ДеЖане – во власти темного. Шестая книга серии «ВеЛюр»

Предисловие

Была весна, весело пели птицы, природа разукрашивала себя в свежие, сочные цвета, впитывая соки земли, новые силы, раскрывалась и зазывала. Яркий поток солнца струился во все окна, и ветерок шептал: «поверьте – счастья выше нет!»

– А я не понимаю, – заявила девятнадцатилетняя Маргарита матери, лежа на диване, задрав кверху свои длинные, стройные ноги и краем глаза поглядывая в телевизор, – как можно себя не уважать и не любить, в конце – концов, чтобы такое сделать из-за фантома, величаемого Любовь!

– Дочь! Это жизнь. Любовь же, сама по себе штука жестокая. – женщина, лет пятидесяти, холенная, с модной прической, в дорогой одежде, сжав руки у подбородка, смотрела криминальную хронику, сопереживая героине сюжета.

– Да ладно! Не один мужик не стоит, чтобы из-за него с собой такое делать.

– Дай Бог, чтобы и дальше ты так думала! А вообще – это вещь относительная. Никому неизвестно, что именно толкает на такой поступок. – Елена щелкнула пультом и отошла к окну. Высокая, худощавая, с грустными глазами, домохозяйка. Выйдя замуж в тридцать, за мужчину состоятельного, родила дочь и посвятила ей всю себя. Муж практически не бывал дома, но ее это устраивало – она его не любила. Она с ним хорошо жила.

За окном властвовал Май, такой же теплый и яркий, как тридцать лет назад, когда она впервые влюбилась – безответно и бесповоротно. Ах, как же все начиналось…

Глава 1

«Прошлое не умирает, оно последовательно и упорно идет за нами следом…»

****

Едва открыв глаза, юная и очень красивая девушка Лена, почувствовала – именно сегодня грянут перемены! Первое мая – любимый праздник студентов. Пришли маёвки, а это повод встреч, знакомств и развлечений. Совсем скоро она защитит диплом, станет специалистом и начнет самостоятельную жизнь. Сегодня же, они с друзьями пойдут в городской парк, будут гулять, кататься на лодках и качелях, поедать вкуснейшее мороженое в кафе….

В дверь позвонили, родители на демонстрации, открывать придется самой. Елена накинула халатик и пошлепала к двери, обув домашние туфельки розового цвета, с меховым помпоном, на маленьком каблучке.

– Привет, подруга! Ты что еще не одета?! – в дверях стояла коротко стриженая брюнетка Анька – сокурсница и близкая подружка. Не высокого роста, Ленке до плеча, округлых форм, но не толстенькая, а так, в меру упитанная. Хорошо одета, но не стильно, не в импорте. Ленка любила ее, такую простушку, свой хвостик, хотя часто и раздражалась именно ее непосредственности.

– Не-а, валялась! – потянулась Ленка, показывая свой животик, из-под задравшейся майки пижамы. Кивнула головой, в знак приглашения и пошла, застилать постель. – Так хорошо никуда не спешить.

– Ну, ты даешь! Нас же ребята заждались! – сбросив новые туфли, подруга поспешила за ней.

– И что теперь? – скривилась Елена. – Подождут! – не спеша застелила кровать, многократно расправив каждый уголок, нарочно тянула время, дразня подругу.

– Какая ты, все-таки! – Анька принялась помогать, но Лена насильно усадила ее, в плетеное кресло, у окна ее собственной, пусть и не очень большой, комнаты, всунула в руку красное яблоко:

– Какая?

– Непробиваемая! За тобой пять курсов бегает. Не знаю ни одного, который не мечтал бы пройтись с тобой, не говоря о большем, а ты…

– А что я? Ну, не нравятся они мне. Ань, не зуди. Вам же лучше – они все ваши! – Подруга притопывала и похлопывала по подлокотникам, явно торопилась, жуя, с аппетитом яблоко. – Я соберусь быстро, а им всем, полезно подождать. Кстати, запоминай, пока даю бесплатные советы.

– Ты так говоришь, потому, что знаешь – красавица! А нам, девочкам средненьким, держать их приходится на поводке.

– Держи! Кто тебе не дает? Но не бегай за ними, они не оценят. Ну, вот и все, я готова!

– Хоть губы накрась.

