Авдотья - дочь И. И. Сусова

Глава 3. Дело особой важности

1

А ничего не подозревающий, Едренкин, отмахав сотни километров на черном «БМВ» в глухую деревушку Желябино, что в Тверской области, сидел в родительской избушке и ломал голову, как быть с юной заложницей. Его телохранители Рылов и Косой, среди белого дня, выкрали дочку Сусова и привезли прямо в офис. Босс чуть не убил их на месте за эту глупость. Хорошо еще, что девчонка была под эфирным наркозом. Пришлось бросить дела и везти ее в родную глушь, подальше от неприятности на свою голову. По правде, этот дерзкий шантаж Вован задумал давно. Оставалось за малым,- перевод всего состояния Сусова на оффшорный счет Едренкина в обмен на жизнь дочери. С учетом своего гиблого положения, чиновнику придется пойти на сделку и от этого он, наверняка, не обеднеет,- в его заначке еще останутся припасенные миллионы на черный день…

- Босс!- нарушил размышления Обмылка занудный Рылов.- Девчонка очухалась и хочет домой!..

- А где Косой?

- Сидит с ней и утешает…

- Колыбельную поет, что ли?..

- Не-е-т, сказку рассказывает, про Золушку…

- Детский сад, какой-то!- рассвирепел Едренкин.- Принеси из «бумера» пакет с продуктами. И не забудь «сникерсы» и «чупа-чупсы»! Капризного ребенка надо подсластить и все дела!..

- Понял!..- ответил Рылов и скрылся в дверях. Обмылок повертел в руках мобильник девочки и, сунув в карман пиджака, встал с шаткого стула. В мутном окне мерцали звезды, а с деревенского пруда раздавалось кваканье лягушек. Сверчки стрекотали им в унисон, исполняя сольную партитуру ночной симфонии в благодатной глухомани. Когда-то маленький Вован бегал босиком по этим местам, давил лупоглазых гадов ради забавы и даже не помышлял, что станет заниматься подсудным киднеппингом. «Чего только не натворишь в этой мерзкой жизни, лишь бы на свою пользу…»- подумал Едренкин в, набежавшем на миг, раскаянии, но, тут же, подавил в себе это жалостное чувство, когда вернулся телохранитель.

- Не доверяю я Косому!- сказал он Рылову.- Ты останься здесь и присмотри за девчонкой! А мы с ним вернемся в Москву. Будем созваниваться, если, что…

Тот как-то неохотно кивнул и пошел сменять напарника. Хозяин, дождавшись Рылова, пошел с ним через болотную топь, освещая фонариком прогнивший настил, - к месту, где была оставлена машина. Водитель Струков, по кличке Стручок, утомленный поездкой, крепко спал. Едренкин разбудил его и они тронулись в обратный путь.

2

Всю дорогу Вован проигрывал в уме дальнейшие события в разных вариантах и не находил в них иного выхода, как продолжить игру до победного конца…

На улице Фадеева он отпустил водителя и с долговязым телохранителем вошел в подъезд своего дома. Квартира занимала весь этаж в два подъезда. Прежние жильцы купились на большие деньги в то еще время, теперь же на эту смехотворную мелочь не снять и комнату в центре. Дома никого не было. Старший сын Иван постигал азы юриспруденции в Оксфорде, а младший, оболтус Степан, отдыхал от школьных мук и домашних нахлобучек в Лос-Анджелесе, в компании матери и ее подруги с дочерью.

- Косоротов, хочешь выпить? - небрежно предложил хозяин квартиры.

- Да, нет!- деликатно отказался долговязый.- На ночь не пью...

- А днем?

- Тем более! У меня от спиртного голова трещит по швам, и страшно дурной становлюсь...

- Тогда иди спать, а я посижу один...

