Несмотря на то, что …

Глава 6. Воскресенье

«Последний коктейль явно был лишним, – понимала Лена, сидя на диване и с тяжёлой головой осматривая чужую квартиру. – Что вчера было? Блин, приснилась белиберда всякая».

– Я у тебя, Свет? – осторожно проговорила она в дверной проём, черневший идеальным прямоугольником. В ответ из черноты прилетело шуршание и приглушённая брань врасплох разбуженного человека.

– Упси, – подтрунивая заспанную подругу игривым взглядом, заглянула она во второй проем.

– Я, пожалуй, пойду, – подмигнула подруге Лена, явно указывая на сопящего рядом с той кавалера.

«Ну, привет, Воскресенье!» – ёжась от утренней прохлады, поздоровалась она непонятно с кем. Сама же с себя и хихикнула.

«К вам подъезжает белый «Датсун». Номер: 900 ММ», – проговорил робот из Приложения.

«Забавно, в нашем городе только магазины одежды и аптеки, – думала она, с интересом разглядывая первые этажи проплывавших мимо неё домов. – И все почему-то в центре. Кому-то нужно просто спуститься со своих бугров, а кому-то переплыть бухту, и тут уже ближе к Советов и одеться и раны залатать. А на окраинах все ходят сопливые и без одежды. Наверное, потому и сопливые, что одеваться слишком неудобно иной раз. Да и вообще, неужели у города только две потребности? Пойти толком некуда. Да и познакомиться особо не с кем – продавцы одежды и фармацевты. Хотя Светку вон это не останавливает. Лихо он её вчера грузил про глицериновые свечи. Заговор корпораций по производству презервативов. Отмывают деньги, отбираемые у лохов, верящих в существование СПИДа. Или это было не вчера?..»

«Вы достигли места назначения. Благодарим Вас за то, что воспользовались услугами, бла-бла-бла.». Ах, да, и ещё такси. Такси тоже, видать, нужно только для того, чтоб за одеждой и лекарствами ездить.

«Странно вчера как-то получилось… Может потому, что Светка более приветлива или улыбчивей чем я. Облепили её как мухи мёд, а от меня сторонились, как будто у меня кольцо на пальце. Хотя когда бы это кого особо останавливало?», – размышляла она, стоя перед зеркалом, в чем мать родила, готовясь залезть под горячую струю уже лившейся с приятным шумом воды.

«Мне кажется, наготы своей устыдилась только Ева. Адаму вообще до фонаря, особенно спьяну. Только сейчас все наоборот. Может, вопросы надо задавать модельерам, кто шьёт такие одежды из шкур… Или эти статуи. Мужика лепят прям с причиндалами, а бабе положено стесняться. То без рук слепят, то без головы, но обязательно в одежде. Может, член с яйцами вылепить проще… Какая же я вульгарная становлюсь с похмелья. А толку?..»

Весь день насмарку. Стирка и уборка, уборка и стирка. Телефон полностью заряжен и готов к интенсивному использованию: сообщила ей зелёная лампочка в уголке.

Смешно даже. Они как будто следят за мной или подслушивают мои мысли. Включила телефон, а там, вместо сообщений от поклонников, рассылки рекламы нижнего белья и скидки в аптеке «Будь Здоров». Стоило подумать и вот тебе – на! Правы в чем-то, наверно, братья Вачевски: программируемый мир вокруг, а мы лежим в своих капсулах как куколки, ждущие весны. Я уж точно жду. Апрель за окном, а моя весна так и не наступает, в отличие от Светки. Сучка крашеная и не звонит. Пилим! Входящее сообщение:

Светик: Привет =) Ну, как ты? Добралась?

Ленок: привет) сплю весь день.

Светик: я тоже ;)

Конечно же, она не спала весь день. Сон хоть и полезен для здоровья и морщины разглаживает, но она от этих снов только седину себе наживает.

Смотрела какой-то там фильм. Фантастику про каких-то лазутчиков во времени. Не суть, просто фоном. Перемещались по каналам времени и крали людские судьбы. А у меня и украсть нечего. Ночь сегодня ждала особого приглашения и важничала, заставляя себя ждать. Не то, что вчера.

