Такие сложные простые истины

Я ждала продолжения рассказа о том, что же всё-таки творится у них на фирме, но за этим ничего не последовало. Толик и его друг-шофёр всю дорогу, а именно два с половиной часа, болтали о своих мужских насущных проблемах, совершенно игнорируя меня своим внимание. Как назло погода только ухудшила моё настроение. На выходные прогнозировали резкое похолодание, моросящий дождь, переходящий временами в снег и легкую гололедицу на дорогах. Прогноз полностью оправдался. На термометре с утра столбик с пяти градусов за полчаса упал до нуля, и начался мелкий дождь. Когда же мы выехали за первое кольцо, посыпалась снежная крошка, и что-то похожее на туман стало заволакивать близлежащие окрестности. За окном был скучающий, наводящий смертную тоску вид, такой, какой всегда бывает поздней осенью в Подмосковье – голые черные деревья и темно-серый горизонт без единого солнечного просвета. В машине было холодно, печка грела плохо, только воняла каким-то горелым запахом. Под конец пути я сильно продрогла и, уткнувшись всем лицом в пушистый мех манто, пыталась согреться. Больная нога моя онемела и без движения затекла. Какая же я дура, что согласилась на этот корпоратив! И что мне делать со своей душевной добротой! Так мне и надо, наивная бестолочь! Лежала бы сейчас на мягком диване под теплым пледом и до одури смотрела какой-нибудь мыльный сериал без начала и конца! Ну почему мне всегда так не везёт!

– Приехали! – Толик стал меня тормошить, видимо, я всё-таки смогла согреться и уснула. – Вылезай, Леночка, идти сможешь?

– Нет, – я встала на ногу, – боли не чувствую, а нога онемела.

– Держись за меня, – он подхватил меня за талию. И я заковыляла мимо охранника в распахнутые ворота.

Дом был великолепен! Мне удалось его разглядеть. Три этажа с большими французскими окнами, темный кирпич и светлая крыша. Фасад был прост, но изящен, ничего лишнего, помпезного, вычурного. Вокруг дома разбит обыкновенный газон и кое-где посажены молодые елки, пара штук после лета были уже коричневыми, засохли от неправильного ухода. Видно, садовника в доме не держали или не придавали большого значения обустройству прилегающей территории.

За домом находился внутренний двор, отгороженный стеной выложенного из камня мангала. По бокам дорожки тянулись две клумбы из глянцевого кирпича. Посаженные растения были вялые, с опущенными листьями, примершие. Замыкала всю эту незатейливую композицию деревянная арка с английской вертикальной решеткой, увитой красной розой. Несколько цветков на ней еще сохранились, но после первых заморозков лепестки поникли и края почернели, и вся она была словно подранная и израненная, кроме жалости ничего не вызывала. Впереди слышался смех, и пахло жареным мясом. Я сморщила нос от горелого запаха – от шашлыка меня всегда тошнило. Но Толик упорно тащил меня туда, в самую гущу собравшейся толпы.

– Толян! – послышалось со всех сторон. – Ты снова опоздал!

– Не виноват, друзья, не виноват. Вот подруга ногу подвернула, нужна помощь.

Для меня поставили пластмассовый белый стул, и я осторожно с содроганием присела на его холодную поверхность.

– Вот приложите холодное, – совсем молоденькая девушка протянула мне металлическую банку пива.

Я поблагодарила и стала с интересом рассматривать коллег Толика. Людей было достаточно много. В основном молодежь лет тридцати. Сразу бросилось в глаза то, что я одна среди женщин выглядела в своём вечернем наряде как белая общипанная ворона. Видимо каждая оделась так, как считала для себя удобным и по погоде. Предпочтение было отдано джинсам, теплым свитерам и дутым курткам. Я же в своём королевском убранстве сидела как герцогиня из Венсенского замка посреди площадки на пластиковом стуле. Косые взгляды неслись со всех сторон, одна коротко стриженая девица даже покрутила у виска. Но через пятнадцать минут любопытство к моей особе пропало. Все засуетились возле накрытых по-походному столов, пробуя первую порцию горячего шашлыка. Есть почему-то не хотелось, меня била внутренняя дрожь, и после машины я никак не могла согреться. Иришкино манто оказалось совершенно непрактичной вещью, как это звучало не прискорбно: абсолютно не грело. Я сидела, тщетно кутаясь в пушистый мех, и пыталась унять клацанье зубов. Белокурый мужчина в теплом джемпере на голую грудь протянул мне бокал красного вина.

