Проклятие Айви
- -
- 100%
- +
Родители не спали почти всю оставшуюся ночь. Лишь под утро удалось хоть ненадолго забыться, однако будильник прозвенел так скоро, что лучше бы и вовсе не ложились. Они боялись этого момента, боялись заглянуть к дочери в комнату, застать ее за новым приступом или чего похуже… Но в доме стояла тишина, Айви спала и будить ее не пришлось, ведь на учебу, разумеется, она не пойдет. На повестке дня важные вопросы и их решение. Так это оставлять нельзя. Бедняжка чуть не умерла от боли прямо на глазах у родителей, а они ничего не могли сделать, не понимали, как помочь. Хуже не придумаешь наказания.
По такому случаю и Оливия, и Том тоже остались дома, взяв на работе отгул. Они молча пили зеленый свежезаваренный чай. Никто из них не решался начать разговор, каждый прокручивал в своей голове этот ночной кошмар, а в придачу ко всему в памяти всплыл приступ кашля у Айви за вчерашним обедом. Может, это действительно была не случайность?
Оглушающая тишина разбудила девушку. Глаза открылись слишком резко, не давая возможности привыкнуть к утреннему свету. Первое, о чем она подумала: «Где я?». Приподнявшись с подушки, она осмотрелась и все вспомнила: эта ночь не была сном. Воспоминания отзывались где-то маленькими, а где-то совсем неприятными пощипываниями в виде царапин на теле. Айви оглядела себя: под ногтями засохла кровь, на ногах и руках виднелись алые разводы, отпечатавшиеся также и на постельном белье. Она в ужасе округлила глаза, вспоминая жар, озноб, разрывающую на куски боль, свой крик, врачей и тишину. Но сегодня не осталось ничего, кроме отметин на коже. Что это? Грипп какой-то? Инфекция? Непонятно, однако с постели ей легко удалось встать.
Она приняла душ, смыла с себя остатки крови, почистила зубы и прилив сил не заставил себя ждать. Родители с первого этажа услышали звук фена и приготовились увидеть Айви. Но перед тем как спуститься вниз, девушка оделась в закрытую одежду, чтобы скрыть те самые следы от ногтей, иначе у посторонних возникнут вопросы. Она однозначно не хотела привлекать к себе еще больше внимания, чем обычно. Пусть лучше думают, что она чокнутая, раз нацепила на себя теплые вещи в жаркую погоду.
Привычные шаги по лестнице звучали так, будто бы все в порядке. И когда мистер и миссис Элфорд увидели дочь, груз с плеч рухнул сам собой.
– Айви! – вскочила с места мама. – Как ты себя чувствуешь?
Девушка на секунду прислушалась к своему телу и ответила:
– Все хорошо, мам.
– Ничего не болит? Не лихорадит? Давай измерим температуру?
Айви присела за стол к отцу. Он молча взял ее руку, нежно перебирая костяшки. Кажется, чувствовать, что с ней все хорошо, было куда спокойнее, чем знать это на словах. Через несколько минут градусник показал 36.7. Миссис Элфорд даже улыбнулась.
– А ты куда собралась? – спросила она.
– Как куда? В школу.
– Нет, Айви, сегодня лучше остаться дома. То, что произошло ночью, ничем хорошим не пахнет. Нам нужно обратиться к врачу.
– Но я ведь хорошо себя чувствую.
– Расскажи, что это было? Где болело? Как все началось?
Она мысленно вернулась в тот момент. Поморщилась… Медленно заговорила:
– Я спала, потом внезапно заболело все тело. Нет, даже не заболело. Оно будто ломалось, горело, рвалось на части. Я не знала за что хвататься. Я стала комком боли. Голова раскалывалась, все выкручивало… особенно ноги. Сначала подумала на судороги, но такое ведь невозможно, чтобы от макушки до пяток? Хотелось просто умереть.
– И ты еще в школу собралась? Том, поедем прямо сейчас. Я не хочу, чтобы это все повторилось, – миссис Элфорд тут же засобиралась. Айви с отцом подчинились ее приказу.
В клинике по назначению лечащего врача девушка прошла все, что только можно было, но результаты не показали никаких отклонений. Это одновременно и порадовало, и озадачило всех, включая саму Айви. Наверное, можно расслабиться, выдохнуть, ведь все в порядке, но почему так тревожно на душе? Будто было бы спокойнее и логичнее, если бы у нее что-то нашли. Хотелось объяснений, но врачи не волшебники, они видели то же самое, что и остальные: абсолютно чистые анализы и показатели в пределах нормы.