Глава 7. Остров

Плыли куда-то. Огромная стальная махина очаровывала своей грандиозностью. За свои четырнадцать лет такие масштабы построенных человеком машин поражали. На какой-то момент Ира даже подумала, что стала героиней фантастического романа о будущем. Если посмотреть за перила, где бурлит вода, то могло показаться, что она парит над Ниагарским водопадом. Она никогда этого не делала, но ей казалось, что вода, разбиваясь далеко-далеко внизу, бурлит именно так. Тёмная и глубокая. Хорошо, что под ногами есть опора. Подумать только, какие огромные монстры могут смотреть на неё из бездны. Они её видят, а она их нет. Жуть.

А если посмотреть вокруг, то взгляд упирается в огромную металлическую пятиэтажку, которую она прежде не видела. Обычно пятиэтажки построены из кирпичей, и они не кажутся такими огромными. Может потому, что большие окна создают эффект уменьшения, но тут окошечки были маленькими и на фоне белой громадины казались гнёздами ласточек. Только тут вместо ласточек кружили огромные чайки. Таких крупных птиц она ещё не видела. Они как птеродактили из книжек, кружили над жерлом вулкана, вокруг громадины.

«Так странно впервые оказаться на танкере. По рассказам я много об этом слышала, но чтоб самой увидеть, это конечно что-то», – думала Ира, на секунду ощутив причудливость отголосков памяти. У неё не было знакомых, которые могли бы ей рассказывать о танкерах и об огромных чайках. Создавалось впечатление, что она уже когда-то была взрослой. Женой моряка. И вот он-то и мог рассказывать, но когда это будет… Очень странное чувство вдруг сдавило горло и грудь: «Мне четырнадцать, но я хочу, чтобы это было прямо сейчас. Как же хочется замуж! Может это все и вправду переходный возраст». Ей вдруг стало так одиноко и если бы её не окрикнула Сашка из девятого Б, она бы, наверное, даже заплакала.

Странно! Она тоже тут? Наверное, билетов было не так мало, как говорила классная. Маркетинговый ход. Хотя у Сашки папа – моряк, они могут себе позволить. Может, это он мне и рассказывал…

– Что ты тут стоишь? – возбужденно протараторила Саша. – Пошли, я тебе покажу механиков. Они такие прикольные. Важные такие. Там есть один повыше, а второй пониже, но мускулистый. Тебе какого? Вон они смотри.

Взгляд Иры поймал высокого мужчину, лет двадцати восьми. На пирата похож, если бы не комбинезон. Задумчивый. Как будто понимает что-то, чего самой Ирине не положено было по возрасту.

«Та нужны мы им, две пигалицы!» – хотела было возразить она, как вдруг резкая встряска заставила её пошатнуться. Создалось впечатление, как будто литосферная плита, на которой находилась она, столкнулась с далёкими берегами. Как выброшенный на берег кит, со скрежетом и болью. Наверное, произошло что-то не предвиденное. Даже этот красавчик засуетился.

– Where are we? – крикнул он двум каким-то похожим на индейцев, но одетых почему-то в оранжевые комбинезоны, людям.

– Somewhere close to Antwerp, – ответили они ему, очевидно не успокоив его.

«Забавно, как мало нужно для того, чтобы понимать английский», – подумала Ира, вглядываясь во встревоженные лица. Один из индейцев напоминал Алладина из мультика, а второй – Кинг-Конга, только старого и маленького.

– Смотрите! Остров!

– Мы тут надолго, – подхватив под локоть Иру, сказала Сашка, уже на бегу. – Побежали, там столько интересного.

– Где?

– На острове!

Остров чем-то напоминал огромного бобра, спрятавшего голову в воду, или ежа.

– Ему бы ещё на иголки грибы и шишки, – не унималась Сашка.

Или яблоки, – подумала Ира, ощущая как темнеет в глазах… – Яблоки как на моём колдуне…

Глава 8. Она

Щебетание птиц – не такой уж и романтический момент. Они могут реально раздражать своими звуками. Они просто орут!

На какой-то момент Ира даже стала понимать, о чём они орут. Они орут о сексе. В их птичьем мире секс – это данность. Данность, отличная от понимания простой девушки. Отличная вплоть до наоборот. Вот сами судите: самка птицы выглядит невзрачно в сравнении с самцом. Самец прихорашивается, распушивает перья, сражается с другими таким же самцами. А что делает при этом самка? Просто сидит, задрав хвостик.

