- -
- 100%
- +
© Сергей Чугунов, 2018
ISBN 978-5-4496-0426-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
НАТ. ЛЕСТНИЦА В НЕБО. УТРО
Идут титры картины.
Опечаленный юный БАЛЬДР поднимается по крутой лестнице без перил, ведущей в небо.
ИНТ. ВХОД В ТРОННЫЙ ЗАЛ
БАЛЬДР проходит в «предбанник», в котором божественные СЕКЬЮРИТИ обыскивают его с ног до головы.
ИНТ. ТРОННЫЙ ЗАЛ
БАЛЬДР входит в огромный тронный зал. На сидит ОДИН.
Фильм начинается.
БАЛЬДР
О, великий Один, мне стали сниться зловещие сны, мне кажется, они предвещают мою близкую смерть.
ОДИН
Присядь, рядом, мой любимый сын, и поделись со мною своими страхами. Что сниться тебе, когда Соль, объезжающая небо на колеснице, запряженной двумя конями, покидает небосвод, освобождая его своему брату – месяцу Мани?
БАЛЬДР
Отец, стоит мне сомкнуть очи, как мне видится, странный сон.
НАТ. УЛИЦА НЕБОЛЬШОГО ПОСЕЛКА. НОЧЬ
БАЛЬДР идет по мрачной, темной улочке, какого-то небольшого поселка. Поздний вечер. Всюду снуют голодные крысы и скалят свои острые зубки.
БАЛЬДР
(за кадром)
Странно, не в одном из окон не горит свет! Не может быть, что во всей этой округе, нет ни единой живой души, они, что ли, все вымерли?
В одном из домиков со скрипом открывается, Из сумрака дома на свет ущербной луны выходит беззубая дряхлая СТАРУХА Говорит старуха, ухая, как сова.
СТАРУХА
Ух, как я устала. Ух, как мне все надоело. Ух, ух, угу…
СТАРУХА протягивает ветки омелы БАЛЬДРУ.
СТАРУХА
Наконец-то ты возвратился ко мне, Бальдр, сынок…
БАЛЬДР
Я вам не сын! Мой отец – Один. Если ты сделаешь мне что-нибудь дурное, он покарает тебя…
СТАРУХА
(не слушая БАЛЬДРА)
Ты завсегда был моим сынком, попросту изредка я пущала тя погулять в небеса, малость пожить, покудова я не заточила тебя обратно в нашу студеную пещеру Хеля.
БАЛЬДР
Злая ведьма, ты тронулась рассудком.
СТАРУХА
Не бойся меня, сынок, я – твоя грешная мать, покаранная Богом за свою гордыню и фанаберию. Пойдем со мной, сынок…
(страшно хохоча)
…нам вместе с тобой будет уютно в нашей пещерке. Не пужайся понапрасну, я чаю, что лет через, этак, триста я дозволю тебе еще пожить лет тридцать, от силы сорок, тебе и этого предовольно. А теперича пора…
Из мрака выходит слепой ХЁД.
БАЛЬДР
Хёд, что ты тут делаешь?
ХЁД
Извини, великородный Бальдр, но времени на пустые разговоры и всяческие знакомства у нас попросту нет. Я пришел за тобой, чтобы отправить тебя в царство мертвых – Хель.
ХЁД отсекает острым мечом голову БАЛЬДРУ. Голова БАЛЬДРА медленно низвергается с плеч, катится по мокрой, коричневой глине, похожей на вонючее дерьмо, и останавливается посреди огромной грязной лужи.
ИНТ. ТРОННЫЙ ЗАЛ. УТРО
БАЛЬДР
(продолжая рассказ)
Последним моим виденьем были маленькие серебристые рыбки, снующие в мутной воде, и громкий крик совы: «Гу-гу!»
ОДИН
(громогласно)
Сей сон весьма странен, и не понятен. Я сегодня же соберу Совет Богов.
ИНТ. ТРОННЫЙ ЗАЛ. ВЕЧЕР
Юный БАЛЬДР вновь приближается к трону своего отца и приклоняет одно колено.