Вечером позвонила подруга. Айви редко прогуливала уроки, так что своим отсутствием все же заставила обратить на себя внимание.
– Где ты была? Я звонила, – взволнованно спросила Фиби.
– Эм-м… Я плохо себя чувствовала, и мама сказала остаться дома, – ответила Айви.
Фиби можно было рассказать о том, что произошло, но зачем? Все равно она ничем не смогла бы помочь. К тому же, если опустить подробности, так оно и было.
– А сейчас уже лучше?
– Да, я завтра буду в школе. Так что увидимся.
Засыпать было страшно. Вдруг это снова произойдет? Тело ничего не предвещало, даже ноги больше не крутило, как вчера, поэтому Айви легла в постель, стараясь отключиться как можно скорее. Отец зашел к ней в комнату, чтобы убедиться, что все в порядке, поцеловал в макушку и вернулся к себе.
Утром все встало на свои места. Все-таки хорошо, когда в доме спокойно и все здоровы. Проживая день за днем, этого не замечаешь, но стоит только чему-то случиться, как мечтаешь вернуться в обыденность.
Вот Айви и вернулась. В школу. Снова одета не по погоде – сегодня царапины покрылись корочками и стали еще заметнее. Но как же непривычно находиться в этих стенах после всего одного дня отсутствия. Каждый раз девушка переступала через себя, когда шла навстречу тем, кто испортил ей всю жизнь. Она боролась с внутренним криком ежедневно и не всегда удачно. Порой, возвращаясь домой, она запиралась в ванной, включала воду и выплакивала все до последней капли, чтобы ничего не осталось, чтобы не сорваться при родителях или Фиби. Бывало, даже делала себе больно, когда очень хотелось кричать, поэтому на бедрах теперь виднелись мелкие шрамы от лезвий.
Никогда в жизни Айви не подумала бы, что будет способна причинить себе вред в порыве сдержанной истерики, где-нибудь в углу ванной бить себя по голове, выдирать пучки волос, прикусывать изнутри щеки до крови. Одноклассники били ее за что-то, ведь не просто так, поэтому девушка поверила в то, что на это действительно есть причины. Значит, она заслуживает этого, значит, и сама должна делать это с собой. Хорошо, что не выколола глаза, с которых все и пошло. Чем меньше Айви смотрела на себя, тем меньше думала о своем уродстве.
В холле ее встретила Фиби. Они всегда встречались здесь в одно и то же время.
– А ты чего так тепло одета? Жарища ведь.
– Разве? Мне нормально, – пожала плечами Айви, преодолевая неприятное ощущение прилипшей к телу кофты. Главное, не подавать виду.
Навстречу шли, как обычно под ручку, Николь и Эшли. За ними плелась Ханна. С годами дружба их девчачьей троицы начала давать сбой, так что Ханна больше не была им такой близкой подругой, как несколько лет назад. Айви, увидев их, тут же напряглась, невольно опустила голову, чтобы не встретиться с ними взглядом. И когда они уже почти прошли мимо, Николь вдруг остановила Айви за руку. От этого прикосновения девушка дернулась, как от разряда тока. Очень неприятные воспоминания всплыли мгновенно. Сейчас снова что-то случится. Господи, как хотелось зажмурить глаза и открыть тогда, когда все уже будет позади. Но случилось нечто более странное и пугающее.
– Айви… – произнесла Николь, пристально разглядывая напуганную девушку с головы до ног. – Ты что-то сделала с волосами?
– Что? – нахмурилась Айви. – Нет.
– Странно. Никогда не замечала, что у тебя такие красивые волосы, – ее пальцы с безупречным маникюром зацепили рыжую прядь и осторожно покрутили.
«Сейчас дернет. Сейчас дернет», – с пометкой «опасно» мелькало в голове. Айви физически приготовилась к худшему, но Николь отпустила ее так же неожиданно, как и схватила. Кажется, девушка даже не дышала все это время.
– Я серьезно. Красивые волосы.
– С-спасибо, – преодолевая потерю дара речи, ответила она. И только спустя полминуты решилась пойти дальше.
Фиби также находилась в удивлении. Еще ни разу за все эти годы такого не было. Каждая встреча заканчивалась хотя бы одним едким словом в их сторону, но не сегодня. Что это вообще было?
