Попаданка с Великой Переправы

Глава девятая, в которой у Насти появляется дар, и его пытаются классифицировать

Настя Клубкова

Я смотрела на то место, где совсем недавно был мой мизинец и не могла прийти в себя от шока.

Где мой палец? Как это случилось? И что теперь делать?

Лакий и Такара, осторожно подобравшись поближе, в четыре глаза тоже недоумённо разглядывали место пропажи.

–– Я не виновааата. Чессстно! – заголосила Такара, так и не обнаружив мизинец.

– Да тихо ты. Никто тебя и не винит. – Задумчиво откликнулся Лакий. И продолжил уже веселее:

–– Кто-нибудь рану видит? Ну или кроувь?

Мы со змейкой даже дышать перестали.

А и правда, нет же крови-то. И раны не видно. А на месте пропавшего мизинца вообще что-то странное творится. Часть ладони как будто подёрнулась дымкой и растворяется, пропадает прямо на глазах…

–– Я что, исчезаю? Уууу… – ужаснулась, горестно всхлипнув.

–– Не исчезаешь, – сверкнув глазами, довольно усмехнулся кот. – Не исчезаешь, а становишься невидимой. – Поздравляю! Твой Дар всё-таки проснулся.

***

Дальнейшее было похоже на затянувшийся цирковой номер иллюзиониста. Несколько часов мы все вместе наблюдали сначала постепенное исчезновение моей руки почти до плеча, а затем в чуть более ускоренном варианте следили за обратным процессом. Уже к обеду вся рука, включая сбежавший мизинец, снова была на месте, и я смогла нормально поесть. Аппетит на нервной почве разыгрался не на шутку. Лакий расстарался, устроив в честь обретения мною магического дара праздничный обед. Особенно кот посоветовал налегать на странный фиолетовый фрукт под названием кейри,12 который, по его словам, поможет сбалансировать и укрепить мои магические каналы.

А змейка, как оказалось, вообще не ест материальную пищу. Поэтому во время обеда Такара просто ползала по столу вокруг тарелок, одаряя/пугая нас с Лакием самыми широкими и добрыми/устрашающими из своих улыбок/оскалов.

Переходя к десерту – порционному торту-сметаннику в виде забавных толстых разноцветных рыбок, наш пушистый гурман подтвердил, что в Академии Магии, где мне теперь уже точно предстоит учиться, помогут освоить мой редкий магический дар. Ещё он рассказал, что в зависимости от классификации и опасности дара для окружающих, курс обучения студентов составляет от года до четырёх лет.

До недавнего времени самой лучшей магической академией считалась учебное заведение в Ронии, на континенте человекообразных рас. Тем не менее, Королевская Академия Магии Фибии считалась тоже престижной и отличалась большей демократичностью процесса обучения (по причине многообразия рас студентов) и большим разнообразием индивидуальных программ, то есть, более широким спектром магических специализаций. Заканчивая обед взбитыми сливками, которые на вкус не отличались от натуральных, напарник заявил, что, как говорит его любимая бабушка: «Учёба – первое оружие мага». А, значит, тянуть с моим устройством в магическую академию не стоит. Я была абсолютно согласна со Стражем и добавила, перефразировав известную цитату: «Самый великий маг когда-то был студентом!».13

–– Откуда ты знаешь высказывания наших древних мудрецов? – Потрясённо спросил Лакий.

–– Да брось. Если мы из разных миров – это не значит, что мозги у нас работают как-то иначе, – отозвалась я с лукавой усмешкой. – Мудрость – она и есть мудрость во всех мирах…

В этот момент Страж посмотрел на меня с уважением, как на равного. В первый раз со дня нашего знакомства. Это было приятно. Не то, что чувствовать себя бесполезным придатком, у которого пока есть только формальный, пусть и высокий, статус Хранителя.

Когда после умопомрачительного, по крайней мере, для меня процесса обретения дара, Лакий возгордился, словно это не я, а он обрёл редкую магию, я была в смятении. Буквально почувствовала себя питомцем, который порадовал хозяина эксклюзивным экстерьером. Мне до слёз захотелось, чтобы напарник так высоко оценил не мой случайным образом полученный магический дар, а мои человеческие качества и меня саму, такую чудесную и замечательную. Наверное, впервые после смерти мамы мне так важно стало чьё-то мнение.

***

Сегодня спустившись в столовую на завтрак, я отметила взволнованный вид Стража.

