- -
- 100%
- +
– Во-первых, она только приехала, во-вторых, у нас здесь не Саанхар, где мужчины, решают, что нам делать. – и уже посмотрев на меня – Дорогая, ты хочешь пойти с этим мужчиной, – снова быстрый взгляд на него – куда бы он тебя не звал?
– Нет. – уверенно сказала я, посмотрела на парня – Я бы хотела принять ванну. – женщина улыбнулась, Жакар сдерживал улыбку, а молодой человек выглядел растерянно.
Женщина, кивнула моему перевозчику, и он пошёл в сторону экипажей. Видимо, бежать обратно на своих лапах, днём, по жаре, ему не хотелось. Серпия снова стала наполовину змеёй, при этом взяла меня за руку и повела за собой. Я обернулась, чтобы посмотреть на парня, он смотрел спокойно, а мне очень хотелось показать ему язык. Когда я уже отворачивалась, мне показалось, что он мне подмигнул.
– Меня зовут Назира, – между тем, начала говорить жена хозяина – здесь, не удивляйся, наши имена считаются иностранными. – что тут удивляться, мы же в другой стране – Но нас уважают, как женщин и личностей, что осмелились выйти из-под гнёта мужчин.
– Вам было очень плохо, «под гнётом»? – совсем не вежливо, спросила я.
Назира улыбнулась:
– Тарус, больше похож на местных мужчин, чем на пустынного тирана, и нет, мне не было с ним плохо. Просто я не хотела растить сына ТАКИМ, – она выделила последнее слово, и я её поняла, но женщина всё же пояснила – я хотела, чтобы он понимал и уважал женщин и их желания, а не навязывал им свои. – она посмотрела на меня – В Саанхаре, он бы в любом случае стал таким, как все.
– Но Тарус считает, что ваш уход, его вина! – я даже голос повысила от возмущения.
– Я пыталась объяснить ему, но в этот раз он не стал меня слушать. Думаю, ему просто так было легче. Он придумал себе причину, и старался всё исправить, хотя ему не в чем себя винить.
– И сын не презирает его?
– Нет, он его очень ждёт. Я сказала Рони, что как только отец будет готов к изменениям в жизни, он обязательно приедет к нам. – мы остановились у большого дома. Он не был похож ни на шатёр, ни на дворец. Поэтому, принялась с интересом его рассматривать.
– Наверное, он всё ещё не готов. – поправила растрепавшиеся волосы – Он и меня-то выкупил, в надежде, что я «дева» из пророчества. – тут женщина громко рассмеялась, так, как у нас считалось неприличным:
– Милая, он выкупил тебя, потому что пожалел. И в тот момент, переживал наш уход. Конечно, мы слышали эту сказку, но рыжие девушки, в его гареме, появлялись и уходили, а тебя он полюбил.
Наконец, женщина открыла двери, и мы вошли в просторное, светлое помещение. Здесь было гораздо прохладнее, чем на улице, хотя климат этой страны всё же приятно отличался от нашего. Да, солнце тоже сушило и жарило, но не было таких сильных ветров, растительности было гораздо больше, так же, как и воды кругом. Пока мы шли, я обратила внимание на множество фонтанов, одно небольшое озеро и что-то похожее на огромный бассейн. Назира подтолкнула меня к лестнице:
– Первая дверь направо – твоя комната, Рони нет дома, но как только он вернётся, он всё тебе покажет и объяснит. Тарус прислал тебя довольно неожиданно, поэтому мне не удалось взять выходной. На кухне – она махнула рукой, обозначая её место положения – есть еда, чай, в комнате есть своя ванная и уборная. Мне пора бежать, Рони скоро будет. – и уже выходя – Вещи для тебя, выбирала не я, но надеюсь всё подойдёт. – и уползла, оставив меня в растерянности, на третьей ступеньке лестницы.
