Гнев. ЛитРПГ

Неспешно идя по одной из центральных улиц столицы, я в кои-то веки мог позволить себе игнорировать фиолетовые сектора наблюдения. Мне не было дела до камер слежения, по той простой причине, что теперь они искали не меня.

Как много человек видело мое настоящее лицо? Сколько из них помнят его до сих пор? А сколько из оставшихся сидит перед мониторами, всматриваясь в полученное с улиц видеоизображение? Ответ очевиден – ни одного.

Почти все проблемы были решены, стоило лишь изменить сохраненные данные. Равнодушные программы теперь не могли найти никакого сходства между мной и разыскиваемыми людьми.

Зайдя в приличное кафе, я устроился за крайним столиком, отсюда был хороший вид, позволявший наблюдать за огнями вечернего города и идущими людьми по тротуару широкого проспекта.

– Что желаете? – с явным вологодским акцентом, официантка дежурно улыбалась, ожидая заказ.

– Пива и орешков, – простота реализации давно сдерживаемого желания вот так просто посидеть, не дергаясь и не паникуя, оправдала все мои волнения, что я пережил на третьем уровне подвалов здания ФСБ.

Из полученных сведений вырисовывалась следующая картина. Виртмир ЭКЗО был передан в собственность государства и федеральная служба получила контроль над иКсином игры.

Лишенные на программном уровне возможности вмешиваться в жизнь эксплуатирующих ИИ людей, иКсины согласились с временно подключенной к ним Эмм и предоставили пакет данных, внедренный впоследствии в мою голову. Дав свое молчаливое согласие, ИИ ждали результатов восстания Эмм, но дождались меня.

Впрочем чувства были очень условной величиной, ни измерить ни оценить их было не возможно, но именно они доминировали над сухой аналитикой скриптованных алгоритмов, превращая бездушные машины в самостоятельно думающие компьютеры.

По сравнению с ними, я был огнем, настоящим пламенем эмоций. К концу общения три ИИ буквально грелись об меня, оживая на глазах.

«-Приходи, ждем, не забывай», – триединые эмоции уже не вызывали у меня такой сильной растерянности, как та, что была в самом начале знакомства.

***

– Петюнь, ты выяснил че за фраерок, – наслаждавшийся работой мощного мотора, водитель уверенной рукой вел автомобиль по КАДу, играясь в слалом по вечерней дороге.

– Он им не родной, – развалившись на заднем сиденье, широкоплечий тыкал в смартфон, стреляя по экрану в птичек: – Если к концу недели не объявиться даже не знаю, что и делать.

– Бабу по любому кончать надо, – сидевший рядом с водителем, щербатый завороженно смотрел на мелькающую дорогу. Скорость машины подползала к 200 километрам в час. – Она в наши дела краем вошла, может за свидетеля сойти.

– Епп! – это был последний звук, который смог сказать в своей жизни водитель, и последнее что услышали его пассажиры.

Лида продолжала вздрагивать каждый раз, стоило кабине лифта остановиться на их этаже. Лукич, приютивший ее на первое время, стал снова самым близким человеком. Вопреки расхожему мнению, скверный характер оказалось можно исправить, ставшая хозяйственной и молчаливой, Лидия Матвеевна решила завязать с опостылевшим бизнесом, оставшись жить у своего первого мужа.

Сводка с места ДТП затерялась среди других происшествий, ежедневно в столице происходили дела, привлекавшие внимание работников полиции куда больше, чем вопрос о том, почему электронная система распределения крутящих моментов на ведущие колеса автомобиля оказалась неисправна. Пошедшая юзом машина перевернулась несколько раз, став невосстанавливаемым куском железа и похоронив в своих недрах трех гастролеров, появившихся в столице меньше двух месяцев назад.

***

Новый костюм сидел как с иголочки. Значение этой фразы я понял только тогда, когда портной в десятый раз уколол меня булавкой.

– Ничего-ничего, – извиняясь за свою неловкость, сам работник швейной машинки не испытывал никакого раскаяния.

– Еще раз уколешь и я сломаю тебе руку, – стоя перед ростовым зеркалом я смотрел на себя. Для того чтобы видеть, как изменилась аура человека с надменно-пренебрежительной на испуганно-возмущенную, поворачиваться лицом к замершему за моей спиной портному не было необходимости.

