Книжная кухня
- -
- 100%
- +
Си У торопливо закивал, всем своим видом напоминая черноглазого пуделя. Ю Чжин сдержала улыбку, пригубила чай и понимающе кивнула, глядя на Да Ин:
– Эта книга немного похожа на эссе «Мы можем гулять при лунном свете» Го Су Ри. Правда, не знаю, насколько вы готовы читать эссе. Но если вам понравилась «Светлая ночь», то, думаю, «Пачинко» Ли Мин Чжин тоже придется по вкусу.
– Ого, вы с такой легкостью вспомнили сразу несколько похожих книг! Я обязательно их прочту, спасибо.
– Это вам спасибо. После вашего рассказа я поняла, как буду советовать книги будущим постояльцам.
– А вы, Си У?
Когда Да Ин взглянула на Си У и задала вопрос, тот поперхнулся, словно подавился пивом.
– О, вы в порядке?
– Все хорошо, не беспокойтесь.
Си У, у которого покраснели уши, вскочил и принес с кухни салфетку, чтобы вытереть расплескавшееся пиво.
Три девушки же посмеивались, потому что Си У был до невозможности милым. Он присоединился к веселью, когда снова вернулся за стол.
– Есть одна книга, которую я читаю в последнее время, но она такая большая, что я за целый месяц не прочел ее до конца.
– О, ты читал книгу? – поддразнила Ю Чжин.
– Нуна![12] Я же тоже сотрудник книжного кафе!.. В общем, книга, которую я сейчас читаю, называется «Это лето осталось долгим».
Ю Чжин попыталась скрыть смех в голосе.
– Ты хотел сказать: «Лето остается там надолго»?
– Кажется, это книга об архитекторах? – вступила в разговор менеджер Да Ин.
Ю Чжин хлопнула в ладоши, улыбнувшись:
– И правда, Си У, ты же учишься на архитектора.
Да Ин изумленно распахнула глаза:
– Ты изучаешь архитектуру? Это здорово! Я тоже хотела изучать архитектуру после просмотра фильма «Введение в архитектуру».
Си У, явно чувствовавший себя неловко под прицелом трех пар глаз, быстро ответил:
– Я провалил государственный экзамен по архитектуре… Так что получил только специальность. Увы и ах. Кроме того, я же признался, что не дочитал книгу, она ужасно толстая. – Он вздохнул.
Его признание было встречено новым взрывом смеха.
Затем разговор плавно перетек к Гавайям – Си У признался, что очень завидует будущему путешествию Да Ин на этот остров, – и так они подошли к обсуждению книги Харуки Мураками «Залив Ханалей», действие в которой происходит на Гавайях. Про себя Ю Чжин подумала, что было бы неплохо организовать что-то вроде книжного клуба в «Книжной кухне Соян-ри».
То ли из-за наблюдения за звездным небом, то ли из-за того, что в «Книжной кухне Соян-ри» осталась частичка бабушки, но Да Ин казалось, что впервые за долгое время она сможет крепко уснуть.
Комната в гостевом домике Соян-ри была опрятной и теплой, как уютные объятия. Тихий свист дующего у подножия горы ветра был слышен сквозь неплотно прикрытое окно. Так, около двух часов ночи, Да Ин погрузилась в глубокий, спокойный сон.
* * *Дождь начался ранним утром. По унылому серому небу проносились тучи, набрасывающие на землю сетку влажной мороси. Дул ветер, похожий на зимний, и молодые весенние ростки дрожали, как от растерянности. Вишневое дерево, на голых ветвях которого набухли почки, подрагивало. Взошедшее три часа назад солнце все еще было скрыто темно-серым жалюзи туч, и подножие горы утопало в тенях.
Утро в «Книжной кухне Соян-ри» было мирным и неторопливым, похожим на воскресное семейное утро. Порыв ветра налетел на здание с новой силой и сник. Редкие капли дождя барабанили по стеклу. Откуда-то доносился запах влажной земли и лесной свежести.
Первой проснулась Ю Чжин.
Она сварила кофе, разрезала вчерашнюю булочку с корицей, которую привезла менеджер Да Ин, и поставила ее на несколько секунд в микроволновку. Стоило достать тарелку, как праздничный коричный запах растекся по помещению, словно густые звуки джаза. Теплое воздушное тесто с кусочками миндаля было сладким от сахарной пудры. В помещении царила тишина. Обычно Ю Чжин каждое утро включала музыку, но сегодня решила, что тишина будет отлично оттенять такое утро. Она идеально дополняла окутавшее Соян-ри спокойствие, как пикантная корица оттеняла сладкую булочку.