ОДИН
Обсудив на Совете твой сон, мы, боги, решили оградить тебя, мой сын, от всяких опасностей. Поэтому я съездил в Хель, дабы узнать, что значит этот твой сон у вёльвы-провидицы.
НАТ. ПЕЩЕРА ВЁЛЬВЫ ФРИГГ. ДЕНЬ
ОДИН произносит закадровые слова, в это время на экране возникает рыжеволосая ФРИГГ, которая сначала беседует с ОДИНОМ, а потом совершает колдовской танец.
Пробужденная мною от смертного сна вёльва Фригг подтвердила твои опасения. Она утверждала, что ты – мой сын Бальдр, умрешь от руки слепого бога Хёда. Поэтому Фригг взяла клятву со всех вещей и существ – с огня и воды, железа и других металлов, камней, земли, деревьев, болезней, зверей, птиц, яда змей, – что они не принесут вреда тебе, мой мальчик.
Так что, живи спокойно, мой Бальдр. Ничто тебе не грозит…
ИНТ. ТРОННЫЙ ЗАЛ. ВЕЧЕР
БАЛЬДР
О, великий Один, объясни мне глупому и желторотому птенцу твоего великого гнезда, почему мне может грозить опасность, если боги по своей сущности бессмертны? Почему меня могут убить, и почему какая-то вёльвы может отвести от меня беду, а всемогущий бог Один нет?!
ОДИН
Боги – бессмертны, да это так, но ведь и люди обладают бессмертием. Только люди бессмертны – пока их помнят, а боги – пока в них верят и поклоняются им. Что такое Хель? Это не совсем Царство Мертвых, это Царство Забвения. Те, кто попадает туда – обречены на забвение, а, значит, смерть. В тебя будут верить, пока ты будешь на виду. А стоит тебе перестать пребывать перед взором людей, они сразу же забудут тебя, а, значит, ты умрешь. Бессмертного Бога убить легче, чем смертного человека.
БАЛЬДР
Как это?
ОДИН
Чтобы убить человека, мало уничтожить его телесную сущность. Нужно уничтожить все друзей и врагов, которые будут вспоминать его, нужно вымарать во всех скрижалях и свитках истории его имя. И тогда его бессмертная душа исчезнет, как утренний туман знойным летом. А чтобы убить бога, достаточно объявить всенародно, что он – умер. И всё! Люди перестанут о нем вспоминать – кому нужен смертный бог?! Боги притягивают к себе людей тем, что они живут вечно. Этот миф нужно поддерживать в них, иначе они перестанут в нас верить, а, значит, наступит эпоха безбожия и вседозволенности. Боги нужны человеку, как хлыст погонщика мулу. Если человека не погонять, если он перестанет бояться богов, и вообще чего-либо – это приведет к многочисленным преступлениям и беззакониям…
БАЛЬДР
Так мы бессмертны или нет…
ОДИН
А ты как думаешь?
НАТ. БЕРЕГ РУЧЬЯ. ПОЛДЕНЬ
На берегу ручья собрались боги, дабы позабавиться. ОНИ устроили состязания в стрельбе из лука.
ЛОККИ
Хёд, ты лишен светлого дара, ты не можешь видеть красоты мира. Я недавно был у вёльвы Фригг. Она мне открыла, что твоей беде можно помочь. Но для этого ты должен убить Бальдра.
ХЁД
Но это невозможно.
ЛОККИ
Вот. Тебя нисколько не устрашает то, что ты должен убить Бальдра, ты сомневаешься в самой возможности этого преступления. Не бойся Хёд, боги довольно много правили на земле, настало время, когда они должны погибнуть, предоставив людям возможность самим решать свою судьбу. С гибелью Бальдра наступит эпоха Гибели Богов, все боги погибнут, кроме Одного. Он станет главным на небесах, и все люди на Земле будут поклоняться только Ему – Единому Богу. Правда, на разных языках, его имя будет звучать по-разному, да и покланяться они будут ему по-разному. Вот только сама идея Единого Бога – будет главенствующей, и моральные нормы тоже…
ХЁД
И этим Богом станешь ты?!
