И небеса разверзлись

Глава 3

Сказочный дом эльфов

День для меня начался суетой подготовки к отъезду. Я собрал снаряжение, которое пригодится в дальнем походе, и оседлал коня, на котором мы с Лаурой поскачем к Дереву Жизни. Связав Царапке лапы верёвкой, мы с Дартом безжалостно засунули зорга в мешок, который вместе с амуницией привязали к седлу заводной лошади. Лаура сначала противилась такому издевательству над своим другом, но после моего окрика притихла.

Знакомая дорога всегда короче той, по которой ты идёшь в первый раз, поэтому мы доскакали к Нордрассилу уже к вечеру, сделав всего один короткий привал.

Возле Дерева Жизни я застал всего одного гвельфа и его малхуса, которые стояли в карауле. Гвельф рассказал мне, что Викана и все её подданные находятся сейчас на дереве, где расчищают резиденцию Виканы от скопившегося за века мусора. Я слегка обалдел, глядя на верёвочную лестницу, спускающуюся из кроны Нордрассила с высоты в сотню метров. Мне из наших сказок было известно, что эльфы живут на деревьях, но действительность превзошла все мои представления.

За время, проведённое на Геоне, я много лазил по горам и скалам, рискуя сломать себе шею, но это были вынужденные подвиги, а здесь предстояло лезть на огромную высоту по очень хлипкой на вид лесенке. Если лезть на Нордрассил меня заставляла злодейка судьба и семейный долг, то тащить за собой Лауру я не собирался. Я поинтересовался у гвельфа, как мне найти мать Лауры Элату, и получил несказанно обрадовавший меня ответ. Гвельф сказал, что Элата очень боится высоты и наотрез отказывается лезть на Нордрассил, поэтому она живёт в походном шатре Виканы, который стоит на берегу ручья.

Пока я беседовал с гвельфом на интересующие меня темы, его малхус учуял Царапку и с интересом начал обнюхивать мешок, притороченный к седлу лошади. Волк узнал запах зорга, шерсть на его спине встала дыбом, и он утробно зарычал. Это очень не понравилось Лауре, которая грудью встала на защиту своего питомца, подобрав с земли увесистую палку. Тузик, наученный горьким опытом, быстро сообразил, чем закончится противостояние Лауры и его собрата, поэтому ломанулся в кусты, поджав хвост. Я не сразу въехал в ситуацию; и пока мои мозги со скрипом принимали решение, Лаура храбро огрела малхуса поленом по спине. Волк не ожидал от девочки такой наглости и, отскочив на пару прыжков, угрожающе зарычал. Лаура, по-моему, только этого и ждала, малхус мгновенно получил ментальный удар от магини и с визгом улетел в кусты. Я не пострадал, потому что был подсознательно готов к защите, а гвельфа крепко припечатало спиной о дерево.

Следующий час мне пришлось потратить на откачивание лежавшего без сознания часового и порку малолетней киллерши. Это происшествие полностью убедило меня в том, что Лауру оставлять одну, без надлежащего надзора, очень опасно, поэтому я решил сначала сдать девочку на попечение матери, а уж потом лезть на Нордрассил.

Через полчаса мы выехали на берег ручья, где я с облегчением увидел Элату. День у Лауры явно не задался, потому что после материнских слёз и объятий она получила повторную порку, уже за самовольный уход с караваном. Однако Лаура и здесь показала свой непростой характер. Когда я проводил с ней воспитательную работу, девочка стоически терпела шлепки по своей попке и только тихонько попискивала, однако сейчас она орала как резаная, давя на материнскую жалость Элаты.

Получив положенную порцию шлепков и утерев рукавом платья слёзы, Лаура пошла выручать из мешка Царапку. Маленький зорг безболезненно перенёс путешествие и дрых в мешке без задних ног, не подозревая, какие баталии развернулись из-за него. Лаура развязала своему питомцу лапы и приступила к его кормлению.

– Мама, мама, правда, мой Царапка хорошенький? Смотри, как его шкурка переливается на солнце. Я ему ошейник сделаю и буду с ним на поводке гулять!

– Сиятельный, что это за зверь, которого притащила с собой Лаура, я такого в жизни не видела? – удивлённо спросила Элата.

