Первый среди равных. Судьба

– Здравствуйте, уважаемый энц, – по приезду, прям у моей резиденции встречал меня управляющий с крепкими мужиками. Я уже испугался, а не повязать ли меня они хотят. Оглянулся, ища Савелкина, но его нигде не было и двор как назло оказался пустым.

– Здравствуй, Вихор. Что тут такое случилось? Или из столицы письмо пришло? – спросил, не торопясь спускаться с коня. Если бы тот ответил положительно, то я бы точно насторожился. Писто́ль у меня всегда приторочен к седлу, да и рапира с собой. Вот только на коне с ней неудобно, лучше для таких целей палаш. Но не для конного боя я здесь приготовился. Пальнуть в кого самого ретивого и дёру.

– Нет, уважаемый энц. Писем из столицы не было – фельдъегерь не приезжал, но частные послания с оказией доставили. Они у вас в комнате.

– Тогда чего шум поднял? – продолжал говорить, не слезая с коня. Темнит что-то этот управляющий и Савелкина, чтобы узнать, что же всё-таки произошло нет. Небось от молодой жены никак не может отвлечься.

– Беда, уважаемый энц, – снимая шапку и падая на колени произнёс управляющий, и стоявшие рядом мужики последовали за ним – упали на колени и сняли шапки.

«М-да. Не похоже, что против меня что-то замышляют. Вон какие эмоции на лицах. Так сыграть не каждый профессиональный актёр сможет», – подумал, спускаясь с коня.

– Рассказывай, что случилось?

– Беда, уважаемый энц! Три дня назад, во время праздника на реке проходили гулянья и двенадцать человек утонуло. В стоявший возле пристани плот, где поставили столы, врезалась лодка и перевернулась. Прости, уважаемый энц, не уследил, – староста вновь упал ниц.

– Та-ак, пошли со мной и позовите Савелкина, расскажешь всё подробнее.

– Прости уважаемый энц, – не поднимаясь, продолжал староста, – но и твой человек – Савелкин утонул. Он бросился спасать детишек, что катала лодка. Пятерых спас, но сам утоп. Водоворотом затянуло, не спасли его.

Сердце от таких слов у меня сжалось. Сгинул ещё один человек, которому я доверял, с которым прошёл огонь и воду. И тогда, когда казалось, что всё наладилось: нашёл он себе молодую жену и спокойное прибытное место, но судьба вот оно как распорядилась…

Хоронили Савелкина сегодня в полдень. Поэтому меня и торопили с возвращением. Стоя возле могилы верного товарища я не скрывал слёз, а молодая жена, второй раз потерявшая мужа, кричала, не давая опустить гроб в землю. Как бы она умом не двинулась после пережитого. То, что она больше не выйдет замуж – понятно. Слухи дурные о ней пойдут. За пять лет схоронить второго мужа...

Поминок как таковых не было. Я закрылся у себя в апартаментах и тупо сидел, смотря в одну точку. Ко мне заглядывали, приносили еду, но я не мог отойти от шока. Все планы, что я строил разрушились. Потерял верного человека. Да, он герой, спас пятерых детишек, что неумело барахтались в воде, но и сам сгинул. Смерть его не напрасна, но и бестолковая какая-то, столько пережить на войне, не кланяться пулям, вставая в штыковую атаку в первых рядах, а напоследок сгинуть – утонуть…

– Уважаемый энц, – вошёл слуга, – утро наступило, вы бы поели. Вода согрета, вам принести умыться?

Незаметно для себя, в размышлениях, я просидел так всю ночь.

– Принеси, – ответил вставая. Ноги и руки затекли от несменяемой позы. Как только выдержал такое, – и вот ещё что, – продолжал, – прикажи, чтобы мне принесли один из бочонков, что привёз с собой. Тот, который самый маленький. Надо всё-таки помянуть героя Савелкина.