– Зачем? А вдруг влюблюсь? Как тогда целоваться? – Засмеялась Елена, разглядывая себя в большое зеркало шифоньера. Новое, темно-синее платье, с вырезом лодочкой, открывающим ее длинную шею и половину плеч, отороченным тонкой, белой мережкой, с широким белым поясом, делало ее еще стройнее.

– Да ну, тебя! – Анька хохотнула и глянула на маленькие часики на руке. – Ты в курсе, что все уже перекрыто?! Топать теперь придется пешком, а я на шпильке.

– Какой же ты нытик! Успеем, вся жизнь впереди! – взяв сумочку, Ленка крутанулась, показывая подруге шикарный подол платья, вытащила из кошелечка червонец, молчаливо намекая на такси и открыла перед ней входную дверь.

Еще издали они увидели сокурсников, топчущихся на месте и поглядывающих на часы.

– Привет всем! – Помахали девушки рукой, обращая на себя внимание, нервно переминающейся с ноги на ногу, группе ребят.

– Где можно столько ходить? Мест в кафе не останется! – Вместо приветствия произнес парень, довольно высокого роста, дорого и модно одетый, надменно смотрящий на своих друзей, сверху вниз и постоянно кого-то высматривающий.

– А ты, Лёшка, мог бы не скулить, утаптывая пыль, а столик занять и билеты купить! – парировала ему Ленка.

– Сейчас все бросил и побежал! – глаза, загоревшиеся, как только он увидел девушку, тут же погасли, под напускной холодностью.

– Вот и молчи тогда! – с презрением глянула на него Лена и отвернулась, поздоровавшись с каждым, пошла вперед. Компания двинулась за ней.

В скорости, на одной из аллей центрального городского парка, она увидела сидящих на скамье, двух совсем молодых мужчин. Те резко отличались от всей толпы, праздно снующей туда – сюда. Высокие, статные и ухоженные, с явно выраженным интеллектом на выбритых лицах. Они спокойно беседовали между собой, не обращая никакого внимания на множество хорошеньких девушек, проходивших мимо и поглядывающих на них. Елена обомлела, забыв все на свете и, если бы не рука подружки, увлекающая вперед, остолбенела бы на месте. Она уже не слышала своих спутников, так колотилось сердце, отзываясь эхом в висках. Догуляла до конца аллеи, бросила своих друзей и пошла обратно. Компания поплелась за ней. Пройдя мимо скамьи, еще раз развернулась и, подойдя, спросила:

– Прошу прощения. Можно присесть? – Оба вскользь глянули на нее, сдвинулись поближе друг к другу, продолжая разговор.

– Лен! Ты чего? – Подбежала к ней одна из подруг. – Столик же прозеваем.

– Иду! – Елена косо посмотрела на девушку. – Застежка расстегнулась. – наклонилась к ноге, парни поднялись, ушли, не то что не заговорив, а, даже не взглянув на нее.

– Ты чего? – Присела Анна на их место, впервые за пять лет, увидев, как у подруги загорелись глаза.

– Ты видела, какой красавчик!

– Какой из? – Анька, приоткрыв рот, застыла, как и Лена, смотря вслед двум мужчинам, идущим в ногу и жестикулируя, обсуждая нечто важное.

– Светленький! У него такие глаза…. Эх, если бы не вы… Я бы что-то выдумала для знакомства.

– Брось! Они, я уверена, ждали девушек. Пойдем, а?

– Подумаешь, ждали! – Скривилась, поднялась и пошла за остальными.

Прошло дня два, праздники закончились, возобновилась учеба. Приехав утром в институт, получили направление на преддипломные работы. Разбились на небольшие группы, человек по пять, отправились по аудиториям, знакомиться с руководителями проектов. Как всегда расселись кучками, половина спиной к двери.

– Что будешь делать на выходных? – Спросила Анька, истерзавшая карандаш о последнюю страничку тетради.

– Хочу погулять в парке. – ответила Елена и отвела глаза к окну.

– Подруга! Ты меня удивляешь. Неужто открыла сезон охоты? Признавайся – запала?

– Я просто хочу погулять! – Лицо Ленки, в который раз, выразило недовольство подругой.

Именно в этот момент открылась дверь, вошел молодой мужчина, поставил портфель на стол и, подняв голову к группе, не очень громко произнес:

– Здравствуйте! Меня зовут Данил Евгеньевич. Ровно на две недели я назначен вашим руководителем и в связи с тем, что нас здесь мало, прошу придвинуться поближе. Спасибо! – подождал тишины, даже не глядя в их сторону, затем подошел к первому столу, постукивая длинными пальцами по крышке, снова заговорил: – Сегодня мы познакомимся.