– Это детёныш зорга, – ответил я. Элату от такого известия чуть не хватил удар, но я поспешил её успокоить: – Элата, детёныш зорга не опасен для вашей дочери. Лаура и зорг имеют между собой кровную и магическую связь, поэтому, когда зверь вырастет, у девочки будет могучий защитник. Зорг будет защищать и вас, потому что вы мать Лауры.

Услышав эти слова, Элата побледнела и отвела глаза. Я сделал вид, что ничего не заметил, но такое поведение Элаты стало ещё одним косвенным доказательством моих подозрений, что Элата не мать девочки.

Оставив Лауру на попечении матери, я вернулся к подножию Дерева Жизни и, убедившись, что с гвельфом всё в порядке, полез наверх.

Если вам доводилось лазить по верёвочным лестницам, то вы знаете, что без специальных навыков это очень непростая задача. Через полчаса мне удалось преодолеть подъём и выбраться на площадку, сплетённую из лиан и ветвей Нордрассила. Лестница, по которой я забрался наверх, тоже оказалась не верёвочной, а свитой из напоминавших канаты живых лиан. На площадке никого из гвельфов я не обнаружил; и мне ничего не оставалось, как идти наугад по подвесной дороге, завивающейся спиралью вокруг ствола дерева. Эта удивительная тропа также была сооружена из ветвей дерева и лиан, пронизывающих всё вокруг, словно ванты, поддерживающие мачты парусного корабля.

От дороги время от времени отходили ответвления, теряющиеся в кроне дерева, но я решил идти вокруг ствола, чтобы не заблудиться в зелёном лабиринте. За полчаса мне удалось подняться ещё метров на двести над землёй. Тропа вывела меня на самую настоящую площадь, мостовая которой оказалась сплетённой из тех же лиан, словно огромная циновка. Площадь была круглой и в диаметре – метров двести. Ничего подобного я в жизни не видел, даже во сне. Ствол дерева, вокруг которого раскинулась площадь, представлял собой огромное живое здание с красивыми вычурными окнами, балконами, подвесными мостиками и дверьми, украшенными искусным плетением. Всё это великолепие не было вырублено в стволе дерева, а являлось результатом какой-то удивительной селекционной работы эльфов, сумевших вырастить это здание искусственно. На площади я увидел Викану, которая руководила работой по приведению этого здания в жилое состояние. Вокруг меня сновали малхусы в образе оборотней, таскавшие на себе какие-то ветки, мотки лиан и пучки неизвестных растений. С нескольких балконов гвельфийки выбрасывали мусор и охапки листьев, а мужчины связывали всё это добро в тюки и уносили куда-то по подвесной дороге.

– Викана! – окликнул я жену.

Принцесса повернулась на мой голос и со счастливой улыбкой подошла ко мне. Жена, радостно улыбаясь, повисла на моей шее и расцеловала меня. Её лицо светилось от счастья каким-то божественным светом, что в первый момент я даже засомневался, Викана ли это.

– Любимый, я так рада, что ты вернулся! Ты не представляешь, что значит для меня Дерево Жизни. Я только в легендах читала о подобном великолепии! Нордрассил на Тароне – жалкий кустик в сравнении с этим божественным даром. Я даже не могу себе представить, сколько гвельфов могут поселиться в его ветвях. Только в этом гостевом дворце смогут жить более тысячи моих соплеменников, а мы ещё не поднимались на уровни дворца царствующей династии. Я так счастлива, и если бы это было возможно, то никогда не спускалась бы вниз из этого рая. Как жаль, что нас так мало, а работы непочатый край.

– Викана, я очень рад за тебя и тоже потрясён Деревом Жизни. До сегодняшнего дня я видел Нордрассил только с земли, поэтому у меня масса новых впечатлений, которые нужно ещё переварить. Прости меня, дорогая, за торопливость, но мне нужен Лаэр, ты знаешь, как его найти?

– Лаэр сейчас в оружейной комнате, он разбирается с оружием, которое там осталось от прежних хозяев. Пойдём, я тебя провожу, сам ты дорогу не найдёшь. – И Викана повела меня внутрь ствола дерева.

Нордрассил изнутри оказался ещё удивительнее, чем живая площадь снаружи. Внутренние помещения и коридоры освещались какими-то светящимися грибами, растущими на потолке. Свет, исходящий от грибов, был ярким, но не резал глаза, как свет электрических ламп. Больше всего меня удивили живые двери, которые открывались от прикосновения руки, словно диафрагма в фотоаппарате. Хотя Нордрассил уже столетия не имел хозяев, в коридорах было очень чисто и воздух оказался на удивление свежим.