– Это не правильно! – сделала вывод Ира.

Её раздражали эти крики. Была бы её воля, она бы изловила их всех, сжала бы в ладони как букет разноцветных цветов, посмотрела бы на них строго и отпустила бы. Только больше не орите!

Нет, она, конечно, была намного больше разгневана, нежели её фантазия, однако внутреннее милосердие в очередной раз подвело. «Пусть живут», – думала она, совершенно не понимая собственный всплеск эмоций.

Согласно последнему указанию гида, она должна была, проснувшись, следовать по пути. Путь тоже был квестом, дескать, первое подобие тропинки, которое «ты заметишь, оказавшись на острове, станет для тебя ключом к разгадке».

«Не так уж и просто», – поняла Ира, оглядевшись.

«За тропинку я могу считать любую примятую листву. Если бы это был мой лес, я бы попросила Хозяина показать мне путь. Даже без угощений. Но, блин! Я на каком-то Богом забытом острове, жертва кораблекрушения. Я совсем одна», – почти заплакав, думала Ира.

– Принесла? – спросил голос позади.

– Принесла, Хозяюшка, как же я рада видеть тебя, родненький. Все отдам тебе.

– Всё мне не надо, – словно читая мысли, отчётливо произнёс Хозяин. – Мне нужен ответ. Что она сказала?

Как ошпарило.

– Она сказала только «здравствуй», – напрягая всю свою память, сказала Ира.

– Больше ничего?

– Ничего…

– Понятно, – произнёс незнакомец.

– Тебе не хватает осознания. Придётся работать с тобой.

Услышав это, Ира ощутила очень неприятное, но знакомое неизвестно откуда возникшее чувство несоответствия.

Дура!

Какое она имела право написать такое на лбу ребёнка!?

– Правильно мыслишь, – сказал Хозяин.

– Напитай воспоминание плотностью.

– Я маленькая девочка. Я в детском саду, все дети поют, а я не знаю слов. Я учила слова, но не запомнила. Я хочу вспомнить, но не могу.

– Дальше! – властно приказал Хозяин.

Дальше я вижу, как воспитательница нависла надо мной огромной тушей. В её руке зелёнка и спичка с ватой. Она пишет что-то на моем лбу.

– Что пишет?!

– Дура…

– Почему ты ищешь родник?

– Я не знаю! – переходя на плачь, кричала Ира в пустоту.

– Он замёрз, наверное, я не помню!!!

– Хорошо, следуй за мной.

Обернувшись, Ира увидела, как перед Хозяином расступаются заросли тропических растений. Увидела, как ему поклоняются до этого раздражавшие её птицы. Они словно вдруг начали щебетать, исцеляя.

– Куда мы идём? Мне здесь одиноко! Остановись!

– К роднику идём, – властно и спокойно ответил Хозяин, скрывшись за листвой.

Снова ощущая темноту в глазах, Ира вдруг поняла, как плохо оказаться беспомощной у всех на виду. Просто упасть навзничь, понимая, что люди испугаются её беспомощности. В тот самый миг вдруг стало ясно, что за душевное спокойствие окружающих её людей ответственна именно она.

– Я буду для вас хорошей, – умоляла она.

– Простите меня за мою гордыню, – говорила она, уже не зная кому…

– Итак! – прогремел властный голос Хозяина.

– Осознание начинается с объективности.

– В любой момент, когда ты сбиваешься с мысли, доказывая кому-то что-то, знай: ты свернула с верного пути.

– Тебе предначертано постичь всё то, чему ты противишься.

– Я не понимаю! – медленно приходя в себя, возразила Ирина.

– Все твои сопротивления являются твоим коконом. Ты как куколка, ждущая перерождения в бабочку, окутана своими сопротивлениями. Они тебя стерегут, но они же тебя и…

– Ежи еси на небеси! Почему я должен это объяснять такой дуре, скажи, Генерал? – раздражённо вспылил Хозяин.

Его образ представлял собой невысокого роста дедушку. Странность заключалась в том, что, присмотревшись в его лицо, можно было заметить то длинную, то короткую бороду; то длинный, то короткий носа; то высокий, то низкий лоб. Он и сам был то статный, то тщедушный.

– Правильно! – снова вернул её назад гром его голоса.