Косой удалился в гостевую комнатушку. Напольные часы и множество других хронометров неравномерно, но звучно отсчитывали свои секунды. Эта комната, как и другие, походила на антикварную лавку, бессистемно заваленную ценными вещами, обиходным старьем и кустарными поделками. Устроившись в кресле стиля ампир, на котором, возможно, сиживал император Наполеон (хотя, где он только не опускал свою венценосные ягодицы), Едренкин налил "Джонни Уокера" в граненный хрусталь, до самого края, и залпом опрокинул в широкий рот.

За окном светились утренние сумерки. Неподалеку возвышался Колизеем строящийся итальянский квартал, там Вован застолбил своей семье элитный особняк с бассейном и мандариновым садом. Жизнь предвещала ему светлое будущее, вроде того, что обещали коммунистические бонзы своему бедному народу. И он, Едренкин, будет все-таки кататься в капитализме, как блин в масле и ни о чем не жалеть...

На завтра, то есть уже сегодня, у Вована было запланировано два важных дела,- зайти во временное церковное убежище Николая Угодника, к отцу Иоанну, замолить грехи, коих набралось немало, и внести некую сумму на пожертвование будущему храму, который должен быть в скором времени изъят у "Союзмультфильма" и использован, по прямому назначению московской епархией. Отец Иоанн давно уже томился, под боком богоугодного здания, в душном и затхлом строении, где раньше располагалось отделение милиции, и в молитвах, денно и нощно взывал к господу приблизить торжество справедливости. Бедный старик и не чаял, что доживет до праведного дня, и его надо чем-то подбодрить... Затем позвонить Сусову и договориться с ним о встрече... Едренкин протяжно зевнул, выпил на посошок полстакана виски и поплелся в спальню...

Глава 4. Ультиматум Обмылка

1

Ранним утром, в камеру предварительного заключения Бутырской тюрьмы примчалась Ксения. Полагаясь на ответственность мужа за свое чадо, она собралась в Испанию, а точнее, в Барселону. Ее должен был сопровождать младший брат Сусова, Иннокентий, бывший футболист, еще стройный мужчина средних лет. Внезапный звонок заставил отложить поездку. Звонил ее супруг Илья. Он сказал, что заключен под стражу, попутно описал ей свое отчаянное положение и просил срочно приехать с Авдотьей. Ксения впала в истерику, стала метаться по комнатам и беспрестанно курить сигареты, не забывая прикладываться к ликеру.

- Успокойся, милая! - сказал ей Иннокентий.- Я говорил тебе,- Илья доиграется! Сколько было предупреждений и офсайдов, а вот и красная карточка!.. Прыгай в тачку и кати в тюрягу. Про Авдотью пока ничего не говори! Ему и так там не сладко!..

- Спасибо, дорогой, за поддержку!..

- Но ты, милая, порядком наквасилась! Давай я сяду за руль... Не хватало, что бы и ты загремела в больницу...

Иннокентий спустился в гараж, и они поехали к скорбным стенам Бутырки. По пути заехали на Даниловский рынок, купили фрукты, овощи, любимую Ильей краковскую колбаску и хрустящего французского хлеба, а в ближайшем супермаркете докупили сыра "пармезан", утиного паштета и бутылку "бордо". У проходной мрачного заведения к ним подошел адвокат Навлевако, с помятой физиономией и припухшими глазками, и пообещал нанести визит к арестанту попозже, пока не ознакомиться с обвинением, и не перезвонит кое-кому по данному делу…

2

В то же роковое утро, в центре Москвы, в пределе храма божьего, произошло покушение на всесильного Едренкина. Из мрака церковного прихода, с мерцающими свечками, выскочил некий субъект в длиннополом плаще и в ковбойской шляпе. Передвигаясь семимильными шагами, он продефилировал вдоль фасада "Союзмультфильма" и скрылся в арке соседнего дома. Погони за ним не было, возможно телохранитель замешкался. Этим дерзким киллером оказался Шандор. Бывший клоун искусно преобразился в образ дылды, благодаря приставным ходулям. Во дворе он соскочил с них с цирковой ловкостью, и побросал деревяшки и заметный плащ в мусорный контейнер. За поясом у него торчала рукоятка «беретты». Поправив куртку, Артур вытащил из кустов, заранее приготовленный скейтборд, встал на него и выкатил из арки.