– Викана, я поражён вашим трудолюбием, вы за два дня проделали просто гигантскую работу! Здесь, наверное, были горы мусора, скопившиеся за века?

– Дорогой, Нордрассил сам очищает себя от мусора и грязи. В стенах коридоров живут различные насекомые, которые питаются мусором и другими отходами. Мусор, который выбрасывали с балконов, – это рассыпавшиеся от ветхости остатки мебели и другие неживые предметы, которые не могут быть переработаны насекомыми. Эти вещи несут на себе метки из особых веществ, чтобы насекомые чистильщики не съели их по ошибке. В Нордрассиле есть водопровод и канализация, в помещениях поддерживается комфортная температура, воздух всегда свежий. Ты не представляешь себе, но мы нашли даже подъёмные площадки, которые поднимаются вверх особыми лианами, сворачивающимися в пружины. В дереве на Тароне таких площадок не было, и приходилось пешком подниматься на большую высоту. Правда, эти площадки пока не работают, но мы их восстановим, когда у нас будет больше народу, – просвещала меня супруга.

Наконец мы вошли в большой зал, где Лаэр и Арнил перебирали оружие, разложенное на живых стеллажах.

– Здравствуй, Лаэр, – поприветствовал я гвельфа. – Чем занимаешься?

– Здравствуй, Ингар. Мы с Арнилом сортируем оружие, доставшееся нам в наследство от предков.

– И как успехи?

– Сиятельный, по-моему, мы нашли арсенал гарнизона Нордрассила, здесь вооружения и доспехов хватит на тысячу воинов, правда, многое пришло в негодность, но мечи, кольчуги и шлемы в хорошем состоянии. Много наконечников для стрел и копий, но всё требует серьёзного ремонта. Кожаные детали на доспехах необходимо менять на новые, заново нужно изготавливать стрелы и копья, потому что дерево на древках полностью сгнило.

– Мифриловое оружие и доспехи не попадались? – спросил я с надеждой.

– Нет, Ингар, если судить по гербам на доспехах, мы нашли оружейный склад гвардейского полка охраны. Охранный полк Нордрассила – это элита эльфийской гвардии, но мифриловое вооружение слишком дорогое даже для неё. Если мы и найдём мифриловые мечи и доспехи, то только во дворце царствующей династии, но мы туда пока ещё не добрались.

– Лаэр, ты подготовился к походу, о котором я тебе говорил?

– Да, сиятельный, я всё подготовил, и можно отправляться хоть сейчас.

– Тогда заканчивай здесь свои дела, бери карту, и пойдём, обсудим план экспедиции.

Обсуждение всех нюансов нашего похода и планов для тех, кто остаётся в долине, затянулось за полночь. Много времени занял анализ изменившейся обстановки и определение первоочередных задач с учётом сведений, которые мы получили с письмами из Кайтона. Почтовая птица прилетела всего пару часов назад, и я был вторым после Виканы, кто прочитал доставленные ей сообщения.

Первым я прочитал письмо от брата, в котором Ингур писал, что он жив, здоров и у него всё хорошо. За время, прошедшее с момента ухода каравана из города, в Кайтон через пустошь пробились три отряда наёмников, состоящие в основном из хуманов. В результате воинство Ингура увеличилось на пятьдесят шесть бойцов. Брат рассказал пополнению о гибели Танола, после чего принял у воинов присягу на верность. Теперь отряд Ингура вместе с его двадцатью бойцами насчитывал семьдесят шесть бойцов, а это по меркам Кайтона очень большая сила. После прибытия гвельфов из Басры хуманы перебазировались из эльфийского замка в форт капитана Кида и вместе с сотней его пиратов контролируют Кайтон. Брат просил меня написать о себе и ждал дальнейших указаний.

Мистир в своём послании поздравлял нас с прибытием в долину Дерева Жизни и сообщал, что в Кайтоне всё под жёстким контролем капитана Кида и Ингура. Кид на вершине счастья от известия о выздоровлении своей дочери и передаёт привет Элате и Лауре. Дальше Мистир писал, что в Кайтон неожиданно прибыло посольство гвельфов в Арбском халифате во главе с послом Арантом. Связи с этим посольством у Мистира не было, поэтому это событие его несказанно обрадовало. Оказалось, что Арант получил письмо с приказом плыть в Кайтон от Элиндара, посла в империи Чинсу, и гвельфы сразу же отправились в путь. В Кайтон приплыли сорок шесть гвельфов из посольства в Медине и торгового представительства в Басре, двенадцать гвельфиек и два ребёнка. Двое гвельфов с двадцатью пятью полукровками остались в торговом представительстве в Басре. Вновь прибывшие, узнав о том, что Нордрассил выжил, рвались немедленно отправиться по следам нашего каравана. Мистир в письме спрашивал, как ему поступить в этой щекотливой ситуации?

