- -
- 100%
- +
Мы не закрыли на ночь окошка, и утром нас разбудил ровный гул мотоцикла, что раздавался с улицы. Я спросонок не понимающе хлопала глазами. Откуда здесь взялся мотоцикл? И кто на нём катается? Мы с Душечкой душераздирающе зевая, быстренько закрыли окно наглухо, задёрнули занавеску и продолжили дрыхнуть. Вставать с рассветом – это вообще не наша тема. Хотя склифы уже похоже пробудились. Когда я задёргивала занавесочку, то заметила краем глаза парочку склифов парящих в облаках тем более, что до нас доносились едва слышные глухие хлопки крыльев. Шумоизоляция здесь на высоте.
Ну уж нет! Пусть нас здесь считают неженками и рафинированными барышнями, мы поднимаем головы с подушек чуток позже, часиков так на пяток. Разлепив глаза в положенное время, выпив большую кружку местного мятного кваса, вкусив лепёшек из кукурузной муки, мы ринулись к обязанностям волонтёров. Молодожёны уже вовсю работали и над нашим сонным видом только похихикали и-то чуток. Иванов куда-то отошёл, а его молодая жена осталась болтать с нами.
– Склифы являются животными млекопитающими. Их изначально таковыми задумали и сразу отставили в сторонку программу кладки яиц, процесс высиживания и вылупления. Учёным справедливо показалось маловероятным, что склифы должны нести яйца, как птицы. Они же по строению тела больше похожи на земных коров, – со знанием дела нас просвещала Иванова. Она сегодня нарядилась в свободный до полу очень красивый сарафан.
– Сегодня у нас солнечная жаркая погода, я на всю неделю такую поставила, – продолжила лекцию молодая жёнушка. – А в среду ночью будет дождь. Одевайтесь, как вам вздумается, у нас в деревне дрескод не соблюдается. Недаром всё утро жабы пели. Слышали гул и рокот? Это они, наши неутомимые жабочки-певуньи, они немного громкими получились, но это даже забавно.
Из-за горизонта вынырнула маленькая фигурка с крыльями. Она стремительно росла, и вот уже с небес падал большой чёрный рогатый склиф. Фу! Мне будет трудно привыкнуть к летающим коровам, пардон, и к быкам тоже. Я жила в мире, где паслись в полях стада обычных рогатых, мычали, мирно щипали травку. А здесь какое-то недоразумение. Такая туша и вдруг летит в небе! Кошмар! Это каких поганок ядовитых надо наесться, что бы такое придумать?
Неожиданно для меня склиф мягко приземлился, и с его спины соскользнул Иванов и широко улыбаясь произнёс:
– С добрым летним утром! Хотите приласкать Мишаню?
Конечно, мы хотели погладить наглую харю Мишани и заглянуть в его добрые карие глазищи. Мишаня был совсем рядышком и задумчиво рвал губами сочную травку. Бык был огромен и могуч, но совершенно не опасен, добрый такой бычок. Его так запрограммировали. А как же иначе? Казалось, Мишаня прислушивался к нашему разговору. Что ему хотелось? Может, полетать со всадником на спине? Как он относится к людям? Как к хозяевам, или как к друзьям? А не всё ли равно?
– Можно мне покататься на Мишане? – Услышала я голосок внученьки, Душечка едва выдохнула от восторга. – Я в шортиках и кедах, и не выпаду из седла. Можно?
– Можно. Садись, и кресло подстроится под тебя. Не бойся, Мишаня смирный, а в кресло вмонтирована система защиты от падения.
Мишаня лёг на травку, и Душечка тут же забралась быку на спину, и они шумно взлетели. Кожистые крылья подняли воздушный вихрь, а когда тот успокоился, летающий бык с моей внученькой в седле парили где-то очень высоко. Молодожёны пытались и меня покатать. Я наотрез отказалась садиться на подбежавшую белую Розочку. Розочка была молоденькая и очень миленькая, но я всё равно не пожелала на ней прокатиться. На минутку мне показалось, что Розочка страшно обиделась на меня за то, что я побоялась с ней полетать. Розочка полностью разочарованная ушла пастись на полянку, я осталась ждать возвращения Душечки. Душечка пребывала в радужном настроении. Полёт добавил ей недостающего адреналина. Только на третий день я набралась храбрости и залезла на медлительную Мусьеночку с томными глазками. Мы плавно взмыли в небеса. Я глянула на убегающую куда-то вниз траву со скромными полевыми цветочками, домики с верандами и с перепугу крепко-накрепко зажмурила глаза. Кресло мне показалось не достаточно безопасным для использования, а корова слишком маленькой, чтобы выдержать мой вес. Желудок мой почему-то застрял в горле. Я с трудом дышала. Казалось, у меня от ужаса разорвётся на кусочки сердце. Не поняла как, но я снова оказалась на полянке. Меня из кресла со всеми предосторожностями извлекли молодожёны, под руки притащили на веранду и напоили тёплым чаем с мёдом. Говорят, что такой напиток успокаивает нервы, не знаю, не заметила. Меня ещё долго колотило, как в ознобе.
