ЕвВа: противостояние Фаусту. Третья книга серии «ВеЛюр»

Глава 3

– Штаб в сборе! – попытался пошутить Дэн, входя следом за Эдгаром, но мгновенно отбросил улыбки, увидев напряжение на лицах старших членов семьи.

– Похоже на то, – ответил Жан, даже не оглянувшись.

– И что у нас? – убрав игривый тон, почесав затылок и не найдя в себе даже предположения, поинтересовался Дэн.

Ольга, молча, положила перед всеми три тетради и выдержав напряженную паузу, наконец, соизволила пояснить:

– Вот эта, указала она на верхнюю тетрадь из стопки, – представляет наибольший интерес, однако, Эдгар, просмотри все.

Он взял тетради, глянул на указанную, тут же отложил ее в сторону и взял первую, по датам заполнения. Прочел все, подумал, прочел еще раз, ту что касается Вел, не как всегда, молниеносно, а присматриваясь, вчитываясь, можно сказать, даже внюхиваясь в каждое слово.

– Я от нее ничего другого и не ожидал. – сказал он пересохшим горлом. – Неприятно, но не понимаю вашей тревоги, ее больше нет!

– Ее нет, – посмотрела на него Ольга, – но проблема есть. И она над Валери!

– Родные! Ну не преувеличивайте! Я не вижу трагедии. – Эд был искренен, он не видел, в прочитанных тетрадках, опасности, хотя и ощутил некое отвращение. – Родственники Тат недовольны, кто-то из Рода высказал претензии?

– Эд! – повысила голос Ольга, – не глупи! Это совсем другое, это то, с чем я не сталкивалась за свои…, безмерно долго прожитые годы.

– Хотите сказать, ее дух, проснулся?! – Эд отошел от стола, стал посредине комнаты, развернулся так, чтобы видеть всех без исключения и ждал ответа.

– Ее, или чей-то еще, более сильный! – сказала Виен, до этого тихо сидя чуть в стороне от всей компании.

– Виен! И вы туда же! – всплеснул руками Эдгар. – Ольга, милая моя бабуля, умная и образованная! Ты же сама, только что сказала, никогда не сталкивалась с потусторонним. Что, сейчас природа изменилась? Или фантазии прозаиков воплотились?

– Эд! – спокойно начал Николя. – Я тебя понимаю, тебе не хочется верить в то, что никогда не видел, на что не тратил свою жизнь. Но Татти…

– Татти была больна, себялюбива, взбалмошная и развращенная женщина. – заявил Эдгар. – Не мудрено, что она раздваивалась в своем сознании! Я понял, – он стукнул себя по лбу, указал на тетради, – вас всех смутило имя Фауста. Дорогие! Что ей, артисточке, могло еще в голову прийти?! Виен, Ольга! Если бы была угроза, уж вы бы знали!

– Ты так говоришь, как будто у меня есть третий глаз! – отозвалась Виен. – Я и слышу лишь мельком. Эд! Я полностью доверяю Ольге. Да нет, я согласна с ней! К нам идет нечто невообразимо ужасное.

– Сын! Ты знаешь, как я отношусь ко всему, потустороннему, но посмотри в окно, может это тебя убедит. – Жан приоткрыл шторы и не отошел, поджидая его.

Эд подошел, смотрел с сарказмом, но постепенно его лицо менялось. За окном, на деревьях сидели черные птицы, усыпав ветки, словно сгнившие и уже почерневшие плоды и листья, а к ним тянулись все новые и новые. Не по одной, даже не стайками, а сворой.

– У них что, слет? – усмехнулся Эдгар.

– Вот это и непонятно. – проговорил Жан и положил руку ему на плечо.

– Их было всего десять, – голос Ольги заставил Эдгара вжать шею в плечи, – со дня венчания и до вашего приезда… А за это время, как вы в доме, их выросло втрое. – не вставая с места, сломав вторую сигарету, поясняла Ольга, прикрыв глаза и видя все происходящее за стенами дома, всем своим существом, чувствуя, осязая, каждой клеточкой.