– Я таков, каким ты меня хочешь видеть. Твой дар в том, что видишь ты независимо от времени. Ты видишь меня всегда.

– Я не понимаю! Не пугай меня, ты же добрый!

– Она тебе всё объяснит. Я снова отправляю тебя к ней. Но знай, тебя не оправдывает то, что ты вызвала меня в свои сны. Я тут только потому, что так решил Генерал. Твой долг за тобой.

Scorpion: Как дела, куколка?

Глава 9. Понедельник

Lady.Convert: Я тут, мой сладкий! Я заблудилась на острове, мой хороший. Как же я хочу твоих объятий сейчас.

Scorpion: Следуй указаниям Хозяина. Она живет там, где находится твой покой. Найди её.

Проснувшись, Лена ощутила боль во всех суставах тела.

Ревматизм – системное воспалительное заболевание соединительной ткани с преимущественной локализацией патологического процесса в оболочках сердца. Болело у неё именно сердце. Её сердце хотело любить. Понедельник.

Стандартный набор действий не заставил себя долго ждать, печалила лишь его бессмысленность. Полчаса на красоту превратилось в сорок минут под струёй тёплой воды.

«Сегодня всё будет по-другому», – думала она, не особо доверяя захлестнувшим её разум мыслям.

Понедельники, они всегда такие. Обнуляют всё и вся. Это является своего рода предательством. Если бы не было понедельников, нам не приходилось бы вспоминать.

Существует какой-то секрет в том, как и почему люди решили дать имена дням. У нас «понедельник», а у кого-то «мандей», у других «лунес», у третьих «лунди». Понедельник, так или иначе, связан с Луной. Именно с луной Лена связывала цикличность жизни. Откуда-то она даже знала, как определить: растущая ли Луна или убывающая. Для этого нужно всего лишь подставить пальчик. Если пальчик слева от серпа, то Луна растущая, если справа, то убывающая.

Все-таки странная штука – жизнь. При всей своей индивидуальности, мы не считаем чем-то зазорным обратиться к знакам. Вот, например, сегодня, всей своей душей она хотела на природу. Просто отдохнуть. Просто деревья и тишина. Разве это не знак? Разве не ориентир? «Всю свою жизнь я делаю то, чего требуют от меня другие. Я встаю так рано, за минуту до будильника, только потому, что я должна. Это именно вы своими требованиями лишили меня отдыха. Это именно из-за вас я ненавижу ночь, не дающую мне полноценно расслабиться. Вы испортили мне мои выходные. Если бы не было понедельников, я бы выспалась наконец-таки», – так думала Лена, стоя под струёй максимально горячей воды. Женское тело обладает архи высоким порогом боли.

– Если бы можно было, я искупалась бы в кипятке, и даже вида бы не подала о том, насколько мне больно. Не подала бы, уж поверьте….

Уже на работе, Лена первым делом открыла жалюзи на окне, выходящем на запад. Именно там ждал внимания её тайный возлюбленный. Колдун. Сегодня он обычный, просто купающийся в лучах весеннего солнца. Это даже как-то раздражает. Почему у него все хорошо? Зеленеет от весны, в то время когда я настолько одинока.

В какой-то момент ей даже показалось, что она ревнует его к друзьям. Хотя, какие могут быть друзья у горы?.. Может быть, лесник какой-нибудь. Или, может быть, пограничники.

Яблоки на горе Колдун сделаны из радио-прозрачного металла. Какой же он прикольный! Весь такой знающий и могущий. Даже эти мелкие людишки сразу поняли, что именно он им и нужен, и паразитируют теперь на нем со своими ракетами. Или что там у них… Метеостанции?

Как же я хочу обнять его, и сказать: сладкий, я так люблю тебя!

Глава 10. Выбор

― Энергии у тебя настолько мало, что на данный момент тебе доступны лишь два пути вернуть свою силу, – сказал Хозяин, задумчиво восседая на пне, похожем на трон, созданный самой природой.

― Первый через воспоминания, – сказал, указывая куда-то за спину Иры. Обернувшись, она на мгновение осознала себя в своём детском сне, наблюдающей за неподвижной фигурой в саване.

– Второй через осознание, – возвращая её в настоящее, указал куда-то дальше по тропе, где среди зеленеющей листвы поблескивал на солнце ручеёк бьющего из-под земли родника.