Конечно, долго стоять там, я не собиралась. Поэтому пошла искать выделенную мне комнату, с ванной. В гареме, ванной, звалась огромная лохань, в которую по очереди, забиралось сразу по несколько девушек. А по завершении процедуры омовения, все переходили в другую купель, с чистой водой. Увидев, здешнюю умывальню, я нервно захихикала, и как мыться в таком корыте? Небольшая, каменная, с дыркой в днище, в ней только стирать будет удобно. Странные металлические трубки и круглые ручки, я трогать не стала. Сняла с себя рубашку, вывернула и намочила из кувшина на окне. Ей и протёрла всё, до чего дотянулась. Шкаф, был привычным и понятным. Открыла, одежды было много, но и с ней возникли проблемы. Сняла с вешалки длинную рубашку и одела взамен грязной. Странного вида шапки на бретельках, что висели под ней, трогать не стала. Что такое кровать, я знала. Видела в журналах у девчонок. Здесь она была огромная, сверху был полупрозрачный балдахин, на ней лежала куча подушек и одеяло. Прикоснулась, оно было мягкое, почти невесомое, но казалось довольно тёплым, что удивило. Ещё немного побродив по комнате, решила, что проголодалась, и спустилась искать кухню. Но и здесь меня постигла неудача, да, возможно, еда тут и была, но я её не увидела. Села за стол, и стала ждать Рони. К счастью, ждать пришлось не долго. Когда почти решилась на то, чтобы освоить непонятную конструкцию, на которой стоял, вполне привычный чайник, дверь открылась. Не стала выбегать, даже не потому что это неприлично – радоваться, незнакомому мужчине, а просто потому, что растерялась. Молодой человек прошёл на кухню сам, сел напротив меня и с минуту молчал. Я старалась не пялиться на него в упор, но всё-таки успела рассмотреть. Ростом, Рони был довольно высоким, выше своего отца, хотя, к примеру, наш преследователь, был ещё выше. Волосы короткие, цвета шоколада, как и глаза, в которых плескался интерес, и какая-то хитринка. Он был больше похож на мать, но и черты Таруса, в нём угадывались. В общем, довольно красивый парень.
– Здравствуй. – нарушил он молчание.
– Дания. – почти не отрывая взгляда от столешницы, отозвалась я.
– Я пугаю тебя? – в голосе послышалась улыбка и удивление, рискнула на него посмотреть. Он и правда улыбался.
– Нет, но смотреть в глаза мужчине неприлично, и может быть воспринято, как приглашение. – он рассмеялся.
– Выброси всё это из головы. В Хартикане совсем другие порядки. Как же вы понимаете друг друга, если никто не смотрит никому в лицо?
– Для понимания, нужно уметь чувствовать, а не смотреть друг на друга. – мои щёки потеплели.
– Тем более, – вдруг ещё больше обрадовался он – если я не чувствую «приглашения» – передразнил он меня – то от взгляда ничего не изменится. Я Рони, мама сказала, что тебе нужно всё рассказать, пошли. – он встал, и схватил меня за руку. Наверное, я покраснела вся, но моя решительность, решила сделать вид, что ничего не было, и смело отправилась с ним.
Через некоторое время, я выяснила предназначение трубок в ванной, и дырки в её полу. Так же меня научили пользоваться уборной, плитой, Рони показал мне, где же надо было искать продукты. У нас не было хладохранилищ, это веяние прогресса, мне очень понравилось, как было бы здорово, в нашей жаре иметь возможность охлаждать продукты.
– Ты чего платье со штанами одела? – в конце экскурсии спросил он.
– Платье? – я оглядела себя. То, что он назвал платьем, было чуть выше колена.
Он открыл мой шкаф, и начал перебирать вещи, раскладывая их на несколько кучек:
– Это платья, вот кофты, блузки и рубашки, это костюмы, с юбками и брюками, ну а это нижнее бельё. – последняя кучка заинтересовала меня больше всего.