– Мне кажется, уже больше.– тихо сказал Эд, наблюдая как птицы тянутся и тянутся со всех сторон. Заполнив все деревья, провода, напротив окон, садились прямо на землю, и устремляли свои головы к ним. Не кричали, а «переговаривались». – Прошлое не умирает… – вспомнил он слова Вел, оброненные в день их отъезда.

– Что ты сказал? – Виен, услышав фразу у него в голове, но сказанную слегка иначе.

– «Прошлое не умирает, оно хочет меня за тебя!» Так мне сказала Вел в день нашего отъезда на отдых. Она что-то увидела, возле дома, но я не придал значения. Болван! Она чувствовала!

– Вел, с детства боялась, параллельного мира. – откровенно призналась Виен, – ощущала его присутствие. Я поддерживала ее, как могла, зная как это, слышать кожей, что рядом, возле тебя, кто-то есть и не видеть. Надеялась, что перерастет, привыкнет, не будет обращать внимание. Простите, я сейчас вообще, растерялась, и в себе, своих ощущениях, и в том, как дочь сможет принять присутствие параллелей.

– Я тоже, впервые, не ведаю что делать. – Ольга понюхала сигарету и отложила, уважительно относясь к Виен. – Ник, вот, и тот тревожится.

– Ольга! Да не мучайтесь, курите! Я отсяду к окну. – нервное состояние Ольги передавалось Виен все больше и она уже, всеми фибрами, хотела от нее отдалится, чтобы спокойно соображать, чтобы поразмыслив над всем услышанным и увиденным, начать принимать, хоть какие-то действия.

– Спасибо, родная, а то я без нее совладать с собой не смогу, ты сиди, я у камина, пару затяжек сделаю.

– Мне тоже не по себе, – сказал Жан. – Я за всей этой сворой и напряжением в имении, чувствую чужого.

Эд снова взял дневник, принялся перечитывать, медленно, отбросив сарказм, всматриваясь между строк.

– Посмотрите! – позвал Николя, как страж дежуривший у окна. – Птицы зашевелились!

Птицы двигались, нервно переваливаясь с лапы на лапу, покрикивая. Некоторые взлетали, подлетая ближе к дому, но возвращались, как по команде. Эд закрыл тетрадь, собираясь подойти ко всем, и птицы тут же угомонились.

– Эд! Открой-ка тетрадь, – попросил Жан. Эдгар послушно открыл – птицы занервничали, закрыл – успокоились!

– Виен! Помоги мне, – попросила Ольга, – как в тот вечер. Я вижу какую-то тень, даже не тень, не могу определиться, что у меня перед взором. Не дается оно мне.

– Я постараюсь. – Виен отошла в дальний угол комнаты, по дальше ото всех, благо она была достаточно просторная. Все молчали, а Эд, в очередной раз вернулся к чтению.

– Не получается. Их ор все перекрывает! Даже мысли Эдгара.

Эд положил тетрадь, изучив ее от корки до корки, птицы уселись, но перекрикивались.

– Не слышу я ничего! – расстроилась Ви. – Да сожгите вы их! Может все затихнет. Отпустите вы ее с миром!

– Обязательно! – сухо сказала Ольга, – но я прочту все, еще раз. Теперь уже без спешки и эмоций.

Эд смотрел на женщин, будто взвешивая предложения и последствия. Взял одну тетрадь, самую пустую, по его мнению, бросил в огонь.

– Я же сказала! – Ольга подняла на него сердитый взгляд.

– Птиц уменьшилось! – немного повеселевшим голосом сообщил Дэн. – Будто сгорели.

– Если бы проблема решалась так просто! – проговорила Ольга и ушла в спальню.

– Но их действительно уменьшилось! – посмотрел ей в след Эд. Она лишь пожала плечами. – Ба! Я хотел проверить.

– Делайте, как знаете! – Ольга открыла окно и опять закурила. – Вши жизни, вам и ответ держать.