- Эй, коротышка!- окликнул его обезумевший телохранитель, подбежав к дому.- Ты не видел человека в плаще?!

- Не-е-е, дяденька!- ответил весело лилипут и продолжил движение в сторону Садового кольца. Скосив набок взгляд, он замедлил ход и с досадой заметил свой живехонький объект устранения, которого поддерживал сердобольный священник, препровождая к черному "БМВ". Проскользнув мимо них, Шандор нащупал за поясом пистолет, но не стал рисковать повторной попыткой и отложил ликвидацию на потом...

А подстреленный предприниматель, повалившись на заднее сиденье, пузом вниз,- пуля застряла в правой ягодице,- с трудом выудил из кармана мобильник Авдотьи и позвонил жене Сусова, наугад, - вдруг она у него с визитом, и не прогадал.

- Да, Илья рядом...- косноязычно ответила Ксения и передала трубку мужу.

- Это кто? - спросил в трубку узник Бутырки.

- Конь в пальто! Это ты меня заказал, Сусик?!

- Что ты, Вован!- заартачился тот, узнав голос своего недруга.- Даже думать не смей! Я могу задать, в свою очередь, такой же вопрос:- а это ты меня подставил?.. И... почему, твою мать, ты звонишь с телефона моей дочери?!..

- Потому, что она у меня, Сусик! - сползая на поворотах с сиденья, произнес зловеще Едренкин и крикнул водителю: - Стручок, не гони коней! Я же не мешок с картошкой!..

- Прости, босс! Я думал, поскорее довести вас в клинику…- оправдывался шофер, не спуская глаз с бампера впереди ползущего «фиата» в обычной автомобильной пробке.

- Ты куда запропастился, Обмылок?!- негодовал в трубке чиновник.- Говори, где моя дочь?!

- Не гони волну, Сусик! Слушай меня и не ерепенься! К тебе зайдет мой человечек и все тебе растолкует! А ты будь паинькой и делай так, как он тебе скажет! Ясно, оборотень госслужбы?!..

- Да, понял, понял, Вован! Ты тоже не горячись и не вздумай обидеть девочку!.. Не то, сердце вырву и заставлю сожрать!

- Отбой!- ответил Едренкин и отключил мобильник. Распластавшись по всему сиденью, он стал припоминать случившееся. В церковном приходе никого не было, кроме него, отца Иоанна и телохранителя. После отправления покаяния, послышались чьи-то чеканные шаги, и он обернулся. В проеме, прислонившись к стене, стоял высокий тип в длинном плаще. Из-под полы шляпы на него смотрело маленькое морщинистое личико ребенка. Острым взглядом уловив в его руках блеск ствола, Едренкин развернулся к нему спиной, чтобы спрятаться за священника и услышал едва слышный выхлоп. Тут же острая боль пронзила его пониже поясница. Косой бросился к хозяину и подхватил обмякшее тело. Едренкин указал на дверь, и тот кинулся на выход…

Разглядывая резиновый коврик и ничего не понимая в произошедшем кошмаре, поверженный предприниматель высморкался в прямо в салон машины и застонал от щемящей боли. «БМВ» вовремя притормозил у частной клиники. Косой и Стручок, в сопровождении дежурного врача, понесли босса в операционную. Едренкин был вне себя от бешенства, - ругал, на чем свет стоит, своего телохранителя, водителя, стрелка и хирурга, который извлекал пулю из его широких ягодиц.

-Глубоко засела, зараза!- говорил хирург, дотошно ковыряя скальпелем в мягких тканях.- Но жизненно важных органов не задето...

- Так вытаскивай поскорее, медик заторможенный!- потребовал раздраженный Едренкин.- За что я плачу?!