– Ну нельзя же так бояться, – укоряла меня Иванова заботливо кутая моё непослушное тело в плед. У меня совершенно не гнулись конечности, руки и ноги словно онемели. – Система безопасности тут же среагировала и заорала, как бешеная. Если так боишься высоты, то лучше будет, если будешь наблюдать за беременными самочками склифов. Они тебя уже успели полюбить. А Душечка подрессирует ещё парочку склифов.
– А так можно? – Прошамкала я онемевшими губами.
– Конечно, можно, тем более, что сюда скоро прибудут четыре пары молодожёнов на медовый месяц и при том большие любители полётов на склифах.
На западе зашумело. При чём гул нарастал, я заёрзала, не хотелось испытать ещё одно потрясение. Снова катались на мотоцикле, но кто? Иванова глянула на меня и рассмеялась мелодичным смехом, словно кто-то неловкий уронил и рассыпал связку серебряных колокольчиков.
– Это наши жабы запели. Мы здесь нечаянно вывели популяцию очень кусачих комаров. Как вы уже успели заметить, мы с мужем сторонники естественных методов, и поэтому из-за комаров у нас поселилось ещё и семейство голубых жаб. У них по всему телу находятся прикольные бородавочки. Специально для жаб на западе от деревни организовали небольшое болотце. Поют они замечательно перед солнечной погодой ранним утром и иногда по вечерам, когда туман опускается на болото.
– Кажется вы немножко перестарались в своём стремлении приблизиться к естеству, – я попыталась робко на правах гостя возразить против мотоциклетных арий в ночи.
– Ни капельки мы не перестарались. Наши жабы так душевно поют! Ах, вы только прислушайтесь, – Иванова закатила глаза в экстазе. К нам подошёл её супруг:– Этот размеренный гул напоминает мне шум прибоя и навевает романтический настрой. Сейчас они поют немного не вовремя потому, что у жаб начался брачный период, – Иванов скупо улыбнулся.
– А ля натурэль, – пропела бархатным голосом Иванова. Ну что ж, о вкусах не спорят. Я в мотоциклетном стрёкоте не слышу никаких ноток романтики, он меня скорее пугает.
А я уже вернулась, – вторила ей напевом прилетевшая с задания Душечка. Она, как рыба в воде, уверенно чувствовала себя в космической деревне. Внученька летала на Мишане, своём любимце по всей освоенной территории и выполняла различные поручения Ивановых. По мне так она активно, порой даже слишком активно наблюдала за популяцией склифов, и не только наблюдала, а пыталась их дрессировать. Обалдеть! Внученька едва успевала менять футболки и шортики, на ходу перекусить бутербродиком, как тут же неслась к пастбищу к своему обожаемому Мишане. То Майкл, то Мишаня, ну и вкусы у девоньки!
Склифы её стали узнавать издалека, мыкали при её появлении, дружелюбно помахивали хвостами. Мне же крупно повезло, мне достались для работы в космическом мирке те самые музыкальные жабы. О-о-о! Меня посадили на лавочку у окраины болота и там я наслаждалась мерным гулом, издаваемым жабьими глотками. Иногда вырывались из общей какофонии особенно крупные особи и орали на повышенных тонах. Видать, такая моя доля. Душечка ещё и поиздевалась надо мной:
– Царевна ты наша лягушка! Жабий принц тебя поцелует и превратишься в земноводную красавицу и проживёшь долгую и счастливую жизнь в космическом болоте.
– Спасибо, я как-нибудь обойдусь без королевских почестей. Потом поквакаю, а пока посуществую в виде человеческой особи, за одно красивые платья поношу, – отшутилась я от нападок внученьки.
