- -
- 100%
- +
Казнь после завтрака, самая скверная обязанность, которая только могла лечь на плечи правителя «Призрачного света», но что поделаешь, упрямее законодательного органа в королевстве ничего и быть не может. Особенно, если законы провозглашались твоим покойным отцом, опечатывались древней магией и не поддавались не только уничтожению, но и элементарной корректировке, которая была широко известна в кругах любого правительства волшебного мира. За рубежом давно поговаривали, что лорд Хак жертва своих исполинских амбиций, не привнёсший ничего нового в этот мир, но активно пытающийся его разложить.
Хакус и сам всё прекрасно осознавал, не подчини он светлую сущность, его правление было бы недолгим. Народ жаждал перемен, но сносная цена на товары первой необходимости и ежегодные гладиаторские бои, а так же шумные бесчисленные оргии после, держали народ в ежовых рукавицах. Такова жизнь и в ней добрая половина подданных любого из существующих государств всегда будет идти по пути наименьшего сопротивления.
Играть на низменных чувствах своих подданных и подавлять жалкие очаги братства «Дети солнца», не являлось пределом его мечтаний. Его отец из королевского шпиона смог за несколько десятилетий дорасти до правителя. – Неужели я не достойный наследник семейства Мрачных, – бичевал себя Хакус. Самоедство в его внутреннем мире начиналось в первой половине каждого дня и могло притупиться лишь сытным обедом и послеобеденными забавами.
Но, к сожалению, до обеда было ещё далеко и Мрачному лорду ничего больше не оставалось, как сидеть в своей огромной библиотеке и пытаться в сотый раз познать коварные происки древней магии. Не так давно, Хакус разменял третий десяток и пребывал в полном рассвете сил и возможностей. Он был строен, мускулист и высок. Мудрый, повидавший многое взгляд голубых глаз, подчёркивал изысканность линий его тела и неугасаемый огонь, сокрытой от всего света, души. Длинные волосы пепельного цвета едва ласкали его крепкие плечи. Многочисленные шрамы покрывали тело и душу Мрачного правителя, но время на жалость к себе или своему народу, давно утрачено, впереди великая цель и он был готов поставить всё на карту, чтобы сделать это мир хоть немного приближенным к идеалу.
Молчание, прерываемое тихим шелестом старинных рукописей, успокаивало и согревало душу. После гибели его «верной» супруги, Хак с головой погрузился в этот книжный мир, таящий в себе уникальные знания и загадки древних поколений.
Громкий стук в дверь вернул Лорда к реальности.
– Войдите! – рявкнул он.
В библиотеку поспешно вошёл здоровенный орк. Он был на голову выше обычных бафуров, а мощная клёпаная кольчуга, казалось, ничуть не стесняла его движений. Не дойдя десяти шагов до Мрачного, орк преклонил левое колено и застыл в нерешительности.
– Докладывай, – молвил Хакус.
– Повелитель, я отправил первый отряд бафуров, как вы и приказывали, но наёмники клана «Дети зари» нам помешали, – докладчик виновато потупил свой взор.
– Если я правильно тебя понял Торз, наш передовой отряд больше не существует и твой лорд остался без важных сведений, – еле сдерживал себя Хакус.
– Не совсем так, горстка уцелевших лазутчиков сумели взять живым мастера клинков и успешно отбиться от наёмников, – поспешно заверил орк.
– Хоть что-то, клан этих вольнодумцев, тоже понёс серьёзные потери и у нас есть язык, – лицо лорда расплылось в довольной улыбке.
– Разговорить этого тёмного будет непростая задача мой повелитель.
– Но не для светлого мага, – леденящий кровь хохот прокатился по углам библиотеки. – Кстати, а где сейчас мой маленький рекрут?
– Приговорён к смертной казне своим народом за измену, сир! Завтра его спустят в вертикальную шахту, – непринуждённо сообщил бафур.
– Надо будет найти его труп и воскресить, сейчас каждый шпион на счету!
– Сир, а моих передовиков?
– Ими только двери вышибать. Всё, готовь пыточную камеру, после обеденного перерыва приду, – довольным тоном заявил Хакус, по его лёгкой улыбке, нетрудно было догадаться о дальнейшей участи старого мастера клинков.