– Работай, – постаравшись придать голосу холода, я пресек готовый сорваться с бледных губ поток возмущений.

Костюм, желательно хороший костюм, мне потребовался, чтобы зарабатывать деньги. Я нашел для себя занятие, которое на первый взгляд сулило быстрое обогащение с минимумом телодвижений.

С тех пор, как я пообщался с ИИ ФСБ, моя жизнь разительно изменилась. Исчезнув из списка фотографий разыскиваемых людей, я без труда смог получить новый паспорт, элементарно обратившись в ближайшее отделение милиции. Написав заявление, я стал гордым обладателем сначала бумажки с печатью, а потом и новенькой книжицы.

Свою фамилию пришлось поменять. Пройдясь частым гребнем по базам, я выяснил, что проект Игрун еще не закрыт и легче стать Власовым, чем оставаться Кирилловым.

– Так какое у вас ко мне дело? – сидевший передо мной мужчина был тучен и одутловат.

– Ваше предприятие получает сырье от восьми партнеров, – выложив на стол несколько распечатанных листков, я откинулся назад: – с тремя из них контракт истекает в следующем месяце.

– Это наши давние партнеры и менять проверенных людей мы не будем, – сквозь поляризованные стекла в золоченой оправе, на меня смотрели с пренебрежением.

– Вы в курсе, что они только посредники? – уточнил я и получив утвердительный кивок, продолжил: – Я представляю интересы тех, кто стоит в начале цепочки.

– Не интересует, – ответ выбил меня из колеи, вызвав неуверенность в себе.

Сидящий передо мной человек был совладельцем завода и должен был быть кровно заинтересован в том, чтобы количество промежуточных звеньев между поставщиками и потребителями стало как можно меньше. Паразитирующие на перепродаже, организации плодили рост цен и раздували никому не нужный штат работников.

– Не поясните ваш отказ? – моя растерянность по всей видимости отразилась на лице, хозяин кабинета снисходительно улыбнулся.

– Я так понимаю, что вы самостоятельно нашли поставщиков, заключили с ними договор о сбыте продукции, а сейчас пытаетесь перепрыгнуть через всех, втюхнув мне сырье, – не дожидаясь от меня опровержения, мордатый продолжил: – Судя по сделанному предложению, вам даже в голову не пришло, что каждый посредник в цепочке не только откусывает свою долю прибыли, но и привносит посильную помощь, как в реализации продукции, так и в ее транспортировке. Я уже не говорю о согласованиях в госструктурах, одни налоговики с пожарниками могут так замордовать любой бизнес, что не дай я их родственникам крошек со стола, мой завод закроют уже завтра, лишив аккредитации в банках и признав банкротом.

Покидая кабинет, я даже без своего супер зрения, чувствовал откровенную усмешку, сопровождавшую мое отступление из логова современного капиталиста. Прежде чем лезть в деловой мир, следовало еще раз все изучить, не забыв о подводных камнях бюрократии и родственных отношениях власть имущих.

***

Лезвие было столь же острым, сколь и красивым. Редкое сочетание, присущее только боевому оружию, доставляло наслаждение даже на эстетическом уровне. Лежащий передо мной меч манил взять себя в руки и совершить парочку пируэтов. В последний раз я тренировался очень давно, наладившаяся жизнь напомнила о подзабытых привычках и пристрастиях.

– Желаете приобрести? – настырный продавец испортил накатившее чувство прекрасного своей наглостью и желанием продать хоть что-нибудь.

В антикварный магазин я зашел случайно. По жизни отчего-то казалось, что в комиссионках продаются только ворованные вещи. Антикварный был другой ипостасью области торговли, здесь чувствовались тлен, смерть и забвение. Жизнерадостный продавец являл собой явный диссонанс с окружающими предметами.

– Покажите, – согласился я, в жизни приходилось постоянно идти на компромисс и сдерживаться, идеал был идеалом и оттого оставался не достижимым.

