, что он любил художественную литературу и много читал. Но, как выяснилось, произведений русских классиков Льва Толстого, Гоголя, Чехова, Горького он вовсе не читал. С творчеством Шекспира и Диккенса знаком лишь по школе. Современных советских писателей он вообще никого не знал. Из американских классиков имел поверхностное представление только о Джеке Лондоне и Марке Твене.

О Советском Союзе Пауэрс имел самое смутное представление. Он показал: «Я очень мало знал о Советском Союзе, только то, что писали в газетах. Судя по тем научным достижениям, которые вы имеете, я считал народ Советского Союза довольно толковым. В школе, когда нам рассказывали о России, говорили, что там все люди с бородами. В кинофильмах о России, которые я видел, тоже все люди были с бородами, поэтому у меня было представление, что у вас все люди носят бороды».

Американская пропаганда в целях оправдания своих агрессивных планов и гонки вооружения постоянно твердит населению, что Россия рано или поздно нападет на их страну, поэтому США должны быть готовы к отражению этого нападения. «Как я слышал, – говорил Пауэрс, – в самом учении Ленина и Маркса сказано, что коммунизм в случае необходимости будет насаждаться силой».

Пауэрс мечтал купить дом и иметь собственную станцию для обслуживания и заправки автомашин. Но тех денег, которые ему платили (700 долларов в месяц), было недостаточно для этого. Где же их взять?

И вот случай подвернулся.

«Насколько я помню, – рассказывает Пауэрс, – в апреле 1956 года на доске объявлений появилась моя фамилия с приказанием явиться к майору, не помню его фамилии, который служил в штабе базы. В указанное время я прибыл к майору. У него я застал еще шесть или восемь человек. Майор сообщил всем нам, что определенные люди в городе хотели бы поговорить с нами относительно будущей работы. Он не сообщил никаких подробностей о работе, но настолько разжег мое любопытство, что я согласился встретиться с этими людьми.

Встреча была назначена не то на следующий день, не то через день. Уже смеркалось, когда, закончив работу и пообедав дома, я прибыл в назначенное место встречи. Там находились трое гражданских и один авиационный полковник. Мы представились и, кажется, вместе выпили по стакану пива или чего-то еще. По-моему, я дал подписку о неразглашении содержания нашей беседы, и в ней была ссылка на закон, по которому я был бы привлечен к ответственности в случае нарушения данного обязательства.

Они предложили мне работу летчика, но с условием, что я оставлю военную службу. Они сообщили мне, что это более нужная для моей страны работа, чем служба летчика в ВВС. Мне было сказано, что я буду получать больше того, что мне платили в то время. Мне придется пройти подготовку в течение нескольких месяцев в Штатах, а затем 18 месяцев проработать за границей без семьи.

Эти люди не требовали от меня немедленного ответа и рекомендовали обдумать предложение. Мне было также сказано, что о двух моментах я могу сообщить жене, а именно, что мне предлагают более высокое денежное содержание и что нам придется жить в разлуке два года. Затем они назначили мне время на следующий день, для того чтобы я мог дать им ответ и чтобы в случае моего согласия сообщить мне дополнительные сведения.

Возвратившись домой, я обсудил сделанное мне предложение с женой. К тому времени нам не удалось скопить денег, хотя мы оба работали, поэтому мы решили, что если мне понравится работа, о которой мне расскажут на следующей встрече, то я дам свое согласие. Жена в этом случае переедет к своей матери и будет там работать. Это, может быть, даст нам возможность скопить немного денег и в зависимости от того, сколько я буду получать, купить в рассрочку дом.

Я прибыл на следующую встречу, и, насколько я помню, при этом присутствовали те же самые лица, за исключением одного гражданского, которого не было видно среди присутствующих.