– Близко? – раздалось откуда-то сзади и растворилось в смехе. Мужчину это не задело.

– По возможности! – ответил он и продолжил. – Неделю тесно пообщаемся…

– Простите, пожалуйста! Насколько тесно? И почему только неделю?

– Насколько позволят приличия. Пять дней вполне достаточно. – он был так молод, что каждой из сидящих в аудитории хотелось подколоть его, посоревновавшись в свободомыслии, прежде чем влюбиться в его красоту, а уж затем, возможно, подумать о дипломной работе.

– Достаточно для чего? – бросил некто, не выделяясь. Преподаватель, не смутившись, не разозлившись, не спеша напомнить болтушкам свои места, не реагировал на них ни как. Он был холоден, совершенно, к их присутствию, как мужчина и очень внимателен, как педагог. Он, бросив быстрые взгляды в глаза каждой, сразу оценил, кто и зачем сюда пришел. Его глаза, кардинально отличались от внешности. В них было многое: мудрость, опыт, снисхождение к молодости. Это были глаза, зрелого мужчины, возможно верного семьянина, многодетного отца, живущего больше полувека. Данил Евгеньевич хотел продолжить свою речь, как неожиданно, сквозь всеобщий гул, услышал, волевое:

– Хватит! – Лена даже не повернулась к сокурсницам, просто заткнула им рот, не в силах оторвать глаза от учителя.

– Спасибо! – Посмотрел он на нее, а в лице не было ни благодарности, мол, справился бы сам, ни интереса именно к ней. – И так, ровно через неделю, вы начнете работать дома, самостоятельно. Встречаться будем в определенные для каждого дни и часы, ну и для тех, у кого будут вопросы, естественно, найдется дополнительное время. Таким образом, в июне подойдем к защите.

Он продолжал говорить и говорить, а Елена таяла от его голоса, больше ничего не слыша и не видя вокруг. Толчок в бок вернул ее сознание:

– Лен! Это он? – шептала Анька, дергая ее за рукав блузы.

– Да! – со вздохом ответила та.

– Так не сиди как кукла, с открытым ртом и стеклянными глазами. Все в твоих руках. Он без кольца. – Анька рассмотрела все: фигуру, рост, качество и цену одежды, самокритично отметила, что этот красавец ей не по зубам, подсовывала Ленке горькую пилюлю, в надежде того, что та проглотит и…, отравится, в отместку за долгие годы собственного приниженности.

– Вопросы есть? – Спросил в этот момент преподаватель.

– Да! – Не поднимаясь, подняла руку Лена: – Два.

– Пожалуйста! – Казалось, он готов ответить на любой, даже самый каверзный.

– Вы женаты и сколько вам лет?

– Я не женат, мне двадцать восемь, имею степень доктора наук, защитился в прошлом году. Местный, живу с родителями. А теперь по существу. – Его слова соединились со звонком и группа, хоть и малым количеством, но подняла настоящий ор. Он же спокойно убрал все бумаги в свой портфель и собрался уходить.

– Извините! – подлетела к нему Лена. – Данил…

– Евгеньевич. – Добавил он, видя, что она не собирается назвать его отчество.

– Данил Евгеньевич, а еще один вопрос можно, личный?

– Завтра, в 9:00 у вас будет целый час, отвечу на все, а сегодня, простите, меня ждет другая группа. Кивнул головой и вышел. Она же долго сидела на подоконнике первого этажа, возле центрального входа, в ожидании, а его все не было.

– Лен! Ну, сколько можно тут торчать?! Идем, все давно уже гуляют под солнышком. Там такой тусняк собрался.

– Иди! Я не держу! – Ленка злилась. Если раньше маленькая, серенькая мышка – подружка ее устраивала, то сегодня она почувствовала тяжесть от общения с ней.

– Не глупи. Завтра в девять его увидишь, там и возьмешь быка за рога.

Глава 2

С первыми лучами проснулась, с первыми птицами собралась, надев свое лучшее платье, наложив боевую раскраску, с восьми тридцати заняла пост у аудитории. Он появился ровно в девять, открыл дверь, пропуская всех, отошел в сторону, как всегда, вежливо кивая головой, приветствуя всех и никому конкретно не уделяя особого внимания. Ровно два часа разговоров только по проекту. Со звонком испарился. И так неделю. Ни одной минуточки на личный контакт. Наконец, замаячила надежда, он назначил время для личных консультаций.