Жан, видя колебания сына, бросил в огонь вторую тетрадь, а затем, взяв из рук старшего сына последнюю, вырвал страницы последних лет и остальное предал огню:

– Это я хочу прочесть, еще раз. Простите, скоро вернусь.

Оставшийся десяток ворон кружились над домом большим кругом.

– У вас гости? – как-то растерянно спросила Виен.

– Нет! – Ольга вышла из спальни, оставив руку с сигаретой в спальне и заинтересованно уставилась на невестку. – Почему ты спросила?

– В гостевой комнате кто-то ходит. – Виен сидела с закрытыми глазами и, выставив вперед левое ухо, водила головой, как бы «следя» за чьими-то передвижениями.

– Скорее всего, там Жан. – Предположил Ник.

– Нет, – покачала головой Виен, – Жан пошел к нам, это незнакомец. Я Жана не так слышу.

– А где ты слышишь гостя? – Ольга нервно затушила сигарету, обломав, бросила в камин, а мундштук на столик, и подошла к Виен, совсем близко, ожидая ответа.

– В голубой гостиной…. – руки Виен сжимали подлокотники кресла, на котором она сидела, настолько сильно, что пальцы посинели. – Он ходит, беспрерывно, от стены к стене.

Парни мгновенно понеслись вниз.

– А я думала, схожу с ума! Все время ощущала присутствие кого-то. Даже опускаясь в сон, просыпалась, словно на меня смотрят.

– Странно, я слышу звук шагов ребят, но это не такие звуки. Ольга, вибрация шагов разная!

– Подождем немного, молча. – попросила женщина, приложив палец к губам. Замерла в центре комнаты и прищурив глаза всматривалась. Вздрогнула, напряглась как струна и глаза забегали, будто перед ней мелькали картинки.

Ребята пробежали три этажа, на подходе к гостиной приостановились и уже дальше двигались бесшумно, затаив даже дыхание. Резко открыли дверь гостевой комнаты – пусто. На всякий случай, проверили все, что можно было. Эд вышел, прошелся по всем помещениям левого крыла особняка и пришел обратно.

– Ну и вонище! – Дэн уже открыл настежь все окна, устроив сквозняк. – Будто что-то опочило!

– А я ничего не чувствую. – Эдгар достал телефон. – Пусто! – сказал он Нику. – Может это просто ветер через камин шевелил портьеры?

– Никого! – Передал всем Николя.

– Они просто не видят! – находясь все в том же состоянии, отозвалась Ольга, – оно затаилось, его что-то спугнуло, еще до их появления! Оно с ними рядом! Пусть оставят окна открытыми и уходят оттуда. – Зрачки Ольги сужены до точки, уставились в одну точку.

****

– Там такой запах! – с порога сообщил Дэн.

– Сладко приторный.– потерла нос Виен. – Вы им пропитались. Так пахнет смерть.

– Пойду, распоряжусь сделать генеральную уборку! – Ник глянул на жену и пошел к двери.

– Ник! – окликнула его Виен, – я конечно не уверена, но пусть помоют родниковой водой.

Мужчина кивнул.

– Вел, очень расстроится, – с грустью в голосе произнес Эд, – она так хотела в город!

– А вы и поедете с ней, как собирались. – сказала Виен.

– Как?! – не соображая, крикнул Эд.– Вы же сами, с Ольгой, говорили об опасности!

Ольга открыла глаза и тоже, не понимая, уставилась на Виен, Дэн сел в кресло, чесал затылок в полном недоумении.

– Что вы на меня так все смотрите? Да, я считаю, что им лучше уехать в город. Вел не будет паниковать. Оставив ее здесь, мы лишь будем нагнетать обстановку.

– Объясни. – попросила Ольга, взяла мундштук, но не смогла вытащить отломанный фильтр, швырнула назад. – Объясни же!

– Вел начнет злиться, нервничать. Что мы ей сейчас скажем: извини, нам кажется?! Самим бы понять!