– Оно холодное? – поинтересовалась я.

– Скорее всего, да. Бутылки давно стоять на столах, а погода сегодня не летняя, – приятная улыбка, манящий взгляд…

– А горячее ничего нет? – я незаметно шмыгнула носом.

– Дама предпочитает водку? – его правая бровь изогнулась и приподнялась вверх.

– Нет. Только чай.

– Чай в доме. Сюда его подавать не будут.

– А в дом нас разве не позовут? – удивилась я. Мысль о том, что мне придется просидеть на этом холоде весь оставшийся день, не очень-то прельщала. Было холодно, меха меня не грели, нога отошла, но продолжала ныть от тупой боли, и еще ужасно хотелось в туалет. Но говорить об этом незнакомому мужчине не хотелось.

– В доме сейчас генеральный небольшое экстренное совещание устроил, когда закончит, все директора присоединятся к нам, – вежливо пояснил мне мой незнакомец.

– А ещё что намечается кроме совещания и поедания мяса на холоде? – я решила уточнить всю программу веселья.

Молодой человек отпил свой бокал, пожал плечами.

– Основную часть вы пропустили, остался банкет, выпивка и танцы.

Танцы? С моей ногой? На морозном воздухе? Я поискала в толпе Толика. Он о чем-то яростно спорил с высоким лысым человеком в очках. Я попыталась до него докричаться, но откуда-то со стороны дома зазвучала громкая ритмичная музыка. Девушки радостно взвизгнули и стали весело пританцовывать в импровизированном кругу посреди открытой площадки, меня потеснили в сторону. Началась вакханалия! Все что-то кричали друг другу, пытаясь перекричать динамики, кто-то растряс бутылку шампанского, и пенные брызги полились фонтанной струёй поверх голов танцующих. Послышались крики, визг, негромкая ругань. Несколько капель упало и на моё манто. Ну-с, достаточно!

Я осмотрелась по сторонам. Все были заняты своими делами, выпивали, разговаривали, танцевали, на меня никто не обращал внимания. Мой незнакомец уже танцевал в середине круга с пышногрудой блондинкой. Мимо столов прошелся официант в униформе приличного московского ресторана, собрал пустую посуду и скрылся за выступающим углом дома. Видимо там был вход на кухню и моё спасение!

Я аккуратно, осторожно ступая на больную ногу, не замеченная никем, пошла следом за ним. За углом, действительно, оказался вход, но непарадный, а скорее всего для прислуги – две ступени и широкая дверь. Возле двери стоял охранник. Я понадеялась, что и он меня не заметит, но как всегда ошиблась.

– Простите, вы сотрудница фирмы? – низкий голос и ни одного дрогнувшего мускула на лице. Врать мне не хотелось.

– Вообще-то, нет, – тихо ответила я.

Окинув меня взглядом, (спасибо Иришке за манто!) он оценил меня, видимо, намного больше, чем просто сотрудница и тоже тихо уточнил.

– Вас вызвали?

Я не нашлась, что ответить. За кого меня принимал этот субъект, было совершенно непонятно. Но я замерзла так, что мой мочевой пузырь готов был уже разорваться, и просто кивнула головой, не вдаваясь в более интимные подробности.

– Проходите, – передо мной раскрылась дверь. – По коридору направо…

Я мигом взлетела по ступеням и очутилась в просторном коридоре, в тепле, комфорте и перед вторым охранником. Он молча снял с меня манто, повесил на пустую вешалку, перебрал на низком столике в углу несколько бейджиков, нашел то, что искал, и протянул мне. Надпись гласила «Татьяна Викторовна Нестерова. Терапевт-консультант. МОО «НЕЖНЫЕ РУКИ».

– Что это? – удивилась я не меньше, если бы мне сейчас вместо бейджика предложили выигрыш в миллион долларов.

– Вы не Татьяна Викторовна?

