Цена любви, или Плата за бессмертие

– Я удивлён, что ты так много знаешь, Лилу. Я раньше никогда не проявлял интереса к месту, в котором живу, но сейчас, благодаря твоим наставлениям, мне хочется узнавать новое обо всём, что вижу вокруг. Когда отпуск закончится и я вернусь домой, я первым делом поищу информацию о флоре и фауне Италии.

– Я рада, Джонатан, что хоть кому-то этот мир может быть интересен. Жизнь становится более значимой, когда люди перестают суетиться и находят время для размышлений.

С некоторых пор она стала называть меня просто по имени и позволила прогуливаться с ней за ручку, чему я был несказанно рад. Всякий раз, когда я касался её, моё сердце начинало биться чаще.

– Какими же ещё скрытыми талантами ты обладаешь? – спросил я, слишком поздно осознав, что следовало бы прикусить язык.

К моему удивлению Лилу ответила.

– Я хорошо разбираюсь в хирургии.

Этот ответ ещё сильнее удивил меня.

– Ты обучалась медицине на каких-нибудь курсах?

Это была единственная возможность для того, кто не учился в университете, но её ответ снова оказался иным, нежели я предполагал.

– Нет, обучение врачебному искусству произошло помимо моей воли.

– Это очень интересно. Надеюсь, что когда-нибудь ты захочешь рассказать мне об этом.

– Не сегодня, Джонатан.

– Неужели я за всё это время не доказал тебе своих благих намерений, что ты всё ещё сомневаешься, можно ли мне доверять? Я ведь не дурной человек, Лилу.

– Я тебе доверяю, но мой рассказ может шокировать тебя. Пожалуйста, не заставляй меня.

Я понял, что нечаянно причинил ей боль, напоминая о чём-то неприятном, о каких-то неудачах в прошлом, и спросил о другом, что меня уже давно интересовало:

– Как ты узнала, что я англичанин? Я со всеми здесь говорю по-итальянски, совершенствуя разговорную речь.

– Ты не похож на итальянца, а ещё я видела бирку на твоём чемодане и так узнала, что ты прилетел из Лондона.

Странно, я впервые повстречал Лилу в горах, когда она протянула мне салат. По моему лицу она прочитала, что мне ещё не всё ясно, и продолжила:

– Я всегда наблюдаю за теми, кто приезжает в деревню. Когда приезжает автобус, я всегда смотрю, нет ли среди пассажиров тех, кто мне незнаком.

– Но зачем тебе это? Ты опасаешься кого-то или скрываешься и боишься, что тебя найдут?

– Я никого не боюсь, Джонатан. Скажем так: если кто-то за мной приедет, я должна первая узнать об этом.

На том наш разговор завершился, и Лилу снова попрощалась. Её жизнь представляла для меня одну большую загадку, и оттого я привязывался к ней всё сильнее.

Но скоро мне довелось побывать в её доме.

В тот день пошёл наисильнейший дождь, резко похолодало, задул крепкий ветер, и уже спустя пять минут я промок до нитки.

– Сейчас до моего дома ближе, чем до деревни. Не хочешь переждать непогоду там? – спросила Лилу, перекрикивая раскаты грома.

Я с радостью согласился. Это был шанс больше узнать о ней.

Я взбирался всё выше и выше в горы, следуя за неутомимой красавицей. Для меня это было нелёгким делом, потому что никакой тропинки не существовало, земля размокла, и под ногами осыпались мелкие камни. Я едва поспевал за Лилу и очень устал. Когда мы взобрались на крутой утёс и оказались на относительно ровном месте, поросшем травами, которые обычно называют альпийской лужайкой, я наконец-то увидел дом загадочной синьорины.

Это был небольшой одноэтажный кирпичный коттедж, на крыше которого я заметил ветряк, солнечную батарею и печную трубу. Только таким способом в этой глуши можно было получать тепло и электроэнергию. Когда мы обошли дом, я увидел огород со знаменитой зеленью, множество плодовых деревьев и небольшой виноградник впридачу.

На входной двери не было замка, что меня больше всего поразило. Хозяйка распахнула её и пригласила меня внутрь.

– Располагайся, пожалуйста. Сейчас я разожгу огонь, и ты согреешься и обсохнешь. К сожалению, у меня нет подходящей одежды, в которую ты мог бы переодеться.