ЛОККИ
Ты умен не по годам, Хёд. Я хотел бы стать этим Богом. Но я в этом не совсем уверен. Боюсь, что меня ожидают: тлен и забвение. Скорее всего, людям нужен другой Бог, малоумный и всепрощающий. Людям приятно, когда их Бог не видит и не ведает, что творят его дети.
Тогда можно грешить – без страха быть наказанным…
Тогда можно красть – без страха быть схваченным за руку…
Тогда можно будет убивать – без страха быть умерщвленным!
Только с таким слабохарактерным Богом можно будет творить многие злодеяния и беззакония, осознавая, что недальновидный Бог бездумно любит всех, даже негодяев, и всегда готов прощать своих неразумных чад.
Я – Бог-закон, а человечеству нужен Бог-любовь. Может быть, ты сможешь стать им.
Во-первых, ты незряч!
Во-вторых, мягкотел!
В-третьих, ты готов ради своих своекорыстных целей убить своего собрата.
Людям это понравится.
Бог, обладающий множеством пороков и недостатков – устроит большинство людей, не особливо пекущихся о выполнении божьих заповедей.
Если хочешь стать единственным Богом, то ты должен понять, что убивать нужно не мерзавцев и безбожников, а праведников и людей, почитающих тебя.
Бей хороших – дабы плохие и ничтожные люди лицезрели и осознавали, что Божья кара может настигнуть любого. Пусть глупые будут думать, что Бог забирает праведников к себе на небо, раньше, чем грешников.
Бей умных – дабы дураки совсем запутались в своих мыслях, и никогда боле не стремились к Истине. Более того, боялись даже приближаться к ней, в страхе быть наказанными Богом. Истина она должна быть доступна только Богу.
Бей любящих тебя – дабы проклинающие тебя, заблуждались, думая, что их мудрый Бог наказывает только любимых детей, потому как до остальных ему нет никакого дела.
Уничтожая цвет человечества – ты укрепишь веру в Себя Любимого и окончательно убедишь людей в том, что им, дабы заслужить любовь Бога, дабы стать бессмертным или святым – нужно умереть, желательно, молодым и, предпочтительнее, в муках…
Люди должны жить в вере и в страхе! Только эти два качества делают человека – человеком. Только они поддерживают в людях необходимость существования некого божественного существа, которое всевидящим оком взирает на них с небес и карает разуверившихся в его силе.
Поэтому я приказываю тебе: иди и убей юношу Бальдра!
ХЁД
Но Бальдр – неуязвим. Все вещи и существа дали клятву не причинять зла Бальдру. И потом он – бог, а боги бессмертны.
ЛОККИ
(смеясь)
Это ложь, измышленная для глупых людей. Кроме того, Фригг призналась мне, что из всех вещей и существ омела клятвы не давала, про нее просто забыли. Возьми стрелу, вырезанную из ветки омелы, а я подведу тебя к Бальдру. Кстати, тебе не нужно придумывать, как убить Бальдра. Сейчас боги забавляются тем, что стреляют из лука в неуязвимого сына Одина. Кстати, эту игру предложил им я…
ЛОККИ и ХЁД приближаются к группе развлекающихся богов.
ЛОККИ
Ну-ка, дайте незрячему Хёду стрельнуть в Бальдра.
ОДИН ИЗ БОГОВ
Куда ему, он и в быка попасть не сможет, а не то, что в костлявого Бальдра.
ХЁД
(обиженно)
Будьте снисходительны, боги. Я ведь тоже хочу позабавиться.
Поет тетива, остроконечная стрела пронзает незащищенную грудь БАЛЬДРА и впивается в его слабое юношеское сердце…
БАЛЬДР падает на траву. Все окутывается густым туманом….