– И как это носят? – я взяла в руки странную конструкцию из шапочек и бретелек. Парень вдруг тоже покраснел:
– На грудь одевают. – взял у меня из рук и показал на себе. – С трусами помощь не нужна? – он повертел в руках ещё одну тряпочку.
– Бельё значит… Знаешь, я никогда не носила ничего подобного, и у девушек не видела, это обязательно? – он осмотрел мои, многослойные, но лёгкие штаны.
– У вас совсем другая одежда, и материал другой, в этой, – он показал на завалы, рукой – без белья будет неудобно. Я выйду, а ты померяй брюки.
Рони дал мне штаны, и вышел из комнаты. Надела… Он оказался прав, кожей, я ощущала все швы, даже в самых неожиданных местах. Сделав несколько пробных проходов по комнате, поняла, что после долгой прогулки, с походом в туалет могут возникнуть проблемы.
– Рони. – парень снова оказался в комнате – Ну как?
– А тебе? Если с точки зрения красоты, то отлично. А с удобством что? – он повертел меня, как куклу. Я смутилась:
– Натирает.
– Оденешь бельё и перестанет. Привыкнешь. – похлопал меня по плечу.
Я приняла ванну, теперь уже по-настоящему. Одела бельё и новую одежду. Выбрала платье подлиннее, но оно было почти прозрачное. Мы с Рони поели. Готовил он сам, посуду тоже мыл сам, и я почувствовала себя, как дома. В том смысле, что обо мне позаботились, хотя для многих наших девушек, это было бы непривычно. Он рассказал, что мама работает в какой-то фирме, где защищает права женщин, а иногда и мужчин. А сам Рони, в этом году окончил обучение, и теперь будет устраиваться на практику в консульство.
– Ты будешь послом? – ужаснулась я, вспомнив Адама.
– Нет, буду помогать людям пересекать границу легально. Провозить товары, и устраиваться на новом месте.
– Хорошо. – он задумчиво посмотрел на меня.
– Можем погулять, сегодня на площади будет фейерверк.
– Погулять? Вдвоём? Как пара? – надо выяснить, какие же всё-таки здесь обычаи.
– Как друзья, как родственники, да какая разница? – искренне удивился Рони, а потом понял, о чём я – Да, тебе ещё нужно освоиться, иначе так и будешь шарахаться ото всех. Давай просто немного пройдёмся, и я постараюсь тебе всё объяснить.
Мы вышли на улицу, наступал вечер, и Рони посоветовал взять кофту. Что было очень кстати, потому что стало прохладно. Шли, держась за руки, что заставляло меня всё время оглядываться на то, как на это смотрят другие люди. Но людям вокруг, не было до нас никакого дела, как, впрочем, и до остальных. Каждый, кто не шёл медленным, прогулочным шагом, спешил по своим делам. Оказалось, что в этой стране, можно всё! В моём понимании, многие вещи никогда не приняли бы в Саанхаре. А здесь встречались даже те, кто обнимался и целовался прямо на улице. Так что невинное держание за руки, вообще не вызывало ни у кого интереса. Женщины могли жить самостоятельно, никто не брал над ними опеку, если они не были за мужем. Они работали, содержали себя, своё жильё, детей или, иногда, старых родителей. За муж выходили по любви, а не из выгодных соображений, хотя встречались и договорные браки, но тоже по согласию. И семья, не состояла из одного мужа, и энного количества жён. Один муж, одна жена, и сколько вздумается детей. Такой уклад мне понравился, прав был Тарус. Особенно мне понравилось то, что женщина могла не слушаться мужчину беспрекословно, и не должна была выполнять все его прихоти. Она вообще ничего не была ДОЛЖНА. Иногда случалось, что мужчина терял работу, и дом содержала жена. Что в наших краях, было бы неслыханной дерзостью и позором для мужчины. Когда на небе появились звёзды, я уже была довольно просвещённой, ничего не стесняющейся девушкой. Рони остановился посреди большой площади с фонтаном, здесь улица была мощёной красивым тёплым камнем, и я скинула шлёпки. Правда опомнившись, взяла их в руки, иначе могла забыть и потерять. Обувь, я оставила свою, потому что мучаться в непривычной не хотелось. Тут небо озарилось ярко-зелёной вспышкой, раздался грохот, и ещё, и ещё. Вспышки были очень красивыми, разноцветными и рассыпались на сотню маленьких искорок. Но грохота, я всё же испугалась и прижалась к Рони, словно ища защиты. Он улыбнулся и развернул меня к себе спиной. Как заворожённая, смотрела на небо, и даже расстроилась, когда прозвучал последний гром, и потухла в вышине ракета.