В первый же день Елена приехала, полностью подготовлена, не только по проекту, а и внешне, с настроем завоевать его.

– Приятно видеть заинтересованных людей! – просмотрев ее работу, улыбнулся Даниил Евгеньевич. – Вы, Елена, большой молодец! У Вас все отлично. Уже сегодня скажу – защититесь легко. – Похвалил, дежурно улыбаясь, очень редко поднимая глаза от ее работы. – Вопросы есть?

– Я Вам совсем не нравлюсь? – спина выровнялась, подвинулась к нему так, что дыхание ее обжигало, а глаза наполнились печалью.

– Ну, почему же, Вы девушка приятная, симпатичная.

– Правда?! – Ее лицо сразу преобразилось, исчезла нервозность, зарделись щеки. Неожиданно схватила его за руку. – А пойдемте гулять!

– Нет! – корректно сжал ее пальчики и отодвинулся. – Елена, попрошу, впредь помните, что я Ваш руководитель проекта. – Отдал ей бумаги и скоро отдернул руку, чтобы мимолетом, даже пальчиком, не коснуться девушки.

– А потом? – не отрывая от него глаз, с приоткрытым ртом, стояла, задрав голову, следила за его губами.

– Потом, я надеюсь, стану куратором первокурсников и доведу их до выпуска. – легкая усмешка и все! К ней и капли интереса.

– А я? Как же я? – в каждом звуке отчаяние.

– Вы: защититесь, поедете на практику, выйдете замуж. А далее, простите, наши планы на жизнь бессильны. Просто нет смысла, заглядывать столь далеко.

– У Вас есть невеста? – догадалась она и собралась приводить веские доводы своего превосходства.

– Вы сказали один вопрос, я ответил на несколько и то, не по существу! Давайте встретимся в следующий раз, в ваше время, с конкретными вопросами, по теме проекта. До свидания, Елена. – И ушел.

Так прошли два последующих дня, он спокойно выслушивал ее вопросы, всегда одни и те же, сглаживал, красиво отстранялся и уходил. Буквально на третью встречу, она приехала, совершенно не готова, он без упреков растолковал, попросил быть внимательней. На следующий день – предупредил, что доложит ее непосредственному руководителю. Но и это не помогло. Она наотрез отказывалась понимать его слова, не хотела готовиться. Упорно, тенью, следовала за ним по институту, и каждый раз теряла, едва они оказывались за пределами здания. Вдруг исчезла, на сутки и Даниил облегченно вздохнул.

– Добрый день! – Сказала Елена, открывая дверь, опоздав минут на десять, в следующий же их учебный день.

– Елена! Добрый день! Вы опоздали, прошу так больше не делать. – поднялся, как только увидел ее, остался стоять, пока она не прошла в аудиторию. Лена поняла его не правильно. Быстрым шагом подошла к столу и, упершись руками о столешницу, наклонилась вперед:

– Нет! Так я делать больше не буду… – замотала головой, и резко выпрямилась, всем своим видом бросая вызов. – Я сделаю хуже! Если Вы не проводите меня сегодня домой, – она сделала паузу, набрала полные легкие воздуха: – я всем скажу, что ты предложил мне переспать, за подготовку к диплому.

– Это будет крайне не осторожно, но не эффективно. Я не провожаю студентов, а студенток и подавно. – совершенно спокойно заметил он, поправив ворот своей, кристально белой сорочки и открыл портфель, опустив голову, выискивал в нем нечто.

– Но я тебя люблю! Я тебя люблю! И ты первый, в кого я влюбилась! – отчаянно молила она, то крича, то снижая голос до шепота.

– Бывает! – Даниил достал книгу, положил на стол и посмотрел на часы: – Мы работаем? Время заканчивается!

– Обещаю работать, если скажите, что я вам хоть немного нравлюсь! – казалось, девушка поняла всю нелепость своего поступка, но упрямство не давало ей сразу отступить.

– Елена! Любой шантаж в мой адрес, дает обратный эффект. Вы вынуждаете меня отказаться, быть вашим руководителем. – и тут их глаза встретились. Лена вздрогнула, настолько в его взгляде был холод и безразличие. Она еще в жизни не встречала таких глаз. Бездонно черные зрачки вонзились в нее, пронизали насквозь и медленно, очень медленно, сужались. Открывая голубизну морского льда, с тонкими, белыми разводами, похожими на упавший, на заре, иней. Как только моргнул, Елена опомнилась:

– А я покончу с собой! – уже шепотом проговорила девушка.