– Она что, похвалила мои волосы? – переспросила Айви у подруги.
– Я думала, мне показалось. Что это с ней?
– Не к добру это. Николь ничего не делает просто так. Ей что-то нужно.
– Может, реально понравились?
– Фиби, мои волосы такие же, как и всегда. Я не красила их, не ходила в парикмахерскую и не меняла шампунь. Не верю ей.
– Ну, вообще да, странно все это. Николь умеет напугать людей.
«Это уж точно», – мысленно проговорила Айви. И знала она об этом как никто другой.
На литературе, когда девушка увлеченно погрузилась в чтение, ей в затылок прилетело что-то едва ощутимое. Она обернулась и увидела, как Пит показывает пальцем на пол.
– Подними, – шепнул он, подозрительно улыбаясь.
– Так, на задних рядах, потише! Или уже все прочитали? Готовы ответить? – недовольный голос учительницы заставил вновь вернуться к произведению.
Айви проигнорировала просьбу Пита. Ее глаза нашли строчку, на которой остановились, и забегали по буквам в том же темпе. Литература ей нравилась. Она могла погружаться в книги, несуществующие жизни, судьбы, сопереживать героям, бояться за них, ненавидеть, любить. Это был параллельный мир, куда она часто сбегала от своих будней. Отдельный вид любимых историй у Айви был тот, где кто-то, как и она, страдал от чужих рук, слов, взглядов, но потом становился свободным, сильным, мог постоять за себя и дать отпор обидчикам. На какое-то время она забывалась и чувствовала себя легче, верила в то, что такое возможно, но реальность каждый раз разбивала ее маленькую надежду. Она никогда не будет другой, а люди никогда не перестанут осуждающе пялиться на нее. Ее внешность – клеймо на всю жизнь. Здесь таких не любят. Айви и сама себя ненавидела за это.
– Пс-с… Айви! – снова послышался шепот за спиной. – Айви-и-и…
Эти звуки не давали сосредоточиться на книге, так что она, бросив короткий взгляд на учительницу, отреагировала:
– Чего тебе?
– Подними записку. Это тебе, – указал он пальцем в сторону ее стула.
Айви вновь посмотрела на мисс Бейтс: та упрямо что-то выводила ручкой в тетради, не обращая внимания на класс. Записка валялась прямо под ногами девушки. Она подняла свернутый в маленький квадратик листок и развернула его.
«Что делаешь после школы? Кайл»
Она нервно смяла записку и убрала в пенал. Совсем с ума сошел? Как он смеет с ней вообще говорить после всего, что было? После того, что он делал за компанию с чокнутыми одноклассницами! Айви знала, что это очередная уловка, издевательство, повод посмеяться над ней. Нет, на это она уж точно не купится.
После урока, когда Фиби и Айви вышли во двор, их догнал Кайл.
– Эй, Айви, постой! – он неравномерно дышал. Видимо, так торопился. – Можем поговорить?
– Мне не о чем разговаривать с тобой, Кайл.
– Всего минуту, обещаю. Это важно.
Она неуверенно переглянулась с подругой, и Фиби отошла чуть в сторону, давая возможность поговорить им наедине. Айви перевела взгляд на парня, не произнеся ни слова, и просто ждала.
– Так что ты будешь делать после школы? – спросил он.
– Что тебе нужно от меня? Говори прямо. Поиздеваться?
– Нет-нет, Айви, я… Я всего лишь хотел проводить тебя до дома, – Кайл невзначай коснулся ее руки, но девушка отдернула ее и отскочила на шаг как ошпаренная.
– Не трогай!
– Прости, я не хотел. Вернее…
– Я не забыла, что вы сделали. Не смей ко мне приближаться, Кайл, – Айви старалась сказать это коротко и уверенно, но ком подкатил к горлу слишком внезапно. Ей было больно и страшно даже находиться рядом с этими людьми. Больше ни единому их слову она не поверит никогда.
Мокрые глаза не остались незамеченными. Кайл смотрел прямо в них, но больше не стал задерживать девушку. Она права, ему нельзя приближаться к ней, но что-то неведомое будто заставило написать ей эту записку. До сегодняшнего дня Кайл не думал об Айви так, как подумал сейчас. И он не мог найти этому объяснения.