Во время встречи, после того как я заявил, что меня заинтересовало предложение, они сообщили, что мне придется пройти медицинскую комиссию и подогнать по своему росту специальный летный костюм для полетов на больших высотах. Полеты будут происходить на значительно больших высотах, чем те полеты, которые мне когда-либо приходилось совершать. В то время они не назвали тип самолета, но мне было сказано, что это высококлассный и, видимо, весьма надежный самолет. Мне сообщили, что в основном моя работа будет заключаться в том, чтобы летать на самолете вдоль границ СССР с целью сбора информации по радиолокационным установкам и радиостанциям, а также другой информации. Мне сообщили также, что в будущем году, может быть, мне будут поручаться и другие задания при условии, что все будет идти хорошо. Мне было сказано, что я буду получать 1500 долларов в месяц, пока прохожу подготовку в Штатах. После отъезда за границу мне будут начислять дополнительно 1000 долларов в месяц, которые я смогу получить после окончания контракта и при условии его успешного выполнения. Насколько я помню, это все, что было мне сказано, если не считать того, что я принял предложенные мне условия, а также дал подписку о неразглашении сообщенных мне сведений. Я был поставлен в известность о том, что позже свяжутся со мной. Приблизительно через две недели меня вызвали к тому же майору, о котором я уже говорил. Когда я прибыл к майору, он сообщил, что мне и еще трем или четырем летчикам приказано отправиться на следующий день на авиабазу Оффит, вручил нам проездные документы, а также билеты на самолет коммерческой авиации. Он сообщил нам также, что нам нет необходимости являться на авиабазу, а по прибытии на гражданский аэродром следует позвонить по телефону и нас встретит г-н Коллинс, один из тех лиц, которые беседовали с нами. Нам было приказано одеться в штатское.

Мы сделали все в соответствии с указаниями и были встречены Коллинсом. У него также были билеты для нас на самолет коммерческой авиалинии для полета до Альбукерка в штате Нью-Максик, и приблизительно через час мы вылетели. Когда мы прибыли в Альбукерк, уже было темно. Коллинс позвонил по телефону, нанял такси и доставил нас в гостиницу для автомобилистов, где мы находились около недели. За это время мы прошли медицинскую комиссию под вымышленными фамилиями. Я назвался Френсисом Гарри Палмером. Нам было сказано, что это делается для того, чтобы медицинский персонал не знал наших фамилий и не мог их вспомнить на тот случай, если в будущем что-либо произойдет и наши фамилии будут опубликованы.

После медицинской комиссии, если только я помню точно, мы вылетели в Вучестер в штате Массачусетс для подгонки летных костюмов. Мы остановились в гостинице и отправились на заводик, который, казалось, не подходил для нашей цели по своим небольшим размерам. По-моему, мы находились там два или три дня, а затем направились в Вашингтон и остановились там в одной из гостиниц. После этого г-н Коллинс сообщил нам результаты прохождения медицинской комиссии. Насколько мне помнится, один из летчиков был забракован медицинской комиссией и сразу же уехал. Остальные успешно прошли медицинскую комиссию. В Вашингтоне нам показали фотографии самолета и сообщили некоторые его летно-технические характеристики. После этого нам было приказано возвратиться на свою базу.

Затем мы получили свои полетные костюмы и были направлены на базу ВВС Райт Петтерсон для прохождения испытаний в полетных костюмах в барокамере. Пройдя испытания, мы были возвращены на базу ВВС Тернер и нам было предложено подать рапорт об увольнении из ВВС.

Мне потребовалось всего несколько дней, для того чтобы оформить увольнение и уладить все личные дела.

После этого я возвратился в Вашингтон и подписал контракт с Центральным разведывательным управлением».

Заключив секретный контракт с ЦРУ США, возглавлявшимся в то время Алленом Даллесом, Пауэрс дал подписку о сохранении в тайне содержания контракта. За нарушение подписки и разглашение данных о деятельности американской разведки он мог быть подвергнут уголовному наказанию в виде десяти лет тюремного заключения или штрафу в сумме десяти тысяч долларов либо тому и другому одновременно. Действительно, в главе 37 «Шпионаж и цензура» Свода законов США имеется параграф 793, который устанавливает такого рода наказание за указанные действия.