И Лилу засуетилась, захозяйничала в доме, а я уселся на предложенный мне простой деревянный стул. Я огляделся, но не увидел в этом доме ни одной роскошной вещи; всё было здесь самым простым и крепким, надёжным и необходимым, как и в доме любого другого деревенского жителя.

– С тобой живёт кто-нибудь?

– Нет, я одна.

– Но как ты управляешься с хозяйством? Есть вещи, которые тебе могут быть не под силу.

– Уверяю, я прекрасно со всем справляюсь.

И как бы в подтверждение своих слов она очень живо развела огонь в камине, и я стал ощущать на себе его целебное тепло и протянул руки. Неожиданно Лилу вложила мне в них чашку, полную густого напитка.

– Этот отвар на моих травах. Он поможет тебе не заболеть.

Я отпил и прочувствовал этот неповторимый вкус.

– Очень вкусно, благодарю.

Лилу села рядом. Она уже успела переодеться в платье кроя прошлых лет, напоминающее бабушкино, но в её руках не было чашки. Она только наблюдала, как пью я.

– А почему ты не пьёшь? – спросил я, закончив пить.

– Я закалена и не боюсь заболеть. Возможно, я выпью вечером, когда мне захочется, – она забрала чашку из моих рук и ушла в маленькую кухоньку.

Я услышал, как она моет её. Я снова огляделся по сторонам и понял, что всё вокруг так и сияет. Похоже, Лилу очень чистоплотная хозяйка. Все вещи были разложены по своим местам в абсолютном порядке. Нигде ни пылинки. Чистота и на полу.

– Это платье очень тебе идёт, – сделал я комплимент. – Моя бабушка носила почти такое же.

– Оно действительно тех лет, – согласилась она, расправляя юбку. – Досталось по наследству.

Мы замолчали, и воцарилась пауза. Я боялся расспрашивать Лилу, а она задумалась и не обращала на меня внимания. Когда я уже хотел подать голос, она вдруг соскочила с места и подошла к окну.

– Дождь кончился. Не хочешь посмотреть огород?

И мы пошли смотреть огород. Хозяйка с гордостью демонстрировала мне свой урожай и рассказывала об овощах, фруктах и ягодах, объясняя, какими способами она улучшает их вкус.

– Для меня качество моих плодов превыше всего. Сейчас люди стараются использовать современные технологии и экономят на расходах, а мне это ни к чему. Я по-прежнему пользуюсь советами наших бабушек, поэтому мои плоды так ценят там, внизу.

Небо вдруг отчистилось от облаков, и появилась двойная, нет, даже тройная радуга. Каждая последующая была меньше и бледнее предыдущей.

– Мама говорила, кто увидит двойную радугу, будет жить долго. Сейчас я вижу три, и, наверное, мне придётся жить вечно, – Лилу тяжко вздохнула, как, бывает, вздыхают старики под гнётом прожитых лет. – Жаль, что моя мама давно умерла.

Моя красавица сменила тему, чтобы не предаваться грусти, а я подумал, что её прошлое было очень трагичным. Если потерять всех близких, жизнь может показаться очень долгой, даже если тебе всего двадцать лет.

– Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Она отвела меня в небольшую крытую ротонду к телескопу.

– Взгляни, – девушка настроила окуляр и уступила мне место.

Я посмотрел в телескоп и увидел деревню. Приближение было хорошим, и я различал не только дома, но и людей. Сразу становилось ясно, кто каким делом занят, и, конечно, любой незнакомец сразу был на виду, особенно если отслеживать время прибытия автобусов.

– Я смотрю в телескоп несколько раз в день, чтобы в случае опасности узнать о ней сразу.

– Мне как-то не верится, что до деревни отсюда так близко. Я думал до твоего дома надо шагать больше часа.

– Это потому, что мы шли не напрямик, а более извилистым путём. Так и было задумано, когда я подбирала место для домика, чтобы посторонний не мог легко и быстро добраться сюда, как могу сделать это я, хорошо изучив все окрестности. Мне важно наблюдать за любыми передвижениями людей внизу.

Я удивился. Зачем столько предосторожностей, какие враги могут быть у этой красавицы – вот, что занимало мои мысли, но, наученный опытом, я даже не пытался расспрашивать. Боялся, что допуск в этот дом больше не будет для меня открыт.

– Если бы у меня был такой телескоп, я бы смотрел на звёзды и на галактики. Однажды я видел по телевизору в передаче про космос одно такое непередаваемое зрелище. Но смотреть через свой собственный телескоп, конечно, дело другое.