Вечером Душечка пытала вопросами молодожёнов. Она жаждала на сеансе связи поговорить с другими спутниками Юпитера и выяснить всю правду о Майкле. Я надеялась, что девонька немного отвлеклась от своего непоседливого муженька, а оно вона как. Ей правда отказали. По правилам туризма необходимо посетить каждую космическую деревню и пообщаться в живую и принять непосредственное участие в научных экспериментах.
– Отлично получается, заодно и развлечёмся, – попыталась я в очередной раз утешить Душечку. Если честно, то она не очень-то и расстроилась на этот раз, а я тем более.
– Следующая деревня называется Европа, потому что находится на спутнике под одноимённым названием. Ну что? Вперёд на подвиги! – От Душечкиной депрессии не осталось и следа. Похоже склифы подняли настроение ей, а значит и мне, не смотря на неудавшийся полёт. Надо признаться, если на них не летать, то склифики очень даже миленькие, особенно малыши.
Вечером мы устроили для молодожёнов прощальный праздничный ужин при свечах. Мы с Душечкой напекли пирогов, собственноручно наварили киселя. Соблюдая традиции встретили гостей хлебом-солью. Душечка спела тягучую очень мелодичную песню на итальянском языке. Песня кажется была про любовь, а в прочем, не знаю, не могла добиться от внученьки точного перевода. Про деревню там пелось, это точно. Я первый раз в жизни заварила чай из лепестков розы. После чаепития мы пригубили немного терпкого вина из голубики. Никогда раньше не пробовала вино из голубики, да и чай из лепестков розы тоже не пила. Чай оказался ароматным и в меру сладким, а вот вино с насыщенным тёмно-фиолетовым цветом мне понравилось намного больше. От бокала с вином пахло ароматом молодой сосенки, а сам напиток славился ярким вкусом терпких лесных ягод. Сразу вспомнилось детство. Вино ослабило хватку разума, я перестала себя держать под полным жёстким контролем, и перед глазами чётко всплыла картинка из полянки с яркими жёлтыми одуванчиками. Я с девчонками собирала в букет крупные одуванчики и потом плела себе на голову веночек. Солнечный день, солнечные одуванчики, солнечная популярная в те годы детская песенка: «пусть всегда будет солнце!"И мне тогда хорошо уютно жилось, и я не знала, что-то был край Солнечной системы, и даже не только нашей системы, а ещё и край Галактики. Фантасты пугали нас звёздными войнами, страшными эпидемиями, нашествиями жутких инопланетных тварей, а получилось всё по-другому. Получилось всё намного лучше. Теперь я вижу, что вся наша Солнечная система для человечества стала домом. Я могу об этом долго рассуждать и замечательно.
А мы отправились на Европу. Поиски Майкла продолжались. Хорошо бы там увидеть неуловимого супруга внученьки. После длительных прощальных обнимашек и горестных всхлипов расставания с Ивановыми, мы забрались в свою прекрасную «Фросечку» и отчалили. Душечка задала курс, она пребывала в хорошем настроении.
Всего-то сутки в космосе, и мы уже на подлёте к другой космической деревне. И снова под колпаком целый мир, мир непонятный и странный, дюже странный. Трава серебристо-зелёная. Где-то высоко-высоко шумят качаясь на ветру пальмы. Под пальмами тёмным зеркалом с мелкой-мелкой рябью красуется небольшое правильной овальной формы озеро. В озере плавали грациозные белые лебеди. Вдоль озера разместились шесть кирпичных домов. Белые нарядные дома вблизи оказались двухэтажными. У домиков крылечки с козырьками, балкончиками, но без веранд. Тоже не плохо. Нас снова встречали с улыбками и шуточками. И снова семья, и не молодожёны на этот раз, а со стажем супруги. Дарья и Ипполит были давно и прочно женаты. С ними обитал в космической деревне их маленький сын Роберт. Волнуясь, учёные заговорили с нами на английском языке. Ну так принято здесь, в космосе. Я сообразила, что мои труды не прошли даром, и я довольно свободно понимаю семейную пару. Одно дело тупо учить язык, другое дело, привыкнуть к тому, что это основной язык для общения. К чести внученьки, Душечка даже и не заметила перехода на другой язык. Взапале она и со мной продолжала болтать по английски.