– Ну, знаешь ли, твоя дочь! Делай, как знаешь. – Ольга махнула рукой и села, положив ногу за ногу, будто решив больше не вмешиваться.

– Ви! – заговорил Дэн.– Вел же ничем не защищена! Да и у Эда силы на исходе. Он ждет ее.

– Знаю! Но, не вижу необходимости сидеть и всем вмести трястись. В городе безопасно. Угроза в этом доме! Мне так кажется, – договорила она тихо, и в этот момент появился Жан.

– Хорошо, что пришел! – встретила его Ольга. – Тут твоя жена чудит! Отправляет детей в город.

– Да, отправляю! – настойчивее сказала Вилена.

– Я не согласна! Здесь они под нашей опекой! – стояла на своем Ольга.

– Какая опека?! Если никто не знает, что оно вообще такое. А ОНО здесь! И разгуливает свободно по дому, полному всякой технической безопасности. Неужели вы не понимаете, что сидеть в этой комнате не есть защита?! Надо дать детям спокойно жить. Решение придет.

– В подушке! – хлестнула Ольга невестку.

– Возможно именно в ней! – дала отпор Виен, поднявшись и впервые показав «свои зубки».

– Мам! – остановил Жан мать, намеревающуюся сделать ответный ход. – Обойдемся без твоего заключительного слова. Мне кажется, Виен еще не все сказала!

– Я могу и помолчать. – спокойно заметила Ви, – Мое мнение и догадки, все равно останутся при мне.

– Да делайте, что хотите! Это твоя дочь. – махнув на всех рукой, Ольга отвернулась.

– Вел еще и моя жена! – вмешался Эд.

– Вот и замечательно! Вот и решайте проблему самостоятельно. – у Ольги явно сдавали нервы.– Привыкли, что бабушка говорит: что и куда!

– Ба, прекрати! – не выдержал Дэн. – Отец, ты пришел с чем-то?

– Ах, да! Мне кажется, нет, я уверен – это кровь! Я даже запах ее слышу. Писал мужчина, рука привыкшая к перу.

– Может это Стефан? – предположил Эд, глянув на листочки, что принес Жан. – Прочитал дневник, заскучал за дочерью. Кстати, Ба, как они?

– Очень сдали. Сообщили, что сделали выбор, простились.– уже спокойней сказала Ольга.– Наверное, мне тоже пора отдохнуть. Простите за резкость.

– Извини и ты, что был резок! – Эд, присел у ног бабушки, взял ее руку и поднес к губам.

– Давайте сожжем остальное, успокоимся и подумаем на свежую голову. Мы все с дороги, не спавши двое суток. – Жан бросил оставшиеся листья в огонь. Пламя встрепенулось, загорелось ярче, искры понеслись столбом вверх по дымоходу. Виен вздрогнула, ей послышался стон, душераздирающий, женский стон. Эд это заметил, но не подал вида:

– Бабушка! Мы тоже пойдем. – постаравшись вложить в голос как можно больше уважение, глянул на Ольгу и предложил Виен руку.

– Прости за эмоции. – сказал Жан, целуя мать.

– Идите, идите! Встретимся за ужином. Мне надо побыть одной.

Эд довел Виен до их комнат, Дэн послушно шел за ними.

– Вы ничего не хотите сказать? – не отпуская Виен, спросил Эд. Дэн, будто имел внутреннюю связь с братом, присоединился к нему, став перед Ви.

– Смотря, что вы хотите услышать?

– Не стойте на пороге, – подходя, попросил Жан, – зайдите и общайтесь!

Эд нервничал, Жан направился к бару, говорить на сухую не было сил.

– Давай помогу! – предложил отцу Дэн, подавая брату бокал и право первого вопроса.

– В данный момент я слышу только недовольство Ольги и безмятежный сон девочек. Вы все требуете от меня очень многого, я просто боюсь, что мой мозг начнет выдавать желаемое, за действительность.

– Вы скрываете от меня нечто и я это знаю! Я видел, как вы вздрогнули! – заявил Эдгар.