Ю Чжин убрала со стола, который был накрыт со вчерашнего вечера. Пока она мыла посуду, вспоминала море звезд, разлившееся над головой прошлой ночью. Она не знала, как описать то чувство, которое охватило ее при мысли о том, что звезды никуда не делись. С приходом утра скрытые за пеленой туч, они все еще расстилались над головой. Несмотря на то что повседневная рутина казалась максимально далекой от духа приключений и путешествий, она с удивлением обнаружила, что и в ее обыденной жизни есть место приключениям. Даже когда она просто доставала книги из коробок, чтобы расставить по полкам книжного кафе, звездный свет неизменно сиял над головой.
Наведя порядок на кухне, Ю Чжин направилась в книжное кафе. Несколько коробок все еще были не распакованы, а книги в них – не сортированы. Ю Чжин присела на корточки перед коробкой, в которой виднелась обложка книги Мейв Бинчи «Неделя зимы». Ю Чжин протянула к ней руку. Именно эта книга придала ей смелости открыть «Книжную кухню Соян-ри».
Нежно поглаживая обложку книги, Ю Чжин думала о Да Ин. На обложке была изображена мирная картинка: стол покрывала аккуратная скатерть в зеленую клетку, на которой стояли заботливо приготовленные кружки для чая, посредине стола – блюдо с фруктами… За окном, выходившим на маленькие разноцветные домики, блестело море.
Ю Чжин надеялась, что там, куда поедет Да Ин, будет слышен плеск волн. На мгновение она ощутила острое желание побывать в том самом городе, на который любовалась смотрящая в окно кошка. Увидеть маленькие, льнущие друг к другу домики с черепичными крышами. Ощутить запах соленого ветра и волн.
Она коротко улыбнулась. Когда Да Ин откроет книгу, то познакомится с ее персонажами. Возможно, обстоятельства сложились именно таким образом, чтобы Да Ин могла прочесть эту книгу. Ю Чжин пролистала несколько страниц, и взгляд ее выхватил из текста предложение, словно оно было выделено маркером.
«Да, тут прекрасно думается. На берегу океана чувствуешь себя не такой важной и значительной – все сразу встает на свои места».
Ю Чжин оставила закладку на странице и аккуратно завернула книгу в оберточную бумагу – темно-красную, в крупный золотистый горошек. Затем вырвала из линованного блокнота страничку и написала короткое письмо. Слова, ложившиеся на бумагу с нажатием шариковой ручки, лились легко.
«Надеюсь, ты найдешь свой собственный сарайчик – тихое пристанище, в котором будет слышен шум волн. Желаю, чтобы еще не единожды ты испытала теплое чувство, похожее на прикосновение бабушки».
В тот дождливый весенний день Да Ин и ее менеджер покинули «Книжную кухню Соян-ри» еще до наступления сумерек. Книгу, подаренную Ю Чжин, все еще обернутую в подарочную бумагу, Да Ин положила в багажник.
Глядя вслед отъезжающей машине, Си У и Ю Чжин словно очнулись от туманного сна. Скорее всего Да Ин прочтет книгу на Гавайях, где она точно услышит плеск волн. Ю Чжин только надеялась, что Да Ин сможет счастливо улыбаться даже на беспокойной вершине славы, там, где она была одинока, несмотря на комплименты, которые ей расточали каждый день. Ю Чжин хотелось верить, что даже в напряженный день она сможет найти время на то, чтобы погрузиться в мир сказок и насладиться простой вкусной едой и чашечкой чая.
После того как Да Ин ушла, Ю Чжин оглядела «Книжную кухню». Удивительно, что всего лишь день назад она, лежа в спальном мешке, любовалась звездным небом. Неужели с того дня, как она столкнулась с риелтором и владельцем земли в магазинчике вафель Соян-ри, прошло всего десять месяцев?
Ю Чжин устроилась за деревянным столиком, где несколькими часами раньше они с Да Ин пили чай. Ей казалось, что «Книжная кухня», Да Ин и ханок ее бабушки соприкоснулись. Присутствие Да Ин все еще ощущалось в этих стенах.