Маленького Роберта здесь приучали к самостоятельности. Его всюду сопровождал смешной робот, которого называли Гектор. Я не поняла, сколько годиков стукнуло малышу. Неудобно было как-то спрашивать, про возраст в этом мире вообще не принято много разговаривать. Хотя что в этом оскорбительного? Да и Роберт выглядел, как обычный малыш с кудряшками на голове, с румяными щёчками и пухлыми губками. На вид ему было года три, не больше. Роберту сложно было выговаривать полностью имя робота Гектор, и поэтому он называл няньку просто «Ге». Мистер Ге водил Роберта за ручку смотреть птичек. Они кормили лебедей кусочками булки. Я не знаю, чем в наше время кормили лебедей, вблизи с моим поселением не гнездились эти царские птицы. Я видала только издали стаи лебединые пролетающие весной с южных краёв к нам на север дикий.
Роберт бросал кусочки булки птицам и заливался счастливым смехом, когда лебеди склёвывали угощение. Мистер Ге стоял рядышком и для поддержания весёлого настроения хлопал в ладоши. Не знаю, кому из родителей показалось уместным обрядить робота в нарядный передник. Меня сей факт позабавил.
Наверное, так и должно быть. Наверное, это правильно, когда ребёнок находится рядом с родителями, но не мешает им работать, а играет под бдительным оком надсмотрщика или няни, пусть даже в этой роли выступает и робот.
Глава 4. Европа Европе – рознь.
Дарья и Ипполит много работали и работали с удовольствием. В этом далёком светлом будущем мне нравится всё больше и больше. Особенно приятно видеть, как люди сознательно трудятся и не за хлебушек и зрелища, а за саму идею воплощения всех своих самых смелых фантазий. Их ребёнок Роберт очень внимательно следил за действиями родителей. Он что-то рассказывал на своём детском языке, премило булькал, как я думала, и при этом кивал мне и улыбался. Как потом оказалось, паренёк свободно разговаривал на корейском языке и немного знал китайский. А по виду и не скажешь! Кто же тогда его родители? Уму непостижимо!
Его родители Дарья и Ипполит пренебрегли всеми законами гостеприимства и с ходу притащили нас в свою лабораторию. Не знаю, была ли это лаборатория, я бы данный кусочек сада назвала раем. Да и как по-другому можно назвать мир состоящий из пальм, опутанных цветущими лианами. Цветки большие и ярко-красные источали аромат ванили. Нас окружали настоящие тропики, истошно орали разбуженные нашим появлением птицы в пёстрых опереньях. Попугаи, что ли? Я крутила головой во все стороны, как ветряная мельница. Ничего не хотелось упустить из виду, даже самую малость. Было заметно, что супруги увлечены своим делом.
– Мы занимаемся выведением новых сортов растений. На любой планете человечества требуется красивый и самостелющийся газон, яркие вечно цветущие кустарники, а также никогда не вянущие даже в сорванном виде цветки, – Ипполит весело рассказывал о своих достижениях.
– Мы вывели сорт малины высотой в три метра. Это красиво, но не очень удобно собирать урожай. Малина сорта Гулливер сейчас проходит полевые испытания, – поддакивала мужу Дарья.
– Зато представляете, какие огромные у данной малины ягодки? Ягодки размером с яблоко! Во! – Гордился собой супруг, да и жёнушка не отставала:
– У нас появился совсем недавно сорт земляники безусой, что плодоносит четыре раза в год, в хороших условиях, конечно. Ягодки у неё сочного фиолетового цвета. Это Роберт так попросил, он у нас большой оригинал, – тараторила без устали Дарья. Душечка и здесь не пожелала оставаться в сторонке:
– Фиолетовая земляника, ах какая прелесть! А можно её попробовать?
– Душечка, ты такая современная девушка! У тебя широкие взгляды на жизнь, ты даже агрономией интересуешься! – Дарья тут же подружилась с моей взбалмошной внученькой. Быстро же две дамы нашли общий язык! Я так не умею. И вот мы уже щиплем прямо с кустиков спелую сочную садовую землянику.
– Какая прелесть! И пахнет мандаринами! – Не переставала восторгаться Душечка.
– Это тоже Роберт придумал, он у нас вообще большой выдумщик и умница! – Нахваливал Роберта теперь уже и Ипполит. Ничего себе малыш! Я всегда считала детей умными, даже одно время начала подозревать, что дети – это племя такое со своими устоями, манерами общения и языком. Это потом племя детей превращается в племя людей и немного тупеет.
Непонятно как мы оказались в огромной почти бесконечной теплице, где повсюду расположено много-много горшочков на полу в стройных рядах, а так же на полочках.