– Держи и сядь! – поменял Жан Эду стакан. – Может быть и правда, дадим Виен выспаться, а разговор перенесем на вечер?

– Боюсь показаться назойливым, но до того пока Вел проснется, я хочу понять, что происходит, набросать, приблизительно, как ее защитить, а главное смотреть на нее уверенными глазами.– держа стакан двумя руками, Эд стоял посреди комнаты и нервно раскачивался.

– Присядь, пожалуйста, – посмотрела на него Виен. На лице была усталость, но превозмогая себя, она попыталась улыбаться, – Эд! Я могу только гордиться выбору дочерей. Да, я слышала отчаянный крик женщины, когда в огонь бросили последние листы. Кто это был, не знаю. Меня сейчас беспокоит запах, который наполняет дом. Вы принесли его снизу едва ощутимым, а сейчас я чувствую его все сильней. Вел этот запах, как и я, чует с детства. Поверь, это будет ее очень напрягать, она начнет себя накручивать. Вот почему я настаиваю – вам надо уехать! Да, между нами будут тысячи километров, но ты будешь с ней. Она окунется в работу. А мы, четверо, попытаемся понять, что тревожит Ольгу и найти решения на все вопросы. Ты меня понимаешь?

– Да! Что мне сказать Вел?

– Правду! Ольга переживает, но сама не знает причину. У вас двоих есть желание работать, Ев не хочет ехать в холодный город, это не секрет. Связь прекрасная. Приехать мы к вам сможем в любое время, ведь так дорогой?

– Без вопросов! – ответил Жан и наполнил всем стаканы.

– Это все понятно, – Эд немного успокоился, но настойчиво смотрел ей в глаза, – у вас ведь есть предположения.

– Ты упрямый! – сказала Виен, – Дэн ты не хочешь забрать своего брата и отправиться вместе с ним к своим женам?

– Хочу, но, как и он чувствую, что вы уловили нить. Если опасность над Вел, то Ев это заденет, а я этого допустить не могу.

– Жан! В кого они? Мне надо посоветоваться, – она прищурила глаза, ожидая от них усмешки, какую получала от Ольги, но ребята были серьезны.

– Виен, любимая! Они не уйдут, пока ты не скажешь свои предположения, а они есть. Я знаю. – Обнял ее Жан.

– Хорошо, мои узурпаторы! Вел грамотней меня в этих вопросах, писала работу на эту тему, много литературы перевернула. О чем это я? – Виен потеряла мысль, но сразу же вспомнила. – Ах, да! Я о женской упертости. Мне кажется, ваша Тата, пользовалась магией. Знала и употребляла заклятия. Да вы и сами это знаете, только скрываете от нас. Жан, помнишь, ты мне рассказывал о находке? – трое мужчин кивнули, как по команде. – И девочки мне сказали о письме. Так вот. Я конечно не знаю, когда Татти оставила этот мир, да и оставила ли, но то, что душа ее болтается и требует отмщения, не сомневаюсь! Она будет находить Вел во всех ваших домах. А теперь соотнесите друг с другом факты, прошедших месяцев. Первое – Дэн взял письмо.

– Ев стало плохо. – кивнул Дэн. – Мы тогда не знали, отец долго не отвечал. Тат в этот вечер… – он не договорил, не зная как коротко объяснить.

– Уж не знаю, как ей удалось передать послание Ан, но Вел повезло, что открыла не она, а ты. – Виен уже забыла о своей усталости, полностью отдалась размышлениям.– Ровно через три дня я, беру все на себя. И длиться это…

– Девять дней в общей сложности! – сложил Жан цифры и события. – Да, девятый день, поминки.

– Вот она и помянула о себе.– Виен отдала мужу пустой стаканчик и отрицательно закачала головой на его предложение повторить.

– Даже представить боюсь, что было бы с Вел. – Эд в ужасе встряхнул головой. – Мы увидели рой мух, Вел говорила, что грядет беда, но я пытался ее успокоить.