Пыточная камера располагалась в одной из множества комнат подвала призрачного дворца. Побывав в этом месте хотя бы один раз, навсегда запомнишь запах гнили и железа, въевшихся в сырые стены. Лорд находил такую обстановку непринуждённой и прихлёбывая по дороге зелёный чай рывком отворил дверь камеры. В центре пыточного зала в подвешенном за ноги состоянии болтался коротко подстриженный не молодой Тёмный эльф. Он то и дело громко сморкался, пытаясь не дать крови затруднять дыхание.
– Где ваш источник, старик? – попивая чай, спросил Мрачный, слегка наклонив голову набок.
– Сожалею, но я не знаю не о каком источнике! – смеясь, выпалил мастер.
Казалось слова мастера клинков, пролетели мимо маленьких ушей надменного лорда.
– Очень предсказуемо, не буду брать с тебя пример! – усмехнулся лорд Хак. В сумрачном свете факелов блеснул серебряный нож. Его холодное лезвие пронзило сердце старого мастера. Смерть наступила мгновенно.
Допив уже остывший чай, лорд поморщился, вытер испачканное кровью лезвие об рубаху Тёмного, вернул нож на место. С минуту насладившись абсолютной тишиной, он коснулся правой рукой левого запястья умерщвлённого эльфа. В камере вдруг сделалось светло и душно, как в жаркий летний зной. Стоявшему по одаль Торзу, послышалось сладкоголосое пение птиц и вкрадчивый шелест листьев, от чего даже по его непробиваемой шкуре побежали мурашки.
Наваждение исчезло, а вместе с ним и смертельная рана тёмного эльфа, который уже успел открыть глаза и в недоумение озирался, беспомощно раскачиваясь из стороны в сторону.
– Хм, твой шок скоро пройдёт. Понравилось короткое путешествие в мир усопших? – поинтересовался повелитель с полным безразличием на лице.
– Что…, что вы со мной сделали?
– Ты, только что стал невольным участником моей любимой игры, где я могу убивать и воскрешать свою жертву, сколько сочту нужным. На первый раз, ты умер быстро, не гарантирую, что так будет в дальнейшем.
– Минус девятый этаж подземного хранилища недалеко от моей хижины, – выдохнул бедолага.
– Отлично! Поведёшь нас туда. Торз, проследи, чтобы мастера привели в нормальный вид. Завтра отправимся в заморское путешествие!
Настроение Мрачного Хакуса определённо улучшилось. Столько долгих лет он тщетно пытался отыскать хоть крохотный след, ведущий к тёмному источнику, и возможно лишь один день отделяет его от желанной цели. Если потребуется, он будет ждать гораздо больше, необходимо как следует подготовиться. Встреча с Тёмными эльфами вблизи их источника, весьма рискованное мероприятие.
На хрустальных настенных часах тонкой гномьей работы уже давно было за полночь, но лорд Хак и не думал покидать стены королевской библиотеки. Он перечитал от корки до корки не один труд белых магов, но так и не нашёл способ обратить светлую сущность в наносящее урон заклятье. Эх, если бы Тёмные были нежитью, то вторжение прошло бы без пыли и шума.
В такие мгновенья, устроившись поудобнее в своём фамильном кресле из кожи драга, он сам того не замечая погружался в мир фантазии, где представлял себя центром двух, подвластных его воле начал. Они существовали всегда, являясь первоосновой всех начал в этом мире и сопутствующих мирах.
Мрачный Хакус был рождён задолго до Светлой войны на острове Сай. В те смутные времена остров служил прибежищем лихих людей, неугодных Сумрачному королевству и совершающих периодические набеги на его мелкие поселения. Большая часть армии короля была втянута в войну с дикими племенами орков, обитавших в восточной части материка. У правителя не хватало людей, чтобы положить конец лихому произволу и тогда он отправил последнюю надежду королевства – свой элитный отряд лазутчиков. Эти храбрецы должны были внедриться в теневой мир Западного Горна, нейтрализовать главаря острова, а остальных зачинщиков предать королевской казни. Но единственный не засветившийся шпион на этом задании, плотно увяз в этой преступной трясине, став новым главарём острова Сай. Этим человеком был отец Хакуса.
Свою мать Мрачный Лорд не помнил или не хотел помнить. Она была лучшей в своём древнем ремесле и без труда поработила сердце отца Хакуса, но позже трагически погибла от его руки, когда маленькому Хаку было шесть.