– В горшочках мы выращиваем рассаду цветов и декоративных травок. Когда рассада подрастёт и окрепнет, мы высаживаем её на постоянное место в саду, – с горящими от восторга глазами Дарья нас водила по своей растительной сокровищнице. Признаюсь, она нашла в нашем с Душечкой лице благодарных слушателей. Душечка повсюду совала свой носик:
– А вот это что за травка? А можно её понюхать?
– Конечно, можно и понюхать, и потрогать. Эта травка светится в тёмное время суток мягким оранжевым светом. Этот оттенок свечения тоже выбрал Роберт.
– Какой у вас одарённый ребёнок! – За нас двоих беседовала Душечка. Я только кивала головой в знак полного согласия с оратором. Понимать я всё уже прекрасно понимала, но вот с произношением у меня ещё возникали некоторые трудности. Я стеснялась того, как коверкаю английский язык. В который уже раз благодарю Господа за то, что он мне ниспослал весьма разговорчивую внучку.
– Ой, а это что такое? Какая лапушка! – Душечка пальчиком показывала на горшочек с зеленью украшенной ажурными голубыми узорами по всем листочкам. В ответ Дарья что-то произнесла длинно и на латыни. Название звучало красиво, но мне ни в жизнь не запомнить. Ну её эту латынь!
Я разглядывала бесконечные ряды горшочков и откровенно заскучала. Теплица, цветочки, росточки – всё это было бы уместней на Земле, но здесь на маленьком кусочке чужого грунта и так далеко от колыбели человечества, эта теплица мне кажется лишней. Ну зачем люди любой клочок космоса превращают, а цветущий рай? Ждут прилёта инопланетян и хотят показать себя во всей красе? Или такая истерия в память о тех днях, когда планета балансировала на грани глобальной катастрофы?
Когда-то давным-давно, когда я ещё жила в своём времени, когда просыпалась и, каждое утро меня постигало горькое разочарование потому, что все телеканалы по-прежнему пророчили близкий конец света. Тогда всё человечество возмущалось несправедливостью в сложившейся ситуации. Политики пророчили мировую ядерную войну. И никто не знал, как всё это предотвратить. Я просыпалась, включала ставший уже другом телевизор, этот глупый ящик и надеялась, что вот именно сегодня в мире наступили перемены и, конечно же, в лучшую сторону. Тогда я молча про себя молилась, молилась о спасении всего человечества, о мирном небе, о цветущих садах, о весёлых детях. Потом по истечении дня, я ложилась спать с неугасающей надеждой, теплящейся в самом сердце, что следующий день настанет, и он будет лучше, чем настоящий. Какой только конец света не обещали: и таяние снегов на полюсах с затоплением всей суши, и подрыв с резким извержением всех вулканов разом, пожары по всей суше. Предвещали и внезапное обледенение всей планеты с резким понижением мировой температуры до минус ста градусов. Такое обледенение могло наступить и в результате ядерной войны. Самые отчаянные головы предполагали прибытие инопланетян с целью изменить климатические условия нашей планеты и благополучно поселиться на ней вместо нас, людей.
Вот в таком беспокойном мире я тогда существовала, выживала как могла. В таком страшном мире я каждое утро замирала перед тем, как включить телевизор. Я боялась новостей, что услышу, опасалась что стало ещё хуже и появились первые признаки гибели всего нашего человечества. Живя здесь уже довольно долго, я так и не смогла понять, каким волшебным образом всё наладилось. Кто помог предотвратить кризис? Моё сердце больше не обрывается от мысли о гибели всего рода людского, а так же животного и растительного мира. Моё сердце отдыхает от переживаний и некогда привычной нервотрёпки.
Иногда меня посещает вовсе уж крамольная мысль, что ничего и не наладилось. Вдруг планета давно погибла, взорвалась, не выдержала пакостей этих мелких капризных людишек? Ведь может так быть, что меня закинуло не только в будущее, но и в параллельный мир? Существование параллельных миро, при чём бесконечного множества параллельных миров, признают даже учёные, то есть признавали, когда я проживала в ветхом домишке в загаженном людьми мирке. Даже воздух там не был таким упоительным, таким до предела насыщенным кислородом. Там, в том мире у меня всё было по-другому, там я прозябала в нищете, и ожидание непреодолимого надвигающегося неумолимо горя угнетало.