Неяркое солнце медленно опускалось за пеленой редеющих облаков. Ю Чжин поднялась на ноги и распахнула большое, от пола до потолка, окно. Сегодня наступила ровно середина марта. И легкий весенний ветерок, ворвавшийся в помещение, был наполнен ароматом цветов сливы.
Он обещал новый день.
2. Прощайте, мои двадцать лет
За четыре года работы в IT-компании На Юн привыкла к монотонным будням, наполненным нескончаемым потоком дел. Привыкла – и ужасно устала, хотя, по правде говоря, работа у нее была неплохая. К тому же компания предоставляла своим сотрудникам множество бонусов и программ социального обеспечения. Просто в последнее время На Юн потеряла мотивацию. Ей расхотелось отдавать компании все свои силы и душу. Это было похоже на пресловутое выгорание, о котором все вокруг говорили.
На Юн прельщали социальные бонусы, но не прельщало вкалывать ради них до седьмого пота, поэтому она задумалась о смене работы. Но потом решила, что это та еще морока. К тому же ее не третирует начальство и она не то чтобы ненавидит свои обязанности… А еще она понимала, что другая работа тоже не окажется райским местом. Однако сейчас, на пороге тридцатилетия, На Юн понимала, что не так она представляла себе свое будущее десять лет назад.
На Юн представляла, что к тридцати станет успешной бизнес-леди. Этакой суперженщиной. Будет носить шелковую блузку и черную юбку и решать проблемы мирового масштаба. В реальности она на протяжении четырех лет занимала невысокую должность и разбиралась с мелкими задачами, почти не принимая решений самостоятельно. Выполнение основной части работы определялось установленным регламентом.
– Сейчас ожидаемая продолжительность жизни – сто лет. Вот стукнет мне пятьдесят, останусь я без работы… И что мне делать оставшиеся пятьдесят лет? Когда мой гипотетический ребенок поступит в университет, мне исполнится пятьдесят два. Даже страшно думать о том, как жить дальше…
Планы на жизнь после увольнения или выхода на пенсию были самой частой темой, которую На Юн с коллегами обсуждали в обеденный перерыв (не считая биржевых инвестиций и ценовой политики на рынке недвижимости).
Менеджер Ли, отец двоих сыновей, тяжко вздохнул и выпалил:
– Верно говорите! Вообще, среди руководителей довольно много тех, кто получил МВА[13]… Я вот думаю, может, и мне тоже?.. Или лучше научиться навыкам видеомонтажа на YouTube…
Юн Ён, инженер-программист, работающая в компании три года, серьезно закивала. На Юн сделала глоток мокко латте со взбитыми сливками, поставила чашку на стол и спросила:
– Интересно, сколько стоит открыть кафе? Во время отпуска в Барселоне я попробовала такую вкусную домашнюю еду… Будет ли пользоваться популярностью испанское кафе, если открыть его в Итхэвоне или Кенгридане? Ах, как я завидую людям с серьезной профессией… Пенсия им не страшна…
– Думаете, у врачей или юристов все гладко? – перебил менеджер Ли с удрученным видом. – Знаете, сколько больниц сейчас закрывается? Да и юристы находятся под большим давлением: в конце концов, они должны приносить прибыль своим компаниям. Их доход напрямую зависит от результатов, а значит – никакой личной жизни! Мой друг работает в крупной юридической фирме. Недавно он потерял сознание от переутомления. Его положили в больницу…
После обеденного перерыва На Юн вернулась за компьютер. Посмотрела на свой KPI[14], который нужно было согласовать к сегодняшнему дню, и твердо решила после работы поразмыслить о планах на будущее.
Но после работы мысли не лезли в голову. К тому времени, как На Юн вернулась домой, единственное, чего она хотела, – это лечь. К следующей неделе должен быть готов отчет о прибылях и убытках за первый квартал, но пустые ячейки в таблице не давали ей покоя. При мысли о коллегах из других отделов, не приславших данные вовремя, На Юн почувствовала досаду.
Она заказала еду в приложении для доставки, поужинала за просмотром популярной дорамы[15] и почувствовала, что ее клонит в сон. На стирку сил не оставалось. Она не могла решить, что наденет завтра, – что говорить о том, что делать через год! «Я подумаю об этом когда-нибудь потом… Да, потом». С этой мыслью На Юн заснула.
* * *– Соян-ри? Никогда не слышала. Это где? Разве мы не собирались сегодня отправиться любоваться цветением вишневых деревьев? – с круглыми от удивления глазами спросила На Юн.