Одному пить – не комильфо, но мне не с кем разделить скорбь утраты. С крестьянами, да даже с тем же управляющим садиться за один стол энц не может, не по чину. Конечно, я – энц, дворянин и своим приказом, как когда-то меня, могу усадить за стол простолюдина, но о чём мне с ними говорить? Они не прошли того, что выпало на мою долю, да и не поймут они меня, если начну вспоминать своего друга. А приглашать соседей энцев, так они из поминок устроят сватовство. Им-то Савелкин пусть и герой солдат, награждённый медалями, но простолюдин. Так нет уж, лучше я сам, один, чуть-чуть…

– А, чёрт, опять пришёл! Что, мало тебе надавал?! – я с трудом сфокусировал взгляд на силуэте, одновременно шаря рукой, чтобы взять что-то тяжёлое и кинуть в него.

Сколько я пью – не знаю. Всё началось с малой чарки за героя солдата и моего соратника Савелкина, который погиб, спасая людские жизни, а потом понеслось. Я помнил только первые сутки, что точно не выходил из своих апартаментов. Мне приносили еду, иногда заглядывали, интересуясь здоровьем, настойчиво предлагая пройтись прогуляться, посмотреть что-то якобы важное. Но что может быть важнее смерти близкого человека?! И я прогонял всех, оставаясь один, продолжая по чуть-чуть наливать себе из принесённого бочонка.

– Что смотришь? Уходи! – крикнул я, не найдя ничего подходящего чтобы кинуть в непрошенного гостя. Я, оказывается, лежал на полу и у меня едва получалось поднять голову. Силуэт приблизился. А я, собрав волю в кулак, попытался подняться, но неудачно – голова закружилась, руки подкосились, а сердце бешено застучало, и я не удержался, и вновь упал на пол.

– Ну, подожди. Я сейчас до тебя доберусь! – вновь попробовал подняться и в этот раз мне это почти удалось. Я оказался сидящем на пятой точке. Огляделся. В комнате, которую назвать апартаментами дворянина назвать у меня не повернулся язык – полный бардак. Вещи разбросаны. Возле двери разбитая посуда, на полу объедки, диван, что стоял неподалёку сдвинут со своего места.

«Это я его пытался передвинуть, чтобы припереть дверь, чтоб меня черти не беспокоили, но не сумел», – вспомнил и ухмыльнулся, понимая, что у меня это не получилось, и вот результат. Я перевёл взгляд на силуэт, на котором я так и не мог сфокусироваться. Опёршись на диван с трудом поднялся. Меня шатало, и я едва смог сделать несколько шагов, чтобы усесться за стол. Потянул руку к кувшину – пить хотелось жутко. Сушняк был такой, что мне было трудно ворочать языком. Дрожащими руками поднял кувшин, но его не удержал, и он упал на стол, но не разбился. И к моему большому разочарованию он оказался пуст.

– Попей, легче станет, – прозвучал голос, но как-то приглушённо. В ответ я только ухмыльнулся. На столе только объедки и пустая тара. Я вернул взгляд на стол и удивился. Рядом со мной стоял кувшин, который буквально несколько мгновений назад я уронил, и он лежал на боку, катаясь по столу, но сейчас он стоял вертикально и даже что-то в нём находилось. Дрожащими руками потянулся к нему, крепко обхватил, чтобы не уронить и принялся жадно пить. С каждым глотком живительная влага придавала сил, сердце успокаивало свой бег, мысли прояснялись, даже зрение приобретало чёткость.

– Полегчало?

– Т-ты кто?! – только сейчас до меня дошло, что со мной говорят по-русски, – М-мегис, ты? – я едва сдержался, чтобы не броситься к нему и вцепиться, чтобы без меня он отсюда не смог уйти, но вспомнил прошлый разговор. Его расе запрещено со мной общаться. И скорее всего в его обличии снова кто-то другой.

– Ты правильно понял. Я не Мегис.

– Тогда кто ты?

– На этот вопрос я уже отвечал.

– А что, трудно повторить?! – вроде себя чувствовать стал лучше, но раздражение нарастало. Я вспомнил свои ощущения во время нашей последней встречи, когда я, не помня как, полз к своим. И они не радовали. Какие-то высшие силы или сила, что могла запретить целой расе в лице Мегиса – инопланетянина, цивилизация которого достигла немалых высот запретить общаться со мной, вмешивается в мою жизнь.