Часть первая
НАТ. ПОЛЯНА В ПАРКЕ. МАЙ
На только что просунувшей полянке в парке мальчишки борются. Лидирует, как не странно КОСТЯ, маленький мальчик с истощенным телом. Несмотря на свою худобу, он весьма сильный и изворотливый. Легким движением своего костлявого тела он выскальзывает из стальных объятий любого силача и молниеносно оказывается наверху, валя растерянного противника на обе лопатки.
В финале соревнований Костя должен бороться с Лехой, своим старым приятелем. Борьба идет на равных. Бой мог бы продолжаться бесконечно, но, вдруг, КОСТЯ вскрикивает и ослабевает. ЛЕХА сгребает обмякшего паренька в охапку и переворачивает на спину.
Через минуту КОСТЯ, вытирая бежавшие в три ручья слезы, сетует, что ЛЕХА победил нечестно.
КОСТЯ
(хныкая)
Он меня ударил «под дых», это нечестно.
ЛЁХА
(оправдываясь)
Неправда, я боролся честно…
Видя, что его слова не имеют должного значения, ЛЁХА хватает огромный камень, самый веский аргумент в споре за истину, и набрасывается на плачущего КОСТИКА. ЛЕХА уже заносит тяжелый карающий камень над беззащитной головой мальчика, как сильная мужская рука хватает его за запястье. Мальчику больно, и он выпускает камень. Булыжник с сильным шлепком падает к стопам незнакомца.
Все дети с удивлением и страхом смотрят на неизвестно откуда появившегося мужчину. Это высокий мускулистый ЮНОША с редкой рыжеватой бородкой.
ЮНОША
(вполголоса)
Еще не время…
ЮНОША уходит.
От дерева отделяется красивая белокурая ДЕВУШКА. Она быстро и невесомо подбегает к молодому МУЖЧИНЕ, брюнету с длинными тонкими руками. Нежно берет его под руку, и они испаряются как легкое белое облачков в горячем майском воздухе.
НАТ. АЛЛЕЯ ПАРКА. ДЕНЬ
По опустевшей аллее, еще сырой после недавнего проливного ливня, шаркая огромными облезлыми кроссовками, идет одинокий прохожий – АЛЕКСЕЙ КАТИН. Он является обладателем весьма необычной и чрезвычайно отталкивающей наружности. На вид ему можно дать лет двадцать, двадцать пять. Однако, глубокие морщины, избороздившие его узкий лоб; тронутые сединой, густые кучерявые волосы; грустные, вечно прищуренные и вечно слезящиеся карие глаза очень сильно старят АЛЕКСЕЯ. И только ладно скроенная атлетическая фигура, обшарпанная кожаная куртка да потертые джинсы тонко намекают на истинный возраст этого довольно чудаковатого человека.
АЛЕКСЕЙ неторопливо идет вдоль длинного строя общипанных в борьбе с гнилым климатом и выхлопными газами чахлых тополей и хилых кленов, и что-то вполголоса бубня себе под нос, будто молится одному ему ведомому Богу, время от времени шмыгая крупным сизоватым носом.
Аллея заканчивается, и Алексей упирается морщинистым лбом в мокрый фасад невысокого кирпичного строения с тремя парами окон и узкой, как и лоб Катина, деревянной дверью, над которой болтаются на двух ржавых гвоздях истертая вывеска: «Г:::вно::::ал».
Молодой человек дергает дверь на себя. Только последняя не спешит поддаваться и, противно скрипя и постанывая, будто докучливая старуха, открывается всего лишь наполовину. Кое-как протиснувшись в дверной проем, Алексей решительно шагает в дымный полумрак питейного заведения.
ИНТ. ПИВНОЙ БАР. ДЕНЬ
В прокуренном зале достаточно многолюдно и оживленно. КАТИН обстоятельно оглядывается. За грязными столиками сидят незнакомые ему люди. АЛЕКСЕЙ видит озабоченного ПЕТЮШКУ, сидящего в дальнем углу зала за качающимся столиком рядом с каким-то краснощеким кривогубым ПУЗАНОМ.
Увидев вошедшего АЛЕКСЕЯ, неудачливый пройдоха ПЕТЮШКА оставляет ПУЗАНА в покое и радостно спешит навстречу.