– Однако встреча с ней неизбежна, как бы ты не пыталась отвлечься от её зова. Это не моя прихоть, я тут лишь выполняю волю Генерала.

– С кем встреча? – начиная что-то смутно понимать, спросила Ира.

Нелёгкость выбора наполняла её сердце свинцом. В одно мгновение перед её внутренним взором пронеслась череда воспоминаний так, словно сломав плотину паводком, её память хлынула и мгновенно накрыла с головой весь окружающий ландшафт. Все как будто слилось в единую картину, превратившись из сюжетов в символы и обратно. Все леса, что она посещала, стали одним лесом, так же стало и с городами. Все многообразие стало единым. Все, кроме встреченных ею людей, но вспомнить кого-то конкретного память не позволила. Стоило только попытаться и образы рассыпались, превращаясь в осколки её собственной личности.

– Я все равно ничего не смогу изменить, – хотела было крикнуть во всеуслышание Ирина, однако затопившая всё вода её памяти, сдавила и горло и грудь так, что и пошевелиться она не могла.

– Ну, почему же не сможешь? – убаюкивая, произнёс женский голос. Казалось, сам звук этого голоса одновременно погружал её в забытье и вместе с тем необычно бодрил.

– Сможешь, и ты уже делала это. Всегда делала. Таково твоё предназначение. Посмотри на меня.

Так, словно вынырнув из бездны, Ира вдруг погрузилась в кристальную тишину. Даже птицы замолкли. Оглядевшись, Ира увидела перед собой пожилую женщину, с большим родимым пятном на ноге.

– Странно, но не такая уж Вы и старая, как мне всегда казалось. Простите, – осеклась Ира, вдруг услышав, как не культурно звучала прямота её заявления.

– Оставь, это пустое, я такая, какой ты хочешь меня видеть. Это вопрос твоей личной энергии. Скоро у тебя появится шанс увидеть меня такой, какая я на самом деле. Шанс это окно в неизвестное и для таких как мы, это окно может открываться по нашему намерению, в отличие от спящих наяву. Но, всему своё время.

– Кстати, о времени. Его у нас не так уж и много. Сейчас ты собираешь все, что ты видишь, воедино, за счёт силы нашего рода, другими словами, за счёт того, что видишь меня и не сводишь глаз с моего образа. Стоит тебе отвести взгляд, твоя энергия мгновенно иссякнет, ты очень истощена. Так уже бывало и не раз, теперь ты помнишь.

– Теперь слушай и делай, что я говорю. Родимое пятно, которое ты проецируешь на мой образ, это пробой в твоей энергетике. Поэтому ты так отчаянно ищешь родник, где все началось. Родник и родимое пятно это, в некотором смысле, единый символ твоего поиска. Иногда ты ищешь родник, а иногда ищешь это пятно на ноге незнакомки. Сегодня Хозяин привёл тебя в место, где два символа сливаются воедино. И вот мы тут. Не этот ли родник ты ищешь?

Посмотрев на разделяющий её и незнакомку ручеёк, Ира вдруг увидела, как все вокруг покрывается инеем и холодным сыпучим снегом.

– Не отводи от меня взгляд!

«Если силясь вернуть взгляд обратно», – пробормотала Ира.

– Да, это он. Но кто ты?

– Я – Первоматерь. Сейчас ты видишь меня как чистую объективность. К слову сказать, все, что сейчас ты видишь вокруг и есть объективность, кроме этого пятна на моей ноге и этого ручейка. Они тут только потому, что они и есть пробой, через который утекает твоя личная сила в мир субъектов. Тебе предстоит залатать эту течь. Как и сказал Хозяин, тебе придётся выбрать путь. Если ты выбираешь воспоминания, то тебе нужно найти способ исцелить меня. Если через осознание пойдёшь, то путь твой лежит к истории, которая связывает тебя с этим замёрзшим ручьём. И в том и в другом случае тебе нужен сопровождающий. Этим пока и займись. Найди Скорпиона.

Глава 11. Алчные ящеры

Под утро Лене снились волшебные сны о магических звездолётах и тайных дверях, которые открываются, только если знать секрет. Впрочем, и эти магические причуды были наполнены какими-то «шкурными» интригами, про наследство и право первого рождения. Дочери и отцы, братья и сестры из будущего всё никак не могли поделить «шкуру неубитого медведя».