Чан Ук и Сэ Рин дали друг другу пять, словно агенты под прикрытием, успешно завершившие секретную миссию, и захихикали. Не будь они в кафе, то засмеялись бы в голос.
– Предлагаю рвануть туда! – взволнованно ответил Чан Ук. – Когда еще ты сможешь куда-нибудь сорваться, ничего не планируя, а? Вот выйдешь замуж, родишь ребенка, а потом опомниться не успеешь – и тебе уже сорок.
Одиннадцать часов утра, суббота. В кафе, где трое друзей встретились для бранча, играл медленный французский шансон. Глядя на сбитую с толку На Юн, Чан Ук торопливо добавил:
– Вообще-то мне вчера позвонил Си У.
– Что?! Си У? Правда?!
– Да. Этот мелкий паршивец, который пропал со всех радаров и столько времени не давал о себе знать, теперь работает в каком-то пансионате в Соян-ри. Три года молчал и вот вчера вечером объявился. Давайте его навестим. Да мне от одного его вида полегчает. Я давно предлагал вам махнуть всем вместе в путешествие до того, как мне стукнет тридцать. Такими темпами мы и до сорока не соберемся. Посмотрите, кто одолжил сегодня у мамы машину! Поехали!
C этими словами Чан Ук помахал ключами от машины. По какой-то причине На Юн одновременно и сердилась, и радовалась, поэтому даже не знала, какое выражение нацепить на лицо.
– Си У, вот же зараза этакая… Ну ты у меня получишь!..
По такой реакции было ясно: На Юн уже приняла решение. Сэ Рин вдруг вскочила и закричала, как заправская болельщица:
– Тогда идем. Вперед, вперед, вперед!
Оказавшись в машине, Чан Ук включил музыку на полную громкость. Одна за другой играли песни, которые он слушал еще во время учебы в университете. Вскоре заиграла песня «Завершение периода цветения вишни» группы Busker Busker, и салон машины превратился в неиствующий концертный зал. Троица друзей подпевала, громко смеясь.
Этой апрельской субботой, в самый разгар цветения вишни, в два часа пополудни начиналась их последняя до наступления рокового тридцатилетия импровизированная поездка. С деревьев облетали бело-розовые лепестки и, подхваченные ветром, парили в воздухе, как в каком-нибудь аниме студии «Гибли». На Юн не могла поверить, что вчера в это время она сидела в тихом, как библиотека, офисе, обновляя еженедельные встречи на следующий понедельник.
На Юн не знала, где находится Соян-ри, но это не имело значения. Достаточно того, что Си У сейчас там. Достаточно того, что они снова соберутся все вчетвером. На Юн посмотрела на Чан Ука и Сэ Рин, которые, должно быть, тоже испытывали смешанные чувства от грядущего тридцатилетия. Потом она подумала о Си У, который сейчас находился в Соян-ри, и погрузилась в воспоминания. При виде цветущей вишни создавалось впечатление, что они – герои музыкального клипа, который сейчас подойдет к кульминации. Машина мчалась по извилистой дороге, и На Юн впервые за долгое время почувствовала, как сердце в груди сжимается от предвкушения.
* * *Ю Чжин с беспокойством наблюдала за Си У, который носился по дому с энтузиазмом золотистого ретривера. Полчаса назад позвонил его лучший друг, Чан Ук, и сообщил о том, что скоро приедет в гости. Си У рассказал, что они с Чан Уком познакомились в университете и провели бесчисленные ночи в интернет-кафе, играя в игры. С Чан Уком должны были приехать две их подруги, которые состояли с ними в одном клубе.
– Сезон цветения вишни в самом разгаре, на выходные у нас все забито… Где ты собираешься разместить своих друзей?
– Они мне как семья, поэтому если ночь будет теплая, то поспим в шалаше, а если холодная – ляжем в моей комнате!
– Вчетвером? В одной комнате? Твои друзья об этом знают?
– Ну-у-у… будет, конечно, тесновато… Мы все равно собираемся допоздна тусоваться на террасе. Потом девушки могут лечь у меня, мы с Чан Уком – в спальниках на террасе. Поставим там шалаши… Будет почти как кемпинг!
– Ты… об этих шалашах говоришь?
Ю Чжин озадаченно указала на три индейских вигвама, которые стояли в саду для антуража. Си У радостно кивнул и сказал:
– Они маленькие, поэтому их будет легко перенести на террасу.