Разумеется, Пауэрс соблюдал условия контракта. Деньги, которые ему обещали платить за шпионаж, соблазнили. Перспектива купить дом и иметь собственную станцию обслуживания и заправки автомашин становилась реальной.

По всем данным вполне устраивал хозяев и Пауэрс. Он молод, доктор Уолтер Райн в справке от восьмого мая 1956 года засвидетельствовал, что Пауэрс отвечает физическим требованиям инструкции гражданской авиации, он умеет водить самолет по приборам, управляет автомобилем.

Благонадежность летчика не вызывала сомнений.

Итак, деньги, доллар, всепоглощающая страсть к наживе любыми путями – вот что руководило Пауэрсом, человеком «свободного мира», вот что сделало его шпионом.

Невольно на память приходят слова великого Энгельса, который в свое время отмечал, что буржуазия не знает иного блаженства, кроме быстрого обогащения, не знает иных страданий, кроме денежных потерь, при такой алчности, при такой жадности к деньгам ни одно движение души человеческой не может оставаться незапятнанным.

«Деньги – это бездонное море, в котором тонут честь и правда», – гласит американская поговорка. Одной из многочисленных жертв этого бездонного моря стал обыкновенный американский парень Френсис Пауэрс.

Добившись от Пауэрса согласия на сотрудничество, Центральное разведывательное управление направило его для прохождения специальной подготовки на аэродром, расположенный в пустыне штата Невада.

На этом аэродроме, являвшемся одновременно частью атомного полигона, он в течение двух с половиной месяцев изучал высотный самолет типа «Локхид У-2» и осваивал управление оборудованием, предназначенным для перехвата радиосигналов и сигналов радиолокационных станций. На самолетах этого типа Пауэрс совершал тренировочные полеты на большой высоте и на большие расстояния над Калифорнией, Техасом и северной частью США.

После завершения обучения пилотированию самолета «Локхид У-2» Пауэрс под вымышленной фамилией Палмер был направлен в Турцию на военную базу Инджирлик, расположенную вблизи города Адан.

База Инджирлик была расположена недалеко от границ Советского Союза и отделена от них горными хребтами Тавр.

На этой военно-воздушной базе американцы и разместили шпионское подразделение, скрыв его под ничего не говорящим условным наименованием «10-10», окружив с целью маскировки другими подразделениями. С той же целью его формально подчинили Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА).

На одном из допросов мы спросили Пауэрса:

– Уточните, пожалуйста, что же это за подразделение.

Пауэрс на это ответил:

– Оно было создано как подразделение, занимающееся изучением погоды.

– А на самом деле чем оно занимается?

– Сбором военной информации. Основная задача этого подразделения состоит в том, чтобы фиксировать действия радиостанций и мест расположения площадок для ракет.

О том, кем создано это подразделение, Пауэрс показал: «Я могу сказать, что подразделение «10-10» было создано совместно ЦРУ и ВВС. Я не знаю, когда и где это произошло, мне только известно, что личный состав, вместе с которым я проходил подготовку, стал именоваться подразделением «10-10» после того, как мы прибыли в Турцию».

При подразделении «10-10» существовала секция, оборудованная специальной аппаратурой, предназначенной для обработки фотографических и других материалов. Деятельность каждого лица, находящегося на службе в подразделении «10-10», была строго засекречена. Территория подразделения была огорожена высоким забором с колючей проволокой наверху. Подразделение охранялось отделением безопасности, люди которого одевались в штатское платье.