– Могу, но ты всё понял.

– Отпусти меня, отправь обратно домой! – проскрипел сквозь зубы, так как знал ответ и на этот вопрос.

– Не повторяйся.

– Да что ты о себе возомнил?! Думаешь, что всё можешь? Ты что бог?!

– Нет. Не бог и не творец в том смысле, что вкладываем мы в это слово. Но кое-что могу.

– Ничего, придёт и время нашей цивилизации, пусть я не увижу это, но и мы когда-нибудь станем Богами.

– Вы? Называющие себя «люди», станете богами?! – впервые в мыслеобразах инопланетянина я распознал эмоции: иронию, насмешку, чувство превосходства, но не гордости.

– Да!

– Вы – люди. Разделены на расы, расы на нации, нации на народности. И каждый из себя мнит если не центром Вселенной, то местом притяжения. Нет, Валентин, вы никогда не приблизитесь к понятию «Бог» в самом примитивном понимании. У вас на планете нет даже единой единицы измерения для каждой из величин. Я не говорю о том, что нет единого языка, а это основополагающее. Следующий шаг – мыслесвязь. Есть цивилизации, которые в общении пошли путём усовершенствования технических средств, но их мало, но и этот путь возможен, но вы и этот способ развиваете не во благо цивилизации.

– А во что же? – я успокоился и мне показалось, что алкоголь из крови «улетучился» – мысли ясные, а самочувствие отличное и я, сделав ещё один глоток из кувшина, хотел послушать, что мне скажет этот инопланетянин. Когда зрение нормализовалось, я смотрел на него, ища хоть какие-то намёки на обман, но передо мной стоял, точнее уже сел напротив за стол Мегис. Но я-то знал, что это не он.

– Вы, вместо того, чтобы развивать фундаментальную науку, исследовать законы Вселенной параллельно с «Религией» изобрели «Политику». Вы не первые, кто пошли по этому пути, но результат у каждой один. Думаю, догадался какой.

В ответ я кивнул. С «Религией», что тормоз прогресса, взять хотя бы время до середины восемнадцатого века, когда ухода религии на второй план, начался относительно бурный рост технического прогресса, я согласился. Мягко сказать до этого были тёмные времена и я не упоминаю об инквизиции, религиозных войнах и прочего, что стёрлось из памяти, но «Политика»…

– Политика – ложь. У вас на одной планете разные законы. Пока вы не научитесь мыслить единым целым, ложь, обман, воровство будет процветать. И из этого порочного круга не вырваться. Вы до сих пор думаете, что пространство-время едино. Но это не так. Время – фундаментальное трёхмерное измерение, а пространство лишь его производное явление[1].

Инопланетянин, который так и не представился, говорил, точнее передавал мне мыслеобразы, а я, прикрыв глаза, «смотрел». Их цивилизация намного старше Земной, не говоря о той, которая зародилась на этой планете. Путь к процветанию их оказался тернист, но они преодолели распри. Что я отметил, у них, у Салмолиян – самое близкое по звучанию самоназвание цивилизации, которое я подобрал, изначально зародилась только одна раса: светлокожих, темноволосых, но генетическое разнообразие поражало. Они очень быстро перешагнули вербальный порог общения и перешли на телепатию и это стало толчком развития цивилизации. Технический прогресс также присутствовал, но он был как дополнение для жизни в материальном мире. Нет, они не Боги в том понимании, что понимаю я. Бог, Творец, Всевышний – это тот, кто не зависит от внешней среды: ему не нужна едва, вода и другие факторы, как температура, давление и прочее не оказывают на него никакого воздействия, но одновременно он может создать окружающую среду такую, какую захочет. Захочет, будет запредельное давление, сопоставимое давлению в ядре звезды. Захочет, будет вакуум, но всё это на него не влияет, он сам создаёт окружающее по собственному желанию и не приспосабливается, а параллельно существует. Такой цивилизации, как понял, во всей Вселенной пока нет, но есть те, кто близки к этому, а что будет потом, когда они перешагнут порог Творца никто не знает. Также из цивилизаций, кто существуют в реальной Вселенной, не знает, кто создал саму Вселенную, а те, кто узнали, ушли и обратно не возвратились. Так же узнал, что Салмолияне не бессмертны в моём понимании. Жизнь у индивида конечна, но только все знания, опыт, что он накопил во время своей несопоставимо долгой жизни переходит к его потомку. У них нет пола. Индивид «умирает», давая новую жизнь тогда, когда сам захочет или придёт время. Вот понятие: «Когда придёт время» я не понял, но Салмолиянин доходчиво объяснил. Время приходит, когда индивид перестаёт воспринимать новые знания. И рождение сравнимо с перерождением, когда одна сущность уступает место другой, сохраняя все знания первых и сколько сущностей – опыта, знаний, сейчас в «говорившем» со мной инопланетянином я побоялся представить, а если учесть, что он одновременно имеет возможность «говорить» с любым или со всеми сразу представителями своей расы, то от числа с тысячей нулей у меня голова пошла кругом. Салмолиян немного, несколько тысяч, но каждый из них это поколения и поколения опыта и знаний…