- Надо бы актик составить...- промямлил хирург.

- Не надо!- строго повелел страдающий пациент. - Трех штук достаточно?

- Более менее...- насупившись, произнёс эскулап и со звоном отправил свинцовый снаряд в лоток.- Он ваш...

Дождавшись команды, крутобедрая медсестра обработала рану, наложила швы и затем уже стонущего Едренкина оставили на кушетке, на пару часов. Окидывая подозрительным оком медперсонал, бдительный Косой в белом халате, походил на стервятника-альбиноса, высматривающего добычу.

Спустя двадцать минут утомительного бездействия, Едренкин сунул пачку банкнот в карман хирурга, что-то пишущего неразборчивыми каракулями, сгреб в кулак медицинский опус, и в раскоряку покинул частную клинику.

Глава 5. Не будите спящих девочек

1

Вот уже целый час, как похищенная Авдотья проснулась от громыхания за обшарпанной дверью неопределенного цвета. Забившись в угол скрипучей кровати, юная узница в который раз осматривала место своего заточения. Дверь была накрепко заперта извне и как она не старалась биться в нее, в ответ ничего не услышала. Она смирилась и решила дождаться появления своих мучителей.

Ох, не комфортно сиделось ей в тесной комнатушке в одно окно с решеткой. Она привыкла к простору рублевского особняка, где широкие створы пропускали уйму света, и темные углы вовсе исключались. Здесь же было темно и не уютно,- железная кровать на кривых ножках, грязный коврик с лебедями и скрипучие половицы, - вызывали в девочке оторопь и страх.

Авдотья прекрасно понимала, что ее выкрали злодеи, но то, что это случилось с ней,- не могла принять детским умом. Сколько раз она смотрела фильмы и сопереживала за маленьких героев, которых держали взаперти отвратительные преступники, с целью получить денежный выкуп, а опытные полицейские в финале освобождали их, со счастливым хэппи-эндом. Но больше всего ей нравилось, когда дети сами прилагали усилие и бежали из неволи, оставляя бандитов с длинным носом.

Авдотья сморщила лоб и вспомнила, что говорила Мариванна про отца, будто он попал в тюрьму и, что квартира опечатана и теперь туда никак не попасть. Если это правда, то выходит, только на нее, Авдотью, и осталась надежда,- собраться с мыслями и продумать план побега, как по сюжету криминального фильма.

Пленница потрогала решетки, они оказались крепкими. Тогда она вскарабкалась на кровать и задумалась. Затхлый запах мешал ей сосредоточиться, именно так пахло в квартире бабушки Эллы, жившей на Плющихе. Это родовое гнездо у Смоленской площади, отец оставил не тронутым, в память основателей семьи Сусовых. Там он родился и вырос, а продать это странное жилье, даже за большие деньги, у него не поднималась рука…

За дверью послышались шаги, загремела щеколда и вошел коренастый человек в коричневом костюме. Он держал толстыми пальцами поднос.

- Вот, поешь супчика с клецками!- сказал заботливым голосом злодей с черными бровями и поставил на обшарпанную тумбочку приготовленную еду.- Ты с каким хлебом будешь,- с черным или с белым?

- Не надо хлеба…- ответила голодная Авдотья и принялась есть.- А тебя как зовут?

- Толик!- немного смутившись, ответил похититель детей. Он настолько свыкся со своей кличкой, что стал забывать настоящее имя. Девочка опустошила тарелку и стала ковыряться в котлете, не притронувшись к гречке.

- Испей киселя! Баба Нюра сварила! Очень вкусный, - на смородине…

Авдотья отхлебнула вязкий напиток, покрытый тонкой пленкой. Хитро прищурившись, она выпалила, словно из пулемета:

- А ты настоящий бандит?.. И пистолет у тебя есть?.. И сколько человек ты укокошил? А баба Нюра тоже параллельна или сугубо перпендикулярна вашим убеждениям?..