– Понравилось? – довольно громко спросил парень, хотя шум уже стих.
– Очень. – выдохнула я.
– Мама, уже должна вернуться. Боюсь, сегодня нужно побыть приличными, и не гулять допоздна.
Почти дойдя до дома, мне почудился, буквально прожигающий взгляд в спину. Пока мы гуляли, я кажется уже чувствовала нечто подобное, но мало ли кто мог смотреть на нас, поэтому не стала предавать значения. Но этот взгляд был направлен именно на меня, и тот, кто смотрел, был недоволен. Оглянулась, но успела увидеть, лишь мелькнувшие косички.
– Может пойдём быстрее? – потянула Рони за руку.
– Что не так? – сразу понял он.
– Просто устала, и немного замёрзла. – соврала я.
Глава четвёртая
Назира встретила нас внизу, и с улыбкой обняла обоих. Я даже удивилась, настолько непривычно было ощущать тепло, от женщины.
– Ходили смотреть на фейерверк. – доложил Рони.
– Это такое чудо. – поддержала я.
– Завтра у меня выходной, так что я смогу уделить тебе время. – она погладила меня по голове – А сейчас, пора спать. – действительно было уже довольно поздно.
Улеглась на кровать, и долго не могла устроиться. Постоянно казалось, что я проваливаюсь. В итоге скинула подушки на пол, он был покрыт ковром, и улеглась так, как привыкла. Правда довольно быстро замёрзла, и стащила на пол ещё и одеяло.
Весь следующий день, меня таскали по городу. Сначала Назира, показывала мне магазины, водила к себе и к подруге на работу. Всё время втолковывая мне, чтобы я обратила внимание как много есть рабочих мест для женщин. Потом Рони, водил меня по разным учебным заведениям, и просил подумать о том, чтобы тоже получить образование. Не то, гаремное, а настоящее, что может пригодиться в жизни. Но мне, думать об этом не хотелось. Конечно, те женщины, что стремились к равноправию всю жизнь, были здесь счастливы. Но, если честно, я так же не видела ничего плохого в том, чтобы зависеть от мужчины. Может, сказывается воспитание, а может просто не привыкла к новым правилам. Тарус всегда говорил, что, если жена любимая, ты всё равно будешь к ней прислушиваться, несмотря ни на какие обычаи. Зато, меня очень грела мысль, что можно влюбиться, выйти за муж, и быть единственной, а не «одной из». К вечеру, мои ноги, которые заставили сунуть в «удобную обувь», болели ужасно.
– Назира, я больше это не одену! – отбросила в сторону закрытые ботинки на твёрдой подошве.
Она осмотрела мои красные и стёртые ноги:
– Дорогая, что же ты раньше не сказала? Нужно было зайти в обувной. – только вздохнула, ещё одного похода по магазинам, я не выдержу.
– Мам, ты совсем замучила Дани. – с укором сказал Рони, поправил волосы, и сделал вид, не принимавшего участия в моих мучениях.
– Наверное, мне нужна работа? – посмотрела на обоих. Женщина сдерживала улыбку, а парень нахмурился – Что? Не могу же я, жить за ваш счёт!