– Зачем ты мне всё это показал? – спросил, открыв глаза, когда трансляция мыслеобразов закончилась.

– Ты вписан в этот мир и начал его совершенствовать, но такими темпами, – в мыслях очень быстро промелькнуло, как я чудил, находясь в пьяном бреду, но этих моментов мне хватило – мне стало стыдно за свои действия. Я кричал на прислугу, бил пытавшихся меня утихомирить, хватался за оружие и меня оставили в покое, – ты скоро сляжешь и «подарки» Мегиса тебе не помогут. У тебя сначала откажут почки, потом печень. Ты покроешься красными пятнами, у тебя отекут ноги, и ты не сможешь больше ходить, и вскоре умрёшь. Не для этого ты здесь.

– А для чего?.. – ухмыльнулся, но ухмылка застыла на моём лице. Так вести себя с существом, которое только подумав может перевернуть целый мир – опасно и я заткнулся.

– Этот мир очень быстро развивается. Ты разве не заметил?

В ответ я кивнул. Ещё бы не заметить. Если с учётом времени зарождения цивилизации, то по темпу развития они опережают цивилизацию Земли на несколько тысяч лет.

– Так помоги им. И ещё, когда тебя призовёт Императрица, не торопись, тебя найдут…

«Мегис» исчез, а я продолжал сидеть, смотря на пустое место, где буквально несколько секунд назад находилось могущественное существо. Я обвёл глазами помещение.

– М-да, в свинарнике чище и что ж так воняет?!

Воняло от меня. Двенадцать дней беспробудного пьянства до добра не доведут, как-то само собой понял, сколько я нахожусь в пьяном загуле. Думал, что придётся вставать с трудом, но поднялся без головной боли и пошёл в соседнюю комнату, где у меня в личных апартаментах имелась ванная комната. Сбросил с себя всю провонявшую потом и мочой одежду и погрузился в ванну. К радости, ванна стояла наполненная водой, вот только холодная и видно, что её давно не меняли, но не в таком же неподобающем дворянину виде выходить к людям.

Долго отмокать не получилось – вода всё-таки холодная и я быстро обмывшись вылез, переоделся и хотел навести более-менее порядок, но передумал. Уселся на диван и задумался.

– Значит меня Линесса призовёт к себе, но когда, по какому поводу – неизвестно, главное – это не торопиться к ней на встречу, что ж запомним. Прогрессорствовать в этом мире я уже начал. Так что продолжим. Ладно, – хлопнул себя по коленкам, вставая, – хватит сидеть, надо позвать слуг, пусть тут приберут всё, а как извиниться за свои чудачества я найду…

[1] Отсылка на статью Г.Клетечка из университета Аляски в Фэрбенксе, опубликованную в журнале №9 (2025) Reports in Advances of Physical Science DOI: 10.1142/S2424942425500045, где высказано предположение, что три измерения времени – это основа всего. Он предложил математическую структуру из шести измерений – трёх временных и трёх пространственных.