По заданию командования Пауэрс на самолете «Локхид У-2» систематически совершал разведывательные полеты вдоль границ Советского Союза. Об этом Пауэрс рассказывает так:

«Мы поднимались с аэродрома Инджирлик и летели на восток до города Ван, расположенного на берегу одноименного озера. После этого брали курс на столицу Ирана – Тегеран и после пролета над Тегераном летели в восточном направлении южнее Каспийского моря. Затем я обычно пролетал южнее города Мешхед, пересекал ирано-афганскую границу и далее летел вдоль афгано-советской границы. Недалеко от восточной границы Пакистана делался поворот, и по тому же маршруту мы возвращались на аэродром Инджирлик. Позднее стали делать поворот раньше, после углубления на территорию Афганистана примерно на двести миль. Подавляющее большинство полетов производилось в ночное время.

Эти разведывательные полеты велись по специальной программе. И разумеется, что в планировании их участвовали Центральное разведывательное управление и Пентагон. Это вынуждены были признать и многие американские деятели. 30 мая 1960 года газета «Нью-Йорк таймс» писала: «Программа разведывательных полетов У-2 осуществлялась под руководством и контролем ЦРУ. Каждый полет У-2 намечался в Вашингтоне. В Вашингтоне главным руководителем и организатором программы являлся г-н Даллес. Его управлению была придана группа технических специалистов ВВС, и между ними и ВВС осуществлялась тесная связь. Летчики, летавшие над Советским Союзом, которые поочередно осуществляли эти полеты, были гражданскими лицами, хотя большинство их в прошлом были военнослужащие ВВС. Вспомогательный персонал в основном набирался из военно-воздушных сил».

Разведывательные полеты вдоль границы Советского Союза не могли удовлетворить аппетиты ЦРУ.

Для ведения разведывательных полетов на большой высоте фирмой «Локхид У-2» был изготовлен реактивный самолет, способный подниматься на 20-21 тысячу метров. Американцы считали, что у Советского Союза нет необходимых средств, с помощью которых можно бы было сбить самолет на такой большой высоте.

Вторжение в воздушное пространство СССР 1 мая 1960 года планировалось длительное время и готовилось самым тщательным образом. Об этом до поры до времени не знал и Пауэрс. Но то, что командование подразделения «10-10» готовило для этого именно Пауэрса, сомнений никаких не вызывает. Ведь не случайно Пауэрс был предварительно ознакомлен с аэродромом в Пакистане и с военно-воздушной базой в Норвегии.

В августе 1958 года он перегонял из Турции в Норвегию на аэродром Будё самолет У-2 через Пакистан и ФРГ. На аэродроме же в Пешеваре (Пакистан) Пауэрс был дважды.

В мае 1958 года срок контракта с ЦРУ у Пауэрса истек, но был продлен на два года, а с января 1960 года еще на два года. Пауэрс утверждал, что этот контракт был последним и продлевать его вновь он не имел намерения.

О преднамеренности полета, о его тщательной подготовке свидетельствует многочисленная техническая аппаратура. Организаторы полета У-2 предусмотрели все до мельчайших деталей, от астрономического блока, предназначенного для определения координат местонахождения самолета, до рыболовных крючков и ценностей на случай приземления шпиона на территории Советского Союза.

На самолете был установлен магнитофон с запасом пленки на восемь часов непрерывной работы. В магнитофоне имелось специальное устройство, предназначенное для уничтожения его в особых условиях. В своем заключении эксперты указывают, что этот магнитофон является частью аппаратуры радиотехнической разведки, имевшейся на самолете «Локхид У-2» и предназначенной для обнаружения радиоизлучений. На магнитофонной лепте во время полета над территорией СССР Пауэрсом были записаны сигналы наземных радиолокационных станций обеспечения противовоздушной обороны Советского Союза.

На самолете был специальный разведывательный аэрофотоаппарат. Пролетая над советской территорией на высоте около 21 тысячи метров, Пауэрс произвел фотографирование на участке от советско-афганской границы до Свердловска, общий же запас пленки позволял сфотографировать маршрут длиной 3500 километров, то есть обширные районы Советского Союза.