ПЕТЮШКА
Ну, наконец-то… Что у тебя там, на дежурстве все погорело, чего это ты так припозднился? Я уже чуть было не окочурился, покудова тебя дождался. Этот сранный питух нисколько не намеревался впихиваться в мое положение…
ПЕТЮШКА и, приблизившись на расстояние, недосягаемое для кулачищев АЛЕКСЕЯ, нерешительно предложил.
ПЕТЮШКА
Может быть, засядем где-нибудь… шибчей…
КАТИН нехотя кивает головой, как бы соглашаясь с предложением, и, молча, направляется к ближайшему, грязному столику.
КАТИН
Ну, как?
ПЕТЮШКА
(боязливо)
Чего как?
(опускаясь на обшарпанный стул)
КАТИН
(выдохнув)
Да так…
Пауза. К сидящим подошло громадное ОФИЦИАНТИНО в брюках, непонятно какого пола (унисекс). Длинные прямые волосы существа небрежно собранны в косичку, многочисленные серебряные сережки, как опята облепившие мочку немытого уха, весело позвякивающие при хождении, тускло сверкают в полумраке подвала, а немного узковатые и нагловатые глаза подкрашены не то тенями, не то чьими-то весомыми кулаками.
Подойдя к столику, ОФИЦИАНТО осторожно осведомляется гнусавым басом.
ОФИЦИАНТО
(гнусавя)
Чо бум?
КАТИН
(делая заказ)
Два…
ПЕТЮШКА, привстал, чтобы его не забыли, КАТИН видит это и меняет заказ.
КАТИН
Три… И без селедки. Она все равно тухлая.
ОФИЦИАНТО
(возражает, качая головой)
Не надо ля-ля… Но ладно…
Когда это чудо российского общепита проходит мимо ПЕТЮШКИ, СТАРИК незаметно манит его пальцем и что-то шепчет на ухо.
КАТИН
(закуривая сигарету)
Так о чем ты мне хочешь поведать, Петюшка?
ПЕТЮШКА
А хрен его знат…
Маленький, подвижный ПЕТЮШКА вальяжно откидывается на спинку стула и, изобразив прямо-таки царский жест костлявой, трясущейся с бодуна рукой, любопытствует.
ПЕТЮШКА
И де вы сёдня боролись с Геенной Огненной?
Сделав еще один царский жест, который означал все тоже – он хочет курить, ПЕТЮШКА сникает.
Вскоре ОФИЦИАНТО приносит пиво и селедку…
КАТИН
(сердито)
Но я же просил!!!
ОФИЦИАНТО
(оправдываясь)
Заказано…
Работник общепита боком, боком пытается улизнуть.
КАТИН
(привстав)
То есть как это?
ОФИЦИАНТО
Да я…
ПЕТЮШКА
(ерзая на стуле)
Леха… Леша… Это я его попросил, жрать хотца…
АЛЕКСЕЙ перевешивается через стол и, схватив ПЕТЮШКУ за грудки, наносит ему сокрушительной силы удар. МУЖИЧОК, визжа, как недорезанный поросенок, перелетев через стул, грохается на спину в узком проходе у соседнего столика, едва не сбив с ног ОФИЦИАНТА.
Едва очухавшись, ПЕТЮШКА на четвереньках подползает к столику и, пустив жалостливую слезу, плаксивым голосом молит КАТИНА о снисхождении.
ПЕТЮШКА
Леша… я ну… прости… засранца…
КАТИН
Ладно, уж… Только убери ее с моих глаз, а когда я уйду, похаваешь.
Обрадованный ПЕТЮШКА смахивает селедку вместе с двумя черствыми, заплесневелыми кусками хлеба в какую-то засаленную авоську и осторожно садится на краешек стула, жалобно глядя, как АЛЕКСЕЙ попивает пиво. Потрогав левый глаз, под которым уже распускался сиреневый цветок с экзотическим названием «фингал», невинная «жертва террора» молчит и пить свое пиво пока не отваживается.
КАТИН
Петюшка, а скажи мне, что такое, по-твоему, жизнь?