Глава 3
Все оставшиеся уроки Айви отсидела в диком напряжении. Она не могла понять, с чего вдруг активировались Николь и Кайл. Одна осыпала внезапными комплиментами, другой – ни с того ни с сего захотел проводить до дома. Раньше эти двое в компании с другими могли проводить ее только в боль и унижения. Все-таки надо быть начеку, они явно что-то задумали.
Домой Айви пошла с Фиби. Они иногда делали вместе уроки, болтали, а после – могли посмотреть какой-нибудь фильм или реалити-шоу. Но главное, что таким образом точно никто не увяжется за ней. Да, ей действительно было не по себе сегодня идти одной, поэтому позвала подругу в гости.
До самого вечера девчонки пробыли вместе, а когда вспомнили, что пора по домам, родители Айви уже легли спать. Она проводила Фиби, выбросила пустую коробку от пиццы, допила оставшуюся в стакане газировку и приготовилась ко сну. В легкой пижаме вновь открылись взгляду все царапины. Айви ненадолго подвисла, рассматривая их, и заметила, что выглядят они вовсе не так, как утром. По виду им не два дня, а семь или даже десять… Они совсем зажили, остались лишь едва заметные бело-розовые следы, и только кое-где, на более глубоких ранках, еще держались корочки.
Девушка не поверила своим глазам. Она медленно провела рукой по телу. Еще утром она чувствовала пощипывания под одеждой, а теперь будто ничего и не было. Айви зажмурилась и намеренно ковырнула ногтем кожу на коленке. В этом деле она уже не новичок, так что тоненькая полоска крови выступила мгновенно. Ее глаза завороженно смотрели, но никаких ответов не находили. Царапка как царапка. Может, дело в той мази, которой мама все обработала? Да, наверняка. В чем же еще? Айви махнула на эту коленку, выключила ночник и со спокойной душой легла спать.
Утром ее разбудил будильник. Вставать сегодня было как-то особенно тяжко: девушка с трудом смогла открыть глаза, что уж говорить о том, чтобы подняться с постели? Но никого это не волновало. Новый день уже светил в окно, значит, надо перебороть себя. Айви лениво уселась на кровати, потянулась и, наконец, отправилась умываться.
До конца открыть глаза удалось лишь тогда, когда, коснувшись своих волос, она почувствовала что-то постороннее. Зубная щетка тут же оказалась в стороне, как совершенно ненужный предмет. Все внимание переключилось на отражение.
– Что за..? – пробубнила Айви и вытянула из спутанной пряди пару сухих листьев. Она долго рассматривала их в своей руке, пытаясь понять, откуда они могли взяться, если перед сном девушка тщательно расчесала волосы и ничего такого там точно не было.
Она вернулась к кровати, чтобы осмотреть ее, но никаких зацепок больше не нашла. Все было как обычно. Может, Айви просто не заметила, как притащила эти листья на одежде, и они остались на кровати, а ночью прилипли к волосам? Не валялась же она в цветочном горшке.
В гостиной работал телевизор, и отец увлеченно смотрел на экран, откуда с серьезным выражением лица говорила симпатичная молодая девушка в строгом костюме и аккуратно забранными в пучок волосами. По ее интонации сразу стало понятно, что рассказывает она совсем не о хороших новостях.
– Доброе утро, – бодро сказала Айви, спустившись вниз.
– Доброе утро. Завтрак уже готов, садись, – улыбнулась мама.
– Тише, – шикнул мистер Элфорд, не отрывая взгляд от телевизора.
Айви переглянулась с мамой и заговорила шепотом:
– Что там такое?
– Что-то произошло на пирсе у рыбацкой будки. Я невнимательно слушала, чайник кипел слишком громко.
Девушка приступила к поеданию овсяной каши. Многие ненавидели ее еще с детства, но Айви что тогда любила, что сейчас. Особенно с персиками. Они похожи на маленькие солнышки и всем своим сочным видом придавали не только настроение, но и превосходный вкус. Это было чуть ли не главным поводом для улыбки с утра.
Новости закончились, и отец присоединился к завтраку с угрюмым выражением лица.
– Пап, что случилось?
– Билл Дэвис, рыбак с нашего пирса, погиб сегодня рано утром.
– Боже мой! Как? – Оливия округлила глаза.
– Его тело нашли возле рыбацкой будки. Не к столу сказано, но у него разорвана шея, и следы крови тянулись до самого конца пирса. Видимо, кто-то напал на него, когда он рыбачил.
– Какой ужас. Кому помешал старый рыбак? У него ведь и взять нечего, – миссис Элфорд прикрыла ладонью рот.