Сбоку от моей тарелки лежало сразу два письма. Оба с красивыми сургучными печатями. Калиграфически ровные буквы понемногу складывались в слова, и я смогла прочитать имя отправителей. Первое послание было от ректора Королевской Академии Магии – Эбета Ханка. В письме я нашла приглашение на собеседование для Анастасии Клубковой. Долго пялилась в написанное, пыталась найти в написании своего имени хоть какое-то соответствие буквам нашего алфавита, но не преуспела в этом. Каким образом я понимаю эту письменность? Чёрт его знает… Наверное, обретение магического дара так сказалось.

Второе письмо было от самого короля Зигора Пятого. Это приглашение, по сути, было приказом явиться для представления нового Хранителя ко двору, которое должно было состояться через неделю. Король витиеватым языком выражал надежду, что к этому времени я уже буду студенткой и давал своё высочайшее разрешение, в качестве исключения, явиться на представление в парадной студенческой форме, так как, Лакий Второй осведомил Его Величество, что соответствующего случаю платья у иномирянки нет.

Сборы были короткими, а проводы долгими. Такара, в отличие от Лакия, имела возможность со мной не расставаться, спрятавшись в моём рюкзаке в виде странного предмета одежды, а вот Страж никак не хотел меня отпускать. До последнего момента сыпал ценными указаниями и дружескими советами. И это учитывая тот факт, что он собирался сопроводить меня лично и сдать с рук на руки ректору.

На улице было прохладно. Надев джинсы и голубую трикотажную тунику с надписью «Не складывается? Вычти!», собрала волосы в высокий хвост. Надеюсь, мой вид никого не шокирует. Кто знает, что здесь носят…

Пасмурный день не испортил предвкушения чуда. Столичная Академия Магии ожидаемо потрясла моё воображение. Сверхсложносочинённое здание с множеством башенок, иллюминаторов и окон разных размеров и форм. В моём воспалённом мозгу всё это никак не уживались в единой картине стиля. Долго смотрела, широко раскрыв глаза, пока напарник не поторопил меня, напомнив про поджимающее время назначенной ректором встречи.

По коридорам с высокими сводчатыми потолками и вытянутыми готическими окнами ходили, летали, бегали и ползали многочисленные студиозусы учреждения. Остановилась, остолбенев. Такого разнообразия рас я не могла себе и представить. Как в зоопарке, только без клеток. И все существа – разумные!

Даже забыла, куда мы шли. Проходящий мимо… капибар проводил меня недовольным взглядом… Кто-то пушистый с белыми крыльями пролетел в сантиметре от левого уха. Чуть не задел. Даже шарахнуться в сторону не успела.

С трудом придя в себя, поковыляла за Лакием к нужной аудитории, стараясь не смотреть по сторонам.

Лакий остался за дверью, объяснив это тем, что лично он на встречу с ректором приглашён не был. Так что, на собеседование я пошла одна, без группы поддержки. Перед тем, как открыть дверь, задержала дыхание, как делала в детстве в бассейне перед прыжком в холодную воду.

Кабинет ректора мне сразу понравился. В светлых тонах. Мебель из натуральных материалов. Классический письменный стол, шкаф-горка, несколько стульев в том же стиле и пара статусных кресел в бежевой гамме, видимо, для самых важных посетителей. Деревянный лакированный пол, инкрустированный красивым орнаментом. Миленько. Я бы здесь пожила.

Ректор оказался темноволосым мужчиной худощавого телосложения. На вид ему было чуть за сорок. Жилистый. С аккуратно подстриженными короткими усами. В тёмно-сером деловом костюме поверх белой рубахи с расстёгнутыми верхними пуговицами. Опускающиеся на плечи вьющиеся пряди придавали магу сходство с нашими земными рок-звёздами.

Острым взглядом окинув меня и усмехнувшись каким-то своим мыслям (он ведь не мог прочесть надпись на футболке?), ректор заговорил строго, но доброжелательно.

–– Светлого Тура, Анастасия! Можешь обращаться ко мне мэтр Ханк или просто магистр. Сейчас мы проверим специфику и силу твоего дара. А после я дам рекомендации по направлениям образования и отправлю все данные своему заместителю для составления индивидуальной программы обучения нашей новой студентки.

Здесь ректор по-доброму улыбнулся и продолжил:

–– Если всё пройдёт в штатном режиме, то через неделю, когда закончатся каникулы, ты приступишь к занятиям одновременно со всем первым курсом.