– За счёт отца могла, а за наш не можешь? – он понял, что сказал что-то не то, потому что я резко встала, и не говоря ни слова, начала подниматься по лестнице – Дани…
Уже на последней ступеньке, услышала, как Назира в не очень красивых выражениях, объясняет Рони, про неумение держать язык во рту.
Легла в ванну, тёплая вода приятно расслабляла, ноги перестали гудеть. Наверное, задремала, потому что сейчас, вода уже была холодной. Завернувшись в тёплое полотенце, я сидела на ковре, и смотрела в окно.
– Можно к тебе? – парень стучал, но я не откликалась, поэтому он заглянул в приоткрытую дверь. Пожала плечами, первые впечатления схлынули, оставляя меня опустошённой – Я не хотел тебя обидеть. – виновато проговорил Рони.
– Ты сказал правду, вот только здесь так не принято, поэтому скоро стану чувствовать себя неудобно. Я почитала несколько журналов, пока мы с Назирой были в том месте, где делают причёски – названий всего, я ещё не запомнила – и то, как писали про таких женщин, мне не понравилось.
– Про содержанок? – аккуратно уточнил он.
– Да. Я не хочу быть такой.
– Ты и не такая, просто я подумал, раз ты привыкла к другой жизни, ты не станешь сразу стремиться на работу. – он подсел ко мне ближе, но я не повернулась, почувствовала спиной, тепло исходящее от него.
– Рони, а у тебя есть невеста? – парень ответил не сразу:
– Нет, но у меня была девушка, ещё когда учился на втором курсе. Почему ты спрашиваешь?
– Просто думала, как это наверное здорово, когда можно выбирать. – повернулась к нему, в его глазах не было понимания – У нас редко выходят за муж по любви, а те отношения, что есть у всех, это просто для удовольствия мужчин, повезёт если и женщине будет приятно.
– Ты… Тебя… обидел кто-то?
– Нет, Тарус меня очень оберегал. Но другим повезло меньше.
Он обнял меня за плечи, и больше мы не говорили. Я чувствовала с ним родство, будто он мой старший брат, который сможет защитить от всего на свете. Думаю, он тоже воспринимал меня именно так – как сестру.
– Одевайся, – вдруг резко поднялся Рони – я кое-что тебе покажу.
Не стала спорить и выяснять что же такое, он хочет показать, скинула полотенце и стала натягивать на себя платье. Парень отвернулся, но из комнаты выходить не стал, и в этот момент, снова почувствовала недобрый взгляд. Вот только в этот раз, я заметила в нём нотки разочарования.
– Рони, ты ничего не заметил?
– Нет, я же не смотрю!
Я фыркнула:
– Я не об этом, мне кажется, уже не первый раз, что за мной кто-то наблюдает.
Парень прошёл к окну, посмотрел вниз, направо, налево:
– Не видно никого, да и второй этаж.
Мы не стали развивать эту тему, а на цыпочках спустились, и вышли во двор. Далеко идти не пришлось, всего несколько домов, и мне открылся чудеснейший вид на закат. Я смотрела широко открытыми глазами, потому что никогда не видела такой красоты. Рони привёл меня к небольшому зданию, и мы беспрепятственно поднялись на крышу, отсюда, с высоты, всё казалось волшебным. Небо было окрашено не только в красный, оранжевый и розовый цвета. Оно переливалось всеми оттенками сиреневого и нежно зелёного.
– Такой вид бывает лишь три раза в год. – объяснял мне… брат? Да, наверное брат. Надёжный, родной и уютный – В следующий раз, только в день забвения, увидеть можно.
– Это потрясающе! – искренне откликнулась я.
Домой шли медленно, Рони рассказывал, что-то смешное, как вдруг меня потянуло в переулок. Нет, меня никто не хватал, не тащил силой, но я просто не могла удержаться от того, чтобы зайти туда. Парень повернул за мной.