ПЕТЮШКА
(морща лоб)
Жизень?.. Да как тебе сказать…
ПЕТЮШКА кивает на пивную кружку, демонстративно глотая слюну.
КАТИН
Пей, хрен с тобой…
Жадно отпив несколько глотков, старик улыбается и начинает философствовать.
ПЕТЮШКА
Видишь ли, жизень – это, что-то навроде огромной цепи. Кому, значитца, украшение, а кому и кандалы. А мы, надо полагать, навроде звеньев у ейной. Деды наши да отцы – это, так сказать, начальные звенья, а уж детки, там, значитца, да внуки всяческие – это последующие, стал быть. На стыке, значитца, мы нарождаемся, на стыке и помираем.
КАТИН
А после смерти что?
ПЕТЮШКА
(отпивая несколько глотков)
Опосля што ли?.. А снова жизня…
КАТИН
То есть как это?
АЛЕКСЕЙ подвигает вторую кружку ближе к ПЕТЮШКЕ. «Философ» спросив взглядом: «Мене?» и, получив утвердительный ответ, продолжает свои размышления.
ПЕТЮШКА
Звено-то оно, почти круглое, так вот мы и бегаем по кругу, равно лошади по цирковой арене. Наша Вселенная тоже, может быть, представляет из себя кольцо. Ну шо таке бесконечность? Жутко даже вообразить, да и чижало. А ежели пораскинуть умишком, это незатейливое кольцо. Вселенная замкнута на самою себя, ни те начала, ни те конца, однозначно, слово – бесконечность. Так и бытие – это нескончаемая цепь с круглыми звеньями или сцепленными меж собой листами Мёбиуса…
КАТИН
Ты даже Мёбиуса знаешь?!
И что в следующей жизни опять все будет так же, как и в предыдущей?
ПЕТЮШКА
(усмехаясь)
Нет, на кой ляд же всё…
(переливая пиво из катинской кружки в свою)
В цельном все не совсем так, а можа и вовсе не так. Но кое-что, поди, и воссоздается, ты неужто не примечал этого.
КАТИН
Ну, замечал нечто похожее… А скажи мне, горе мое луковое, неужели и в следующей жизни ты опять будешь такой же, как сейчас, свиньею? Ежели ты и раньше был ею, то, признайся, не надоело тебе шута из себя корчить да объедки с барского стола подбирать.
ПЕТЮШКА
Карма, значитца, таковская…
КАТИН
Карма? А не хотелось ли тебе изменить эту карму? В конце концов, ты тоже, какой никакой, человек, не обидно, что ли, тебе свиньей обретаться? Как-то несправедливо получается, по твоей теории, одним, значит, звено из злата-серебра, а тебе наидостойнешему из отходов жизнедеятельности, спаянных дерьмовым оловом?
ПЕТЮШКА
Знаешь, Леха, мене и так покуда недурственно, ты меня токо изнаружи и видишь, да, чай, мозгуешь: «Вот како убожество, мразь небритая… вот, мол, из-за кружки пива кажному готов задницу лизать!» А ты пошевели мозгой, разве тебе самому не доводилось совершать нечто подобное? Оно, правда, задницы, кои ты лизал – верно, поупитанней да почище, но вырабатывают-то они един продукт жизнедеятельности. Так что, ничем ты мене не лучша, а может даже и хужее…
КАТИН начинает потирать кулак. Стоило только взглянуть на его раскрасневшуюся физиономию, то можно было, даже не обладая телепатией, прочитать одну лютую мысль: «Завали рот, чмо! А не то я тебе едальник-то заткну!»
Но ПЕТЮШКА, казалось, не замечает его гнева и увлеченно продолжает.
ПЕТЮШКА
(увлеченно)
Я-то способен выскочить из замкнутого круга – устроиться, в пример, на работу, завесть семью, детишками обрасти, а ты, Лешенька, обречен, на веки вечныя, будто пони кака всю жизню по кругу гонять.
КАТИН
Почему же?