Что может пойти не так, мэтр Ханк не объяснил, а я постеснялась спросить. Надеюсь, всё пройдёт, как надо!

Начитавшись фэнтези, ожидала увидеть магическую чашу, сферу или, на крайний случай, распределительную шляпу, как в Хогвартсе.14 Но обманулась. Артефакт, совсем не похожий на мои фантазии, был спрятан за дугообразным потолочным карнизом с неприметной шторкой. Как я потом узнала, со стационарным отводом глаз. За этой кулисой меня ожидала целая мраморная плита, встроенная в стену прямо с частью старинной кладки. Обрамление из простого серого камня вокруг неё казалось чужеродным на фоне белого искрящегося мрамора. В основании квадратного «подиума» плиты находился небольшой резервуар с водой. Морская вода нужна для экранирования магических всплесков, как объяснил ректор.

Око Лиры. Так называли этот артефакт в летописях. По словам магистра, священный артефакт был перенесён в Королевскую Академию Магии из подводной пещеры, в которой когда-то, ещё до повышения уровня океана, находился Древний храм стихий, сейчас затопленный и разрушенный почти до основания. И, конечно, Око Лиры обладало целым спектром разнообразных магических свойств, среди которых определение направления и силы магического дара у студентов было не основной функцией.

Мне надлежало отнюдь не символически преклонить колени, опустившись на мраморный уступ Ока. А затем, не отводя глаз, смотреть вглубь тусклого кристалла неопределённого цвета, расположенного по центру артефакта в круглом углублении. Через некоторое время артефакт должен откликнуться, цветом и интенсивностью свечения показав мои потенциальные магические возможности. Ректор с восторгом поведал, что в некоторых случаях в верхней части артефакта в виде голографического облачка появлялась надпись или знаки, уточняющие полученные данные.

Что ж, ничего сложного. Хотя поджилки всё равно немного трясутся. Ведь прямо сейчас решается моя дальнейшая судьба.

Не зная, сколько мне предстоит ждать решения Ока, я постаралась расположиться на тесном уступчике поудобнее.

Некоторое время ничего не происходило. Совсем ничего. Око безмолвствовало. Мысли-тараканчики в моей голове забегали и панически заголосили. Может, Страж ошибся, и нет у меня никакого дара? А то, что произошло, было побочкой после ритуала привязки Такары? И сейчас я всех разочарую. А больше всех самого Лакия, жадно ждущего новостей за дверью кабинета. Как тогда я посмотрю ему в глаза? Что скажу?

Я как наяву представила, как Страж, которого я уже привыкла считать своим напарником, сокрушённо качает головой, а затем равнодушно сопровождает меня как самое бесполезное приобретение назад к межмировому порталу. Так сказать, «с вещичками на выход».

Ну нет уж! Не уйду. Мне здесь нравится. Я ещё не открыла для себя всех чудес этого мира. Не плавала в океане. Не слышала пения баглиса,15 не видела завораживающих танцев полупрозрачных туринов.16 Решено. Остаюсь. Не прогоните. Упрусь всеми конечностями.

Вдруг за спиной раздались странные звуки.

–– Хох. Ети-молоти! Да что же это? – резко выдохнул ректор, закашлявшись.

А я вдруг поняла, что нахожусь в облаке радужных всполохов. Казалось, свечение поднималось прямо из воды резервуара и обволакивало меня каким-то почти материнским теплом. Над моей головой что-то мигало и сверкало. Захотелось одновременно плакать и смеяться. От нахлынувшего чувства облегчения я издала несколько полувсхлипов-полустонов прямо в мутный «глаз» артефакта. В ответ он вспыхнул ярким ультрамариновым светом, почти ослепив. На несколько мгновений почувствовала себя беспомощным новорождённым котёнком. Вокруг уже суетился мэтр Ханк, помогая слезть с «подиума» и ощутить твёрдую почву под ногами. Подхватив под руку и не переставая что-то бормотать себе под нос, провёл меня, ослепшую, до кресла и бережно усадил в него.

Голова кружилась. Перед глазами двигались белёсые пятна. Сердце молотило, разнося по телу непривычную пульсацию и сильный жар.

Между тем, ректор буквально вложил мне в руку чашку с мятно-пахнущим напитком.

–– Пей скорей. Полегчает. Надо же, какая неожиданность… Ну-ну. Да пей уже, Настя.