– Без понятия. Он и не ругался никогда ни с кем, за всю жизнь мухи не обидел. Жаль старика, – отец так и не притронулся к еде. Весь аппетит отбили утренние новости и жуткие кадры, оставшиеся перед глазами.
Мистер Элфорд хорошо знал Билла Дэвиса. Они познакомились, когда работали на одном судне десять лет назад, часто командой отправлялись в море порыбачить. И за все время знакомства действительно ни одного конфликта. Билл был, скорее, как отец для молодых парней, который научил многому в их деле.
– А есть предположения, кто это мог быть? – спросила Айви.
– Нет. Но пообещай не ходить в ту сторону, пока ничего не выяснится. Кто знает, что за подонок это сделал и где он обитает? – строго посмотрел отец на дочь.
– Хорошо. Я там и не бываю, – Айви пожала плечами и уже не так активно продолжила есть. За столом повисла тишина.
Плохая весть быстро разлетелась по округе. Прохожие бросали друг на друга подозрительные взгляды, оборачивались на незнакомцев. Каждый подозревал каждого. И каждый боялся. За всю свою жизнь Айви не припомнит подобных случаев в их городе, с их знакомыми. Раньше она могла наблюдать такие преступления только по телевизору, и ее они мало пугали, ведь это где-то далеко, а дома безопасно. Можно гулять где хочется, сколько хочется. Здесь почти все друг друга знали, никто никому не причинит вреда.
Как назло, отец произнес заветные слова: «Не ходи в ту сторону». Если бы он промолчал, Айви даже на секунду не допустила бы в свою голову мысль… взглянуть лишь одним глазком. Она вообще всегда старалась держаться подальше от воды с тех самых пор, так что на пирсе ей делать нечего. Но теперь так хотелось посмотреть. Никто ведь не узнает.
Преодолевая желание сделать это прямо сейчас, девушка добрела до школы и нашла Фиби.
– Ты слышала, что произошло? – приглушенно спросила подруга.
– Угу. Папа с утра следит за новостями. Он был его хорошим знакомым.
– Да кто тут не знает Билла? По-моему, он всегда был таким дружелюбным и общительным. Интересно, кому он мог помешать? Говорят, там было море кровищи. Бр-р, – поежилась Фиби.
– Не хочешь сходить туда?
– Зачем?!
– Ну… посмотреть.
– С ума сошла? Там же убили человека, да и полиции, наверное, куча.
– А если нет?
– Я не пойду туда, Айви! Даже не проси. И ты не вздумай, поняла? Вдруг этот убийца где-то поблизости? Ты об этом подумала?
Девушка поняла, что совершила большую ошибку, когда предложила подруге эту идею. Разумеется, Фиби ни за что не согласилась бы. Она до ужаса пугливая в таких вещах, даже ужастики не смотрит.
– Да, ты права. Туда идти нельзя, – подыграла Айви, и Фиби выдохнула.
Но стоило только двинуться в сторону кабинета, как Айви окружила целая толпа парней. Среди них были и сверстники, и даже ребята на пару классов младше. Они смотрели на нее томным взглядом и просто улыбались, а кто-то даже попытался ее коснуться, но девушка не позволила.
– Что вы делаете? – Айви не привыкла к такому вниманию, поэтому ее это напугало. Почему они так смотрят? Что им нужно?
– Айви…
– Привет, Айви…
Голоса парней звучали мягко и протяжно, но ни один из них никогда прежде так себя не вел. Они не сводили с нее глаз, загнав в ловушку, словно маленького зверька. Айви запаниковала и начала расталкивать кучку зомбированных зевак, но они образовали своими телами целую стену.
– Ну-ка расступитесь! – откуда-то послышался голос Фиби.
– Что вам надо от меня? – спросила Айви.
– Ты такая… такая…
– Красивая!
– Что здесь происходит? – кто-то из учителей, проходящих мимо по коридору, стал свидетелем столпотворения. – Ну-ка марш на урок!
Но ни один из учеников не сдвинулся с места. Айви часто задышала и вдруг закричала:
– Быстро выпустите меня!
Словно по взмаху волшебной палочки парни стали расступаться, открывая путь. Она тут же покинула ловушку и бросила напоследок:
– Никогда так больше не делайте!