– Я Елена Алексеевна, – залепетала я не совсем внятно.

– Мы ждали Нестерову. Извините. Переделывать фамилию уже поздно. Давайте всё на понедельник отложим. Паспорт у вас есть? Я сделаю копию. Идите по коридору на третий этаж, там вас встретят, – заметив в моих руках пакет, он поинтересовался. – Что в пакете?

– Книги для дочери генерального директора, – я раскрыла пакет.

– Для Анастасии Ивановны, – утвердительно отозвался охранник. – Можете передать ей сами, она сейчас наверх пошла.

Он вежливо и аккуратно взял меня под локоть и направил по коридору в нужном направлении, и тут я запаниковала.

– Извините меня, пожалуйста, но мне очень надо в туалет. Простите за нелепое положение…

Охранник не дал мне договорить, опять молча кивнул головой и открыл белоснежную дверь по левую сторону.

– Здесь есть то, что вам нужно. Только быстрее, прошу вас. Леонид Аристархович о вас уже два раза спрашивал.

Я вошла в комнату, дверь за мной закрылась. Это была подсобка для персонала, так мне показалось, не большая, но и не маленькая. Здесь могло бы спокойно разместиться человек пять-шесть. Окон не было, но комната освещалась ярким светом, возле стены стоял прямоугольный стол, несколько стульев, пять шкафчиков для одежды, электрочайник, микроволновка. В углу комнаты был отделен душ и туалет. Я же находилась в каком-то вакууме, всё понимала, но ничего не соображала. Уже в туалете, вымыв тщательно руки, глянула в зеркало. Красно-синий нос, бледные щеки, обвисшие от сырой погоды когда-то завитые локоны и огромные перепуганные глаза – нечего сказать – мисс Подмосковье, да и только! Нужно было срочно успокоиться и искать пути отступления. Меня явно приняли за другую, иначе даже в дом бы не пустили. Нужно вернуться, объяснить охранникам это случайное недоразумение. На крайний случай во всём признаться и бежать за Толиком. Чего проще?

Но я зачем-то приколола под брошь бейджик, расправила на груди платье, не торопясь, сосчитала до десяти. Для пущего спокойствия продлила счет до двадцати пяти и с маленькой надеждой, что моего охранника в коридоре уже нет, открыла дверь… Надежда не оправдалась. Верный своему долгу часовой помахал мне рукой в конце коридора и указал пальцем, в какую сторону следует идти. Судорожно сглотнув ком в горле, я пошла.

Боятся нечего, решила я. Взрослая женщина. Сейчас найду другого охранника, скажу, что заблудилась в большом доме, и он быстро выставит меня за дверь. В конце коридора поднималась узкая совсем невзрачная лестница, соединяющая все этажи дома, видимо для прислуги. Возле лестницы коридор немного расширялся и давал просторный подход к большим матово стеклянным дверям, возле которых стояла совсем юная девушка, почти девочка, и прислушивалась к громким возгласам, которые неслись из узкой дверной щели.

– …только я имею право голоса, и я буду решать: продавать в конце года акции или нет…

– …ты уже ничего не решаешь, Иван, вчера после обеда биржа закрылась с падением акций, а это означает только одно…

Девочка вздрогнула и обернулась ко мне. В руках она держала большой поднос. Чайник, чашки, тарелки с тарталетками и маленькими эклерами, бутерброды с черной икрой – всё это вздрогнуло одновременно с ней и зазвенело. Девочка вовремя отскочила от дверей, потому что через секунду одна половина с размахом открылась. В коридор выглянул мужчина.

– Ася! Это ты? Что ты тут делаешь? – он сосредоточенно потёр лоб, словно собираясь с мыслями. Заметив меня, (а скорее бейджик на моей груди, на моё лицо он даже не взглянул) почему-то разозлился и взмахнул руками. – Что вы стоите? Помогите ей, поднос тяжелый, она уронит его…

– Папа, вечно ты преувеличиваешь, – девочка гордо вздернула подбородок.

Я быстро подхватила поднос и почему-то заторопилась наверх по лестнице, она побежала за мной. Услышав, как внизу закрылась дверь, и громкий разговор возобновился снова, я замедлила шаг и остановилась на площадке между этажами.