– Ничего не меняется, – думала Лена, провожая взглядом уплывающие постройки позади троллейбуса. Даже в том далёком и прекрасном люди все равно остаются жадными. Теперь понятно, почему столько закрытых дверей встречаем мы на своём пути. Поэтому мы и влачим существование от получки до получки. Возможности, которые открываются за дверьми, несовместимы с нашей жалкой жизнью. Вот сколько им надо, что им все мало? Кто нас учит мысли о том, что денег не бывает много? Воспитатели в садике? Может, родители? Правильнее было бы сказать, что денег всегда мало, но это тоже не универсальный вывод. У кого их мало, для того и верно, а у кого-то денег настолько много, что аж становится смешно. Куда они их девают? Они же где-то копятся…

Может быть, действительно прилетают ящеры с других планет и забирают эти кучи с собой, в своё алчное будущее. Там, среди ящеров, наверное, тоже существует пропасть, между богатыми и бедными. Огромная как Мариинская впадина. А может ящеры наконец-то научились жить дружно и поэтому получили власть «доить» глупых обитателей других планет.

– Следующая остановка «Проспект Дзержинского», – проговорил громкоговоритель.

– Следующая остановка «Кладбище моих амбиций», – мысленно перекривляла Лена оповещение.

«Все же было что-то другое этой ночью, – думала она, направившись в сторону работы. – Что-то манящее и зовущее».

– Срочно пора в отпуск, или замуж и декрет, не знаю, что-то нужно срочно изменить в своей жизни! Может, пойти подстричься. Под каре, или под мальчика вообще и стать лесбиянкой. Осчастливить какую-нибудь одинокую бабёнку. Нет! Там ещё хуже обстоят дела. Бабу выбрать, наверное, сложнее чем мужика. Мужик, чего уж там, смотришь: не пьёт, не курит, работает. Нет, не то, скучно, уже б давно нашла. Главное, чтоб совместимость была по гороскопу. Может, гороскоп и бабу помог бы выбрать. Рыбы, например, или Рак. Плаксивые такие были бы, утешала бы. Нет, тогда уж лучше Скорпиона, с ней не соскучишься. А ещё лучше Стрельца как Светка.

– Ну и бредятина…

Знать бы, кто мой Колдун по гороскопу, все стало бы понятно. У него, наверное, даже дня рождения нет. Всегда там был, похоже, и таких как я, уже родилось и умерло на его глазах столько, что эту кучу даже ящеры не разгребли бы.

Глава 12. Пётр Ионович

– Измены, как их принято называть в нашем обществе, это неприглядная данность даже не современности, – задумчиво продолжал психолог.

К его услугам после большого перерыва Лена обратилась сравнительно недавно. Муж, развод, работа. Надо было честно признать: не до самопознания. Те проблемы со снами в раннем совершеннолетии сейчас казались просто блажью юности. Теперь, когда она вновь осталась предоставленной сама себе, ей на память стали приходить сравнительно недавно забытые воспоминания.

– Пятнадцать лет прошло, вдруг подумалось…

– Объективно говоря, при прочих «за» или «против», мы можем говорить только о том, что эта проблематика присутствует и в ранних обществах. Если угодно, мы читаем в Илиаде о событиях Троянской войны, там, кстати сказать, события сгущались, если можно так сказать, не только вокруг мужского промискуитета. Ваша тёзка Елена, простите за сравнение, в том или ином смысле стала центром нешуточных событий.

– Нет, нет, продолжайте, пожалуйста, я согласна…

В его внешнем облике было что-то от человека, что-то от зубрилы и какая-то ощутимая холодность. Если сравнивать – то ощущение как от нагретой на солнце лягушки в руке. Нет, он не мерзкий… просто он какой-то раздражающе все понимающий. Ему что не скажи, он замучает справками. Мне даже кажется, что он глаз на меня положил. С другими он тоже так? А может, за это я ему и плачу…

– Как Вам такой символ, Елена?

– Хм, простите, какой символ?

Ещё отчество такое странное. Ионович. Его мама кому вообще дала? Библейскому Ионе, который в ките прятался?

– Вас сегодня явно одолевают мысли, Елена. Не хотели бы поделиться ими со мной?

– Простите, Пётр Ионович. Вы правы, сегодня я немного рассеяна.