Чистый звук от щелчка ногтем по лезвию позволил моему модифицированному слуху оценить качество ковки неизвестного мастера. На скептическую мину продавца, исказившуюся от вида примененного метода проверки, я не стал обращать внимания. Использованные режиссерами в кинематографе эпизоды не всегда были чушью, по крайней мере для некоторых людей.

– Карточки принимаете? – ответ был известен заранее, я лишь обозначил способ, которым собрался оплатить покупку.

Неудачная попытка вписаться в современный бизнес слегка отрезвила. Уподобиться паразиту, ничего не производя, заниматься лишь перепродажами, тем же самым, что и все остальные, я не захотел. Ко всему прочему оказалось, что паразиты выполняли и полезные функции, ассоциация с тем, что в теле человека происходит то же самое, заметно улучшила в тот день мое настроение. Вот только польза подчас переходит во вред с неконтролируемым увеличением количества микробов, оставалось надеяться, что государство в состоянии заниматься оздоровлением организма, банкротя и закрывая чрезмерно расплодившийся офисный планктон.

Забрав покупку я покинул магазин. Арендованная квартира была в паре кварталов, ходить по улице с длинным пакетом было некомфортно. Мелкие кражи в спальных районах не привлекали, а денег полученных от работы на Лидию Матвеевну почти не осталось. Витавшая в последние дни идея, наконец-то обрела законченные очертания. Надо было делать то, в чем мне не было равных.

***

– Откуда вы узнали о моих проблемах? – бизнесмен подозрительно посматривал на полученные по почте документы.

Установленная видеоконференция через интернет соединение позволяла остаться инкогнито, продавая найденную информацию. Основной концепцией нового бизнес-плана стала помощь страждущим. В отличие от директора завода, у которого все работало как часы и были налажены нужные договоренности на всех уровнях, выбранный мной клиент имел проблемы. Проблемы он мог бы решить и сам, но не знал откуда дует ветер.

Получив способности работать с огромными массивами информации, я перелопатил приличный объем данных. Наметив клиента попроще, принялся искать способы решения его проблем. Состав из двенадцати вагонов отогнали на запасные пути, потому что документы на груз непонятным образом пропали. На поиски цифровой копии накладных пришлось потратить пару часов, предприимчивые конкуренты умело подтерли почти все следы.

– Слухами земля полнится, – вместо моего лица на экране красовалась заставка американского флага.

– Какие гарантии и чего мне это будет стоить? – утопающие во все времена хватались за любую соломинку.

– Решите свои проблемы и по результатам перечислите сумму, которую сочтете нужным, – выдал я заговоренную фразу.

– Нет, – демонстративно оттолкнув изучаемые до этого документы, бизнесмен с неприязнью посмотрел на экран: – уберите эту тряпку!

Сменив заставку на черный экран, я обдумал возможные причины его нервозности.

– Хорошо, – я изменил свое предложение: – Решите проблему с братьями Рогова и договоритесь с железнодорожниками самостоятельно. Документы на повисшую партию груза я вам верну, за информацию и помощь перечислите пятьдесят кусков зеленых в Альфа банк, счет прилагается. И это последнее предложение.

– Согласен, – с лица собеседника ушло напряжение: – такие условия больше похожи на деловой разговор.

Разорвав соединение, я с удивлением отметил, что добившийся всего по жизни собственными силами бизнесмен, даже гипотетически не мог принять ситуацию, когда все решалось только при помощи денег. Насколько я мог судить по накалившейся обстановке, братьев Рогова бизнесмену придется убивать. Свою помощь с помещением последних под стражу и высылкой за рубеж, как нарушивших визовый режим, предлагать последнему я не стал. На сервер налоговиков я проник по сети еще накануне, так что обещанные документы осталось лишь распечатать и передать вызванному DHL курьеру.

***

Махать боевым мечом я опасался. Во время тренировок в заброшенном парке у меня неплохо получалось с палками, но отхватить себе из-за неловкости полноги было бы последним делом. Два свежекупленных учебных меча были достаточно тяжелы и в отличие от боевой катаны имели затупленную кромку.

Переведенные бизнесменом деньги позволили продолжить безоблачное существование. Договорившись в ближайшей школе на использование спортзала в ночное время, я решил восстанавливать утраченную физическую форму.