Настенные часы пробили ровно три раза, повелитель слегка вздрогнул. Кажется, его трёхлетние поиски увенчались успехом. – Наконец что-то стоящее, – подумал он, расшифровывая старинный пергамент. – Тёмных эльфов будет ждать неприятный сюрприз, – сказав это, Лорд зловеще захохотал. Книги стали падать со своих полок, а хрустальные часы не выдержав вибрации звуковых волн, сорвались со стены и раскололись вдребезги.
2
Тот источник теперь в нас самих,
Мы дети его и охрана ему,
О да, в наших венах – чистейшая мощь
Но разве такое желаешь врагу?!
(Сказания о Тёмных)Перед глазами Пятидесятого плыли круги, а голова всё ещё побаливала. Он очнулся в клетке два на два лежа на охапке свежего сена, а в противоположном углу располагалось небольшое углубление в бетонном полу, источающее смрадный запах. Он остался в кожаных брюках и серой сорочке, остальные вещи пропали. Беглый осмотр никакой полезной информации не принёс. Страж снова остался наедине со своими страхами, главным из которых была угроза безопасности Эль.
За решёткой виднелось поле округлой формы, которое снующие рабы старательно присыпали песком. Внимание тёмного эльфа привлекли постоянно прибывающие люди. Не один из них не отличался не внешним обликом, ни манерами от постояльцев пульпэрры.
Прошло немало времени, прежде чем огромная трибуна забилась до отказа. Но вот в центре поля показался Седой. В его руках был громкоговоритель и зашарпанный клочок бумаги, а на пальце плотно сидело серебряное кольцо с красным руданитом.
– Вы думали, я готовил речь??? – трибуна разразилась дружным хохотом. – Как бы ни так. Ночью в нашу скромную обитель пожаловали заморские гости. Они без колебаний уложили нашего чемпиона, – на арене воцарилось напряжённое молчание, а главарь нарочито сделал паузу. – Возможно, один из них станет нашим новым чемпионом и пусть победит сильнейший! – трибуна загудела, а тем временем Седой неспешно поднялся на самую высокую точку, вооружившись подзорной трубой.
– И так первый бой Тёмный эльф против Верзилы – Волосатого, делайте ваши ставки! – прокричал в рупор Седой.
Пятидесятый заметил, как дверь клетки отошла плавно вверх, а задняя стенка пришла в медленное движение, выталкивая эльфа наружу. В круге арены Пятидесятого ожидал здоровенный орк-бафур. В одной ручище он крепко сжимал ствол молодого дуба, вырванного с корнем, а другой усердно дубасил свою волосатую грудь, не переставая утробно завывать и брызгать слюной.
Отдых пошёл на пользу, страж радостно ощущал безмолвное присутствие тёмной сущности, но её было не так уж и много. Эльф решил придержать этот козырь в рукаве, тем более, что может быть веселее рукопашной.
Орк не стал дожидаться, тёмного эльфа, резко рванул он, с места размахивая деревом. Земля затряслась под ногами, удар и промах. Страж успел перекатиться влево, но орк оказался проворным малым, снова над эльфом появилась тень нависшего над ним дуба. Пятидесятый едва успел поднырнуть между широко расставленными ногами бафура, не забыв вмазать кулаком в его хозяйство. Свирепый рёв заглушил шум толпы. Выронив дерево, орк согнулся в три погибели, зажимая своё добро. Молниеносный удар двух пальцев в область шеи, вышиб из бедняги дух.
Толпа ликовала, осыпая победителя свистом и громкими рукоплесканиями.
– Ого, наш новичок не из робкого десятка! Вывозите пленницу! – надрывался Седой.
Потайной люк в правой стороне арены незаметно отодвинулся, и конструкция плавно подняла стальную клетку. Обхватив прутья клетушки, напуганная Эль, не отрываясь, смотрела в глаза стражу. На самом зарешечённом кубе смиренно стояли два близнеца – головореза, на поясе которых висело по ключу. Хорошенько присмотревшись, Пятидесятый заметил два небольших замка на клетке.
Голос Седого перекрикивающий ревущую толпу, заставил его сконцентрироваться на новых противниках: – Сможет ли наш гость спасти прекрасную эльфийку от прилюдного насилия?! Гадкий смех толпы, как и утраченное кольцо для его возлюбленной, не пошатнули душевное равновесие эльфа. Есть только он и две новые преграды, стоящие на пути.