– Ты подслушивала, – это первое, что я смогла сказать полушёпотом.

– Дверь была приоткрыта, я не специально, – девочка прочитала мой злосчастный бейджик. – Но вы не Татьяна Викторовна. Её я знаю.

– Очень хорошо, – я передала ей поднос обратно. – Татьяна Викторовна приехать не смогла, наверное. А мне пора уже уходить.

– Как уходить? – изумилась Ася. – Вы же только пришли и у деда ещё не были. Если Татьяна Викторовна не приехала, значит, вы её и замените. Он вас ждет!

– Кто?

– Дедушка. Леонид Аристархович.

– Послушай, – я тут же поправилась, – послушайте, вас ведь Ася зовут?

– Да, Анастасия.

– И вы дочь генерального директора и хозяина этого дома?

– Да. Тот мужчина, – она взглядом указала на первый этаж, – мой отец.

– Замечательно! – как гора с плеч. – Вот вам подарок ко дню рождения, а мне надо идти, иначе я боюсь, что не доберусь в город до вечера.

Её руки были заняты подносом, и я не знала, как передать ей пакет с книгами. Ася заулыбалась.

– Мне подарок? Правда? А что это?

– Книги, – я торопилась.

Она замешкалась, но быстро сообразила.

– Очень жаль, что вы не хотите остаться и выпить чаю, и дед будет расстроен, – Ася стала подниматься дальше по лестнице. – Тогда подождите меня здесь, я отнесу поднос и провожу вас.

Кивнув головой, я осталась ждать её на лестнице. Внизу снова распахнулась дверь, и послышались торопливые шаги.

– …такое решение будет принято в парижском офисе! – голос гремел по всем этажам. – И мне плевать, что ты с ним не согласен…

Ко мне по лестнице, спешно перепрыгивая через ступени, поднимался отец Аси. Увидев меня, он резко остановился и задал вопрос.

– Что вы здесь делаете? Уже уходите?

Теперь я могла разглядеть его поближе… О мужской красоте можно говорить бесконечно, потому что она на удивление разная. Кому-то нравятся стройные, высокие мужчины с накаченным торсом и широкими плечами. Кто-то находит красоту в правильных чертах лица и цвете глаз. Кому-то важен тембр голоса и сильные нежные руки. Мой же идеал мужской красоты объединял всё и был сосредоточен на внешности Алена Делона. Да, вот так банально, но со вкусом. Кто из женщин более старшего поколения не был в него влюблен хотя бы один раз в жизни! После выхода кинофильма «Бассейн» по стране прокатилась волна женской истерии. Такого мужчину советские женщины не могли увидеть ни в одном отечественном фильме. Статная фигура юного Аполлона, подтянутый торс, чуть-чуть грустные глаза и завораживающая улыбка! Для меня он был совершенен во всех отношениях. Благородный и слегка учтивый наклон головы, ясные синие глаза, которые вам и улыбаются, и одновременно с вами заигрывают, обволакивающий, тихий, чуть с хрипотцой голос, не говоря уже о той сексуальной энергии, которая исходила от этого мужчины даже через экран телевизора! Да, это и был мужчина моей несбыточный мечты! Даже с годами он не потерял своего изумительного шарма, только седина стала придавать ему весомость жизненного опыта и обольщения. Где можно было встретить такого мужчину в жизни, а не на экране телевизора? Ответ очевиден – нигде! В природе такие особи не водились, а если и затерялся где-то в мировом пространстве один, то наверняка был уже давно окольцован и его миграционные пути выслеживались со всех спутников планеты… Сейчас же передо мной стоял идеал этой мужской красоты, вернее его приближенная копия, но очень хорошего качества! Боже мой, если сердце, действительно, умеет останавливаться на несколько секунд (во всяком случае, так всегда пишут в романах), то у меня оно просто перестало биться! У этого мужчины были правильные черты лица, на высокий лоб спадала густая волнистая челка, волевой подбородок и мягкие губы. Глаза! Они были темно-синего цвета, такая редкость! Я смотрела и не могла оторваться от его глаз. Воспроизведение звука у меня полностью отсутствовало. Я оглохла! Стояла перед ним, как полная дурёха, и моргала глазами.