– Мы все так делаем, потому, что – Верим или Нет, главное – не пользуемся, отсюда и спокойствие, типа: само пройдет! – Закончила Виен.

– Ев в тот день опять было плохо. – Добавил Эд.

– Но уже прошло больше трех месяцев! – Напомнил Дэн.

– Боюсь утверждать, но я слышала, что душа может целый год блуждать.

– Вот вам и сказки о приведениях! Столько прожили, а ничего не знаем! – Признался Жан.

– Не обижайтесь, просто вы жили, как под колпаком, в рамках дозволенного. Не преступали законы сами, поэтому и не сталкивались. Но, рано или поздно, познаете всё. Ваши сородичи уже суют нос во все. У них на это уйма времени! Пока вы храните и соблюдаете писания. Может, закончим? Я устала, голова не варит.

– Прости нас мамочка! – обнял ее Дэн.

– Иди уже, вековая деточка! – засмеялась Виен.

– О нет! Я еще далек до этого!

Виен сама подошла к Эду, целуя в щеку, легонько подтолкнула к выходу. Он обнял ее и спустившись за Дэном следом, сел на ступенях, пытаясь успокоиться. Укусил пару раз свою руку, взъерошил голову и побежал вниз, отправил одного из водителей за цветами. Заказав Вилене и Ольге белые, Ев – желтые, а любимой – красные, бархатные розы.

****

Вел мирно спала. Стараясь ее не разбудить, Эд пробрался в душ, снял и обнюхал вещи, и хотя ничего не почувствовал, свернул и отправил их в корзину для грязного белья. Намыливался и смывал несколько раз, растирая кожу до красна. Посмотрел на ее милое личико и то, как она завоевала и его часть кровати, решил прилечь в гостиной, но не смог. Забрался под одеяло, закрыв ее, от всего своей крепкой рукой, уснул.

Глава 4

Ольга покинула дом рано утром. Накануне, очень сдержанно, ни словом не обмолвившись об утреннем разговоре, поужинала и удалилась спать. Как Николай ни пытался ее остановить, Ольга была непреклонна. И ему ничего не оставалось, как следовать ее воли, тихо вынести сумки, сесть в машину и попрощаться с домам в зеркало.

Вел же, несказанно радовалась отъезду. Эд погрузил, не распакованные с путешествия вещи в подаренный им, на свадьбу, Hummer H3. Зашел перебросится с охраной парой слов, передал ключи Игорю, и поднялся за женой:

– Спускайтесь, барышни, машина подана! – многозначительно переглянулся с Виен, обнял Ев и пожал мужчинам руки.

– Просто церемония прощания! Восточный хан отправляется на войну. – прокомментировала его действия Вел, Игорь усмехнулся и покачал головой.

Но отъезжая все дальше она становилась унылее.

– Чего нос повесила? Ты же так хотела вернуться в любимый город! Придешь завтра в агентство, устроишь всем Кузькину мать, а может наоборот – великий праздник.

– Сколько можно праздновать?! И не разговаривай со мной, как с ребенком!

– Не буду, если перестанешь губки дуть.

– Как это? – Вел отодвинулась, посмотреть на него.

– Трубочкой! – и он перевел тему. – Что-то я начинаю уставать от дорог, наверное, старею. Вернемся домой, возьму стопку газет, сяду у камина и буду читать.

– В квартиру! – поправила Вел. – Там нет камина.

– Почему? – не понял ее Эдгар.

– Почему нет камина?

– Зачем ехать в квартиру, если у нас есть свой дом?

– Не хочу жить одна в большом доме!

– А как же я? Ты не будешь одна, ты теперь со мной!

– Можно подумать ты действительно сядешь у камина с газетами! Еще скажи, что купишь сигары.

– Я не курю. – напомнил Эд.

– Да ладно, знаем мы… – и Вел осеклась, закусив губу. Игорь глянул на них в зеркало, сдерживая смех, а Эд удивленно воскликнул:

– Что это ты знаешь?

– Ничего, просто так сказала.

– Ну, уж нет, голубушка, договаривай!