На первый взгляд казалось, близнецы были безоружны, но спрыгнув с клети, они демонстративно нацепили кастеты, разминая кисти. Один из них мгновенно растворился в пространстве, возникнув за спиной стража. Глухой удар и тёмный эльф, слетел с ног, едва не лишившись сознания. Грузные тела противников навалились сверху, сдавливая дыхание стража и осыпая его серией коротких, но весьма эффективных ударов. На зубах скрипел песок, слезившиеся глаза уже ничего не могли различить.
Собрав остаток сил, он смог пропустить через себя тёмную материю. Непрерывный бег времени дал слабину, подчиняясь воли заклинателя. Когда реальность стала прежней, изумлённые зрители увидели, лишь два изжаленных тела ещё барахтающихся в песке и истошно крича. Среди них не было тёмного эльфа, словно он сквозь землю провалился. Эль всё так же сидела в заточении, закрыв ладонями своё лицо, девушка тихонько завывала.
Седой, знавший эльфов лишь по байкам пульпэрры, не мог толком понять, что всё-таки произошло, но счёл необходимым опустить клетку с пленницей обратно под арену. Увидев это разгорячённая толпа, набросилась на Седого. Механизм, опускавший клеть был остановлен. Лихие зрители спрыгивали с трибун, толкая друг друга и утробно рыча, во весь опор неслись к запертой девушке. Ключей при мёртвых близнецах не оказалось – это ещё больше раззадорило отрепье. Всем скопом они набросились на клетку пытаясь дотянуться чумазыми руками до нежной смуглой кожи Эль. Их причинные места были оттопырены. Кто-то спешно скидывал штаны и пытался протиснуться к клетке. Но как не старались лиходеи, совершить своё грязное дело, все их старания не увенчались успехом. Эль сидела, поджав ноги в самом центре клетки, и множество грязных рук едва не касались её. В своих страстных порывах чумазые оборванцы давили друг друга, мгновенно завязалась драка. Совсем скоро она переросла в кровопролитное побоище. Но неожиданно для самих себя они почувствовали душевное умиротворение. Голова тяжелела, а их глаза медленно закрывались. С блаженными улыбками люди валились на земь один за другим, образовав плотное кольцо крепко спящих тел.
Когда последний человек на арене мирно засопел, Эль-А-Нур перестала петь. Полтинник, приняв прежний облик, торопливо возился с замками клети.
– Поторопись, они вот-вот проснуться, – нервничала девушка. Наконец с замками было покончено и Тёмные эльфы, что есть духу, устремились к «арке победителя» – единственно доступным выходом из арены.
– Эль, беги к пирсу, я должен вернуться и забрать одну вещь, потом тебя догоню, – молвил он.
– Это опасно, какая вещь может быть дороже твоей жизни?
– Некогда объяснять, беги.
На небе ярко засияли первые звёзды, прежде чем эльфийка смогла добраться до гавани острова Сай. У причала стояло два десятка парусников сверхлёгкого класса, а из охраны пара часовых.
В одном древне-эльфийском тракте утверждалось, что ночь – навсегда будет временем Тёмных эльфов. Часовые не слышали лёгкой поступи. Со свёрнутыми шеями они были сброшены с причала, кормить морских обитателей. Приглянувшийся чёрный парусник с алой окантовкой, остался стоять в порту, ожидая скорейшего возвращения Пятидесятого. Остальные были отвязаны девушкой от стоек и потихоньку отплывали от берега, ведомые попутным ветром, они постепенно скрылись за горизонтом морской глади.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем, на пирс вбежал Пятидесятый. Ловким движением он прыгнул в лодку и, отвязав парусник от стойки, рывком налёг на вёсла, так как попутный ветер неожиданно стих.
Долгое время они плыли в полной тишине, ночное небо освещали мириады звёзд. И казалось, небу вовсе нет никакого дела до земных проблем, ничтожных для всего мироздания. Одна звезда вдруг стремительно упала с небес и погасла. Подобное явление было не ново для Пятидесятого, но каждый раз это было неожиданно и вызывало трепет в его душе. Ему казалось, что в детстве он каждую ночь любил сидеть в тишине рядом с отцом и матерью и подолгу любовался таинственным небесным полотном. Хотя это только мечты, не мог эльф припомнить своих родителей, как ни старался. Стражи – дети общины. С раннего детства тёмные эльфы имеющие задатки бойца, отбирались «Высшими» для несения караула, ведения агрессивных споров, охоты и других немаловажных обязанностей. Истинным родителям запрещалось поддерживать родственные узы с будущими стражами, дабы не посеять в них зерно малодушия. В случае Пятидесятого всё было куда проще, его родители погибли при странных обстоятельствах.