Аэрофотоснимки, сделанные Пауэрсом, содержали разведывательную информацию относительно промышленных и военных объектов и могли быть использованы для составления и исправления топографических карт. На этих снимках были отчетливо видны линии железных и шоссейных дорог, аэродромы и самолеты на них, различные промышленные сооружения и т д.

Эти вещественные доказательства шпионского характера полета не должны были попасть в руки советских властей. Поэтому около кабины летчика был установлен блок подрыва самолета, предназначенный для ликвидации самолета в воздухе или на земле. Этот блок имел дистанционное управление, и разрушительная сила взрывчатого вещества обеспечивала полное уничтожение самолета, приборов и оборудования. Командир подразделения «10-10» полковник Шелтон напомнил перед вылетом Пауэрсу, что в случае вынужденной посадки или оставления самолета он должен уничтожить оборудование путем нажатия двух рычагов.

Шпионское снаряжение Пауэрса состояло также из ампул для поджигания легковоспламеняющихся материалов, дымовых сигналов, карты масштаба 2000000 с нанесенным красным карандашом маршрутом полета от государственной границы Афганистана с СССР до аэродрома Будё в Норвегии, навигационная карта для полетов реактивной авиации масштаба 2000000 также с обозначенным маршрутом от Пешевара до Будё. На этой карте проложен маршрут – 6000 километров, из которых 4700 – над территорией СССР. Во время полета от границы Афганистана до Свердловска Пауэрс делал на карте отметки о состоянии погоды, времени пролета ориентиров, а также о месте нахождения аэродромов, бензоскладов, нефтехранилищ и промышленных объектов.

На вопрос, знал ли он о предстоящем полете над территорией Советского Союза, Пауэрс ответил так: «Хотя официально нам не говорили, но в августе 1959 года мне стало ясно, что полеты над территорией Советского Союза мы будем совершать. Я сделал это заключение из того, что в то время к нам поступила новая модель самолета У-2, которая обладала большим потолком. Если максимальный потолок действия самолета был ранее от 60 до 67 тысяч футов, то новая модель У-2 имела потолок от 66 до 69 тысяч футов».

Как показал Пауэрс, полет самолета был запланирован на 1 мая 1960 года с аэродрома Пешевар, на который он прибыл 28 апреля вместе с командиром подразделения «10-10» и еще примерно с двадцатью пилотами и лицами обслуживающего персонала. В обязанности последних входило техническое оснащение самолета и его подготовка к полету.

О целях своего шпионского полета Пауэрс на следствии показал:

«О цели своего полета я знаю следующее. Я должен был вылететь с аэродрома Пешевар в Пакистане, пересечь государственную границу и лететь над советской территорией в Норвегию (аэродром Будё). Я должен был пролететь над определенными пунктами СССР, из которых я помню Мурманск и Архангельск. Во время полета над советской территорией я должен был включать и выключать аппаратуру над определенными пунктами, которые были показаны на карте. Я считаю, что мой полет над советской территорией предназначался для сбора сведений о советских управляемых снарядах и радиолокационных станциях».

Итак, сознавая, что совершает преступление, Пауэрс во время полета с точностью выполнял наставления: нажимал на рычаги аппаратуры, записывал сигналы советских радиолокационных станций, фотографировал. Сначала он летел на высоте 68 тысяч футов, но по мере продвижения вперед и по мере выгорания бензина он набирал предельную высоту, считая, что это будет безопаснее. Успокаивала и другая мысль. Летит он в день, когда все советские люди празднуют. Они сейчас не так бдительны. Но воздушный шпион глубоко ошибался. Стоило Пауэрсу нарушить советскую границу, как он сразу был взят под неослабное наблюдение воинов частей ПВО СССР. Зоркие и чуткие приборы следили за полетом Пауэрса. Было ясно, что самолет принадлежит иностранному государству и что он летит с разведывательными целями. И вот команда: сбить нарушителя. Как показывает Пауэрс, он сначала не мог определить, что же случилось.