Универсальный пассажир. Книга 2. Соломенный город

Я неосторожно наступил в сырую почву и увяз в ней. Грязная лужица проступила сквозь комья глины и песка, вперемешку с землей, и окатила переднюю часть моего ботинка.

Я недовольно поднял ногу кверху и раздался чвакающий звук болотины. Пара грязных капель отлетела в сторону и попала на деревянную табличку, намертво приколоченную к самодельным воротам ранчо.

«Частная собственность. Посторонним въезд запрещен», – гласила табличка, а снизу было нацарапано ножом: «Нет, серьезно, проваливай!»

– Еще есть возможность вернуться обратно, – прошептал малец, поправляя сотейник, который он надел на голову, когда мы выходили из домика.

Чем смешил меня всю дорогу.

– Ос, иди домой, – вздохнул я. – Как выясню всё, что мне нужно, вернусь.

– Я себе места не найду, до твоего возвращения. Вместе пойдем.

– А если ты прав и фермер действительно чокнутый? – недоверчиво спросил я. – Вдруг ты пострадаешь?

– Если пострадаешь ты, то я тоже автоматически получу свою порцию неприятностей, ибо дедушка конкретных сроков возвращения не обозначил, а одному мне скучно.

Оскар поправил сотейник и перелез через воротину, собранную из добротных бревен.

– Почему мы перелезаем, как воры? – тихо спросил я, следуя за мальцом. – Вот с таких выкрутасов нас еще быстрее пристрелят.

– Наша задача – как можно тише добежать до крыльца, – пояснил Оскар, осторожно сворачивая с обкатанной дороги, которая со следами шин уходила в сторону дома. – Если повезет, его не окажется дома и жена впустит нас внутрь.

– Ну и обросло же ранчо ужасами, – покачал головой я. – Сюда что, никто даже в гости не захаживал?

– Ты табличку читал? – буркнул малец. – Какие гости?

– Понял. Ну, а что насчет участка? Думаешь, тут мины закопаны? – решил разрядить напряжение я, но Оскар шутку не оценил и стал внимательно смотреть под ноги, изучая каждый бугорок.

– Я могу Вам чем-то помочь?

Мы одновременно вздрогнули и посмотрели на женщину, которая держала в руках плетеную корзину с овощами и сверлила нас янтарно-карими глазами.

Оскар, при этом, взял сотейник в руки, словно собирался им отбиваться.

– Вряд ли вы пришли за солью, – сказала женщина, кивая на кухонный сотейник. – Выглядите неопытными, для кулинаров.

– Извините за нашу невоспитанность, мэм, – очнулся я. – Мы ищем жену некоего Вэнса.

– Тогда Вы ее нашли, – махнула корзиной женщина.

Она была высокого роста, с правильными чертами лица и стройной фигурой. На вид женщине было лет сорок пять, но по ее мудрым глазам, с небольшими морщинками в уголках, можно было заподозрить, что она старше своей внешности. Ее ухоженные худые руки интеллигентно придерживали корзину и совсем не походили на руки женщины, живущей на ферме. Под ногтями не было даже намека на грязь, хотя даже мы с мальцом успели испачкаться, пройдя половину территории.

Золотистые волосы у женщины были аккуратно подстрижены под каре и уложены. На ней изящно красовался зеленый сарафан, а на ногах были резиновые сапоги, как у Оскара, только черные.

Она проследила за моим взглядом и снова улыбнулась:

– Вам бы тоже сапоги не помешали, юноша, если обувь дорога. В такой грязи легко увязнуть.

– Это я уже понял, – вздохнул я, стряхивая новую партию грязевых комьев с подошвы.

– Пройдем внутрь. Поговорим в приличной обстановке.

Женщина зашагала к дому, а мы молча последовали за ней. Оскар продолжал оглядываться по сторонам, словно ждал, что его «снимет» снайпер.

Внутри фермерского дома было очень уютно. Огромные витражные окна в пол придавали, и без того просторной, гостиной еще больше масштабов и наполняли ее светом. Можно было сполна разглядеть участок перед домом, по которому мы шли пару минут назад.

«Нам не суждено было добраться незаметно», – подумал я.

– Это портфенетр. С французского языка переводится как «дверь-окно», – женщина накрыла стол, разложив на нем аппетитные закуски из домашних сыров и солений, и налила нам вишневый компот, который моментально исчез в наших желудках. Она сдержанно повторила, подливая из хрустального кувшина вкусный напиток.