Си У раздувался от гордости, словно нашел гениальное решение сложной задачи. Ю Чжин ошарашенно запротестовала:
– С-Си У… Эти шалаши… просто элементы декора. Они неудобные, в них нет матрасов… как ты собираешься там спать? Терраса на втором этаже выложена плиткой. К тому же с гор будет дуть сильный ветер, и на рассвете вы наверняка промокнете от росы… Может, лучше ляжете на диване в комнате отдыха для персонала?
Ю Чжин начинала волноваться. Си У может сколько угодно храбриться, но она любила предусматривать все до мелочей. Только тогда она могла чувствовать себя спокойно. Си У был ее полной противоположностью – он начинал думать о проблемах, только столкнувшись с ними. Пока Ю Чжин перечисляла сложности, которые могут возникнуть, Си У с расслабленным видом собирал одеяла и пледы.
– Нуна, разве когда ты в студенческие годы ездила в молодежный лагерь, то спала на матрасах премиум-класса? Нам с друзьями еще нет тридцати, мы бодры и полны сил. У нас еще не тот возраст, когда после одной ночевки на улице нас скрутит радикулит. Если что-то пойдет не так, мы просто поспим в машине. Нуна, ты только подумай: мои друзья отложили все свои планы и решили приехать ко мне! Спонтанно! Разве это не круто? Они ничего особенного не ждут. Все, что нам нужно, – это место, где мы вчетвером можем болтать всю ночь!
Выпалив это все как из пулемета, Си У быстро собрал вещи и поднялся на террасу на втором этаже. Появился Хён Джун, который с невозмутимым видом нес коробку с маленькими светодиодными лампочками. Ю Чжин была не совсем согласна с Си У, но его слова ее немного успокоили. Его друзья – не какие-нибудь капризные постояльцы, которые приезжают сюда в поиске тишины и покоя.
Порывшись в шкафу, Ю Чжин вытащила две большие красные свечи в специальных подставках. Их подарили Ю Чжин на новоселье, когда она съехала от родителей в студию неподалеку от площади Кванхвамун. Свечи были слишком большими и пахли слишком резко, поэтому были скорее в тягость и несколько лет простояли нетронутыми. Потом Ю Чжин достала маленькую электрическую печку. Вскоре на террасе на втором этаже уже стояли индейские вигвамы, рядом с ними горели свечи и включенная в розетку электрическая печка. Было довольно ветрено, и пламя свечей грациозно танцевало на ветру.
Си У принес из книжного кафе несколько стульев, после чего взял большую коробку из-под книг, перевернул и закрепил на полу с помощью клейкой ленты, превратив в импровизированный стол. Хён Джун помогал ему. Потом Си У принялся украшать палатки светящимися лампочками. Ю Чжин, тихонько напевая, некоторое время наблюдала за тем, как он сосредоточенно наносит последние штрихи, а потом медленно спустилась на первый этаж.
– Вау! Как здесь красиво!
Казалось, терраса на втором этаже «Книжной кухни Соян-ри» превратилась в площадку для съемок молодежной дорамы. Чан Ук, Сэ Рин и На Юн с радостными возгласами бросились обнимать Си У. На террасе лежал десяток пледов и было установлено три шалаша – маленьких, рассчитанных на одного человека. В таких обычно играют дети. Шалаши обвивали маленькие лампочки, словно гирлянды. Стоявшая чуть сбоку электрическая печка излучала красноватый свет.
– Мы сто лет не виделись! Как делишки?
– «Как делишки»? И это все, что ты можешь сказать, Си У?! Паршивец! Не звонил, не писал… Ты хоть представляешь, как мы волновались?! Ты заслужил хорошую трепку!
Сэ Рин и На Юн сделали серьезные лица и поочередно стукнули Си У по спине. Их примеру, усмехнувшись, последовал даже обычно миролюбивый Чан Ук.
– Тише, народ! Сначала выслушайте меня! Я знал, что вы так отреагируете, поэтому подготовился. Прежде чем что-то говорить… смотрите сюда!
Си У отбежал в сторону и жестом фокусника, показывающего свой лучший трюк, сдернул покрывало с какого-то предмета. Им оказался ящик, полный пивных банок и бутылок с лимонадом. Чан Ук, Сэ Рин и На Юн дружно издали радостный клич.
– Сейчас только четыре часа. Почему же я так ужасно хочу есть? – удивилась На Юн.