– Удивительно! Мне казалось вы умная девушка… – прищурил глаза, всмотрелся в лицо. – Пройдемте со мной! – Он взял портфель, открыл дверь, подождал, пока Лена проплывет мимо, запер аудиторию, обогнав ровно на шаг, пошел вперед, даже не оглядываясь, следует ли она за ним или нет. Решительно открыл дверь «Зав. отделения», оставив ее стоять в недоумении и смотреть на лакированную поверхность. Через пару минут пригласил ее войти.

– Елена! – голос пожилого мужчины заставил очнуться. Заведующий отделением, сидел, покраснев от жары, в закрытом маленьком кабинете, расстегнув ворот рубашки и отпустив узел галстука, за его спиной надрывался маленький вентилятор, мелькая резиновыми лопастями, совершенно не спасающий. – Даниил Евгеньевич отказывается быть вашим руководителем. Вы можете пояснить, что произошло?

– Я его люблю! – Выпалила она, даже не задумываясь придумать, что – либо другое. Вообще, она находилась, как в дурмане, от всего, что сегодня свершилось.

Заведующий говорил и говорил, напоминал, что она одна из немногих идет на красный диплом, а Лена не отводила глаз от Данила. В висках стучало: «Люблю! Люблю! Люблю!» Даниил подошел, взял за руку и ей, вдруг, стало так тепло и спокойно, что-то екнуло, в голове откладывалось, как на магнитофонную пленку:

– Елена! Поезжайте домой. – тихий, гипнотизирующий голос, прохлада рук, и как фоном, жужжание вентилятора. – Готовьтесь. Завтра у вас будет другой руководитель, все наладится. Вы защититесь, станете отличным специалистом. Голова у вас светлая. Прощайте, Елена!

– Прощайте! – Сказала она ему, светясь и улыбаясь, словно услышала самую добрую весть, вышла из кабинета, сразу поехала домой, все в том же непонятном состоянии. Зашла в квартиру, не запирая дверей, прошла в свою комнату, села у окна. Руку, которую он держал, подняла к лицу, прикрыв глаза, вдыхала его запах. Жужжание вентилятора осталось далеко, домашняя тишина выводила из собственного гипноза. Полученная его голосом эйфория уходила и его слова, произнесенные с такой нежностью и заботой, начали доносить смысл:

– Завтра…. будет…. другой…. руководитель….. Завтра – другой! Другой…. Другой!

Она встрепенулась, замотала головой, будто ее кто-то видел, и произнесла сиплым голосом:

– Ну, нет! Иного мне не надо! – Безжалостно вырвала листок, из дипломного проекта, написала, большими, дрожащими буквами на весь лист: «Я люблю только тебя!» Заботливо сложила пополам, разгладив все уголки, положила в тетрадь, закрыла и оставила ее на столе.

Пошла на кухню, достала из аптечки снотворное отца, высыпала, не считая, в горсть и проглотила, не осознавая вкуса. Легла на пол, прямо в кухне, сложив руки на груди, так и уснула.

Прошел год. Научившись адекватно оценивать происходящее, Елена выписалась из больницы. Истощенная, с темными кругами под глазами, безжизненными волосами, завязанными в хвост, она бесцельно шла по городу, смотря на серый, пыльный асфальт у самых носков туфель.

– Лена? Ленка! Привет! – услышала она, еще больше ссутулилась и повернулась.

– Привет! – ответила просто из вежливости, смотря отрешенными глазами и никого не узнавая.

– Ленка! Ну, ты даешь! Это же я, Анька! Где ты так резко пропала? Я столько раз приезжала, но родители, ничего не объясняли, сказали, что уехала.

– Да! Я уезжала! – Ее руки тряслись, губы дрожали, левый глаз нервно дергался.

– Значит, у тебя получилось?! Ты сбежала с ним? – Анька, будто не замечая резких перемен подруги, жалкого вида и нервозного поведения, всплеснула руками и захихикала.

– С кем? – лоб Елены сморщился.

– Как с кем?! С Даниилом Евгеньевичем! Он же исчез вместе с тобой. Нам сказали, что уехал за границу, в какой-то крутой вуз преподавать.