Его затянувшееся раздумье прервал голос Эль. – А что это за вещь, что стоила тебе риска?
3
Как ни старался, Хакус не смог сомкнуть глаз этой ночью. Едва первые лучи солнца коснулись земной тверди, как Мрачный лорд уже построил двухтысячную армию бафуров за стенами королевства. Эта армия состояла всецело из пеших воинов, так как больше всего на свете орки боятся лошадей и морских волн. По этой причине перебраться с войском вплавь не представлялось возможным.
– Равняйсь, смирно, – скомандовал Торз – мой лорд девять блоков построены и ждут Ваших дальнейших указаний.
– Вольно! Бойцы, сегодня переломный день в нашей истории. У противника есть то, что необходимо для создания идеального мира, к которому мы так долго шли все эти годы. Чтобы воцарилась гармония, и порядок две противоположные сущности должны быть сосредоточены в одних руках. Готовы ли вы, сложить головы за своего лорда и новый мир? – звон стали, и гул щитов раздались в ответ на патриотическую речь Хакуса.
– Тишина, – рявкнул Торз.
– Ну что старикан, готов? – спросил Хак.
– Да, Ваше величие, только каким образом, вы намерены добраться, разве орки больше не бояться плеска волн или драги научились перевозить больше своего веса? – не скрывал издёвки мастер.
– Тебя надо было оставить шутом при моём дворе. Хотя, ты прав, по этой причине, я всегда обходил ваши земли стороной, но тот, кто ищет – найдёт и я нашёл что искал. Вчера ночью я расшифровал древнюю рукопись, а значит, я могу перенести не жалкий отряд, а целую армию.
В мгновение ока все девять блоков оказались у подножия юго-западных гор Ланотт. Издалека, виднелись оранжевые шпили смотровых башен Горинэйма. Солнечный летний денёк казалось, не предвещал ни какой беды. Если сильно прислушаться, то можно было различить тихий щебет птицеподобных существ, что водились на материке в превеликом множестве.
– Построились, смирно! – слушай мою команду, – орал Хакус – выставите дозорных, рубите лес, стройте трибучеты. Пусть каменные глыбы у подножья этих гор послужат нам снарядами. Осада начнётся этой ночью, – раздав всем указания Мрачный, как и полагается лорду скрылся за высоким пологом своего большого шатра, который специально обученные орки раскладывали в считанные минуты, применяя для этого сверхпрочные ткани и ветви ближайших деревьев.
Спустя пару часов, в шатёр ворвался встревоженный Торз.
– Сир, на городских стенах нет дозорных, – выпалил он.
Хакус продолжал сидеть над старинными книгами без намёков на какое-либо движение. Шло время, генерал переминался с ноги на ногу, не скрывая тревоги. Наконец Торз не выдержал:
– Мой повелитель?!
– Молчи, – прошипел Мрачный повелитель.
– Разрешите идти?
– Иди и отбери группу кого не жалко посылать на убой. Пусть они ломают ворота, а остальные не вмешиваются и ждут моих указаний.
– Но, Лорд у меня каждый боец на счету.
– Я сомневаюсь, что ты – генерал, понесёшь потери.
– В смысле? – от волнения Торз начал обильно потеть и как следствие дурно пахнуть.
– Я не ощущаю дыхания жизни в этом городе, скорее всего нас опередили или это западня. В любом случае быстренько взял свою мохнатую, зелёную попку в кулачок и пошёл исполнять приказ твоего короля, и оставь полог открытым, наблагоухал мне тут.
Звучно топая и на ходу брякая перепоясанным оружием, внушительных размеров генерал поспешно удалился. Не успел он ступить за порог, как снаружи послышались глухие удары увесистых тумаков, громкая брань и периодически раздающийся ор приказов направо и налево.
Группа бафуров приволокла ствол исполинских размеров, судя по всему так и вырванный с корнем. Эти безбашенные оторвяги не привыкли усложнять ситуацию. Поступил приказ добыть дерево для тарана, и они его успешно выполнили. Что тут скажешь – не солдаты, а просто мечта для руководящего состава. С первого же подхода могучие орки раскрошили ворота в щепу и ведомые инерцией ввалились внутрь.