Он что-то говорил, в чем-то меня убеждал, я только кивала головой, соглашаясь со всем сказанным. От его синих глаз невозможно было оторваться, как два омута, и я тонула, тонула, тонула… Вдруг из-за моей спины послышался женский голос.

– Дорогой!

От неожиданности я вздрогнула и очнулась от сна. «Дорогой!». Ну, конечно! Этот мужчина не мог быть холостым, одиноким, несчастным, брошенным и покинутым! Он был уже занят!

– Дорогой, я уже соскучилась тебя ждать, – супер модель с длинными прямыми черными, как смола, волосами, облокотилась на его плечо и капризно выставила силиконовые губы для нежного поцелуя, на меня она даже не взглянула.

– Я, надеюсь, что мы договорились? – последний вопрос я уже расслышала довольно хорошо. Слух вернулся, а вместе с ним и жуткое разочарование. Я только молча кивнула головой.

– Тогда скажите номер своей банковской карты?

Словно под гипнозом я достала из-под подмышки лакированный клатч, вытащила оттуда пластиковую карту и протянула её отцу Аси. Он мило улыбнулся и, обняв свою подругу за талию, прошел вместе с ней по коридору в распахнутую дверь кабинета. Я осталась одна. Куда идти и что делать, осознавала с трудом. Полная растерянность и ощущение чего-то внезапно нашедшегося и тут же снова потерянного. Я осмотрелась по сторонам. На верхней лестнице третьего этажа возле перил, свесив голову вниз, стояла Ася. Я стала медленно подниматься к ней наверх.

– Ты снова подслушивала? – хоть я и старалась говорить без упрека, но получилась так, будто отчитываю её за скверное поведение. Девочка не обиделась, только присела на мраморную ступеньку. Вид у неё был совершено несчастный, в глазах блестели слёзы. Пришлось сесть рядом.

– Что случилось? – из вежливости поинтересовалась я, не надеясь даже получить вразумительного ответа. – Кто тебя обидел?

– Отец. Он уезжает.

– Куда?

– В Париж.

– Когда?

– Прямо сейчас, – Ася подняла на меня удивленные глаза, слёзы в них уже высохли. – Вы что ничего не услышали, он только что всё вам рассказал!

Я судорожно сглотнула, облизнула сухие, потрескавшиеся на холоде губы.

– Ты же всё слышала, правда? – с теплой надеждой в голосе начала я. – Расскажи, пожалуйста, о чем мы договорились с твоим отцом?

– О том, что вы поживете с нами в этом доме, пока он будет отсутствовать. Это три дня. За эту работу, как он сказал, на ваш счет будут переведены деньги. Вы сами отдали ему свою банковскую карту, только что… Вы что, правда, ничего не помните?

Мне не хотелось пугать несчастную девочку, она и так смотрела на меня, как на сумасшедшую, но я ничего не помнила. Да! Иногда так бывает! Вроде и должен помнить, но не помнишь, и это без капли спиртного! В подтверждение слов Аси в моём клатче завибрировал телефон. Пришла смс. Я спешно вытащила сотовый, прочла сообщение. «На ваш счет 890…5647 зачислен платеж 50 000 р. Баланс: 58 362р.» Ого! Сколько денег! Откуда? Внизу на втором этаже послышался шум. Кто-то открыл дверь и шел по коридору. Не сговариваясь, мы с Асей обе подскочили, и не успела я оправить примятый подол платья, как передо мной снова стоял Асин отец.

– Вот, возьмите, – он протягивал мне мою банковскую карту, – деньги уже переведены на ваш счет… Ася, мне нужно ненадолго уехать в Париж. Не сердись, малыш. Это на два-три дня. Улажу дела и вернусь. Вот Татьяна Викторовна присмотрит за дедом и тебе будет не скучно…

– Я прошу прощения, – и что меня подтолкнуло прервать его божественный голос, не знаю, но мозги уже ко мне явно возвращались. – Я извиняюсь, но меня зовут Елена Алексеевна, а вас?

Мужчина изумленно поднял брови. В его глазах запрыгали веселые огоньки. От этого взгляда можно было сойти с ума, но я стойко удержалась.