Я пила. Зрение восстанавливалось быстро. Ректор криво улыбался, глядя на меня, и потирал руки.

–– Что-то не так? – подозрительно осведомилась я, выясняя, уже пора паниковать или ещё нет.

–– Да всё так. Даже слишком так. Откуда ты взялась-то такая?

–– С Земли, – автоматически отозвалась я.

–– Да я не об этом, – задумчиво молвил отчего-то вмиг погрустневший магистр. – Что-ж, будем разбираться, что нам с тобой делать, Клубкова.

А, собственно говоря, что не так? Объяснитесь, мэтр!

***

Первое, что мне бросилось в глаза при выходе из кабинета ректора, – Лакий, нервно вышагивающий по подоконнику ближайшего окна. Мой Страж! Он меня всё-таки дождался. На негнущихся ногах подошла и села рядом с котом на подоконник.

Говорить не хотелось, как и пугать напарника, но Лакий имел право знать, что нас теперь ждёт.

–– Это не стихия, – буркнула я.

–– А что? – напрягся Страж.

–– Магия Лиры, – шепнула я, убедившись, что вокруг нет никого, кто может это услышать.

–– Ментальная магия? Королевская? – ужаснулся напарник, вздыбив шерсть. – Но хоть уровень-то слабенький?

–– Нет. – Горестно выдала я.– Очень даже наоборот!

Лакий отшатнулся, зачем-то потряс головой и в сильнейшем возбуждении спрыгнул с подоконника.

–– Так, я к ректору. Будем надеяться, он ещё не доложил королю. Жди меня здесь! Или нет. Лучше иди, куда там тебе надо? Я свяжусь с тобой позже по связи.

И скрылся за дверью кабинета, оставив меня в растрёпанных чувствах. Я уже знала, что менталистов с таким уровнем дара корона держит на коротком поводке, никуда не выпуская из страны и ограничивая их магию блокираторами. Но ведь я на представлении ко двору дам королю клятву! Неужели Зигор Пятый поступит так со своим Хранителем?

Глава десятая, о сумасшедшем учёном, древней мировой катастрофе и первых приключениях Насти в Академии

Настя Клубкова

Чуть ранее в кабинете ректора

Приведя меня в чувство после почти сокрального действа с Оком Лиры, завершившегося «салютами и фейерверками», ректор начал рассказ издалека. Находясь в слегка неадекватном состоянии, запомнила я далеко не всё, но поняла главное.

Когда-то очень давно мир Сейтан населяла только одна разумная раса – люди. Развитие безмагической мировой цивилизации шло очень быстро, пока у одного сумасшедшего учёного ни появилась идея соединить три планеты Сейтана в одну большую, с единым государством и одним императором во главе. И, конечно, в качестве императора он видел себя самого. Так и не получив финансирования ни от одного из действующих монархов, скептически отнёсшихся к его проекту, безумный учёный на свои деньги провёл сложный в техническом плане эксперимент, после которого мир людей навсегда перестал был прежним.

Большая удача, что в результате непродуманных манипуляций этого «умельца» со слиянием планет ничего так и не получилось. Иначе последствия могли бы быть ещё катастрофичнее. Но и так мало хорошего. Сам учёный погиб ещё в процессе эксперимента при выделении каких-то токсичных веществ, поэтому и не успел порадоваться или огорчиться делу рук своих. А ведь для населения всех трёх глобусов произошли очень большие изменения. Дайар и Кантия потеряли свои спутники – ночные светила. В результате обе планеты поменяли твои траектории и чуть не врезались друг в друга. В последний момент неожиданно для всех вспыхнуло ядро Кантии, распространяя вокруг магическую энергию и уводя планету в сторону от столкновения. А Минога вообще потеряла четыре из пяти своих континентов, оказавшихся под водой резко поднявшего свой уровень океана. И четыре пятых своего населения. Во всём мире тогда погибли миллионы.

Под действием магической энергии выжившие животные Кантии стали разумными. Уровень океана здесь тоже повысился, но не так сильно, как у Миноги. Дайар, находившийся при трансмутации внутреннего ядра Кантии на очень близком расстоянии от неё, тоже, хоть и в меньшей степени, стал фонить магией, необратимо трансформировавшись. Люди Кантии мутировали, образовав множество магических рас.

Часть людей Дайара тоже стала магами.