– Дани, ты куда? Заблудилась?
– Нет, не знаю, просто нужно сюда зайти.
Из темноты вышел мой преследователь.
– Сала Дания, не бегите, я не буду нападать. – вот уж успокоил.
– Дани, ты где? – обернулась, Рони выглядел растерянно, и не видел меня, хотя я была прямо перед ним.
– Мне было поручено доставить вас к послу…
– Это я уже поняла, но и вы должны были понять, что я к нему не поеду. – перебила – Почему Ронан не видит меня?
Мужчина снисходительно улыбнулся:
– Потому что мы скрыты тенью. Но это не важно. Поймите, если вы не поедете со мной, он пришлёт кого-то другого, и тогда…
– Что, он не будет спрашивать моего разрешения? Если вы не забыли, мы не в Саанхаре, похищение, а это будет именно оно, не останется незамеченным.
– Дания, выслушайте меня, вы всё время перебиваете…
– Рони нервничает, да и я не очень спокойна, почему бы вам не прийти днём? – кажется, я никогда не дам ему договорить, это всё от волнения.
– Потому что днём, меня могут заметить…
– Вот и хорошо, все будут видеть, с кем я говорю, и вы не сможете меня выкрасть. Зачем я ему?
Он улыбнулся, открыто, от чего его лицо, стало ещё привлекательнее:
– Нас увидят не только ваши соседи, но и люди посла, – я уже снова открыла рот, но он подошел ближе и слова так и не были произнесены – и тогда я не смогу вам помочь, – он сделал ещё шаг – а я очень хочу помочь. – теперь он стоял почти вплотную, и у меня сердце колотилось как сумасшедшее, то ли от страха, то ли от чего-то другого – Если вы девушка из пророчества, я буду оберегать вас, и не позволю обидеть. А если нет, помогу сбежать. Но сначала, вы должны отправиться со мной. Добровольно.
– Сейчас, я ДОЛЖНА пойти спать. – он отступил – и сделайте так, чтобы Рони меня видел.
– Дани…
– Дания. – поправила я.
– Пожалуйста, подумайте. – взял и испарился прямо на моих глазах, змей противный.
– Ты куда пропала? – обеспокоенный взгляд, выдавал всю гамму чувств, что испытал Рони, пока не мог меня видеть.
– Пошли отсюда скорее, дома всё расскажу.
Мы почти бегом преодолели оставшееся расстояние. Я тянула Рони за собой, будто за нами гнался пустынный ящер. Как только закрылась дверь, выдохнула и отпустила брата. Уже в комнате, мы устроились на кровати, и я на самом деле рассказала ему всё. Начиная с детства и спасения меня Тарусом, заканчивая разговором в переулке.
– Послушай, если хочешь, мы можем уехать ко мне. У меня есть свой дом, к маме я приехал навестить, и с тобой познакомиться.
– Они найдут меня и там. – грустно сказала я – Не понимаю, разве мало по всему миру рыжих девушек, я слышала, что в Далонии, вообще таких полно.
– Думаю пророчество, к девушкам Далонии не относится. – улыбнулся он.
– А здесь что, только я осталась непроверенная? Чего привязался? – кинула подушку на пол, разозлилась – Ты прости, теперь и вас втянула.
– Отец, давно пишет мне, хотя мама и не знает. Он странно размышляет по поводу нашего переезда, я тогда был слишком маленький и мало что помню, но в остальном, он многое рассказывал. Поэтому так торопился приехать, как только сокол долетел. Я словно давно тебя знаю, отец всегда говорил о тебе, как о дочери. Ты как сестра мне, понимаешь? – он смутился, а я понимала – Поэтому давай думать вместе, спрячемся, переедем ещё раз, выкрутимся, я тебя не брошу.
– Завтра я расскажу обо всём Назире. И, наверное, приму его предложение. – брови Рони взлетели вверх.