Я посмотрел на Лилу, а она посмотрела на меня. Мои чувства разом усилились, и я вот-вот был готов пасть к её ногам и начать умолять о милости – позволить остаться здесь навсегда и помогать ей в этом доме. Как всегда в такие моменты она будто прочла мои мысли, потому что сказала:

– Тебе пора уходить, Джонатан. Я провожу тебя, но только до половины пути, чтобы ты не заблудился. У меня сегодня ещё много дел, я и так провела с тобой больше времени, чем могла себе позволить.

Я расстроился, но не мог противиться воле хозяйки. За столь краткий срок я сделался рабом её желаний. Раньше я никогда бы не подумал, что такое возможно, что я забуду себя и мне захочется постоянно делать что-то для другого, но теперь понял, что, только влюбившись, человек готов приносить себя в жертву.

Я начал строить планы, как совсем скоро сделаю Лилу предложение и она станет моей женой, и мы навсегда останемся в Италии, лучше всего в Неаполе, и заживём счастливо. Я считал себя обязанным увезти эту синьорину отсюда, дабы ничто не напоминало ей о плохом и никто не мог причинить ей вреда.

Я предавался мечтам, что именно лучше всего сказать ей, всю обратную дорогу. Шли же мы в молчании, пока нежный её голосок не вернул меня к реальности.

– Надеюсь, я могу рассчитывать на твоё молчание. Всё, что ты увидел сегодня, должно оставаться в тайне. Никто в деревне не должен знать, где я живу. Не подведи меня, Джонатан.

– Конечно, Лилу, я никому не собираюсь рассказывать.

Она заспешила прочь, как всегда без прощания, когда я окликнул её:

– Лилу, я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Не глупи, Джонатан. Как можно предлагать такое, когда ты ничего обо мне не знаешь.

Она решила, что я шучу, но я говорил серьёзно. В тот момент я был настроен решительно, для меня этот разговор имел чрезвычайно большое значение.

– Я серьёзно, Лилу. Я понимаю, что момент не совсем подходящий, но я прошу тебя стать моей женой. Я хочу разделить с тобой все заботы, хочу оберегать тебя и не расставаться с тобой ни на день. Я люблю тебя так, как не любил никого раньше.

Я прижал обе руки к сердцу, дабы продемонстрировать ей всю силу своих чувств, но она покачала головой и ответила следующее:

– Я предчувствовала, что это случится, но не думала, что так скоро. Зря я сблизилась с тобой. Я ещё в самом начале поставила условие, что мы можем быть только товарищами. Ты нарушил слово, и теперь мне остаётся только сказать: прощай, мы больше не увидимся.

И она заспешила прочь, а я побежал за ней, стремясь догнать.

– Постой, Лилу, подожди! Дай мне сказать хотя бы слово. Лилу! – кричал я, но всё безрезультатно.

Женщина, не пожелавшая стать моей женой, мчалась быстро, как дикая молодая козочка. У меня не было шанса догнать её, но и вернуться в её дом я не мог, потому что боялся заблудиться в наступающих сумерках. Пришлось возвращаться в деревню.

Я никак не мог понять, почему её поведение так отличается от поведения других девушек. Она никогда не пыталась флиртовать со мной, а скорее относилась снисходительно, как к младшему брату. О чём бы я ни говорил, выражение её глаз всегда оставалось нейтральным, только дальнейшими словами она подтверждала своё любопытство или удивление. Её тайная жизнь, её отшельничество манили меня, а красота ошеломляла. И сейчас мне было мучительно думать, что я могу потерять её и больше не видеться ни дня с этой загадочной синьориной. Я был точно околдован.

И представить нельзя, что творилось в моей душе, когда на следующий день Лилу не явилась. Я бродил в горах, пытаясь отыскать её дом, но не мог найти тех ориентиров, которые запоминал накануне по пути. Я утешал себя тем, вернее, убедил себя в том, что Лилу могла заболеть и не выйти из дома. Я не желал думать, что она сдержала своё обещание больше не показываться мне на глаза. В отчаянии во второй половине дня я даже вышел на площадь и стал подавать знаки, ведь, возможно, что как раз в этот самый момент она наблюдала в телескоп и могла видеть мои страдания.

– Такое ощущение, что вы подавали кому-то условные сигналы, – сказал продавец мясной лавки, когда я зашёл туда за булочками с изюмом.