ПЕТЮШКА
У тебя наличествуют блага, каковыми ты дорожишь, а мене нечего терять, кроме этой цепи, у меня не хрена нет, кроме этой мрази, кою все жизенью, почем зазря, кличут, да и та и гроша ломанного не стоит. У несчастного человека можно отнять тока несчастье.
КАТИН
А неужели нет выхода из этого заколдованного круга… Вот, например, по буддистской модели, душа человека переселяется из одного тело в другое, а у тебя выходит, что он все время живет в одно и то же время, в одном и том же теле, одной и той же жизнью…
ПЕТЮШКА
Не… ну ты не совсем прав. В буддизме нет понятия души как вечной субстанции, человечье «я» отождествляется с совокупным функционированием определенного набора дхарм, нет противопоставления субъекта и объекта, духа и материи, нет Бога как творца и, безусловно, высшего существа. После смерти человек разваливается на исходные составляющие, а позднее из множества отдельных частей собирается некая иная личность.
Одно неизменно, господин Катин, так называемый исторический промежуток, в каком протекает твоя жизень, плюс минус несколько лет или столетий. Могет быть и родители, и место рождения и прочие причиндалы меняются, как те же стеклышки в калейдоскопе. Существует миллиарды вариантов земной истории и все они переплетены, перепутаны и поставлены раком, то есть, я хотел сказать, вертикально…
Ну, уразумел, что я тебе говорит, дурная ты голова.
Мы, Леха, будто электрон какой, скачем с одной энергетической орбиты на другую. В одном ты прав, наверняка, есть несколько человек, кои могут, переходить от одного звена к другому, будто монах, перебирающий четки…
Может быть это я, может быть – ты… Хотя, поди, это и не ты и не я, слишком уж мы мелко плаваем…
КАТИН
Слушай, Петюшка, откуда у тебя – грязной мрази – такие чистые и умные мысли… Ты же лицо без ничего: без места жительства, без ума и без права на жизнь…
ПЕТЮШКА
Давай лучше выпьем…
КАТИН
За что будем пить?
ПЕТЮШКА
За красавицу Жизнь! Пригожую и загадошную незнакомку, с коей не кажному дано переспать и испытать всю гамму неземных услад и блаженств. За похотливый поцелуй Смерти, коя хотя бы на краткое время ослободит нас от всех земных мучений и вымарает навсегда наши имена из истории нашей бесталанной, самой ординарной планетки, на коей ни одна скотина никогда не помянет нас душевным словом.
КАТИН
Ты что помирать собрался?
К чему этот патетичный, высокий штиль, говори проще, я тебя совсем перестал понимать…
ПЕТЮШКА
Или не чаешь разуметь? Давай дербалызнем за взаимопонимание.
КАТИН
Давай…
АЛЕКСЕЙ протягивает свою кружку, и обрадованный СТАРИКАШКА легонько стукает об нее своей кружкой и жадно втягивает вонючее содержимое.
КАТИН
Ну, как пошла?
ПЕТЮШКА
Но, но… Не очень-то. Немудрено потешаться, когда тебя не терзает похмельный синдром… Я вот только одного никак не могу расчухать, какого черта, при твоих-то доходах, ты слоняешься по «Рюмочным» да пивнякам, шел бы в какое-нибудь благопристойное заведение, чего ты позабыл в наших, Богом проклятых, забегаловках?
КАТИН
Я пытаюсь раскумекать, как вы, люди, не имеющие за душой ничего, кроме долгов, люди, каковые и людьми называются лишь по праву человеческого происхождения, как вы живете? для чего? чем? В чем смысл вашего бессмысленного существования? Вот ты, например, Петюшка, объясни мне, неразумному, для чего ты живешь?
ПЕТЮШКА
Потому что меня мать родила…
КАТИН
Нет, ты мне ответь на вопрос: «для чего?», а не «почему?»…
ПЕТЮШКА
Слушай, Катин, давай еще примем, а то у меня крыша поехала от твоего допроса, может ты еще меня сказнить собрался, фамилия у тебе подходящая для етого делу…