Теперь же я в растерянности и вместо того, чтобы радоваться новой жизни, наслаждаться благами продвинутой цивилизации, я занимаюсь самоедством. Я копаюсь в собственных ощущениях и удивляюсь, чем я заслужила такую участь. Как я оказалась избранной? Чем я отличаюсь от других людей? Чем я лучше остальных? И наконец, как я смогла перескочить из одной точки Вселенной в другую точку и на такое огромное расстояние в пространстве и во времени? Я ничего не понимаю, и не могу найти того, кто сможет мне всё популярно изложить с подробнейшими объяснениями. Кто я и зачем на земле этой грешной живу?
Вот и сейчас я любуюсь этим живописным прудом, природа хоть и рукотворная, притягивала к себе взор. Лебеди всё так же грациозно плескались в пруду. Я подошла поближе и присмотрелась. Ба! Да и лебеди здесь необычные, намного крупнее оригинала земного. Что ж я раньше-то этого не заметила?
Ребятёнку надоело кормить лебедей, он где-то достал водные коньки, и вот уже рассекал вполне уверенно по водной глади пруда. Про водные лыжи я слыхала, но вот коньки! Водные коньки – это уже нонсенс! Это уже новшество пришедшего века, того самого, что я сейчас изучаю в теории и на практике. Ребёнок катался по воде на коньках ладненько так, быстренько. Коньки выглядели какими-то смешными нашлёпками, но вместе с тем двигаться не мешали. Признаться я не ожидала от Роберта такой прыти. Так не бывает! Вернее, так не было сто лет назад.
Совсем недавно мне Душечка читала лекцию:
– Дети – это цветы жизни! Каждый ребёнок необычайно талантлив, надо только помочь ему раскрыться. И вообще, все дети вундеркинды.
– Как это, все дети вундеркинды? Да не может быть! – Запротестовала я было, но не вышло.
– Бабуля, не надо кипятиться попусту! – Строго на меня глянула моя учительница по детскому вопросу, и я тут же поутихла.
– У меня просто в голове такая информация не укладывается, – мрачно пробубнила я.
– Ну и зачем мне врать? Почти все детишки в нашем веке рождаются гениями.
– А откуда тогда берутся идиоты? – Обалдела я.
– Нет никаких идиотов, последнего переформатировали, – хохотнула Душечка.
– Как это переформатировали? – Мои мозги не хотели включаться.
– Гены обновили, обычная процедура, – показательно фыркнула девонька.
– И так теперь умеют? – Я ошалело завертела головой.
– Угу! Всяко умеют, но главное всё-таки теперь за детишками приглядывают сразу после зачатия и плотненько. Дети… Слушай дальше, пока я не передумала и добренькая, я всё расскажу. Дети по-прежнему ходят в детские сады и школы. Какой анархаизм! Детей воспитывают и учат люди, и помогают им в этом сложном процессе роботы и аппараты новой технологии. Кстати, обучение детей и даже питание бесплатное.
– Ну вы даёте! Коммунизм шагает по планете! – Засмеялась я предчувствуя сердитые взгляды внученьки. Так оно и случилось.
– Слушай дальше, что бы потом не спрашивать. Уроки у нас в большей части индивидуальные и игровые по форме, а также в группах по пять ребятёнков. Уроки занимательные, и ребятам нравятся.
– Так-таки и уроки нравятся, и в школу детки бегут вприпрыжку? – Встряла я не вовремя.
– И вопреки прогнозам фантастов детей не стало больше или меньше, люди не перенаселили планету. Дети появлялись, то есть приходили в белый свет естественным путём, – поучала меня Надюшечка состроив личико бывалой училки.
– Прогресс прогрессом, а рождение детей – это святое. Это неизменно, – согласилась я с девицей.
– Ты мне мешаешь просвещать тебя! – Заорала Душечка. – Я ещё хотела сказать тебе, что давно уже рождение ребёнка планируется заранее и каждый малец появляется на свет желанным. Повышенное внимание к юному поколению никогда ещё не портило детишек.
Эту лекцию я прослушала ещё на борту «Фросечки» в самом начале полёта. А вундеркинда во плоти я встретила впервые. Как-то не доводилось раньше близко подходить к юному поколению.
Лебеди плескались в пруду. Я зачарованно смотрела на их гордо поднятые головы. Я не могла заставить себя отойти от водной глади, гордых лебедей и веселящегося мальчонки. Ребятёнок подхихикивая подъезжал к лебедю, ловко запрыгивал ему на спину и катался на прекрасной птице.