– Нет, я тоже хочу с ним поговорить, и пойду с вами, в общем не принимай решений без меня. – чмокнул меня в макушку, и вышел из комнаты с задумчивым видом.
В этот раз мне удалось уснуть на кровати, даже подумала, засыпая, что скоро привыкну. Проснулась с чувством ужасного, всепоглощающего страха. Вскочила, и походила по комнате, чтобы отвлечься от сна. Во сне, я была совсем маленькой, и мой брат тоже был ребёнком. Конечно, я понимаю, что Рони мне не родной, но иначе как братом, не могу его называть. Мы играли во дворе большого дворца, а вечером он укладывал меня спать и рассказывал сказки. И вдруг резкая боль, и огромное кровавое пятно, больше мне не видно ребёнка, и кругом только песок.
Странное ощущение, не покидало меня. Будто сон, был видением прошлого, но почему тогда я этого не помню? А ещё, хотя там, я тоже видела песок, мне казалось, что это совсем другое место – не Тунгур.
– Дани, ты проснулась? – я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как наступило утро.
– Да, заходи. – Рони прошёл, оценил мой вид, и сел на кровать.
– Ты что, совсем не спала? – видимо, растрёпанные волосы и синяки под глазами, выдавали всю степень моей усталости.
– Нервничаю. – призналась я. Но про сон, говорить не стала.
– Я тут подумал, – он откинулся на спину, и положил руки за голову – может не будем говорить ничего маме, а просто уедем?
Улыбнулась ему:
– Нет, я не хочу ставить её в неудобное положение. Она должна знать, что ей может грозить опасность, понимаю – это моя вина, но так, Назира хотя бы не будет застата врасплох.
– А что с мужиком этим? – почему-то мне не хотелось называть его мужиком:
– Я не знаю, как с ним связаться, но скорее всего он найдёт меня сам.
– Ладно, будем решать проблемы, по мере их поступления. – он поднялся – Умывайся, и пойдём завтракать. – он ещё раз меня осмотрел – Только не вываливай всё на маму за столом, а то боюсь она так и уйдёт голодная. – я кивнула, Рони вышел.
Назира уже сидела за столом, я снова поразилась её умению, подать себя. На ней был белый костюм, который, в сочетании с достаточно смуглой кожей, смотрелся просто ослепительным.
– Милая, тебя что-то беспокоит? – она, с таким участием, посмотрела на меня, что вопреки просьбе Рони, тут же рассказала ей всё. Назира спокойно выслушала меня, не забывая при этом, поглощать пищу. Поэтому, я немного расслабилась, не хотелось, чтобы женщина осталась голодной. – Что ж, – сказала она, когда мой рассказ закончился – думаю, будет правильным, вам обоим поговорить с этим молодым человеком. Но помни, что в нашей стране, никто не может тебя заставить делать то, чего ты не хочешь. – Назира посмотрела на Рони, как-то сочувственно – Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно. – это был не вопрос, а утверждение.
– Я не могу бросить Дани одну, в такой сложной ситуации. Папа не одобрил бы… – Рони захлопнул рот, но слова уже были произнесены.
Женщина лукаво улыбнулась:
– Конечно, твой отец поступил бы так же. Да что там, именно так он и поступил. Но Ронан, я ДОЛЖНА знать, что у вас всё хорошо.
– Мы не уедем не попрощавшись. – по-своему понял он, её слова.
День прошёл суматошно. Я старалась запихать в сумку побольше вещей, что было сложно, не зная какой климат у страны, куда меня хочет забрать парень. Рони смотрел на мои мучения скептически кривя губы в улыбке, наконец, сжалился и принёс ещё одну сумку. Сам он много вещей собирать не стал, потому что было не известно, как пройдут переговоры. Потом мы вместе сочиняли послание для Таруса, нужно было осторожно сообщить ему правду, не вдаваясь в подробности, чтобы не сильно его волновать.