Мы с Лаэром обсудили создавшееся положение со всех сторон и пришли к совместному выводу, что гвельфы прорваться к нам не смогут. Афры давно готовы к такому развитию событий, и второй караван не сможет проскочить незамеченным, тем более не имея проводника и надёжной карты. Гвельфов и так осталось очень мало, и потеря любого из выживших перворождённых недопустима. Поэтому в ответном письме я приказал Мистиру готовить морскую экспедицию на Тарон для поиска выживших гвельфов. Подготовка такой экспедиции займёт не менее месяца, а к этому времени мы с Лаэром должны вернуться из похода. Если наша экспедиция увенчается успехом, то при наличии дракона у нас появлялись новые варианты возможных действий. Мы могли создать воздушный мост, по которому вывезем женщин и детей, а потом при поддержке с воздуха воины гвельфов и хуманов смогут прорываться силой.

Закончив на этом обсуждение насущных проблем, мы написали совместное послание Ингуру и Мистиру с подробными инструкциями, а затем разошлись спать по своим комнатам. Глядя в горящие глаза Виканы, я понял, что мне не удастся избежать выполнения супружеского долга и меня ждёт незабываемая ночь. Эти предчувствия меня только обрадовали, я и сам рвался на поле любовной битвы как новобрачный.

Викана увела меня в глубину живого лабиринта к покоям, которые она выбрала для нас. К моему удивлению, нас ожидали не наспех убранные комнаты, а самый настоящий будуар королевы, по крайней мере, такой мне показалась резиденция Виканы. Фрейлины моей жены приготовили к нашему приходу шикарный ужин и удивительную живую ванну, размером с небольшой бассейн, наполненный не обычной водой, а ароматным соком Нордрассила. В бассейне плавали лепестки экзотических цветов, которые наполняли воздух изысканными ароматами. На столике рядом с бассейном стояли кувшины с вином и лёгкими закусками, а на стене висели халаты и полотенца из неизвестного мне материала. Желание залезть в ванну пересилило голод, и я, быстро раздевшись, нырнул с головой в тёплую воду. По телу разлилось ощущение блаженства, и глаза сами закрылись. Неожиданно я почувствовал, как моё тело стали обволакивать тончайшие щупальца, и вода в ванне забурлила, словно газировка. Этот массаж меня напугал, я открыл глаза и попытался выскочить из ванны.

– Любимый, не бойся, тебя не съедят, – остановил меня смеющийся голос Виканы, залезающей в этот момент в ванну. – Щупальца, которые касаются твоего тела, – обычная живая мочалка, она смывает с тебя грязь, а пузырьки – это реакция моющего эликсира с твоим телом. Лежи спокойно и наслаждайся, у нас целая ночь впереди.

Вид обнажённой супруги вернул меня к реальности, и я, чтобы приглушить нахлынувшее на меня возбуждение, погрузился с головой в воду. Живот Виканы немного округлился, напоминая мне о положении, в котором она находится, но это только придавало шарма её ослепительной красоте.

– Любимая, занятия любовью в твоём положении не могут навредить тебе и детям? – задал я волновавший меня вопрос после того, как заметил изменения в фигуре супруги.

– Нет, дорогой, тебе не удастся открутиться от исполнения своих супружеских обязанностей! Когда нам будет нельзя заниматься любовью, то я тебя и на полёт стрелы к себе не подпущу! Ты забыл, что я видящая? Сейчас твоя любовь мне только на пользу, и тебе надо очень постараться, чтобы угодить своей законной супруге! – улыбнувшись, рассеяла мои страхи Викана.