Рылов, а это был он, растерялся от детского простодушия и настырной заумности. Дети вызывали у него неприятное ощущение ущерба для его значимости, из-за непредсказуемости поведения и каверзных вопросов, на которые у него ответов не находилось. В такие минуты, ему казалось, что его интеллект падал до нуля, а вместе с ним и вся его никчемная жизнь, с тремя классами начального образования.

- А это, не твоего ума дело!- не найдя ни чего лучшего, угрюмо произнес Рылов и обиженно захлопнул дверь с той стороны. Авдотья поняла, что перегнула палку. Она всего лишь хотела втереться в доверие злодея, прощупать обстановку, а потом, усыпив его бдительность, убежать без оглядки на ближайшую станцию…

- Прости, Толик! Я пошутила!- крикнула она через дверь.- Можно помыть за собой посуду? Честное слово, я не убегу!..

Каким бы не казался отпетым негодяем Рылов, его сердце было не из кремня. Бывалому в кровавых разборках, братку, нравилась в людях честность и ответственность, хотя сам он не всегда следовал этим завышенным требованиям человеческой морали. То, что богатенькая девочка извинилась, да к тому же выказала желание приложиться к мытью посуды, смягчило сердце телохранителя, но задвижку он не открыл, твердо памятуя наказ босса…

2

В деревне Желябино осталось всего пять жилых дворов, в остальных никто не жил: кто-то переехал в город, кто-то умер от старости, не оставив после себя наследников, а кто-то вовсе спился и бесследно пропал. Место расположения захолустного поселения не было особенно благоприятным для жилья, - в низине ощущалась вечная сырость, а вокруг находились непроходимые болота – Желябинские топи. Единственный проход, Кондрахина гать, еще могла служить дорогой, связующей с внешним миром, но уже слыла опасной и не такой надежной, какой была раньше.

А раньше здесь было людно и деревня, известная как колхоз "Млечный путь", славилась молочной фермой, чьи сливки, творог и йогурт поставляли Кремлевскому столу, самому Брежневу, а затем и Горбачеву. Ныне же, осталась одна буренка у бабы Нюры, в прошлом, - орденоносной Анны Грушиной, передовой доярки-ударницы. К старухе на девятом десятке приезжал на лето правнук Сережа Кружков, пятиклассник московской школы. Из-за перебоя электричества, как это было не прискорбно для него, ему приходилось на время оставлять компьютерное увлечение. В прошлом году он спалил свою игровую приставку на самом интересном месте. Интернет в этой глухомани вовсе был не доступен, и Сережа изнывал от праздного безделья.

Мальчик целые дни слонялся по окрестностям деревни, и однажды чуть не утоп в трясине, хорошо еще рядом оказался дед Силантий, единственный мужик на все селение. Этот старец, убеленный сединой, попав в плен в начале второй мировой войны, воевал в армии генерала Власова, вкусил сталинские лагеря и ни на грамм не раскаялся…

Облазив все задворки деревни, неуемный отпрыск бабы Нюры забрел, от нечего делать, к дому Едринкиных, которые когда-то жили тут, и наткнулся на Рылова, коловшего дрова.

- Здрасьте, дядя Анатолий!- сказал учтиво Сережа.

- Привет, горемыка! Что, не знаешь, чем заняться? Скучно в дремучей дыре?

- Ага...- ответил честно Сережа.- А вы чем занимаетесь?

- Домину стерегу... с племянницей…- соврал Рылов.

- Да, кому она нужна, старая развалюха! Здесь таких полно и никто на них не зарится,- даром не нужны!..

- Не скажи, братан! Когда болота осушат, сразу понаедут и скупят все! Время такое, что стоило дешево, то станет втридорога! Смекаешь, пацан?

- Это когда еще будет! - здраво произнес Сережа.- И вообще, отец говорит, что здесь построят водохранилище!.. А как зовут вашу племянницу?