Только Минога как была, так и осталась безмагической, впоследствии став колонией Кантии. Технический прогресс почти на два тысячелетия был запрещен под страхом смерти! Было время, когда нарушителей казнили по доносу только за подозрения о занятии научной деятельностью. Этот период в истории Сейтана получил название «Тёмные времена».

Положительным моментом в целом неудачного эксперимента можно было считать появление между всеми тремя планетами стационарных, постоянно действующих порталов. В дальнейшем, уже после устранения всех последствий чудовищного происшествия, это помогло развитию мировой торговли, туризма и экономики.

Межмировой портал, названый тогдашним королём Фибии Великой Переправой, был обнаружен уже позже, как раз в «Тёмные времена». Тогда же была построена сторожевая башня и назначен первый Страж – предок Лакия.

В конце своего повествования мэтр подарил мне копию древнего манускрипта «История Магии», пообещав, что ответы на все свои вопросы по этой теме я найду в нём.

–– А теперь, Клубкова, поговорим об опасной направленности твоего дара.

Сказав это, ректор надолго замолчал, как будто собираясь с мыслями. В полной тишине он прошествовал через весь кабинет и с тяжёлым выдохом опустился на массивный стул, стоящий у рабочего письменного стола.

–– В основе твоего дара – ментальная магия. Магия Лиры! Скажу честно. Если бы была такая возможность, я бы отправил тебя учиться в Ронию. Там сильные менталисты, побочная ветвь королевской фамилии. А у нас этот факультет появился только полвека назад. Правда, есть у нас один специалист по этому профилю, родом как раз из Ронии. Некоторое время он преподавал в тамошней магической академии. Говорит, что на родине его не оценили по достоинству. Да… Характер у него, конечно, не сахар. По слухам, мэтр Лурье умудрился поссориться даже с ныне здравствующим монархом-тираном. Как только ноги унёс? Ну, да нам же лучше.

Другое дело, Клубкова, позволит ли правитель Фибии тебе учиться, осваивать ментальную магию? С силой такого уровня менталисты становятся очень опасны для короны. Хорошо ещё, что Око расщедрилось для тебя на дополнительные руны. И это может сыграть в твоём случае очень важную роль!

Магистр, взяв в руки нечто среднее между пером и ручкой, быстро что-то написал. И снова внимательно взглянул на меня.

–– Око показало тебе какие-нибудь картинки или символы в виде видений?

Ещё и так бывает? Я отрицательно покачала головой.

–– Видишь ли, – медленно, будто подбирая слова, протянул мэтр Ханк, – два символа, которые висели на твоей головой, обычно не сочетаются. Причём, не только друг с другом, но и с твоей основной специализацией. Я вообще за весь период своего преподавания первый раз вижу эти символы вместе.

–– И что это за символы? – нетерпеливо спросила, сглотнув вязкую слюну.

Я-то их не видела, ослеплённая ярко-синей вспышкой Ока.

–– Целитель и архиватор.

–– И что это значит?

–– Пока не знаю. Буду думать. Созову магический совет. Разберёмся. Ты только не волнуйся.

–– Вы ещё ничего не сказали о силе моего дара, – напомнила я.

–– Действительно, не сказал. Сильный у тебя дар, Клубкова. Сильный и опасный. Так что, если Зигор Пятый позволит, учиться тебе не меньше трёх лет. А там, как пойдёт. И амулет сдерживающий тебе положен. Или два.

–– Ну вот, а Вы говорите «не волнуйся» … Как же мне теперь не волноваться?

–– А ты займись делом, почитай «Историю магии». – Ректор постучал пальцами по книге, лежащей перед ним на столе. – Самой же будет легче влиться в учебный процесс. А ещё зайди к завхозу и в библиотеку – заселись в общежитие, получи форму, учебники и всё необходимое. Вот справка о зачислении на первый курс.

Магистр быстро поставил печать, приложив к бумаге свой перстень, и положив документ поверх книги, протянул их мне.

–– Будем надеяться на лучшее. Первый семестр студенты учатся вместе. Затем распределение. Всё. Иди.

***

Настоящее время

Пока Лакий пытался склонить ректора к нарушению должностных обязанностей, я, рассудив, что «двум смертям не бывать, а одной не миновать», занялась насущными делами.

Библиотеку долго искать не пришлось. Помог указатель на стене рядом с кабинетом ректора. В книгохранилище меня встретил настоящий филин. Вот это клише, так клише. Почему-то вспомнилась картавая сова из «Винни-пуха».