– Люблю ощущение свободы и возможности уйти, даже через окно, – изрекла она, осторожно возвращая кувшин на стол. – Итак, вы искали меня. С какой целью?

– Как можно к Вам обращаться? – спросил я, расположившись в ротанговом кресле, по соседству от Оскара.

Хозяйка дома заняла двухместный диванчик, из замысловатых ротанговых узоров с кремовыми подушками. Одну женщина поместила себе под поясницу, а вторую положила на колени и бережно накрыла рукой.

Женщина была настолько манерной, что в ее присутствии невольно вспоминались все культурные правила этикета. Даже Оскар промакивал салфеткой рот, после каждого глотка, словно боялся ненароком испачкать мебель. Его «броню» женщина заботливо вымыла и положила на сушилку.

– Юстина, – наклонила голову женщина в приветственном жесте, и мы последовали ее примеру. – Оскара я знаю, дедушка у него замечательный. Наслышана также о Вашем приезде, молодой человек. Кажется, Ваше имя Константин?

– Так меня называют, – ответил я.

– Теперь можете приступать ближе к делу, – махнула рукой Юстина, давая добро на вопросы. – Не люблю танцы вокруг костра.

– Где Ваш муж? – осторожно поинтересовался малец.

– Он на краю ранчо, где стойла с лошадьми. Марила – наша быстрая девочка, недавно родила прелестнейшего жеребенка. Теперь Вэнс целыми днями проводит там.

Мне показалось, что женщина сказала это с тоской, но я не был уверен. К питомцам не ревнуют, так я всегда думал, но потом вспомнил, как тяжело даются женскому полу темы, что для мужчин они не на первом месте, а представляют лишь определенное процентное соотношение времени, которое им готовы уделить. И тут уж кому как больше повезет. Особо неудачливым достанутся гроши в виде тридцати процентов и уверения, что этого должно хватить. Отсюда, в итоге, так много женщин, которые оставляют свои сто процентов при себе, делая ставки на одиночество.

– Мы не отнимем много Вашего времени, Юстина, – торопливо сказал я, прогоняя досадные мысли. – Скажите, Вам знаком человек по имени Фрэнк?

Женщина лишь слегка пошевелилась, но от моего взора не укрылось, как стремительно она сжала подушку и отпустила.

– Уж, не о моем ли бывшем муже идет речь?

– Так он представился, – согласно кивнул я.

– И что этот хитрец сделал на этот раз?

– Дело в том, что он с Гленном разыграл перед нами целое представление, представившись механиками. И украл наш мотоцикл, который мы оставили, рассчитывая, что мужчины его починят.

Юстина повела бровью и по ее лицу скользнула тень ухмылки:

– Не удивительно для меня. В этом весь Фрэнки.

– Простите, – поспешил продолжить я. – Понимаю, что Вам наверняка неприятно слышать такое о бывшем муже и сыне.

– Сыне? – нахмурилась Юстина, но быстро прозрела. – Ну конечно, Вы видно про Гленна. Он вовсе не мой сын. Он мой брат.

Я посмотрел на Оскара, который не мог оторваться от компота и, по всей видимости, прослушал половину разговора.

– Не совсем понимаю, мэм, – выдавил я.

Голова начала болеть.

– Гленн – мой родной брат, – отчетливо повторила Юстина. – У меня, вообще-то, братьев и сестер много, но Гленн самый младший и самый сложный из всех. Постоянно лжет и верит в то, что придумал на ходу.

– А Фрэнк?

– Фрэнки действительно мой муж, невыносимый хитрый лис. Когда я ушла от него, Гленн продолжил общение и они создали свой цирк, породнились на почве наших разногласий. Разъезжают по городам и обводят вокруг пальца жителей. Но, по правде говоря, не ожидала, что у них хватит смелости вернуться и провести свои дешевые аферы на родине.

– Есть вероятность, что они вернутся в ближайшее время? – задал волнующий вопрос я.

– А кто их разберет. Эти двое сами непостоянны в своих планах, – вздохнула женщина.

– Байк я больше не увижу, – ответил я и встал. – Тем не менее, благодарю Вас за помощь, Юстина.

Я забрал у Оскара пустой стакан, поставил его на стол и потянул мальца за собой:

– Пошли, Ос.

– Юстина, что эти непрошеные гости делают в нашем доме?

Холодное железо уперлось мне между лопаток, и я инстинктивно задержал дыхание, понимая, что это ружье.

По всей видимости, за мной стоял тот самый Вэнс, и сейчас он держал меня на прицеле.