– Иван Федорович, – он галантно поклонился. Ася прыснула от смеха.

Какое странное, архаичное имя! А главное, оно совершенно не подходило к его красивой античной внешности. И самое удивительное, что он тоже это понимал, потому что на мой недоуменный вопрос:

– А почему Иван Федорович?

Развел руками и с полуулыбкой на лице ответил:

– Потому что родители так назвали.

– Извините, – опомнилась я. – Не хотела вас обидеть.

– А я и не обиделся. Вам всё понятно, больше вопросов не будет?

– Будет.

Моё категоричное заявление нисколько его не шокировало, он только скрестил руки на груди и внимательно уставился на меня, вернее стал пристально разглядывать сверху вниз. Я почему-то принялась лихорадочно отстёгивать злосчастный бейджик, застёжка которого сцепилась с моей брошью.

– Я не та, за кого вы меня приняли, – лепетала себе под нос, не поднимая глаз. – Это какое-то недоразумение.

– Разве вы не работник из патронажной фирмы? – вопрос простой, не сложный, но я замешкалась. Тем более, почувствовала, что сзади кто-то тихонько дёргает за мой рукав. Это была Ася, больше некому. – Вы не из МОО «Нежные руки»?

Он отобрал у меня бейджик и теперь крутил его в руках. На его губах играла двусмысленная улыбка. Ещё бы! Этот негодяй прекрасно знал о своём магнетическом влиянии на женщин и умело им пользовался. Меня это просто взбесило.

– А вы в этом сомневаетесь? – сделала я ударение на последнее слово и не отвела взгляд. – Но есть причины, по которым я определенно не могу поселиться в вашем доме даже на несколько дней.

– Какие, например? – его спокойный и нежный голос подкупил меня с головой.

– У меня с собой нет никаких личных вещей, даже пижамы, – я развела руками.

– А вы что, спите в пижаме? – и опять очаровательная улыбка.

Да он просто издевается надо мной! Издевается и смеётся! Я хотела ответить без всякого стеснения, в чем именно предпочитаю спать, но рядом стояла Ася, и мне оставалось только втянуть побольше воздуха в грудь и мило улыбнуться.

– Все ваши проблемы можно решить уже сегодня. Составьте список вещей, размер одежды, марку зубной щетки, шампуня и так далее. Олег, мой охранник, вам все доставит в лучшем виде ещё до сна. Он внизу у второго входа, вы проходили мимо него.

Я только кивнула головой.

– На вашу фирму я позвоню в понедельник и всё объясню. Надеюсь, на ближайшие три дня у вас не было срочных вызовов, трудных клиентов? Нет? Ну и прекрасно. Вам выделят комнату. Я повторюсь ещё раз, если бы не срочное неотложное дело, я бы никогда не посмел вас так утруждать. Но ваше появление сегодня в моём доме как раз кстати. Больше мне некому доверить больного старика и вот эту милую особу. Мы договорились? – снова мой кивок головы. – Вот и замечательно. Ася, отведи Елену Алексеевну к деду и представь её. А у меня уже нет времени даже проститься с ним. Поцелуй его за меня, – он звонко чмокнул дочь в макушку, погладил по плечу. Уже на втором этаже крикнул откуда-то снизу, – с днем рождения, Анастасия! Я люблю тебя!

Я с сочувствием посмотрела на бедную девочку. Она не кинулась за ним вслед, проводить хотя бы до дверей, тихо стояла возле перил.

– Вдобавок ко всему у тебя еще и день рождения.

– Да, – грусть в голосе осталась, но слёз уже не было.

– Тогда поздравляю, – я протянула ей пакет с книгами. – Мне когда-то предлагали чай…

– Да ведь чайник давно остыл, – спохватилась Ася. – Пойдемте к деду, пока вы будете знакомиться, я новый вскипячу…

Мы поднялись на третий последний этаж, прошли по коридору. Мягкий желтый свет падал от настенных абажуров на длинную дорожку с коротким ворсом. Здесь было всего три двери, две с левой стороны, одна – с правой. Ася без стука открыла дверь справа и пропустила меня вперед.