Мои страдания по поводу того, что придётся отложить ужин, очень уж волшебными были водные процедуры, были развеяны самым неожиданным образом. По приказу Виканы в ванную комнату вошли фрейлины и опустили в воду бассейна три плавучих подноса с различными яствами. Принцесса кивком выпроводила за дверь вылупившихся на нас гвельфиек и начала со мной заигрывать, щекоча под водой пальцами ног. Постепенно купание и экзотический ужин переросли в эротическую игру, чем-то похожую на сцены из фильма «Девять с половиной недель», где Микки Рурк и Ким Бейсингер мазали друг друга различными продуктами питания.

Если Викана убила меня наповал удивительным бассейном, потрясающим ужином и своей божественной красотой, то я тоже решил не оставаться в долгу. Игривое настроение супруги передалось и мне, и я вылил на неё водопад эротических фантазий изголодавшегося по любви уроженца планеты Земля. Я не читал эльфийских любовных романов и не знал способов, какими гвельфы возбуждают своих возлюбленных, поэтому напряг свою память и воспользовался наставлениями земных гуру в этом вопросе. Моё странное поведение поначалу испугало Викану, но страстные поцелуи и ласковые уговоры расслабиться сломили гвельфийскую застенчивость. Мне удалось уговорить супругу принимать чувства такими, какие они есть, и просто плыть по течению. Наконец любимая расслабилась, закрыла глаза и полностью отдала своё тело в мои руки.

Поначалу я немного растерялся, но после первого осторожного прикосновения к вздрагивающей коже жены отдался на волю чувств. Не знаю, смогу ли я повторить в будущем что-то подобное, потому что память сохранила только самые яркие моменты этого эротического фристайла. Руки и губы, руководимые любовным экстазом, сами находили наиболее чувствительные точки на теле любимой и выполняли нужные движения, дарящие ей чувственное наслаждение. Я рисовал странные картины на теле Виканы, обводя контуры возникавших фигур соусами из блюд, и расцвечивал их лепестками цветов, плавающих в воде. Затем мои руки кормили любимую кусочками фруктов, смешивая их с различными приправами, запрещая при этом открывать глаза. Мои губы подсознательно находили нужные слова и ласки. Викана с детской улыбкой купалась в водовороте неизведанных до этого чувств и дрожала от каждого прикосновения. В конце концов я добился своего и довёл супругу до полубессознательного состояния. Любимая, не выдержав сладкой истомы, часто задышала, затем её тело выгнулось дугой и забилось в сладострастных конвульсиях. Викана издала жалобный пронзительный стон и, ухватившись за мою шею, словно за спасательный круг, затихла.

«Облом, Игоряша, ты перестарался!» – подумал я, понимая, что теперь любимой не до доморощенного Микки Рурка и, скорее всего, мне придётся провести остаток ночи, уткнувшись мордой в стенку.

Через некоторое время Викана начала проявлять признаки жизни и открыла свои огромные глаза, в глубине которых сверкали магические искорки. Она вывернулась из моих рук, встала на дно бассейна и нажала на какие-то выступы на его бортике.

– Любимый, убери, пожалуйста, подносы из ванны, а то сейчас вода уйдёт, – попросила принцесса.

Я поймал плавающие в воде подносы и поставил их на стоящий рядом столик. Вода начала стремительно уходить в открывшуюся на дне мембрану, и ванна быстро опустела. Викана снова нажала на какой-то выступ, и с потолка полились струи воды, словно в душе. Смыв с тела следы наших эротических игр, мы выбрались из ванны и вытерлись полотенцами, которые сами прижимались к коже, впитывая воду.

– Дорогой, эти полотенца живые и сами всасывают в себя воду, – пояснила жена, заметив моё недоумение.

– Надеюсь, халаты обычные и не будут из меня сосать кровь? – съехидничал я.

– Конечно же халаты тоже живые, – удивлённо ответила Викана, – они поддерживают комфортную температуру, согревая в холод и охлаждая кожу в жару.

После этого замечания жены я окончательно выпал в осадок и с опаской надел живую одёжку. На моё счастье, передовое достижение эльфийских технологий вело себя как обычный халат, и я постепенно успокоился. Глаза начали искать комнатные тапочки, но мой взгляд ничего похожего не обнаружил. Заметив мои тщетные поиски, Викана улыбнулась и нажала на очередной выступ в стене, после чего из пола вырос мягкий травяной ковёр, по которому мы вышли из ванной комнаты. Живая ковровая дорожка привела нас в спальню, где под полупрозрачным балдахином стояла огромная кровать. Жена сбросила со своих плеч на зелёный ковёр халат и скрылась за пологом балдахина. Я поискал глазами вешалку, но, не найдя ничего на неё похожего, тоже бросил халат на траву и с ужасом увидел, как халат супруги медленно ползёт по полу в сторону прикроватного столика. Этого зрелища мои нер вы уже не выдержали, и я запрыгнул на кровать как ошпаренный. Чудеса эльфийских биотехнологий, конечно, потрясают, но так и заикой можно остаться! Представьте себе унитаз, который самостоятельно будет вытирать вам задницу.