Мрачное безмолвие, прерываемое плесканием рыбы озера Нарул, да криками «крылатых вестников» паривших в небесной вышине, по-хозяйски встречали иноземных захватчиков.
Подозрения Хакуса довольно скоро подтвердились. В Горинэйме действительно не было не единого обитателя, будь то живого или умерщвлённого.
– Они бросили город на произвол судьбы, всё будет легче, чем я предполагал, – радовался лорд – веди нас к источнику, старик. Мастер молча повиновался, но в уголках его губ сквозила, едва уловимая улыбка.
Совсем скоро группа орков во главе с Торзом и Хакусом, ведомые старым мастером оказались перед массивной плитой, служившей входом в хранилище. Все взгляды сейчас были обращены на мастера.
– Дверь могут открыть лишь Высшие эльфы, – не скрывая ухмылки, молвил, тот.
– Быть может, ты прав, но у магических дверей, должен существовать альтернативный способ отмыкания, на случай если заклинит.
А между тем ясное небо окутала вуаль мрака, мгновение и перед глазами застывших от изумления очевидцев в плиту врезался солнечный луч, высвечивая мельчайшие изъяны, не обойдя стороной и совсем крошечное отверстие под дверью.
– Что и требовалось доказать, – молвил Мрачный лорд. В следующую минуту он превратил одного из бафуров в белую мышь, и та послушно юркнула в светившееся отверстие.
– Теперь наша очередь, мастер, – едва последние слова были произнесены, как вся группа перенеслась сквозь пространство, оказавшись с обратной стороны плиты.
– Но, как? – удивился «Сусанин».
– Волшебным образом!
За трёхсотлетнюю жизнь мастеру не раз приходилось бывать в этой святая святых. Всё его естество буквально выворачивало наизнанку от осознания того, что сейчас ему приходилось совершать, но голос разума упрямо твердил: «повиноваться и выжидать».
Драгоценный кладезь обширной библиотеки Тёмных мало обрадовал Хака. Без тёмной энергии все эти книги просто немая бумага, а вот неприметная дверь – напротив, источала мощное присутствие тёмной сущности. Ряд неудачных попыток отпереть её заставил Хакуса крепко призадуматься.
– Ты, знаешь, как открыть эту дверь? – обратился лорд к мастеру клинков.
– Понятия не имею.
– Тогда, я не нуждаюсь более в твоих услугах. Торз, перережь ему глотку.
Генерал не заставил себя упрашивать. Одной лапой он выхватил двуручный клинок, а другой достал укреплённое за спиной древко. Щелчок крепления и над головой мастера рассёк воздух внушительных размеров кладенец7 и лишь своевременный перекат в сторону сохранил жизнь не молодому эльфу.
– О-о-о, у нас тут намечается представление. Чтож, заслужи своё право на жизнь, старик! – воскликнул Мрачный лорд.
Разящий выпад и снова мимо цели. Тёмный эльф успел повернуться профилем и Торз промахнулся, подавшись вперёд. Жертвенный рывок впечатал подбородок генерала в горящий чёрным пламенем кулак мастера клинков. Не ожидавший контратаки командир орков пошатнулся, но смог устоять на своих двоих. Он лишь тряхнул головой и с оглушительным рёвом набросился на противника, попутно разъединив своё грозное оружие и отбросив древко в сторону. Торз лихо орудовал почётным двуручником, не оставляя шанса для ответной атаки. Как ни старался опытный и закаленный в битвах мастер он не смог отыскать лазейки в защите генерала. И когда в его душу закралось отчаяние, он услышал зов. Сомнений не было, за закрытой дверью действительно находился источник тёмной материи. Голоса становились всё громче, они нашёптывали и сулили наделить мастера безграничной мощью. Эльф знал, как опасны эти лживые речи для тех, кто не в состоянии угомонить неистовую жажду к разрушению и довериться зову означает лишь верную погибель. Мастер клинков наряду с братьями и сёстрами всегда довольствовался отфильтрованным вариантом тёмной сущности. Я славно пожил – пронеслось в его голове, – судьба дарует мне шанс принять смерть, как подобает мужчине, да будет так!
Не в силах больше сопротивляться зовущим голосам, тёмный мастер упал на колени, простирая руки к таинственной двери. Торз попросту не знал, как ему реагировать на подобное. Он остался стоять на месте, в любой момент, ожидая подвоха, и крепче сжал рукоять своего двуручника.