По дороге они сделали остановку на обед. На Юн съела рамен[16] с морепродуктами и кимбап[17]. На закуску у них был картофель в рисовом сиропе, ттокпокк, сотток-сотток[18] и ходу-гваджа[19]… но, как ни странно, теперь На Юн снова проголодалась.
Сэ Рин сочувственно ответила:
– Может, потому, что еда была без мяса? Помните, как мы поехали в молодежный лагерь и десять человек съели двадцать порций самгёпсаля?[20]
Чан Ук продолжил, словно вздыхая:
– И не напоминай. Один Си У, должно быть, съел четыре!
Четверо друзей снова громко рассмеялись.
Си У, Чан Ук, Сэ Рин и На Юн были лучшими друзьями с первого курса, за что их прозвали «четырьмя мушкетерами».
Они вчетвером посещали почти все предметы. Когда Чан Ук и Си У ушли в армию, На Юн и Сэ Рин приняли участие в программе обмена студентами, поэтому они вчетвером оставались вместе до последнего семестра.
Двое парней, две девушки… Многие в университете думали, что мушкетеры встречаются, но они были только друзьями.
Вступив в рекламный клуб, они оказались в одной группе и чудесным образом обрели друг в друге родственные души. Если подумать, то это было действительно странное сочетание. Однажды они прошли тест MBTI[21], и, если верить результатам, Чан Ук и На Юн – полные противоположности, поэтому должны конфликтовать. Но вместо этого друзья придумывали, как провести годы своей юности.
После выпуска каждый жил своей жизнью: влюблялся, расставался, искал себя, пытался найти работу… Сэ Рин стала художником-фрилансером, На Юн устроилась в службу поддержки IT-подразделения сетевой компании, а Чан Ук – в отдел звукового дизайна видеоигр. Он числился у них специалистом по планированию, но На Юн не знала, чем именно он занимается. Си У сразу после окончания университета попытался сдать экзамен на архитектора, но потом сдался и отправился в Норянчжин, чтобы сдать экзамен на государственную службу. С тех пор от него почти не было вестей.
Миры четырех мушкетеров соприкасались все меньше, их встречи становились все реже. В двадцать лет проводить вместе время казалось чем-то само собой разумеющимся, но к тридцати они освоили собственные планеты и теперь могли общаться только через космические станции.
Тем не менее когда они встречались все вместе, то возвращались в то время, когда им было чуть за двадцать, возвращались в мир, наполненный радостью и смехом. В этом мире они с опухшими лицами просыпались на жестком полу дешевой общаги, где пахло пивом и соджу, вставали и варили рамен на четверых, одновременно нарезая зеленый лук для па-кимчи. В этом мире они сонными осенними днями сидели под мостом через реку Ханган, прогуливая занятия, потягивали вино, которое купили в супермаркете E-mart за 9900 вон[22], ели сыр с хлебом и хохотали над глупыми шутками. Сэ Рин и На Юн навещали Чан Ука в армии, а потом на обратном пути молча вытирали слезы в автобусе: воспоминание о том, как Чан Ук быстро, почти не жуя, глотал пиццу и курицу, возвращалось к ним сценой из дорамы.
Пока мушкетеры предавались воспоминаниям о днях своего студенчества, запивая пивом самгёпсаль, успело стемнеть. Дул прохладный ветерок – впрочем, уже по-весеннему слабый. Освежающая энергия весенней ночи пробудила воспоминания о студенческих вечеринках. Праздник ночи начался, и гора радушно приняла друзей в свои объятия. Запах деревьев и травы постепенно исчез; в воздухе витал аромат весенних цветов и свечей.
Си У вспомнил мартовскую ночь, когда они с Ю Чжин и Да Ин любовались звездами. С тех пор прошел всего месяц, но стало куда теплее. Темное небо было окутано то ли туманом, то ли тучами, но в некоторых местах виднелись звездочки, такие яркие и аккуратные, словно их нарисовали. Сладкий аромат, исходивший от свечей, смешивался с запахом весенних цветов.
– Нам У… Осенью он женится, – сказала Сэ Рин вскоре после полуночи.
Наступила сонная тишина. Остальные переглянулись. Нам У, первая любовь Сэ Рин, дважды бросал ее, а потом возвращался. Позапрошлой осенью они расстались в очередной раз – видимо, окончательно. На Юн поставила банку пива и спросила:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.