– Любимый, что с тобой, на тебе лица нет? – спросила меня супруга.

– Виканочка, ваш живой дом очень меня впечатляет, но временами пугает до смерти. Живые полотенца и халаты у нас на Земле встречаются только в фильмах ужасов и рассказах сумасшедших. Я со временем смогу привыкнуть к подобным изыскам, если раньше не умру от разрыва сердца!

Викана нежно поцеловала меня в щёку и обняла, прижавшись ко мне обнажённым телом. Как ни странно, но заснул я очень быстро, видимо из-за стрессового состояния после обрушившихся на меня чудес и возбуждения от эротических игр. Однако выспаться мне так и не удалось. Сквозь сон я почувствовал на лице влажные губы Виканы, щекочущие меня за ухом, и её нежные руки, ласкающие моё тело. Сон мгновенно улетучился, и мои глаза открылись в голубом полумраке спальни. Любимая восстановила свои силы, истраченные в любовном заплыве, и теперь настойчиво требовала продолжения банкета. Долго упрашивать меня не пришлось, наши тела переплелись в любовной битве за наслаждение, победителями в которой будут двое. Сердце рухнуло куда-то в глубину, и душа отделилась от тела, а в ушах зазвучала чарующая симфония любви.

Глава 4

Самомнение всегда выходит боком

Под ноги извилистой лентой ложилась лесная тропа, по которой мы с Лаэром всё дальше уходили от долины Нордрассила. Шли вторые сутки нашей экспедиции за двигателем для дельтаплана. Как ни странно, но длительный бег по джунглям не утомлял, а дарил странное мышечное наслаждение. Душа освободилась от груза повседневных забот о людях и гвельфах, доверивших мне свою судьбу. В голове осталась только магическая картина окружающих джунглей, в которых могла скрываться опасность, но такое состояние для меня давно уже стало привычным. За первый день мы с Лаэром преодолели больше сотни километров вдоль горного склона, тянущегося в сторону Тадмура. Возможно, мы могли бежать и с большей скоростью, но силы «приносящего смерть» были не беспредельны. Я подпитывал себя при помощи Силы, а гвельф бежал только на внутренних ресурсах и подпитке какого-то эликсира, изготовленного Виканой из плодов Нордрассила. Тузик с Джадом, малхусом Лаэра, бежали впереди, выбирая наиболее удобную дорогу и одновременно производя разведку. Если верить имеющейся у нас сомнительной карте, то до Тадмура мы должны добежать к вечеру. Всё вроде бы было хорошо, но полное отсутствие человеческих следов меня настораживало. Джунгли вокруг нас кишели живностью, которая являлась завидной добычей, и отсутствие охотников очень меня удивляло, тем более до Тадмура и афрских посёлков было недалеко. Причина отсутствия охотников в этом охотничьем рае разъяснилась на полуденном привале.

Пока я разводил костёр, чтобы зажарить пойманного Тузиком зверька, похожего на зайца, Лаэр со своим малхусом удалились в кусты. Ароматный шашлык с гвельфийскими приправами, зажаренный по рецепту Виканы, был уже почти готов, когда из кустов пулей вылетел «приносящий смерть».

– Зорги! Уходим! – выдохнул Лаэр, на ходу поднимая свой дорожный мешок.

Я мгновенно перешёл на магическое зрение и понял, что уйти нам не успеть. Поляну, на которой мы устроили привал, окружали бледные ауры шести исчадий ада, от которых у нас практически не было шансов отбиться. Из кустов выскочили малхусы и рыча перетекли в образы Синих волков. По их вздыбленной шерсти и горящим глазам мне стало ясно, что они приготовились умереть, защищая своих хозяев. Лаэр тоже понял, что спастись не удастся, достал меч и встал со мной плечом к плечу, приготовившись продать жизнь как можно дороже. Страха не было, в душе образовалась тревожная пустота, и мои глаза стали видеть одновременно в обычном и магическом диапазоне.