Все, кто еще несколько секунд назад не давали прохода, побрели по своим делам, как ни в чем не бывало. Фиби все время оборачивалась, чтобы убедиться, что никто их не преследует, и задавала кучу вопросов, но Айви сама не знала на них ответов. Люди окружали ее подозрительным вниманием, словно сговорились. Это и пугало. Но главное, от назойливой кучки парней удалось отделаться.
Несколько уроков пролетели на удивление незаметно. Больше никто не пытался ограничить свободу Айви, однако на одной из перемен Николь, как бы невзначай, попыталась привлечь ее к общему разговору, но девушка, не раздумывая, ретировалась. Ей даже не хотелось разбираться в причинах резкой перемены отношения.
Кайл после вчерашнего провала больше не подходил к ней, хоть она и ловила несколько раз на себе его взгляд. Это жутко. Каждый раз при встрече глазами с кем-то из их компании все внутри сжималось, а в голове в быстрой перемотке мелькали фрагменты, где несколько пар рук держат ее, а еще несколько – дергают за волосы, дают пощечины, пинают. И этот ужасный смех… Каким чудовищем надо быть, чтобы находить в этом всем что-то смешное?
Попрощавшись с Фиби, Айви направилась в сторону дома, чтобы подруга не заподозрила ничего лишнего. Но, дойдя до перекрестка, резко свернула не налево, а направо, к пирсу. Выглядывая из-за угла, девушка убедилась, что никого на том месте уже нет, только желтые ленты всюду развешаны. Она тихонько прошла по деревянному мосту, оборачиваясь по сторонам, а когда дошла до рыбацкой будки, замерла. Действительно, крови было много, она уже засохла, но эти красные отпечатки ладоней по-прежнему выглядели ужасающе. Если это следы старика Билла, то он очень настрадался перед смертью. Кто-то ранил его, он истекал кровью, пытался спрятаться в своей будке, но возле нее следы превратились в одну большую лужу. Видимо, здесь все и закончилось.
Айви передернуло от внутренней дрожи. Она не заходила за желтую ленту, но и оттуда все было прекрасно видно. Перевернутое ведро, опрокинутая складная табуретка, а удочки нигде нет. Может, он уронил ее в воду, а может, еще не успел принести из будки.
– Эй! – резкий голос за спиной выдернул Айви из раздумий. Она вздрогнула и обернулась. Это оказался полицейский. – Мисс, вам нельзя здесь находиться.
– Извините, – кивнула она и спешно, глядя себе под ноги, покинула пирс. Сердце так рвалось из груди, будто ее поймали с поличным.
Девушка не могла объяснить своего любопытства. Фиби была права, аргументируя нежелание идти сюда, однако Айви хотела увидеть настоящее место преступления. Это было так странно, словно в фильме, словно ее глаза смотрели в экран телевизора, но все оказалось наяву. Она не успела испугаться. Слишком была сконцентрирована на том, чтобы запомнить как можно больше деталей, представить, как все произошло. Да и полицейский пришел быстро.
К вечеру все стало только хуже: новые догадки, версии, слухи и очередной выпуск новостей. К счастью, семья Элфорд уже поужинала, так что не пришлось наблюдать эти кадры, сидя за столом.
«Как стало известно, на месте происшествия на данный момент не обнаружено ничего, кроме отпечатков погибшего. На пирсе, судя по кровавым следам, шла борьба, но кого с кем? Рваные куски ткани соответствуют ткани одежды погибшего. Правда, есть и нечто необъяснимое: рядом с местом, где предположительно рыбачил Билл Дэвис, обнаружены глубокие царапины на деревянных дощечках пирса, похожие на те, что оставляют крупные хищные животные. Были ли они там ранее или принадлежат тому, кто причастен к его смерти, – неизвестно. Ведется следствие».
– Том, что там могло произойти? Никак в голове не укладывается, – тревожно спросила миссис Элфорд.
– Я знаю столько же, сколько и все остальные. Ходил на пирс, говорил с коллегами, но никто ничего не видел. Может, мы не знаем, и у Билла все же был конфликт с кем-то. Только вот так жестоко… Страшно подумать, кто способен на такое зверство.
– А если это маньяк какой-то? Тогда нам всем здесь угрожает опасность. Том, будь осторожен на работе.
– Оливия, мы ведь выходим в море целой командой, к тому же, работаем при свете дня. Вряд ли кто-то осмелится сделать такое на глазах у всех.
– Пап, – заговорила Айви. Все это время она молча слушала разговор родителей, забравшись с ногами на просторное кресло, – а как же царапины? Ты видел их?