– Так и есть, и надеюсь, что меня заметят.

– Уж не Лилу ли должна заметить?

– Возможно, – уклончиво отозвался я и поспешил уйти.

Мне не хотелось разговаривать с местными. Я хотел побыть в одиночестве, поэтому постарался добраться до своей комнаты незаметно, и мне это удалось. Печатная машинка так и пылилась в углу, я уже давно оставил всяческие попытки сочинить что-нибудь путное и перестал думать, что когда-нибудь вообще стану писателем. Теперь я мечтал лишь о семейной жизни с прекрасной красавицей среди какой-нибудь живописной местности.

Я не находил себе места весь вечер, а назавтра повторилось всё то же само. Лилу не появилась, а я бродил по горам в надежде, что она заметит меня и сжалится. Часы ожидания слились для меня в бесконечность. Её отсутствие продолжалось несколько дней, сколь точно я не мог назвать, потому что погрузился в меланхолию и перестал замечать что-либо. Я грезил наяву, мечтал и постоянно вспоминал о былых встречах, перебирая в памяти лучшие моменты.

Как-то я снова отправился в горы, где-то лазил, бродил и неожиданно наткнулся на Лилу. Она стояла как дикая серна на моём пути, а я опешил и замер, не веря глазам своим, а потом протянул руку, дабы убедиться, что она настоящая, а не просто очередное видение из моей головы.

– Прости, Джонатан, за то, что не приходила раньше. Я понимаю, как тяжело тебе было в эти дни, но поверь, я мучилась не меньше.

– Лилу, милая моя, я так рад тебя видеть! – я крепко обнял её. – Я думал, ты уехала, бросила меня. Я думал, что никогда не увижу тебя снова.

– У меня не было мыслей о переезде. Я размышляла над твоими словами, точнее, над твоим предложением, – она мягко отстранилась.

– И что решила? – я взглянул на неё, пытаясь прочесть по глазам.

– Решение очень трудно мне далось, поверь. Я не хочу, чтобы ты превратно думал обо мне, ты ведь ничего обо мне не знаешь. Я хочу рассказать о своей жизни, рассказать всё без утайки, и только потом я могу ответить согласием на твоё предложение, если оно останется в силе.

– Я с радостью выслушаю тебя, но заверяю, мои чувства к тебе вечны и неизменны. Я люблю тебя больше собственной жизни.

– Не надо, Джонатан, не говори таких слов, пока не выслушаешь до конца обо всём.

– Тогда рассказывай, – потребовал я и взял её за руку. Обе мои мечты вот-вот должны сбыться.

Лилу не отняла руки и лишь переплела свои пальцы с моими. Моя душа возликовала – в кои-то веки моя красавица вела себя как положено.

– Давай пойдём ко мне домой. Я не хочу, чтобы нас услышали, вдруг кто-то гуляет поблизости.

– Я ждал достаточно, несколько минут ничего не изменят. Рядом с тобой просто шагать мне тоже приятно.

– Ты не первый, кто мне это говорит, – с лёгкой ноткой грусти отозвалась она.

Скоро мы подошли к её дому с ветряком и солнечной батареей на крыше. Мне оставалось только гадать, как я не нашёл его раньше, потому что дорогу было достаточно легко запомнить тому, кто уже побывал здесь.

Мы расположились в ротонде. День был жарким, и тень от крыши доставляла немного прохлады.

– Не хочешь чая? Фруктов? – предложила Лилу, но я отказался, желая лишь пищи для ума. – Тогда я начну.

Она немного помолчала, как бы набираясь решимости, а потом просто сказала:

– Я родилась в 1920 году.

– Но тогда тебе сейчас должно быть восемьдесят лет.

Я, конечно, не поверил ей.

А кто бы поверил на моём месте молодой девице, которая говорит, что по возрасту годится вам в бабушки?

– Да, это так. Я говорю правду. Но, пожалуйста, не перебивай меня. Если я не расскажу сейчас, то уже никогда не осмелюсь на это.

– Хорошо.

– И ещё, поклянись никогда никому не рассказывать о том, что сейчас услышишь. Никто не должен знать о том, что я сейчас расскажу. Это очень важно для меня.

– Клянусь своей честью, жизнью и любовью к тебе, что буду молчать, и всё сказанное здесь останется в тайне.

Я прижал обе руки своей любимой к сердцу и поцеловал их, после чего Лилу начала свой рассказ.