– Уехал? За границу? – вопросительно повторила Елена и побледнела. – Значит, ничего не знает!

– А что, что он не знает? – пытливо спросила бывшая подруга, взяв ее за локти.

– Прости, я очень тороплюсь! Как-нибудь, увидимся! – побежала, все быстрее и быстрее.

Глава 3

Женщина стояла у окна и не понимала, почему эти воспоминания пронеслись у нее в голове, с такой ясностью, будто это было вчера:

– Столько лет прошло с того дня…. Какая глупость. – совсем тихо говорила она сама себе, качая головой. – А ведь сегодня первое мая! – вспомнила, потерла виски. – Буд-то в другой жизни… – И развернулась к дочери: – А не пойти ли нам с тобой, погулять? Как в мою молодость – в парк! Мороженое съедим, или чисбургер, покормим уток.

– Отстой! Ма! – дочь уставилась на нее, не меняя позы. – Ты хочешь, чтобы я тебя выгуливала? – Елена не нашлась, что сказать на очередную грубость, просто стояла, широко открыв глаза, и сдерживала слезы, внезапно накатившейся обиды. Дочь продолжала: – Заведи собаку, выпиши отца. Я сегодня иду в клуб, на всю ночь! Ты что, забыла? Ну, что смотришь? Это не фонтан, гулять с предками. Позови, в конце – концов, подругу.

– У меня нет подруг. – Опустила глаза, отмолчалась, не упрекнула.

– Так заведи хоть их! Или любовника. Я бы на твоем месте так и сделала. Предка все равно нет месяцами.

– Маргарита! Как ты разговариваешь с матерью?

– Прости! Я думала, мы подруги… – НЕ извинилась, не поняла и даже не заметила настроение матери.

– Не хочешь…. Ну и ладно! Пойду заводить! – Женщина вышла и закрыла за собой дверь.

– Обиделась?! – крикнула вдогонку дочь.

– Нет! Просто сделала выводы!

Людей было не так и много, все больше семейные пары, молодежь группировалась, насмехалась над стариками и прикалывалась над одинокими девушками, пробегавшими мимо. Было как-то неуютно среди чужого времени. Постаралась найти безлюдную аллейку и побрела, поглядывая на молодую изумрудную листву, сквозь которую пробивалось солнце и, не шутя, слепило глаза.

– Солнышко! – Раздался голос молодой женщины на звенящий девичий смех: – Осторожней! Лучше беги сюда! Пойдем на качели.

– Пойдем! Пойдем! – Попрыгала мимо девочка, на одной ножке, золотистая, кудрявая голова, улыбнулась Елене и она невольно повернулась за ней.

Две молодые пары стояли посреди дорожки, в ожидании дитя. Внутри у Елены все похолодело. Обнимая коротко стриженную, высокую брюнетку, стоял Он – ее Данил! Ее единственная и незабытая, первая любовь!

Елена резко отвернулась:

– Этого не может быть! Этого просто не может быть! Если ему тогда было двадцать восемь, а мне девятнадцать, значит ему сейчас – ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ! – она повернулась посмотреть еще раз на того, кто так ей привиделся.

Парень подхватил ребенка, поцеловал и, подняв вверх визжавшую от счастья девчушку, перебросил второму. Обнял спутницу, взяв под руку рыжеволосую, повел их за идущим впереди молодым мужчиной с девочкой на плечах. Они подходили все ближе, прошли мимо, даже не взглянув на нее.

– Как две капли… – вымолвила Елена. – Но как? Как такое может быть? Наверное, его сын, но тогда я ничего не понимаю! – Как на аркане, пошла за ними, прячась за деревьями и кустарниками.

Четверка уселась в машину, она остановила такси, поехала за ними, но упустила из виду. Пришлось возвращаться домой.

– Ты опять сходишь с ума, Леночка! – Говорила она своему отражению. – Это не он! Ясно, как белый день! И не сын – по возрасту не совпадает. Просто очень похож. Немыслимо похож! А почему, собственно не сын?! Вполне может быть!

Прошел месяц, может больше. Елена вспоминала всплеск памяти, как что-то мимолетное. Приехал муж, начались сборы в отпуск.

– Девочки мои! – сидя за обеденным столом, мужчина решил затронуть больную тему. – Может, все – таки махнем на родное побережье? Черное море…. Чем хуже заграницы?

– Пап! Ты издеваешься? – у Маргариты даже пропал аппетит.